Снаружи, под стенами города, битва продолжалась. Эльфы теснили людей, разгромив лагерь у Западных ворот и прижав к крепостному рву у ворот Южных. Люди, спасаясь от уничтожения, отряд за отрядом, группа за группой, отходили в город. Всадники герцога Тиндола прикрывали действия своих войск – то ли наступление, то ли отступление?

Альмиру тоже пришлось вступить в бой, когда рыцари ривеннов предприняли отчаянную попытку атаковать эльфов во фланг, чтобы вырваться из окружения и позвать на помощь войска, с севера осаждавшие Мильрен и не участвовавшие в штурме.

Светлейший ударом молнии вышиб одного из конных рыцарей из седла, а когда тот с трудом стал подниматься, добил мечом. Двух пеших воинов врага Альмир убил с помощью огненных шаров, еще одного проткнул насквозь мечом, не задерживаясь ни на мгновение. Эльф шел по трупам, и от одного его холодного взгляда враги разбегались в стороны.

Судьбе было угодно свести Альмира с герцогом Тиндолом. Ривенн, заметив противника, пришпорил коня и бросился в атаку. Эльф среагировал быстро, легко перепрыгнув через невысокую изгородь, разделявшую поле и чей-то огород и так удачно помешавшую герцогу вонзить копье в своего врага. Альмир бросил огненный шар в коня в момент, когда тот в прыжке пролетал над препятствием. Конь споткнулся при приземлении и стал заваливаться на бок, теряя равновесие. Герцог Тиндол успел выдернуть ноги из стремян и, выскользнув из седла, упасть, несколько раз перекатившись, на землю. Ривенну, не смотря на доспехи из гномьей стали и сильный удар при падении, удалось подняться на ноги и вытащить из ножен меч.

Альмир и герцог оказались лицом к лицу на расстоянии пары десятков шагов, за изгородью, посреди засаженного капустой огорода. Рядом не было больше никого. Эльф был спокоен, меч в его левой руке склонился вниз, правая рука с усилием была выставлена вперед. Огненный шар сорвался с пальцев Альмира и попал в грудь человека. Но удар поглотили доспехи, сработанные мастерами-гномами. Эльф ухмыльнулся. Так уже было, когда он бился с императором островитян. Да, гномья сталь, усиленная заклинаниями, была прекрасной защитой. Но император Джагг мертв, умрет и этот смельчак в белых доспехах…

Ривенн атаковал, занеся меч для удара над головой. Но его действия были слишком медленными. Эльф легко увернулся от удара ривенна и, подняв силой магии маленький вихрь, бросил ком земли в лицо герцогу, защищенное забралом. Человек выругался, мотнул головой, но не прекратил атаковать. Альмир создал иллюзорных двойников, но не спасли и они – грозная сталь меча свистела все ближе и ближе. Светлейшему пришлось отступать, с каждым шагом рискуя оступиться или попасть под сверкающее на солнце лезвие. Злость и холодная ярость охватили Альмира. Рыцарь наступал, защищаться от его ударов становилось все сложнее. Альмир решился на отчаянный шаг. Он пригнулся и камнем бросился под ноги герцогу. Тот оступился и рухнул на землю.

Альмир упал неудачно и схватился за плечо. Левая рука была повреждена, немела и слабела, и меч выпал из обессиленных пальцев. Эльф скривился от боли и прошептал заклинание, останавливающее кровь.

Герцог Тиндол, придя в себя после неожиданного падения, попытался вскочить, но не так ловко, как хотел бы, – тяжелые доспехи тянули его к земле. Эльф смог подняться первым и отбросить меч врага в сторону. Встал наконец и герцог Тиндол. Одной рукой он выхватил кинжал, висевший на поясе, другой поднял забрало.

Человек и эльф стояли напротив друг от друга. Светлейшему вдруг вспомнилось зловещее предзнаменование, виденное им на мосту возле родового замка.

Герцог Тиндол сделал шаг вперед, чтобы нанести удар кинжалом, в это мгновение эльфийская стрела пронзила шею ривенна. Человек, захрипев, стал падать прямо на эльфа, но Альмир вовремя сделал шаг в сторону. Герцог с грохотом упал на землю и замер.

Судьба вновь сохранила Светлейшему жизнь. Нетеон, в бою командовавший лучниками, оказался в двадцати шагах от Советника и смог вовремя прийти на помощь. Альмир поблагодарил все магические силы и меткость Нетеона за неожиданное спасение. Ноги его ослабли, и эльфу пришлось присесть.

Битва заканчивалась. И заканчивалась она не так, как хотели военачальники обеих сторон. Ривенны захватили Мильрен и закрылись в нем от эльфийской армии. Не все горожане смогли спастись бегством, большая их часть была вырезана. Та же участь постигла и людей, оказавшихся за стенами города у Южных или Западных ворот. Не принимавшие в сражении войска Империи Солнца, находившиеся с северной и восточной стороны от Мильрена так и остались там, ожидая дальнейших распоряжений. Весть о гибели герцога Тиндола огорчила и смутила людей, ведь славный и достойный рыцарь не оставил прямых наследников…

Зная, что Нетеон сумеет отдать все необходимые после битвы распоряжения, Альмир ушёл в лес, чтобы побыть в одиночестве. Он был раздосадован итогами задуманной им операции и сердился на самого себя.

