Макдауэлл устраивал игровую битву, пытаясь развить старое ремесло по пересеченной местности до более высоких уровней впереди. Тим нажал на педаль газа "Юпитера", как орел, дающий своей добыче минутную передышку перед последним броском.

Левое крыло старого тренера теперь неуверенно покачивалось. Конец был близок, а они все еще летели над пересеченной местностью.

Зачарованные, Тим и Прентисс наблюдали за разворачивающейся перед ними драмой. Биплан мотало из стороны в сторону, правое верхнее крыло теперь почти касалось нижнего. С треском полотна и дерева крыло оторвалось и поплыло прочь в обратном потоке пропеллера. Затем нижнее правое крыло рухнуло от напряжения, и самолет начал быстро падать.

Макдауэлл, играющий до последнего, методично готовился прыгнуть за борт.

– Ему лучше поторопиться, – крикнул Прентисс.

Тим взглянул на высотомер. Они все еще находились на высоте 2500 футов. У Макдауэлла было достаточно времени, чтобы выпрыгнуть и благополучно спуститься вниз. Контрабандист наркотиков встал на край кабины, когда самолет начал вращаться.

Он помахал им рукой с явной бравадой, а затем стремглав выпрыгнул из самолета. Макдауэлл сделал сальто один раз, затем дернул за разрывной шнур. Пакет с парашютом развернулся, и Тим и Прентисс увидели, как взметнулся шелковый зонтик. Он подхватил ветер и развернулся. Затем, на их изумленных глазах, парашют рухнул, и Макдауэлл исчез из поля их зрения.

– Не смотри! – крикнул Тим Прентиссу.

Он закрыл глаза, но даже тогда образ танцевал в его сознании. В ту единственную секунду, когда открылся желоб, он увидел длинный разрез в шелке. Каким-то необъяснимым образом Макдауэлл зарезал свой собственный парашют вместо парашюта Томми Ларкина, когда планировал смерть Ларкина в аэропорту Аткинсона. Это была справедливая месть, но безжалостная.

Тим открыл глаза. Прентисс, бледный и дрожащий, посмотрел на него.

– Мы можем что-нибудь сделать?

– Ничего особенного. Мы выясним, где находится центр округа, и сообщим шерифу. Это почти все, что можно сделать.

Тим проверил их местоположение. Центр округа находился примерно в пятнадцати милях от них, когда они возвращались в Аткинсон. Послеполуденные тени удлинялись, когда они приземлились в крошечном аэропорту на окраине Уолфорда. Инспектор Прентисс неуклюже выбрался из самолета.

– Я найду телефон, – сказал он. – Ты мог бы подождать здесь.

Тим кивнул и заглушил мотор. На поле не было обслуживающего персонала, и он был рад, что в баках "Юпитера" осталось достаточно топлива, чтобы доставить их обратно в Аткинсон.

Полчаса спустя инспектор вернулся.

– Я нашел шерифа и объяснил, что произошло, – сказал он. – Обо всем позаботятся. Группа сразу же отправится на охоту за Макдауэллом, так что мы можем с таким же успехом вернуться в Аткинсон.

Тим поднял "Юпитер" в воздух как раз в тот момент, когда солнце скрылось за горизонтом. Земля внизу была окутана полумраком раннего вечера, когда они неуклонно неслись на высоте 2500 футов, и часть напряжения, охватившего его днем, соскользнула с его усталых плеч.

Мантия, окутывающая землю, углубилась. Над головой появились звезды, и он включил фонари на крыльях. Багровое пятно на восточном горизонте указывало, где луна с трудом поднималась вверх. Под ними проплывали скопления огней, и иногда можно было увидеть мелькающие огни автомобиля. Там, наверху, было спокойно, вдали от землистых запахов.

Прошел час, и впереди замелькали огни Аткинсона. Аэропорт был очерчен красными, зелеными и белыми огнями, которые обозначали его границы и указывали входящему пилоту на беглецов. Плавно, легко Тим опустил "Юпитер", и стремительный биплан подкатил к пандусу возле административного здания. Тим заморгал от яркого электрического света.

Знакомая фигура вырисовывалась из яркого света. Это был Ральф с повязкой на голове, но способный двигаться самостоятельно.

– Где Макдауэлл? – спросил Ральф. – Ему удалось сбежать?

