… – Так не годится, отец! – девичий голосок звенел от гнева. – Сам знаешь, что не годится! Что плохого нам эти Вриении сделали???

– Гелия, дочка, да ничего плохого они нам не сделали, но и хорошего ничего! А вот земли их пригодятся! Тебе в приданое, к примеру…

– Что ж нам, своих земель мало? Чужие надо обманом да силой отбирать???

– Не мы отберём – так другие! Я хотя бы предложил Летиции выгодную партию…

– Ага! За Патрисия замуж! Прекрасная партия! – девушка презрительно оттопырила нижнюю губу.

– Гелия!!!…

– Отец!!! Не бери грех на душу!

– Когда это грехом считалось преумножение богатства и величия рода честным и справедливым путём???

– «Честным и справедливым путём»! – передразнила она. – Не нужно мне такое приданое!!!…

Тряхнув золотистыми волосами и гордо вздёрнув подбородок, Гелия удалилась, сердито шлёпая сандалиями.

Мужчина, сидящий в кресле, устало потёр пальцами переносицу. Четырнадцать лет… Сложный возраст! Младшая дочь Романа Дука росла, по мнению окружающих, привередницей и смутьянкой. Но именно она была его любимицей, которой иногда даже дозволялось перечить отцу и высказывать своё мнение. Именно с ней, после смерти супруги, он обсуждал все дела, и Гелия, несмотря на юные года, принимала в этих делах живое участие, а нередко и давала дельные советы…

Старший сын – другое дело! Все заботы провинции казались ему неимоверной скукой, чего он, впрочем, даже не пытался скрыть. Лодырь и увалень, Патрисий свои молодость и здоровье давно разменял на всевозможные плотские утехи и останавливаться на достигнутом не собирался…

Консуляр вздохнул. Ну, вот что она взъелась??? Ясно же, как божий день: не возьмёт он – возьмут другие, а отказываться от такого лакомого куска Роман Дук не собирался! Богаты земли соседские: тучные поля, хороший лес, несколько крупных деревень, а главное – то, чего у него самого никогда не было – удобный выход к морю и флот!…

Одиночество его вскоре было нарушено – с докладом явился доместик45 Антоний, старый служака, посвящённый во все тёмные дела своего господина и отправленный недавно на небольшую разведку.

– Катепан Вриения, Марк Ласкарис, в поход отправился, людей из своей личной сотни, почитай, всех прихватил. В море вышел на трёх судах, обратно не возвращались…

– Куда это он собрался? – нетерпеливо перебил консуляр.

– Точно неизвестно. Но поговаривают, потир тот древний, символ власти Вриениев, что утерян был, якобы нашёлся…

– Только этого не хватало! – нахмурился Роман. – И как давно Ласкарис в море вышел?

– Уже третья неделя пошла…

– Что сразу не доложил??? – повысил голос правитель.

– Проверял, уточнял, с людьми нужными беседовал… Чтобы не беспокоить Вас понапрасну, мой господин!…

– Понапрасну??? Да мы время упустили понапрасну! – Роман Дук вскочил с места и принялся энергично расхаживать по залу. – Ты в своём уме??? Если кубок к Вриениям вернётся – все наши планы насмарку! Мы не сможем ни викарию46, ни императору объяснить, с какой стати заняли соседские земли! Сколько людей из сотни Ласкариса осталось в столице?

– Немного, мой господин!

– Остальные???

– Большую часть регулярного войска удалось перекупить, прочие колеблются, но в случае успеха, я уверен, примут нашу сторону…

– Что ж, хорошо… , – консуляр уселся обратно в кресло и возбуждённо вцепился руками в подлокотники, глаза его хищно блестели. – Войско собрать немедленно – завтра утром мы должны быть на месте. Столицу Вриениев окружить, но внутрь не входить – вести себя тихо и внимания раньше времени не привлекать. Завтра третий день, что я Летиции на раздумье дал. Если даст своё согласие на брак с Патрисием – сразу союз скрепим, а потом избавимся от неё, если нет – какая-нибудь случайность с последней из Вриениев приключится. Вступиться за неё сейчас некому! Выполняй!

