Батарея прессов в подвале с грохотом проснулась, и мальчишки-газетчики выбежали на улицу с пронзительными криками “Экстра! Экстра!”, эхом разносящимися между рядами зданий.

Мальчик-копировщик вышел из пресс-центра с охапкой бумаг, таких свежих, что чернила были мягкими и размазанными по странице. Он передал один главному редактору, а другой Тиму, затем проследовал по комнате, оставив их за разными столами, где их нетерпеливо просматривали репортеры и редакторы.

– Ты написал отличную статью о преследовании и смерти Макдауэлла, – сказал один из читателей.

– Спасибо, Дэн, – улыбнулся Тим. – В твоих устах эти слова что-то значат.

Главный редактор высунул голову из своего кабинета и, увидев Тима, поманил его к себе. В одной руке он держал экземпляр "Экстра".

– Отличная работа, – сказал Карсон летающему репортеру, – но, я думаю, у нас вошло в привычку ожидать от тебя хороших историй.

– Ответ на это прост, – ухмыльнулся Тим. – Мне нравится репортаж, и если тебе действительно что-то нравится, то ты сможешь сделать это хорошо.

– Какие-нибудь полетные задания для тебя сегодня?

– Не так далеко.

– Я рад этому. После твоего вчерашнего изнурительного полета тебе будет полезно побыть в воздухе хотя бы день.

Тим вернулся к своему столу и сел за рутинную работу по сбору достаточного количества авиационных новостей, чтобы сделать интересную колонку. Он всегда старался работать над колонкой на день вперед. Было далеко за полдень, когда он закончил колонку и сдал ее в службу копирования.

Городской редактор Эд Кэмпбелл, сравнительно новичок в штате, поднял глаза от своей книги заданий.

– Я только что получил телеграмму о том, что Джун О'Мэлли, новая звезда голливудских безумств, прилетает полуденным самолетом. Не могли бы вы заскочить на поле для интервью?

– Отправляюсь немедленно, – пообещал Тим.

– Лучше возьмите оператора.

Тим остановился в фотоотделе, и фотографу было поручено сопровождать его.

Интервью с последней сенсацией кино было не более чем рутиной, и Тим обнаружил, что девушка мало что могла или хотела сказать. Фотограф сделал несколько снимков, и они вернулись в центр города, где Тиму удалось упорным трудом отшлифовать половину колонки о визите Джун О'Мэлли в аэропорт.

– Это плохой материал, и я не приношу извинений, – сказал он, кладя полтора листа копии на стол для копирования. – Ей нечего было сказать, и я не верю, что она могла бы это сказать, если бы сказала.

– С ними обычно так и бывает, – кивнул Дэн, – но тебе стоит заняться несколькими подобными заданиями после твоего вчерашнего захватывающего полета.

– Я думаю, в этом ты прав, – кивнул Тим.

– Я знаю, в чем дело, – сказал Дэн. – Ты не можешь выбросить мысли о “мистере Семь” из головы.

– Тебе лучше нарисовать вывеску и начать заниматься чтением мыслей, – ухмыльнулся Тим.

– Не нужно было читать мысли, чтобы понять это.

Дэн набрал номер телефона-автомата.

– Дом Рэнсома? Это Ньюз. Вернулся ли “мистер Семь”?

– Еще не вернулся, – сказал Дэн, вешая трубку. – Давай сходим куда-нибудь пообедать?

Тим согласился, и они пообедали в полдень в соседнем ресторане.

– Как далеко находятся гаражи, где “мистер Семь” мог арендовать машину? – спросил Дэн.

– Всего три или четыре квартала. Носильщик в Доме Рэнсома рекомендовал Келли Брэкенса.

Они оплатили чеки, и Тим повернулся идти в Ньюз, но Дэн остановил его.

– Сегодня все спокойно. Мы уделим несколько лишних минут и посмотрим, что мы сможем узнать в гаражах.

Келли, первое посещенное агентство по прокату автомобилей, не смогло предоставить никакой информации, но в Брэкенсе они сочли свой визит более плодотворным.

Человек, отвечающий за офис, сверился со своими записями и сообщил им, что в предыдущую субботу вечером “мистер Дж. Семь” арендовал одну из их лучших машин, внес залог наличными в размере 100 долларов, поскольку намеревался вывезти машину за пределы города.

Тим описал “Мистера Семь” в деталях.

– Это тот самый человек, – твердо сказал работник гаража. – В этом нет никакой ошибки; у него одна из наших машин. У него какие-то неприятности?

– Насколько нам известно, нет, – ответил Тим. – Вы слышали, как он сказал, куда направляется?

– Нет, но я видел, как он смотрел на карту штата вон там, на стене. Он немного отличался от обычных наших клиентов, и я не спускал с него глаз. Он смотрел на дороги, ведущие в сторону реки Кедр.

– Но в этой части штата нет ни одной действительно хорошей дороги, – сказал Тим.

– Это одна из причин, почему я заметил, что он смотрит на этот участок карты. Он подробно изучил его, но никогда не задавал вопросов ни мне, ни кому-либо из парней, которые обслуживали его машину.

В гараже больше не было никакой информации, и Тим с главным редактором вернулись в редакцию новостей.

– Похоже, ты напал на след реальной истории, – прокомментировал Дэн. – Каков будет следующий угол атаки?

– Файлы. Я собираюсь начать с этого месяца и возвращаться к ним день за днем. Я уверен, что где-нибудь найдется фотография, которая выдаст мне личность "мистера Семь".

