Ватрушки пахли просто восхитительно. Накануне Мари собственноручно сделала творог из скисшего молока. А причиной этому стало небольшое недопонимание, возникшее между Жаннет, которая должна была отвечать за поставку свежего молока в пекарню, и молочником, и в итоге в этот раз им доставили заказ в двойном размере. Разумеется, девушки не успели израсходовать все на кремы, и излишек испортился. Однако Мари тут же обратила этот, казалось бы, убыток в отличную идею. Теперь результат этой идеи наполнил булочную аппетитным ароматом.

Все знают, что горячие ватрушки особенно притягательны в те дни, когда осень забывает про своего предшественника, и оборачивается в сторону последователя, стремительно укорачивая дни, и заливая цветные ковры листьев холодным дождем. В такое неуютное время так и хочется нырнуть в этот теплый обволакивающий аромат только что вынутых из печи ватрушек с розочкой запеченного творога посерединке!

Пока Жаннет украшала витрину букетами из разноцветных кленовых листьев и сухоцветов, а Мари пекла имбирные печенья в форме этих самых листьев, разрисовывая их цветной глазурью, на запах ватрушек в булочную потянулась вереница зонтиков. Их обладатели стряхивали дождь с плащей и головных уборов и ныряли в уютное пристанище булочной. У двери располагалась специальная металлическая стойка, которая сразу же заполнилась зонтами разного цвета и размера. Последним в их череде стал небольшой с розовым куполом и деревянной загнутой ручкой, водрузив который на стойку, мадам Кюрю сразу же повалила всю конструкцию. Жаннет, оставив Мари одну метаться между прилавком и поспевающими на кухне печеньями, бросилась помогать старушке. Большой черный пес, который всегда сопровождал хозяйку, воспользовался случившимся и радостно стал носиться по булочной. Мадам Кюрю в ужасе всплеснула руками и снова обрушила стойку, на которую они с Жаннет только что собрали зонты, прямо на девушку.

Мари постаралась притвориться, что не видит происходящего, и аккуратно завернула несколько ватрушек очередному покупателю. Однако девушке не удавалось долго сохранять спокойствие, поскольку мокрая собака носилась по ее аккуратной и чистой булочной, и Мари уже была готова извиниться перед покупателем и броситься на помощь к мадам Кюрю, когда дверь булочной распахнулась, и на пороге появился мокрый и улыбающийся Томми. Мальчик быстро оценил ситуацию и метнулся наперерез черному зверю. Пес был в восторге, когда любимый товарищ по играм повалил его и прижал к полу. К этому времени Жаннет справилась, наконец, с зонтами и, сбегав на кухню вымыть руки, сменила Мари за прилавком. Та же, облегченно выдохнув, вернулась на кухню к печенью.

– Ох, простите, простите… – лепетала старушка, дрожащими от волнения руками беря поводок. Томми поднял глаза на мадам Кюрю и был удивлен: старушку, похоже, так растревожило произошедшее, что на глазах у нее выступили слезы. Пес тоже что-то почувствовал, так как прекратил кувыркаться и пытаться ухватить зубами мальчика за рукав, опустил уши и посмотрел большими черными глазами на хозяйку.

– Мадам… Вы… – Томми, держа одной рукой пса за ошейник, другой подхватил пожилую женщину под руку и повел ее к стульям для посетителей. – Присядьте, пожалуйста! Может, Вам чаю? Мадам Кюрю?

Старушка лишь что-то пробормотала и попыталась улыбнуться. Томми усадил ее на стул и задумался, куда бы привязать собаку. Мадам Кюрю, сколько Томми ее знал, всегда была рассеянной и несколько неуклюжей, но он не помнил, чтобы это когда-то ее так удручало. Закрепив поводок за крюк у двери, Томми мокрый и теперь еще стараниями пса грязный, вернулся к старушке и присел рядом. Он осторожно тронул ее за плечо.

– Мадам, у Вас что-то случилось?

Она сделала усилие улыбнуться и, достав из рукава шерстяного синего платья старенький платочек с кружавчиками, промокнула глаза.