Голубые глаза превратились в две колючие льдинки. Как мог отец замыслить такое вероломство???… Ну, мы ещё посмотрим!… Гелия незаметно покинула своё убежище, в котором прекрасно слышала весь разговор, и решительно направилась в свои покои.

Спустя час на конюшне и в казармах уже царила нешуточная суета – на сборы было выделено ничтожное количество времени. Окрики лохагов47, бряцание оружия, ржание лошадей – всё это слилось в единую какофонию. Поэтому на маленькую фигурку в тёмно-зелёном плаще, проскакавшую галопом и скрывшуюся через небольшие запасные ворота, в общей суматохе попросту не обратили внимания…

***

…Радомир лежал, перебирая ручищей мягкие чёрные волосы девушки, голова которой покоилась на его плече. Летиция Вриений подарила ему свою любовь, свою невинность, свою веру и надежду, а он поддался её ласкам и своей страсти и окончательно потерял голову… А сейчас…

А сейчас чувствовал себя последним мерзавцем! Горячая привязанность, вспыхнувшая так внезапно и ещё более подогретая взаимностью, мешалась в его сердце с чувством долга и горькой безысходности. Не подарит он любимой женщине спокойствия и уверенности в завтрашнем дне, не сделает её счастливой… СНОВА не сделает!… Сначала Чеслава, теперь Летиция… Да что за рок на нём такой???… Хорошо хоть Аглаю в покое оставил, вовремя уняв пылкую мальчишескую влюблённость, подогретую равнодушием супруги. А то натворил бы дел…

…Но сейчас несчастливый брачный союз был абсолютно ни при чём! Вот и не верь в любовь с первого взгляда! Вот и кивай со снисходительной усмешкой – мол, сказки всё да небылицы!… Боярин тяжело вздохнул. Девушка под боком завозилась и промурлыкала что-то ласковое, потом чуть повернулась и прикоснулась губами к его коже.

– Летиция…

Следующий поцелуй был более настойчивым.

– Летиция!!!

Она тихо рассмеялась своим серебряным смехом и, перекатившись на спину, уставилась в потолок. Потом рывком вернулась обратно и ткнулась носом в его шею.

– Я тебя люблю! – громко прошептала в самое ухо.

– Летиция… Зря всё это… Ты… прости меня… Не надо было волю чувствам-то давать! – воевода вновь вздохнул.

Нужные слова упорно не шли в голову! Ну как ей объяснить???

– Летиция, я ведь женат! Семья у меня! – вдруг решившись, выпалил он, чувствуя, как сердце тяжело бухает в груди.

– А то я не знаю! – притворно-беззаботно усмехнулась девушка, откинувшись на подушки. – И про жену твою, и про сына, и про то, как сбежала она, и про половцев…

– Знала и… , – боярин приподнялся на локте и, встретившись глазами с карим взглядом, который стал вдруг неожиданно твёрдым, осёкся на полуслове.

– Ничего зря не бывает, Радомир! – отрешённо проговорила Летиция. – И Господь Бог испытания не зря даёт! И встречи с разными людьми НЕ ЗРЯ нам дарит – порой с неподходящими нам и чужими в душе… Чтобы потом, когда мы встретим СВОЕГО человека, необходимого нам как воздух, мы бы не ошиблись да мимо не прошли…

Радомир, лёжа на спине, зажмурился, пытаясь осознать и принять услышанное. Сердце прыгало в груди, отдаваясь в ушах тяжёлым шумом.

– Светает… , – послышалось сбоку.

Он открыл глаза – в комнату уже проникали первые лучи рассветного солнца.

– Сегодня третий день, – напомнила Летиция. – Сегодня Роман Дук за ответом явится!

– Я надеюсь, ответ его порадует? – боярина вдруг охватило злое веселье.

– А то как же! – в тон ему ответила девушка.