Тим посмотрел на Прентисса. Инспектор медленно заговорил:

– Нет, он не сбежал, – сказал он, когда Томми Ларкин присоединился к группе. – Когда его самолет начал разваливаться, и он прыгнул вниз в своем парашюте – парашют не открылся.

– Чего не сделал? – недоверчиво переспросил Томми.

– Кто-то порезал его ножом.

Мрачная улыбка мелькнула на губах Томми.

– Думаю, я могу это объяснить, – сказал он. – Мы с Макдауэллом используем совершенно одинаковые парашюты, и наши рюкзаки настолько похожи, что мы с трудом можем их отличить. Он взял один из парашютов, сложил его обратно, а затем взял сам. Судьба определенно приложила руку к событиям здесь сегодня днем.

– Что с тобой случилось? – спросил Тим у Ральфа, который прислонился к биплану.

– Много, – ухмыльнулся Ральф. – Я поймал Макдауэлла в кабине пилота с ножом в руке и разорванным парашютом. Он как раз был готов упаковать его. Когда он увидел меня, то бросился на меня, и я рухнул ничком. Должно быть, он ударил меня гаечным ключом, когда я лежал, потому что у меня примерно двухдюймовая рана на правой стороне головы. Следующее, что я помню, это то, что я услышал, как вокруг гудят самолеты, и я очнулся, чтобы выйти и поднять тревогу.

– Я думаю, мы можем поставить точку в этом деле о контрабанде, – медленно сказал инспектор. – Я не ожидал, что все закончится таким образом.

– Что будут делать другие участники летающего цирка? – спросил Тим.

– Половина из них уже покинула поле, – сказал Томми. – Они в значительной степени беспечный народ. Некоторые из них подозревали, что Макдауэлл занимался контрабандой, но они не стали передавать информацию о нем. Они присоединятся к какому-нибудь другому цирку.

– У меня такое ощущение, что по моей голове кто-то ударил молотком, – сказал Ральф. – Я иду домой и ложусь спать.

– А вот и репортер из "Аванса", – вмешался Тим. – Он, вероятно, захочет узнать все о деле Макдауэлла, – последние слова были адресованы инспектору.

Могридж, полицейский репортер "Аванса", кивнул Тиму и Ральфу.

– Я хотел бы получить все факты по этой истории, – сказал он инспектору Прентиссу.

– Извините, – улыбнулся инспектор, – но поскольку эти репортеры сыграли такую важную роль, я боюсь, что эта история должна быть эксклюзивной для них.

– Тогда вам нечего сказать?

– Ни слова.

По вздернутому подбородку инспектора было очевидно, что никакие доводы или уговоры не заставят его передумать. Могридж пожал плечами и пошел прочь.

– Спасибо, инспектор, – сказал Тим.

– Это было самое меньшее, что я мог сделать, – ответил федеральный агент. – Без вашей помощи Макдауэлл, несомненно, преуспел бы в своем стремительном бегстве к границе.

Ральф взял такси и поехал домой, пока Тим наблюдал за возвращением "Юпитера" в ангар. Затем вместе с инспектором и Томми Ларкином он сел в машину Журналистов, на которой ездил тем утром, и поехал в центр города.

– Это далеко от дела Макдауэлла, – сказал Тим, – но у меня есть своя любимая тайна.

Вкратце он рассказал инспектору о “мистере Семь”.

– Я буду рад взглянуть на него утром, – сказал инспектор Прентисс. – У меня есть способность запоминать имена и лица. Возможно, я смогу вам помочь.

– Тогда я встречу вас здесь после завтрака, – сказал Тим, когда федеральные люди вышли из машины перед домом Рэнсома.

– Хорошо, – согласился инспектор. – Скажем, около половины девятого. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил Тим, выжимая сцепление и направляя машину в гараж за зданием Ньюз.

Уже поздно, но завтра он выйдет на след “мистера Семь”. Несмотря на усталость после напряженного дня, он поднялся в редакцию, включил свет над своим столом и написал рассказ о Макдауэлле.

Это была потрясающая остросюжетная история, напряженная и живая до мельчайших подробностей великой драмы, разыгравшейся в воздухе. Страница за страницей копии скатывались с пишущей машинки Тима, пока он плел свою нить глаголов и прилагательных, создавая живую, пульсирующую картину своими словами. Он в изнеможении откинулся на спинку стула, когда закончил последнюю строчку и отбил последний период. Он слишком устал, чтобы перечитывать его, и бросил горсть листов на письменный стол, выключил свет и каким-то образом добрался до своей комнаты, где рухнул в постель.