– Нет, нет… Мне жаль, что доставила столько… Я всегда доставляю столько неудобств…

– Ну что Вы! – Томми не знал, что и делать, он ужасно хотел, чтобы скорее вышла Мари – она-то всегда знала, как общаться с расстроенными людьми, – мы так любим, когда Вы к нам заходите! И пес у Вас очень хороший!

– Правда?.. – пролепетала старушка и погладила маленькой сморщенной ладонью Томми по мокрой голове. – Ты такой милый мальчик… – как всегда забыв его имя, добавила она.

Мари вынесла поднос с имбирным печеньем, и поставила его на прилавок, где уже все было оформлено кленовыми листьями и яркими красными гроздьями рябины. Девушка подняла глаза и сразу заметила что-то неладное, происходившее в другой стороне зала. Жаннет проворно справлялась у прилавка, и Мари, оставив ее там, двинулась к мальчику и старушке.

– Мадам Кюрю, Вам нездоровится? Давайте я налью Вам чаю со смородинным и малиновым листом.

Старушка не успела ответить девушке, когда та уже обратилась к мальчику:

– Томми, давай-ка на кухню, поставь чайник и быстро переоденься – на кого ты похож? Опять зонт дома оставил?

Тот кивнул и радостно бросился исполнять поручения. Разумная Мари хранила в булочной запасную одежду для всех обитателей маяка – на всякий случай. А зная Томми, это уж точно было нелишним.

Поток покупателей немного схлынул – это время всегда было самым активным в булочной, если не считать утра и выходных, но на улице начало темнеть – и обитатели маленького Городка заспешили домой, к своим каминам.

Мари заварила чай, и села рядом с мадам Кюрю, протянув той красивую фарфоровую чашку, над которой взвилась тонкая струйка теплого воздуха. Старушка приняла чашку и дрожащей рукой поднесла ее к губам, чуть не пролив содержимое. Мари с тревогой наблюдала. Платок у старушки, как обычно после ловли собаки, съехал, обнажив седые, немного волнистые волосы, плечи поверх простенького теплого платья покрывал вязаный белый платок, а на ногах старушки были галоши, из которых выглядывали носочки, так как подол синего платья был не до земли. Мари внимательно разглядывала старушку, что-то в ее облике заставляло девушку тревожиться.

– Мадам Кюрю, – тихо начала Мари, когда старушка допила первую чашку. – Как Вы себя чувствуете? Что мы можем сделать для Вас?

– Ах, сделать… да, да, конечно, я и забыла, зачем зашла… Хлеб собиралась купить, и еще что-то сладкого для них… Чем-то порадовать надо…

– Для кого? – осторожно спросила Мари.

– Так ведь дочь с мужем приезжают. Вы разве не знаете мою дочь?.. А… Так она же уехала еще до того, как Вы и Ваша подруга у нас поселились… правильно… – закивала мадам Кюрю.

– А что Ваша дочь любит? – наклонилась к ней Мари.

– Ох, вот раньше она любила мои яблочные пироги! – и мадам Кюрю улыбнулась, уже не вымученно, а радостно, своим воспоминаниям. – У меня во дворе такие прекрасные яблони. Еще мой дедушка сажал их. Когда Викки была маленькая… О… такая хорошенькая моя малышка… Косы, я плела еще две косы… Ах, да… яблони. Вот я делала по осени пироги, джемы… м… да, – и она вдруг снова сникла, – да… – чуть тише, – Викки давно уехала из дома. Вышла замуж там, в большом городе. Она мне писала! – как бы оправдывая дочь, подняла на Мари глаза старушка, – да, да… писала… Я была у них однажды… Такой дом, знаете ли… Очень хороший у нее дом, очень муж такой человек, да… приличный, воспитанный, одевается хорошо… – и мадам Кюрю хотела снова отпить из чашки, но та оказалась пуста.

Тогда Мари кивнула Томми, дежурившему рядом, и тот быстро налил еще чая.

– О… Спасибо, мальчик… – пробормотала задумчиво старушка.

– Может, тогда яблочные тартинки? – поинтересовалась Мари, – хотя, я думаю, вряд ли они сравнятся с Вашим пирогом, к тому же он напомнит Вашей дочери об ее детстве.