Потом вдруг добавила уже серьёзно:

– Верных людей из личной сотни Марка Ласкариса – тех, на кого положиться можно и в верности их не сомневаться – два десятка осталось. Я приказала вокруг дворца посты поставить в местах укромных, чтобы с первого взгляда в глаза не бросались, да настороже быть.

И в ответ на изумлённый взгляд боярина вновь тихо рассмеялась и ткнула изящным пальчиком себя в лоб:

– Я ведь дочь консуляра, Радомир! А значит, кроме личика смазливого да волос пышных, ещё и разум имеется!…

***

… – Мой господин, столица окружена!!! – два разведчика, посланные вперёд, возвратились с дурными вестями и выражением бесконечного изумления на лице.

– Новость! – нахмурился Марк. – И кем это, интересно???

– Войско Романа Дука, его люди! – уверенно кивнул один из вернувшихся.

– И что, много их? – катепан понимал, что спрашивает чушь, но ему требовалось время, чтобы осознать услышанное.

– Много! Город окружили, ворота с обеих сторон контролируют…

Воин продолжал докладывать какие-то мелкие подробности, но Марк уже не слушал его. Вот, значит как! Занятно… Внезапно навалилась усталость. Едва дав причалить драккару, катепан отправил своих людей в сарматский табун за лошадьми, а потом практически сразу выехал в сторону столицы, оставив в становище только пару раненых да обожжённых, которым нужно было отлежаться. Сам он позволил местному жрецу-целителю, странному жуткому, седому как лунь старику осмотреть свои раны только после того, как Аглая выдала вслух столь замысловатую бранную тираду, мешая русские, византийские и сарматские слова, что даже у Майпранга глаза полезли на лоб…

Но сейчас Марк был невероятно благодарен. Густая тёмная мазь, которую Ятрагор наложил на его ожоги и спину, прежде чем перевязать, а также плошка пакостного на вкус пойла из его рук перед самым отъездом не только подарили силы, но и позволили какое-то время двигаться почти без боли и ехать верхом. Правда, меч в руках он пока вряд ли удержит! И это весьма некстати!!!

После короткого совещания с парой приближённых решение было принято, однако оставалось неясным, как выполнить задуманное.

– Надо кому-то в город проникнуть – разведать, что там и как. Летицию предупредить, что мы рядом, – задумчиво проговорил катепан. – Всей толпой ехать – самоубийство! Мы и к воротам не подойдём. Нас просто перебьют – не зря же они явились! И наша геройская смерть в этом случае Вриениям вряд ли сильно поможет…

– Кто пойдёт? – нахмурился седой воин, правая рука Марка. – В лицо нас всех, конечно, не знают, но вооружённый мужчина, даже в одиночестве, вызовет подозрения и вопросы, да и справиться с одиночкой легче…

Кто-то тронул катепана за рукав. Тот повернулся – Скилур! Волчонок подобрался незаметно, как тень, и по своему обыкновению «грел уши». То, что смышлёный парнишка прекрасно понимает не только свой и русский языки, Марк давно подозревал. Однако юноша не спешил делиться своими познаниями в византийском. Не говоря ни слова, он, в упор глядя в глаза катепану, приложил кулак к своей груди.

– Ты??? Ты пойдёшь? – удивить византийца было сложно, но воинам-волкам это по-прежнему удавалось.

Парень кивнул, а по рядам ромеев прокатилась волна шёпота.

– Да его-то тем паче остановят! Сразу видно, что чужак!!! – бросил кто-то.

Скилур внимательно посмотрел в глаза говорившему, так, что у того враз пропало желание спорить под пронзительным жёлтым взглядом, а потом также молча вытряхнул из котомки, висевшей через плечо, мятое женское платье…

***

…Гелия добралась до столицы соседней провинции без приключений, но уже затемно. Молодую девушку, верхом и хорошо одетую, городская стража на воротах пропустила почти сразу – стоило только состроить несчастную физиономию и невинно поморгать голубыми глазками. Но вот добираться ночью через весь город ко дворцу консуляра было чистым безрассудством – можно запросто нарваться на местную шпану, тем более, на окраине, да и во дворец её вряд ли пустят!

