Роберт Ирвин и флибустьеры остались во дворце губернатора, а Майкл Ирвин и Степан вернулись в бастион. Им нужно было проследить за высадкой и размещением пополнения гарнизона, отпустить на берег экипажи кораблей, предупредив их вести себя чинно и не мародёрствовать, поскольку на этот раз они в роли гостей, а не захватчиков, а заодно пригласить к ужину Петрушу и Анастасию.

За трапезой Роберт Ирвин собирался сделать своё важное заявление, о котором упоминал два дня назад. Когда за столом собралась вся компания – отец и сын Ирвины, Петруша, Анастасия, Джеймс Мэй, Степан и Ревека, – Ирвин-старший обратился к присутствующим:

– Итак. Властью, данной мне королевой Англии, я приступаю к исполнению обязанностей губернатора этого острова. Своим первым указом я уже назначил мистера Стефана Стольчина комендантом крепости. Королевой мне был выдан соответствующий документ, в него оставалось только вписать имя, что я и сделал по взаимной договорённости с господином Стольчиным. Далее. Мой сын, Майкл Ирвин, коммодор королевского флота и командир фрегата «Утренняя звезда», имеет при себе патент, выданный Адмиралтейством на имя Джеймса Мэя о назначении его капитаном королевского флота. Если Джеймс Мэй согласится принять этот патент, то присоединится со своим кораблём к королевской эскадре для боевых действий флота её величества в районе провинции Каролины и Вирджинии. Позавчера я уже конфиденциально озвучил сэру Мэю данное предложение и просил обдумать его. Итак, сэр Мэй, ваше решение?

Джеймс с минуту молчал, глядя в пустой хрустальный фужер, которым поигрывал в руке, словно пытаясь найти в нём ответ. Затем до краёв наполнил его ромом и залпом выпил.

– Я согласен. Только мне надо будет решить вопрос с командой. Я не хочу никого неволить. Если кто-либо из моих матросов не пожелает служить английскому флагу, может остаться на берегу либо уйти под начало другого капитана. Если со мной останется мало людей, команду придётся доукомплектовать, этим я займусь сам. Но у меня есть ещё два условия. Я знаю, что миссия сэра Майкла заключается не только в том, чтобы воевать с врагами Англии, но ещё и в том, чтобы бороться с пиратством в Карибском море, разве не так?

Майкл не ответил, только лишь опустил глаза, а Джеймс продолжал:

– В связи с этим я прошу, во-первых, не преследовать тех из моих людей, кто откажется остаться со мной. А во-вторых, я согласен сражаться с противниками Британского королевства, но прошу освободить меня от участия в карательных мероприятиях против флибустьеров.

Все посмотрели на Майкла. Тот помолчал несколько минут, потом наполнил свой бокал и поднялся.

– Хорошо. Я буду рад, если «Возмездие» войдёт в состав эскадры английского флота. За наш союз! – Он перевёл взгляд на Петрушу и Анастасию: – И за дружбу!

Майкл осушил бокал, после чего посмотрел на Ревеку.

– А как насчет «Великолепного»? Мне было бы гораздо приятнее видеть вас в рядах союзников, а не врагов!

– Я тоже должна решить вопрос со своей командой, – ответила Ревека. – Дело в том, что в ближайшее время я собираюсь стать женой коменданта крепости Сен-Силио и осесть на твёрдой земле. А кроме этого, примерно через полгода я собираюсь стать матерью, в связи с этим, сами понимаете, командовать пиратским кораблем кормящей матери как бы не с руки…

– Ревека! Степан! Мои поздравления! – воскликнул Петруша. – Кстати, я так и не успел у вас спросить, как там на Тортуге? Как дела у Вильяма с Франсуазой?

– Франсуаза родила прекрасного розовощёкого малыша. Из него вырастет настоящий сорвиголова! За свою ферму они полностью рассчитались. А дальше. После этого мы, к сожалению, не общались. Но я надеюсь, что наши разногласия с Этьеном де Лепажем не повлияют на его отношения с этой семьёй. Но ты меня перебил, Пит! Я ещё не ответила на вопрос сэра Майкла. Итак, в связи с тем, что я собираюсь оставить командование кораблём и осесть на берегу, я хочу отдать барк «Великолепный» в полное распоряжение капитану Питу. Это будет мой свадебный подарок вам с Анастейшей. Можете отправляться на нём в свадебное путешествие.

В наступившей тишине было слышно, как пролетела муха. Похоже, присутствующие потеряли дар речи. Первым опомнился Петруша.