Когда Тим проснулся на следующее утро, в окна лилось солнце. Он взглянул на свои наручные часы. Восемь часов. Ему пора быть в офисе. Он проспал.

Схватив телефон, он позвонил в копировальный отдел. Ответил Дэн Уоткинс.

– Ты получил мою историю? – спросил он.

– Я скажу, что мы это сделали. До девяти часов придет еще один человек. Отличный репортаж.

– Я проспал, – объяснил Тим, – и у меня назначена встреча с инспектором Прентиссом в доме Рэнсома через полчаса. Если офис сможет продержаться еще час без меня, я позавтракаю перед встречей с инспектором.

– После репортажа, который ты сдал прошлой ночью, я думаю, ты можешь взять выходной, если хочешь, – сказал Уоткинс.

Тим зашел в ресторан позавтракать по дороге в отель и добрался до вестибюля дома Рэнсома ровно в половине девятого. Инспектор Прентисс был столь же пунктуален.

– Давайте взглянем на вашего таинственного “мистера Семь” и посмотрим, не сможем ли мы снять с него немного тайны, – предложил он.

Тим подошел к столу.

– Мистер Семь в номере? – спросил он.

– Извините, он уехал прошлой ночью, – ответил клерк. Надежды Тима рухнули.

– Разве он не оставил адреса для пересылки?

– Нет, он выписался из своего номера, но оставил свой багаж у носильщика.

– Значит, он скоро вернется?

– Я так полагаю.

Тим пошел в комнату регистрации, чтобы расспросить носильщика. Информация, полученная там, была немного более полезной.

– Да, сэр, вон там сумки “мистера Семь”, – сказал носильщик. – Он сказал, что его не будет несколько дней, и чтобы я внимательно следил за ними. Я думаю, они, должно быть, очень важны, потому что он дал мне два доллара вперед за то, чтобы я присмотрел за ними.

– Разве ты не слышал, как он сказал, куда направляется? – настаивал Тим.

– Он ничего не сказал, кроме как спросил, где здесь гараж для аренды автомобилей?

– Что ты ему сказал?

– Я дал ему названия нескольких. Келли и Брэкенс.

Больше никакой информации от носильщика получить не удалось, и Тим вернулся к инспектору, которому пересказал ту небольшую информацию, которую ему удалось собрать.

– “Мистер Семь”, похоже, интересный персонаж. Я бы хотел остаться здесь и помочь тебе разыскать его, но у меня есть еще одно дело в южной части штата, требующее немедленного внимания. Извини, что я не могу тебе по-настоящему помочь.

Тим с замиранием сердца наблюдал, как инспектор уходит. Он рассчитывал больше, чем хотел бы признать, на способность федерального офицера снять завесу тайны, окружавшую “мистера Семь” с момента его прибытия в Аткинсон.

Но выслеживание “мистера Семь” не было заданием для газеты, и Тим направился в офис, где Ральф с нетерпением ждал новостей о визите в Дом Рэнсома.

– Добрые вести? – спросил он.

Тим мрачно покачал головой.

– Здесь их нет. “Мистер Семь” выехал вчера вечером, но оставил свой багаж в отеле.

– Значит, он вернется?

– Несомненно, но это уже другой вопрос, и более того, возможно, прямо сейчас он делает что-то такое, что является большой новостью.

– Почему бы тебе не поехать в Карсон и не отдохнуть пару дней. Это дало бы тебе реальный шанс разобраться в этой истории.

– Главный редактор, вероятно, посмеялся бы над моей догадкой. Нет, я буду следить за историей и попытаюсь ухватиться за "мистера Семь", когда он вернется в отель.

У Ральфа было задание в отдаленном районе города, и он сразу же покинул офис, в то время как Тим сел писать колонку авиационных новостей.

Главный редактор встал из-за стола и присоединился к Тиму.

– Я подслушал, что ты говорил Ральфу, – сказал он. – Жаль, что “мистер Семь” сбежал до того, как инспектор Прентисс смог его увидеть.

– Просто не повезло, – пробормотал Тим.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросил Дэн.

– Тщательно проверю отель, а также выясню, где "мистер Семь" арендовал машину. Это одно из двух мест, и я, возможно, смогу узнать, куда он делся.