С Летицией Вриений девушка лично знакома не была, так – видела её пару раз на каких-то общих торжественных приёмах. И что сейчас её, дочь потенциального врага, будут здесь рады видеть – очень сомневалась. Остановившись на ночь на ближайшем постоялом дворе, показавшимся ей более-менее приличным, она вознамерилась решение этих проблем отложить до утра…

…Утром выяснилось, что проблем прибавилось – выйдя во двор, Гелия обнаружила, что оставленная на ночь у коновязи лошадь, порученная местному конюху, пропала. Девушка попыталась было что-то выяснить у хозяина, лысого усатого толстяка с хитрыми бегающими глазками, но скоро поняла, что только теряет время.

Делать нечего! Идти пешком через весь город – перспектива не из приятных, но времени в обрез, и, возможно, ближе к центральным улицам ей удастся, несмотря на раннее утро, нанять экипаж.

Запахнув плащ и накинув на голову капюшон, девушка двинулась в путь. Дорога, мощённая выщербленным камнем, здесь, на окраине, петляла по кварталам, которые смело можно было назвать трущобами. Оставалось надеяться, что обитатели покосившихся домишек, стоящих в два ряда по обе стороны грязной улицы, в такой час спят, выходя «на промысел» позднее.

Спустя непродолжительное время, однако, выяснилось, что Гелия о режиме дня местных жителей не имеет ни малейшего представления – позади неё, держась пока на почтительном расстоянии, шествовала компания молодых людей самой затрапезной наружности. Парни громко что-то обсуждали, не сводя с неё глаз, и время от времени громко гоготали, а она, делая вид, что не замечает их, шарила глазами по сторонам в поисках убежища, не находя ничего мало-мальски подходящего.

Дистанция между ней и преследователями между тем быстро сокращалась, и, когда по бокам вместо покосившихся построек потянулись заборы, редкие полусгнившие сараи и пустырь, сзади послышался окрик:

– Эй, красавица! Куда спешишь? Давай проводим!

Гелия, быстро сориентировавшись, резко развернулась, прижавшись спиной к забору. Однако блеснувший в её руке маленький кинжал, выхваченный из складок плаща, только развеселил окруживших её парней.

– А кошечка-то с коготками! – осклабился один из наглецов.

– Ты пользоваться-то этой штукой умеешь, девочка? Не поранишься??? – подхватил другой.

– Смотри, как бы тебя не поранила! Только сунься!!! – ноздри девушки гневно трепетали.

Они пока и не совались, справедливо полагая, что так просто она не сдастся. Гелия же, держа оборону, абсолютно выпустила из виду то, что от пятерых преследователей сейчас осталось только четверо. И когда пятый напал с тыла, ухватив её рукой за шею и прижав к дырявому забору, – это стало полной неожиданностью.

– Не трепыхайся, красавица! Только хуже будет! – дыша ей в лицо вчерашним перегаром, ещё один из напавших, вероятно, главарь шайки, активно шарил руками по её талии и бёдрам. – Ого! Это нам пригодится!!!

Взвесив на руке кошель, звякнувший монетами, он удовлетворённо хмыкнул, но в следующее мгновение под дружные подначки товарищей, вновь прижал девушку к забору.

– Может, у тебя ещё что-нибудь найдётся нам в утешение? – нагло улыбаясь ей в лицо, осведомился он.

– Отстаньте от неё! – неизвестно, кого грубый окрик удивил больше – насильников или саму Гелию, которая решив бороться до последнего, уже успела ткнуть своим кинжалом кого-то из нападавших и никак не ожидала, что здесь, в этих забытых Богом грязных трущобах, кто-то за неё вступится.

У забора с противоположной стороны улицы стояла высокая плечистая девица в несуразном цветастом платье и надвинутом на лоб платке.

– О! Ещё одна! – к одному из парней вернулся дар речи.