– Да ну, что Вы… Яблони-то старые, совсем, как я… уже мало что могут…

Девушка не выдержала и приобняла старушку. Та лишь погладила руку Мари суховатой ладошкой.

– Ах, ну что Вы… – пробормотала она.

К этому времени других посетителей в булочной не осталось, и Жаннет вышла из-за прилавка и приблизилась к компании.

– Мадам Кюрю, как Вы смотрите на то, чтобы мы с Мари заглянули к Вам завтра и помогли испечь пирог, который так любит Ваша дочь? Я уверена, что все вместе мы справимся с этой задачей!

Старушка подняла на Жаннет удивленный взгляд.

– И яблоки мы достанем! – вмешался Томми.

Мари глянула на него, прищурив глаза, памятуя о том, где Томми однажды достал яблоки в его первую осень в Городке.

– Ну, Мари… – возмутился мальчик, – вот у Элис за домом я видел пару деревьев. Уверен, что ее мама ради такого дела не откажет!

– Ой, ну что вы… право… неудобно… у меня дома так…

– Действительно, мадам Кюрю, – с мягкой улыбкой посмотрела Мари на старушку, – нам будет очень приятно!

Большой черный пес больше не мог сидеть привязанным, к тому же, чувствуя состояние хозяйки, он заскулил и рванул через зал к ней, поводок натянулся, и пес злобно набросился на него.

– О… малыш! – старушка поднялась и поспешила к питомцу. Тот поднялся на задние лапы при приближении хозяйки, и когда она достигла его, ткнулся головой и стал лизать ей руки, – ну хулиган, ты мой хулиган, – гладила старушка пса по мокрой шерсти.

Мари и Жаннет с улыбкой переглянулись, а Томми только и хмыкнул себе под нос: «Малыш?!»

***

На следующее утро спозаранку Томми отправили в булочную, а Мари и не привыкшая к ранним подъемам Жаннет двинулись к небольшому домику с кривоватой крышей, ютящемуся в глубине городка и окруженному уютным одичавшим садиком и покосившимся от старости деревянным забором.

Пожилая хозяйка на мгновение удивилась визиту, но потом вспомнила о вчерашней беседе в булочной и поспешила проводить гостей в дом. Черный пес встретил девушек радостным лаем.

Домик внутри казался покосившимся больше, чем снаружи. У нерастопленного очага стояло деревянное кресло-качалка, у которого не хватало пары жердей в спинке. На нем лежал словно уснувший кот, потертый клетчатый плед, свесив с качалки уголок. Дверца платяного шкафа была приоткрыта, показывая язык не вмещавшейся одежды. Округлый ковер с рисунком, которого от времени было уже не разобрать, хранил на себе отпечатки лап любимца хозяйки и, возможно, несколько слоев пыли. На кухне то тут, то там высовывали бока недомытые, а где-то просто забытые на полпути, тарелки.

– Так! – скомандовала Мари, оглядев всё это, – Жаннет – на тебе гостиная, а я пока растоплю камин!

Старушка даже не успела опомниться, как девушка в комбинезоне и с цветными прядями в волосах быстро отыскала где-то метлу, а ковер к вящему удовольствию пса выволокла на улицу, развесив на бельевой веревке. Вторая же девушка в аккуратном платьице и самодельном, но стильном пальтишке выскользнула на задний двор и, словно заправский лесоруб, схватилась за топор.

– Пойду… поставлю чай… – пролепетала мадам Кюрю, ретируясь на кухню.

Вскоре в гостиной приветливо начал потрескивать огонь, ковер был выбит и оставлен проветриваться, комната выметена и прибрана, а на кухне уже посыпалась по столу мука, и проворные девичьи руки начали месить тесто.

Хозяйка даже не услышала, как в дверь постучали, и в домик вошла девочка с аккуратной косой, из которой торчала пара кудряшек, и высокая женщина среднего возраста с безупречной осанкой. У обеих в руках было по корзине яблок.

Накануне вечером, после закрытия булочной, Томми наведался к Элис, и, несмотря на поздний час, ее мама разрешила ему зайти на чай. После рассвета на маяке и совместной поездки в Портовый город на Праздник мадам Стерн стала как-то мягче относиться к мальчику…

Томми за чаем поведал о ситуации мадам Кюрю, и мама Элис выразила полное согласие поделиться яблоками, а сама Элис – воодушевление их собрать.

