Граф Ричард Вайд занимал пост губернатора Сен-Силио четвёртый год. Во времена Славной революции он был майором армии Вильгельма Оранского, ставшего впоследствии королём Англии, участвовал в свержении Якова II и воевал с якобитами. Позже был направлен в Новый Свет и командовал полком во время битвы при Квебеке, где англичане, однако, потерпели поражение. В бою был ранен и после этого получил назначение на пост губернатора Сен-Силио, сменив предыдущего, который скончался от малярии.

Губернатор Вайд был невысокого роста и, чтобы казаться выше, носил сапоги с высокими каблуками. Он был слегка лысоват, фигуру имел атлетическую, с мощным торсом, но в лице его было что-то отталкивающее. Быть может, близко посаженные глаза или, может, длинный утиный нос. Вайд ненавидел католиков, негров и прочих цветных, особенно карибов, которых велел истреблять нещадно. Он уничтожил последние остатки коренного населения Сен-Силио, которое ещё сохранилось после испанцев, хозяйничавших на острове без малого двести лет. Сэр Вайд исправно платил налоги королю, при этом не оставляя в обиде и себя, существенно повысив поборы с плантаторов, что заставляло их ещё сильнее выжимать пот из рабов.

Ещё до восхода солнца «Святой Георгий» в сопровождении «Нереиды» покинул гавань Сен-Силио и взял курс на юго-восток. Но после его отплытия не прошло и двух часов, как Ричард Вайд был разбужен своим камердинером:

– Сэр, к вам капитан Стэлтон, сэр!

– Ну что ещё?!

Губернатор после почти бессонной ночи, проведённой в развлечениях и кутеже, нехотя поднялся с кровати, надел халат и в спальном колпаке вместо парика вышел из спальни в приёмную.

– В чём дело, Стэлтон?

– Сэр Вайд, он вернулся. Он снова здесь!

– Кто вернулся? Бартлетт? – не понял губернатор.

– Нет. Француз. Вчерашний гость. Он вошёл в гавань.

– Как? Зачем? Кто разрешил? Почему вы впустили его?

– У меня не было указания открывать по нему огонь. И потом… Это же торговый корабль. Несомненно, у него мирные намерения.

В это время со стороны крепости донеслась канонада пушечных выстрелов.

– Что это? – насторожился губернатор. Стэлтон пожал плечами.

Но тут стены дворца губернатора содрогнулись от докатившейся мощной взрывной волны.

– Мирные намерения?! Джон! – крикнул Вайд камердинеру. – А, чёрт!

Он кинулся в спальню, сбросил халат и сам начал быстро надевать панталоны, сорочку, камзол и сапоги. В спальню вбежал Джон.

– Коня! Быстрее!

В бастионе царили неразбериха и паника. В тот самый момент, когда крепость осталась без командира – полковник Бартлетт отправился на захват Чёрной Вдовы, а капитан Стэлтон умчался к губернатору доложить о странном возвращении французского корабля и не поручил никому командование фортом, – в этот самый момент французский корабль миновал гряду рифов и, войдя в бухту, произвёл несколько орудийных выстрелов.

Первый выстрел двадцатичетырёхфунтовым ядром был пристрелочным и направлен в сторону часовни, возвышавшейся в двухстах ярдах левее сторожевой башни. Сбив на макушке часовни крест, канониры уточнили наводку и произвели очередь из трёх орудий, пробив при этом брешь в стене часовни. Далее в эту брешь очередным выстрелом филигранно был вложен брандскугель[49], который воспламенил весь порох, хранившийся в арсенале. Взрывом разворотило не только часовню, но и прилегающую часть бастиона.

Пока прибывшие на место Вайд и Стэлтон пытались оценить обстановку и восстановить порядок, «Летящая стрела» уже подошла к причалу, и на берег начал высаживаться десант. Используя брешь в стенах форта, образованную взрывом, пираты ворвались в крепость. Капитан Стэлтон отдавал срочные команды занимать оборону и отражать атаку. Артиллеристы спешно заряжали фальконеты[50], готовясь произвести стрельбу по «Летящей Стреле». В это время Ричард Вайд увидел, что к бухте подходит ещё один корабль.

– Смотрите! – крикнул он капитану Стэлтону. – Это же «Стремительный»! Странно, но почему он вернулся? Ведь он должен уже находиться на полпути в Англию! Но, чёрт возьми, пожалуй, это к лучшему! Сейчас старина Джонатан покажет этим оборванцам, где ад!

Однако подошедший корабль остановился, не доходя гряды рифов, и принялся обстреливать не пиратов, а стены крепости. Буквально несколько минут потребовалось, чтобы вывести из строя половину артиллерии форта, пушкари на валганге даже не успели зажечь фитили. Под прикрытием огня этого корабля в бухту вошёл третий корабль, барк «Великолепный». В такой ситуации разумнее всего Ричарду Вайду было бы признать поражение и поднять белый флаг, что он и сделал, практически не раздумывая.

Пожалуй, это была самая короткая осада берегового укрепления в истории морских сражений. Буквально два часа потребовалось пиратам, чтобы овладеть островом, и практически без потерь со своей стороны. Оставшиеся в живых сотни три солдат гарнизона сложили оружие. Губернатор и капитан Стэлтон пытались вести себя достойно и гордо смотрели в лица окруживших их главарей пиратской эскадры.

– Вас всех всё равно повесят! – исполненный гнева, только и мог выкрикнуть губернатор. – Вы вне закона!

– Безусловно! – с иронией в голосе согласилась с ним Ревека Грей. – Но опасаюсь, что вряд ли вы будете тому свидетелями.

И обратилась к Стэлтону:

– Вашу шпагу, сэр.

Поколебавшись, тот вынул шпагу из ножен и, взяв её за клинок, протянул рукоятью Ревеке.

– И вашу, милорд…

Однако губернатор второпях не успел захватить с собой шпагу. Он только развёл руками.

– Ах, ну да. Я и забыла, что шпаги носят только благородные люди.

– Так, значит, – губернатор с ненавистью посмотрел на Петрушу, – вы были в сговоре.

– Значит, так, – ответила за него Ревека.

– Вы ещё пожалеете об этом. Сюда скоро вернётся полковник Бартлетт.

– Не волнуйтесь, мы встретим его с большими почестями!

Ричарда Вайда и капитана Стэлтона отправили под арест. Временное командование гарнизоном было поручено Бобу Стингеру. Он тут же приказал солдатам немедленно приступить к восстановлению повреждённых крепостных стен. Командам всех кораблей флибустьеров было велено оставаться на своих местах, за старшего остался капитан Пит. Ревека же, Джеймс Мэй, Степан и Вильям в сопровождении дюжины матросов направились в резиденцию губернатора.

В доме губернатора камердинер и остальные слуги были обеспокоены кутерьмой и грохотом пушек, доносившимся со стороны бастиона. Они всё поняли, когда увидели, как к дому направляется группа пиратов. Прислуга не смела возражать, когда флибустьеры начали хозяйничать в помещениях, забирая всё ценное и наполняя добычей мешки и ящики. Месяцем раньше губернатор отправил в метрополию со «Стремительным» далеко не всё, а лишь часть оброка, собранного с плантаторов. Личный же его доход составляла значительная часть награбленного путём морского разбоя. Дело в том, что «Святой Георгий» использовался не только как сторожевой корабль для защиты острова от пиратов, но и сам служил для пиратских целей – нападений на испанские суда, которые шли в Европу из Венесуэлы и Панамы.