– Везёт нам сегодня, ребята! – ухмыльнулся второй. – Я крупных баб люблю!

Девица в платке смерила его мрачным взглядом, но не двинулась с места. Трое из парней, плотоядно ухмыляясь, сами направились к ней. Двое оставшихся продолжали держать Гелию, а она, испытывая невероятную благодарность к незнакомой девице, тем не менее, недоумевала – ЧТО та может противопоставить уличным отморозкам…

…Выпад и удар ножом произошли столь внезапно и были столь неуловимы, что со стороны казалось, будто один из парней просто ни с того, ни с сего упал на землю, держась за рану в животе и отчаянно вопя. Его товарищи, поначалу ошалело уставившись на него, в следующее мгновение, изрыгая проклятия, бросились на неожиданную противницу. Главарь, которому уже довелось познакомиться с кинжалом Гелии, стоял рядом с ней, хмуро наблюдая за поединком, но не ввязываясь. Окровавленный грязный шейный платок служил ему повязкой.

Победа в поединке, между тем, снова досталась рослой девице. Присев и подставив подножку одному из нападавших, так что он со всей своей скоростью впечатался физиономией в забор, она одновременно успела с разворота полоснуть клинком по бедру второго, раскроив мышцы до самой кости. Выронив нож, тот со стоном повалился на спину, хватаясь руками за рану и пытаясь унять кровь, хлеставшую из бедренной артерии.

Главарь мотнул головой парню, державшему Гелию, посылая его в бой, а сам прижал девушку к забору, приставив к её шее кинжал. Новый противник странной девицы был, кстати, половчее – он не ринулся в атаку сразу, как предшественники, а настороженно приближался, держа в руке нож и выбирая удобный момент для нападения.

– Matem tuam48! Ты ещё танцевать её пригласи!!! – не выдержал главарь.

Его подручный, как будто ждав этой команды, ринулся вперёд, скроив свирепую физиономию, но практически сразу был обезоружен, а девица, обездвижив его захватом сзади, приставила к его шее один из своих клинков. Взгляды её и главаря шайки встретились, и у того холодок пробежал промеж лопаток – глаза загадочной девицы нездешним жёлтым огнём горели.

– Её – сюда! Дружка – забирай! – произнесла она странным для девушки низким баском, немного коверкая латинские слова.

– Ага, разбежалась! – злорадно усмехнулся главарь. – Да хоть прирежь его – мне плевать! Но вот если ТЫ оружие сейчас же не бросишь – я точно этой крале глотку перережу!!!

Блефует бандит или нет – проверять не хотелось! Поэтому Гелия, недолго думая, резко и неожиданно пнула того коленом в пах, а когда он с воем согнулся пополам, исхитрилась вывернуться из мерзких объятий.

– Тебе помочь? – деловито осведомилась она у спасительницы, всё ещё державшей в захвате последнего стоящего на ногах бандита, дико вращавшего глазами.

– Справлюсь! – буркнула девица, чуть сильнее сдавливая шею противника, так что через минуту тот свалился мешком на землю.

– Ходу отсюда! Пока они не очухались! – обе рванули с места одновременно и припустили по пустынной пока дороге в сторону центра города…

***

…Центральные улицы существенно отличались от окраин. Переход от лачуг сначала ко вполне добротным аккуратным домикам, а потом и к небольшим особнякам, окружённым садом, был практически незаметен, просто мимо будто прокручивали цветную ленту, картинки которой становились с каждым шагом всё лучше и лучше.

Шли они молча, несмотря на то, что давно уже требовалось обсудить – куда они, собственно, идут, или хотя бы познакомиться. Гелия искоса наблюдала за загадочной спутницей и гадала – кто она такая и откуда взялась?

Девица вела себя странно. Она как будто растеряла весь свой пыл, прятала глаза под нахлобученным платком и вообще вела себя крайне неуверенно. Не ускользнуло от внимательного взгляда Гелии и то, что попутчица украдкой оглядывает улицы, пытаясь то ли сориентироваться на месте, то ли прикинуть какие-то свои планы.