Итак, утром после того, как урожай был собран и аккуратно уложен в корзины, мама и дочь отправились по небольшой улочке к домику старушки. И теперь стояли на пороге, не понимая, можно ли им войти.

Из кухни появилась Жаннет и весело поздоровалась:

– Вы как раз во время, мадам! Не желаете ли присоединиться?

Элис с надеждой посмотрела на маму.

– Конечно, мы с удовольствием, – сдержанно, но искренне улыбнулась женщина и передала корзинку Жаннет.

– Проходите, пожалуйста, на кухню! Там можно будет помыть яблоки и почистить их, – сразу перешла к делу художница и поманила гостей за собой.

Элис придержала маму за руку и прошептала:

– Мама, я не знала, что мадам Кюрю живет так… скромно…

Женщина посмотрела на дочь.

– Да, – сказала она несколько смущенно, – я тоже… – и добавила тише, как бы самой себе: – А ведь мы почти соседи…

На кухне уже вовсю хозяйничала Мари, под руководством мадам Кюрю подготавливая всё необходимое для пирога, пока тесто томилось в кастрюле у печи.

Хозяйка домика заметила, наконец, вошедших и немного удивленно поздоровалась.

– Вот, мадам Кюрю, мы слышали, что Вы собрались печь свой знаменитый пирог, а у нас как раз большой урожай яблок в этом году – нам с дочерью всего не осилить.

– О, как мило, мадам… Стерн… я так Вам обязана…

– Какие пустяки, ну о чем Вы говорите! – улыбнулась преподавательница танцев.

Мари посмотрела на нее, а потом неожиданно подмигнула Элис:

– Ну-ка давай сюда свою корзину!

Девочке был выделен тазик, в который вывалили яблоки, и вручен ковшик с водой. А ее маме – нож, которым она стала спускать с каждого яблока тонкую завивающуюся стружку кожуры. Через пару часов по маленькой кухоньке мадам Кюрю разлился притягательный аромат печеных яблок, он выпорхнул в приоткрытое окно и смешался с запахом осенний листвы во дворе, а большой черный пес, выдворенный Жаннет из кухни, залился в гостиной добродушным лаем и забил по полу лохматым хвостом.

***

Томми выставил поднос с булочками на внутреннюю витрину и забарабанил пальцами по деревянной столешнице прилавка. Он ужасно хотел присоединиться к веселой кампании по выпечке пирога, которая, как он предполагал, была уже в самом разгаре, но булочную, особенно в воскресенье, нельзя было оставить пустовать.

По большому стеклу, открывавшему обзор на замечательно оформленную витрину, стекали капли дождя. С утра в булочную заглянули несколько постоянных клиентов, но теперь Томми в одиночестве скучал за прилавком, наблюдая все меньшую и меньшую видимость за окном. Вдруг он встрепенулся: в какой-то момент ему показалось, что он разглядел фигуру на велосипеде, притормозившую около их двери. Вскоре наблюдения мальчика подтвердились: звякнул колокольчик, и на пороге, закрывая широкий черный зонт на длинной ручке-трости, появился высокий человек в элегантном пиджаке и идеально выглаженных брюках без единого пятнышка. Томми не знал, чему он удивился больше – самому вошедшему или его незапятнанному облику в такую непогоду.

– Мистер Вилькинс! Вот это сюрприз!

– Здравствуй Томми! – в голосе вошедшего тоже скользнула ели заметная нотка удивления. – Неужели ты здесь один? Тебе стали доверять булочную на весь день?

– О нет, сэр! – усмехнулся мальчик, – Мари никогда бы не решилась на такое! Они с Жаннет придут, но позже… Видите ли, они сейчас, и даже Элис с мамой, у мадам Кюрю! – доверительным тоном поделился Томми.

– У мадам Кюрю, неужели? – поднял рыжую бровь мистер Вилькинс.

– Да, да! Они пекут яблочный пирог к приезду ее дочери!

– Вот это поистине любопытная новость, – заметил учитель, разглядывая выставленные сладости.