Вторая половина дня прошла в рутинных делах, но когда окончательный выпуск вышел из печати, Тим отправился в комнату, где размещалась библиотека газеты, и заказал файлы за последний год. Когда они были доставлены, он отнес большие книги в прочных переплетах к своему столу, где положил их одну на другую. Столом Ральфа никто не пользовался, и он открыл последний том папки и положил его на стол. Придвинув стул, он приступил к медленному изучению каждой фотографии, появившейся в Ньюз за последний год.

Работа была вдвойне трудной, поскольку одним из достоинств Ньюз было то, что на каждой странице была интересная картинка. Сотрудники один за другим покидали офис, пока не остался один Тим, склонившийся над файлом и просматривающий страницы, одну за другой.

Дневной свет померк, и он включил настольную лампу. При свете электрического фонаря он продолжал свою работу до тех пор, пока его плечи не заболели от постоянного напряжения при наклоне. Когда он, наконец, выпрямился, было 7:30, и телефон гудел.

– Новости Аткинсона, – сказал Тим.

– Привет, Тим, – сказал Карл Хантер. – В ближайшие полчаса прибудет большая амфибия. Подумал, что тебе может понадобиться история. У нас здесь не так много таких машин.

– Кто на борту?

– У меня пока ничего нет на этот счет. Ты подъедешь?

– Сейчас же, – пообещал Тим. Он закрыл папку, выключил свет и поспешил в гараж сзади, где подписал заказ на одну из машин "Ньюз".

Хантер ждал его в аэропорту. В одной руке он держал один из розовых листков, на которых были скопированы радиограммы.

– Только что получил отчет о владельце амфибии, – сказал начальник аэродрома. – Самолет принадлежит какому-то парню по имени Сладек из Нью-Йорка.

– Это Джек Сладек? – спросил Тим.

– Не могу сказать. Сообщение с просьбой о дозаправке здесь подписано Сладеком. Ты знаешь кого-нибудь с таким именем?

– Нет, но я много читал о Джеке Сладеке из Нью-Йорка. Он в некотором роде международная фигура; был замешан во многих разных вещах: южноамериканских революциях, исследованиях Арктики, охоте за подводными сокровищами и торговле слухом, когда этот бизнес был прибыльным. Я видел статьи в восточных газетах, которые приписывают Сладеку то, что он сколотил состояние на сделках, которые находятся в рамках закона.

– У тебя будет возможность увидеть его первым, – ухмыльнулся Хантер, – потому что самолет был над Спенсером полчаса назад. Он должен быть здесь еще через пятнадцать минут.

– Этого времени мне как раз хватит, чтобы перекусить. Я заинтересовался небольшой работой в офисе и забыл выйти и поужинать.

Тим заказал горячий обед и, пока ел, просмотрел последний выпуск конкурирующей газеты "Аванс". Он усмехнулся раз или два, читая историю о преследовании Макдауэлла. В Авансе были лишь самые отрывочные детали, а вся остальная часть истории, очевидно, была плодом воображения Могриджа, репортера, которому была поручена эта история. Это не могло сравниться с блестящей, точно написанной историей, которую Тим сочинил для Ньюз и которая была опубликована на первой полосе во всех выпусках в тот день. Когда Тим заканчивал свой обед, высоко над головой послышался гул двух моторов. Амфибия приближалась. Он вышел из столовой. Были видны ходовые огни самолета, когда он сделал круг, чтобы спуститься навстречу ветру. Тим подошел и встал рядом с Хантером, когда большой самолет опустился и остановился на пандусе.

Амфибия была красавицей, отделанная зеленым и серебристым, с большой кабиной.

– Два двигателя, 575 лошадиных сил каждый, – сказал Хантер. – Это скоростной самолет.

– Выровненный по потоку, чтобы выжать из него каждую унцию скорости, – сказал Тим. – Строительство этой летающей лодки обошлось в кучу шекелей.

Внутри просторной кабины люди готовились выйти через люк в задней части. Первый, кто появился, был невысоким, приземистым, с носом, который выглядел так, словно солидный кулак прижал его к лицу.

– Симпатичный клиент для встречи темной ночью, – сказал Хантер.

Тим узнал второго мужчину, который появился как Сладек. На вид ему было около 40 лет, с сильным, жестким лицом и глазами, посаженными так далеко назад, что в них была особая проницательная пристальность, и это наводило на мысль, что Сладек пытается выведать ваши самые сокровенные секреты. За владельцем амфибии последовал третий человек, который, по-видимому, был второсортным бойцом, в то время как пилот появился последним.

Хантер шагнул вперед и заговорил с бывшим разносчиком рома.

– Мы заправим ваш самолет, и он будет готовы к полету через пятнадцать минут.

– Спасибо. Мне нужно посмотреть кое-какие карты. Мы пробудем здесь по меньшей мере полчаса, а может, и дольше.

Тим оставался на заднем плане. Он узнавал как можно больше из разговоров посетителей, прежде чем войти и попросить рассказать историю. Было очевидно, что двое со Сладеком и пилотом были телохранителями, потому что они держались поближе к своему работодателю и осматривали всех подозрительными глазами.

Сладек вошел в административное здание и просмотрел крупномасштабную карту штата, которая висела на одной из стен. Тим, слонявшийся позади, невольно вздрогнул, увидев ту часть штата, которая интересовала Сладека. Это была река Кедр – та самая часть, в которую попал его таинственный “мистер Семь” и исчез.