Наконец византийка не выдержала. Она остановилась как вкопанная и молча уставилась на спутницу. Та, тоже притормозив, повернулась лицом и мрачно и настороженно взглянула из-под надвинутого на лоб платка.

– Так и будем молчать? – возмутилась Гелия, отметив про себя необычный взгляд и манеры незнакомки. – Как твоё имя? Кто ты вообще?

Девица молча пожала плечами, потом развернулась и продолжила путь вверх по пустынной ещё улице. Ну, это уже слишком! Задохнувшись от возмущения, Гелия бегом догнала её и, схватив за руку, вновь развернула лицом к себе, внезапно остолбенев от пронзительно-янтарного цвета глаз незнакомки.

– Ну? И куда ты собралась??? – дочери консуляра полагалось быстро гасить свои эмоции, и Гелия неплохо с этим справлялась. Раньше…

– Нам не по пути! – вновь коверкая слова, с заметным акцентом буркнула девица, пытаясь высвободить руку.

– Послушай… , – Гелия пыталась разобраться, что именно не даёт ей покоя в странной спасительнице, но нужная мысль постоянно ускользала. – Послушай… Во-первых, я так и не поблагодарила тебя. А во-вторых, мне кажется, что помощь сейчас нужна ТЕБЕ! Я постараюсь помочь, правда!

Девица вскинула на неё колдовской жёлтый взгляд, который вдруг стал беспомощным.

– Консуляр! – выдавила она из себя, отведя глаза в сторону.

– Что «консуляр»??? – Гелия выжидающе уставилась на неё.

– Дворец!!! – шумно выдохнула девица.

Византийка несколько мгновений переваривала услышанное, потом всё-таки решила уточнить:

– Тебе нужно попасть во дворец к здешнему консуляру, что ли?

Девица энергично кивнула.

– Да запросто! – натянуто улыбнулась Гелия. – По крайней мере, ГДЕ дворец я знаю. И нам по пути, чего бы ты там не говорила!…

…И тут её осенило! Не веря своим глазам, девушка уставилась на то, что мимолётом зацепило её взгляд – на худую шею спутницы. На шее красовался кадык! Обрывки мыслей в голове Гелии тут же сложились в красивую и понятную мозаику, где сразу нашлось объяснение высокому росту, широким плечам и мускулистым рукам неожиданной спасительницы, а также её несомненному искусству уличного боя.

Византийка шагнула к спутнице и довольно бесцеремонно сдёрнула с её головы нахлобученный платок. Картина, представшая её глазам была весьма живописна. Тёмно-рыжие волосы, прибранные с выбритых висков на макушку и затылок, не оставляли сомнения – так мог выглядеть только воин. На висках с обеих сторон уже красовалась пара тёмно-синих отметин – татуировки, говорившие об успешных боях и победах. Миловидные черты в отсутствие платка преобразились в симпатичное юношеское лицо, несомненным украшением которого служили высокие скулы, тонкие ноздри и янтарные глаза. Гелия таращилась на него в восхищённом изумлении, однако её поступок явно не порадовал обладателя приятной внешности. Смерив девушку хмурым взглядом, он резко выхватил из её рук платок и развернулся, чтобы уйти.

– Да постой ты! – византийка вцепилась в рукав цветастого платья. – Тебе во дворец консуляра всё равно не попасть! Правда, меня там тоже вряд ли ждут… Но как бы там ни было, я постараюсь помочь!

Парень недоверчиво смерил её взглядом, но остановился.

– Как твоё имя? – Гелия смотрела в упор, стараясь не стушеваться под пронзительным жёлтым взглядом. – Только будь добр – скажи настоящее!

– Скилур, – с неохотой произнёс он.

– Гелия, – церемонно поклонилась она. – Очень приятно!… Так вот, Скилур, я понятия не имею, зачем тебе потребовалось рядиться женщиной, но думаю, у тебя были на то веские причины!… А сейчас пойдём – время дорого!…