– А Вы зашли за чем-то конкретным, – вспомнил свои прямые обязанности Томми, – или желаете, чтобы я порекомендовал что-то? Ватрушки были просто сенсацией вчера! Но… их уже разобрали. Да, а вот булочки с корицей и яблоком – это идеально для осеннего чаепития, – скопировал тон Жаннет мальчик, указывая на прилавок.

На это мистер Вилькинс, спрятав в усах улыбку, заметил:

– Ну что ж, раз ты так рекомендуешь, – попробую одну, – он явно не собирался быстро покинуть пекарню. Томми с радостью протянул ему булочку на маленьком блюдечке, предназначенном для посетителей, которые кушали прямо на месте. Мистер Вилькинс расплатился и принялся за выпечку.

– Да, вынужден признать, это очень даже неплохо! – сказал он, запивая чаем, которым его угостил Томми.

Других посетителей не было, и учитель вместе с учеником расположились с двух сторон от прилавка, на который Томми водрузил пузатый белый чайник с тонким синим узором.

– Вот видите, – Томми подлил мистеру Вилькинсу чая, – а Вы у нас редко бываете. Я думал, что Вы сладкое совсем не едите.

– Бывает иногда, – и мистер Вилькинс откусил еще раз, – так что там за история с пирогом? – поинтересовался он, прожевав.

Томми был счастлив, что ему составили компанию в этот дождливый день, когда все остальные, с кем он любил проводить время, сейчас весело проводили время без него, и принялся в красках рассказывать историю прошлого вечера. Мистер Вилькинс внимательно слушал мальчика, доедая булочку. В какой-то момент рассказа Томми заметил, что зеленые глаза учителя сделались печальными и не понял, почему, ведь его история имела такое хорошее продолжение.

– Да, Томми, – отставляя чашку, сказал мистер Вилькинс, – любопытная история. Я здесь, конечно, подольше, чем ты, но тоже не слышал о дочери мадам Кюрю. Видимо, и вправду давно она уехала из Городка… И за столько лет ни разу не навестила мать…

– Вы думаете… – смутился своей догадке Томми, – они не очень ладят?

Мистер Вилькинс неопределенно пожал плечами.

– Честно говоря, Томми, думаю я немного об ином. Но что касается семьи мадам Кюрю, то в их личные взаимоотношения нам вмешиваться не стоит. А то, что девушки решили помочь пожилой даме с приготовлением пирога, нахожу очень даже хорошим делом.

Томми призадумался над словами мистера Вилькинса – как было его понимать – в какие дела стоит лезть, а в какие нет? «Прийти готовить пирог, значит, хорошо, – думал Томми, – а обсуждать дочь, которая к маме много лет носа не кажет, – не очень». Томми вспомнил свою тетку – она совсем не походила на мадам Кюрю, и ему казалось, что обходилась без свалившегося ей на голову мальчишки, значительно лучше, чем с ним, но родная дочь – это ведь дело иное… Мальчик неожиданно поймал себя на том, что уже готов разозлиться на бывшую мадемуазель Кюрю, даже не зная ее лично.

Раздумья его были прерваны звякнувшим колокольчиком.

– Ну и погодка! – раздался голос Жаннет. Она встряхнула плащ и повесила его у двери. – О, мистер Вилькинс, какая неожиданность! Рада видеть Вас в нашей булочной!

Вслед за девушкой вошла Мари, боровшаяся с зонтиком, который никак не хотел закрываться, и только последнее восклицание подруги заставило ее поднять глаза.

– Мистер Вилькинс, здравствуйте!

Тем временем мужчина уже поднялся и подошел к ней.

– Вы позволите? – он аккуратно забрал из рук девушки зонт и, поправив съехавшую спицу, закрыл его.

– Спасибо, – улыбнулась Мари, – надеюсь, Томми уже предложил Вам что-то из нашей выпечки?

– О, да. Я отведал булочку с корицей. Очень недурно, хотя я и не любитель сладкого.

– Рада, что Вы остались довольны.

Жаннет оставила их любезничать и переместилась к Томми, который уже перевесился через прилавок от любопытства:

– Жаннет, ну как там все прошло-то?!