– Ревека! Это… это королевский подарок!

Он подошёл к Ревеке, поцеловал ей руку, а потом расцеловал в обе щеки Степана. Анастасия тоже подбежала к ним и расцеловала обоих.

– Что ж, выпьем, господа! – поднял кубок сэр Роберт. – За вас за всех! За ваше счастье!

После ужина все разбрелись по выбранным для себя апартаментам. Майкл и Роберт сидели в комнате Ирвина-старшего, покуривали трубки и вели беседу.

– Как же тебе удалось уговорить Джеймса Мэя, что он так легко согласился пойти на королевскую службу, отец?

– Даром, что ли, твой отец – уже тридцать лет дипломат? С флибустьером ни в коем случае нельзя говорить с позиции силы и менторским тоном, угрожать ему, мол, либо тебя ждёт виселица, либо служи короне. Наоборот, его надо убедить, что только от него зависят будущие победы, лишь он один принесёт славу отечественному флоту. Тогда, почувствовав свою значимость, он сам потребует из твоих рук патент.

– А мистер Стефан?

– Его я убедил, что если он желает счастья любимой женщине, то нечего дальше скитаться по морям. На суше тоже можно проявить свои способности и разрабатывать хитроумные планы. Однажды, как мне стало известно, он уже завоёвывал форт Сен-Силио хитростью, теперь я применил хитрость, и мистер Стефан завоевал эту крепость во второй раз.

– А корабль для капитана Пита? Тоже твоя хитрость?

– Нет, это жест доброй воли миссис Ревеки Грей. Она решила покончить с пиратской карьерой Чёрной Вдовы и сделала Питу великолепный подарок, отдав ему «Великолепный», прости за каламбур. Конечно, это немного расстроило мои планы. Мне бы хотелось иметь в гарнизоне военный корабль для обороны острова. Но что поделать. Это решение миссис Ревеки, и я не вправе её осуждать.

– Да. И супругу коменданта крепости тоже, пожалуй, стоит амнистировать и не судить за разбой и за прошлые прегрешения… А «Великолепный»? Как думаешь, он войдёт в состав эскадры под командованием капитана Пита?

– Это вряд ли. Я думаю, Пит захочет перегнать свой корабль в Россию и на родине служить русскому царю. И, мне кажется, это было бы правильным решением. Для всех нас. Я вижу, как последнее время растёт твоя неприязнь к Питеру. Кроме того, тебе будет больно видеть рядом с ним Анастейшу. Поэтому будет лучше, если счастливая пара вернётся на родину.

– Да, ты прав. Что ж, я рад за Пита. И за… Анастейшу… тоже. Пусть они будут счастливы.

– И это очень правильно, сын мой.

* * *

Среди экипажей «Великолепного» и «Возмездия» провели сходы, на которых всем было предложено избрать для себя дальнейшую судьбу. Служить ли на корабле королевского флота, или искать себе новое судно и нового капитана для дальнейшей жизни флибустьера, или вообще начать сухопутное существование.

Сэр Роберт оказался прав – Петруша с Анастасией решили отправиться на своём корабле на родину. Для этого им тоже требовался экипаж. Некоторые из бывших галерных рабов успели привязаться к капитану Питу и не хотели расставаться с ним, они были готовы следовать под его началом на край земли. После гибели «Летящей стрелы» основная часть команды перебралась на «Великолепный». Среди них набралось тридцать пять добровольцев, преданных Петруше людей, – вполне достаточная команда, чтобы управлять трёхмачтовым барком, а при случае стрелять из пушек – они были готовы отправиться в далёкую Россию. Остальные остались на суше.

Петруша долго раздумывал, каким путём лучше двигаться на родину: через север в Архангельск или через Средиземное море в Чёрное и Азовское. Оба пути были достаточно долгими. До Архангельска предстояло добираться суровыми и неприветливыми холодными морями, а путь через южные воды весьма опасен – пришлось бы проходить множество недружелюбных стран, в том числе Османскую империю. Сэр Роберт посоветовал Петруше идти через Северное море в Балтийское, в устье реки Невы.

– Царь Пётр ведёт войну со шведами и сам в настоящее время находится там. Им одержан ряд побед, в частности, его войска нанесли поражение шведам при Гуммельсгофе[63], и ещё на Ладожском озере граф Шереметев поколотил неприятеля. Я думаю, если ты присоединишься к его войску на Неве со своим кораблём, то этим докажешь свою преданность царю и отечеству.