Девушка начала рассказывать, активно жестикулируя. Когда дело дошло до появления в домике Элис с мамой, мальчик недовольно прищурил глаза и заметил:

– Я бы тоже мог на яблоню слазить и набрать даже три, а не две корзины!

Но Жаннет только махнула рукой и продолжила:

– Пирог получился просто отменный, я тебе скажу! Мы даже два испекли, и потом вместе пили чай, Мари принесла тебе кусочек. А сегодня вечером должны как раз приехать гости. Очень надеюсь, что им понравится.

– Пусть только попробует не понравиться! – буркнул мальчик, вспоминая свои недавние мысли.

– Кто-то сегодня бука, я погляжу! – и Жаннет попыталась ухватить Томми за нос, но тот ловко увернулся, зная, чего можно ожидать от художницы. Та лишь рассмеялась. – Догадываюсь я, что ты дуешься! Но у меня есть что еще тебе рассказать… – ехидным тоном протянула она.

– Ну так говори уж!

– А букам не говорят!

– Ну все, Жаннет!.. – Томми быстро обежал прилавок и погнался за художницей.

– Да что это с вами?! – оторвавшись от беседы с мистером Вилькинсом, воскликнула Мари, – быстро прекратите это безобразие! Жаннет! Ну, ты что? А! Пусти меня немедленно! – было адресовано Жаннет, пытавшейся спрятаться за спину подруги – Томми, не трогай Жаннет! – уже мальчику, пытавшемуся дотянуться до художницы, – Да успокойтесь вы!!!

Наконец, Мари удалось утихомирить обоих, и она одарила их строгим взглядом.

– Эх, вы! И это при мистере Вилькинсе!

Он в это время стоял за ее спиной и весело улыбался в аккуратные рыжие усы.

– Томми, – добавила Мари, – мне казалось, что тебя уже ждут. Жаннет, ты что, не сказала ему?

– Как раз собиралась, но этот бука почему-то накинулся на меня, – и художница картинно закатила глаза.

– Ух, поговорю я с Анри по-мужски, пусть возьмется за твое воспитание, – пробурчал тихонько Томми, а потом уже громче спросил Мари: – так, а что там?

– Элис и ее мама звали тебя вечером к чаю, как освободишься. И вот я тебе еще пирога принесла. Кстати, возьми что-нибудь, когда пойдешь в гости, кажется, Элис твоя эклеры ореховые любит…

Томми уже не слушал ее. Он быстро метнулся за курткой, потом схватил упаковочную бумагу и стал носиться по булочной, собирая гостинцы.

Мари вздохнула, еще раз глянув на Жаннет, и обернулась к покинутому собеседнику.

– Прошу прощения, мистер Вилькинс, что Вы говорили?

– Я лишь интересовался, любите ли Вы рыбалку, – улыбнулся он ей.

– Я даже не знаю… – удивилась его вопросу Мари, – для пирогов мы всегда покупаем свежую рыбу у наших рыбаков… Но я не думала никогда о том, чтобы ловить ее самостоятельно. А Вы любитель рыбалки?

– Ну, не то, что бы я часто этим занимался. Но время от времени я нахожу рыбалку весьма занимательной. Возможно, Вы хотели бы попробовать?

– Мистер Вилькинс, – Мари немного приподняла брови домиком, – честно сказать, я бы с удовольствием послушала истории о Ваших путешествиях. Я заметила карту у Вас дома, и подумала, что Вы наверняка не из тех людей, кто всю жизнь просидел на одном месте. Но я бы предпочла сделать это в теплом помещении за чаем, а не на осеннем ветру в рыбачьей лодке. Вы могли бы как-нибудь заглянуть к нам, да и Томми будет очень рад.

– Конечно, – сказал мужчина, – спасибо за Ваше приглашение и откровенность.

– Извините, надеюсь, что не обидела Вас, – Мари была смущена, однако это чувство не заставило бы ее делать что-то, чего она не хотела.

– Ничуть, – вежливо улыбнулся мистер Вилькинс и умело скрыл от собеседницы свою неловкость.

В этот момент хлопнула дверь, и в булочной только и услышали голос скрывшегося в сгущающемся сумраке мальчика:

– Всем пока и доброго вечера!