«Опять неудача! – снова и снова твердил Светлейший. – Столько эльфов погибло, а я так и не добился решительной победы над очередным врагом!.. »

Хотя жители Мильрена сами допустили оплошность, забыв о предупреждении Альмира, в его сознании они стали жертвами людской жестокости.

«Сумеем ли мы когда-нибудь избавиться от людей, этих диких животных? Долго ли ещё судьба будет испытывать мое сердце? – спрашивал эльф у лесной тишины, и мало-помалу его отчаяние сменилось решимостью. – Нет, нельзя поддаваться эмоциям, как человек. Я добьюсь своего и не подведу тебя, отец! Враги будут изгнаны из Сильверена!»

Прибрежные эльфы стали лагерем у западных стен Мильрена. Ни окружить его полностью, ни штурмовать они не могли: не было достаточно войск, осадных орудий, башен и таранов. Сам город и его окрестности представляли собой ужасающее зрелище. Многие сотни трупов лежали с обеих сторон крепостной стены, вороны и крысы уже предвкушали богатый пир. Эльфы не позволили себе отдохнуть, пока не похоронили своих павших, а тела людей, по мере сил, сжигали. Костры смерти запылали вокруг Мильрена. Внутри стен положение было еще хуже – ривенны, ожесточенные боем и раздосадованные неудачей похода, выместили злость на жителях города, не пощадив никого. Трупы эльфов скидывали в сточные канавы и на площади у Южных ворот, тела погибших людей свозили к Северным воротам, намереваясь похоронить на следующий день. Соседство с мертвыми не сулило ничего хорошего для оставшихся в живых. Армия ривеннов оказалась в ловушке.

Через четыре дня, после похорон и реорганизации оставшися войск, Альмир поручил Нетеону начать переговоры с людьми. Разговаривать с командиром эльфов вышел на стену сам герцог Браг, ставший предводителем уцелевших рыцарей империи Солнца.

– У вас есть выбор – сдаться или умереть с голоду, – заявил Нетеон.

– Голод нам не грозит, – с насмешкой ответил человек. – Вы оставили нам достаточно припасов, чтобы перезимовать здесь.

– Рано или поздно припасы закончатся и вам придется есть крыс или друг друга, – в тон ему промолвил эльф. – Нам спешить некуда, эльфы умеют ждать.

– Ждите хоть сто лет, ривенны не сдаются! – воскликнул герцог Браг.

– Можем и сто лет ждать, жизнь у нас долгая, – произнес Нетеон. – А вы к тому времени истлеть успеете, – эльф сделал паузу. – Но послушай, человек, я хочу предложить вам выгодные условия сдачи.

– О сдаче не может быть и речи, – категорично заявил ривенн.

– Хорошо, назовем это иначе. Скажем, почетное отступление.

Человек замолчал, соображая, что ответить.

– Что ты имеешь в виду? – спросил наконец герцог Браг.

– Вы уходите, оставив город. Мы щадим ваши жизни, и вы покидаете Сильверен с клятвой больше не возвращаться сюда с оружием в руках.

– Я должен подумать. – Браг не прощаясь ушел со стены.

Ривенны собрались на совещание. Положение на самом деле было критическим, и хотя запасов провизии должно было хватить на несколько месяцев, войск было достаточно, чтобы отразить штурм эльфийской армии, проблема состояла в другом. Тысячи трупов эльфов начинали вонять, гнить и отравлять воздух и воду страшными болезнями. Люди с трудом смогли похоронить несколько тысяч тел своих соплеменников у Северных ворот. Тем временем эльфийские трупы хоронить было некому, сжигать – рискованно из-за угрозы пожара. Крысы и вороны начали пиршество, конкурируя за самые лакомые кусочки и совсем не опасаясь людей. Из города надо было уходить и в кратчайшие сроки.

Да и помощи извне ждать не приходилось: вряд ли император сможет – и захочет – собрать новую армию. На этот поход, названный освободительным, силы собирались в течение целых трех лет! Однако затея провалилась, и все высшие сановники предпочтут заняться раздорами друг с другом и все вместе – с горными баронами. Наверняка на наследство герцога Тиндола также найдется не один претендент из дальних родственников…

Герцог Браг высказался за попытку вырваться боем, но эта идея не нашла сторонников. После такой кровопролитной битвы очень хотелось жить…

В мрачном настроении Браг снова поднялся на стену.

– Эй, остроухий, ты еще здесь? – окликнул он эльфа, хотя прекрасно видел, что и командир эльфов и его спутники-герольды ждут на прежнем месте.

– Вы приняли решение? – отозвался тот, не реагируя на оскорбительный тон человека.

– Мы требуем права уйти с оружием.

Нетеон рассмеялся, хотя ему было совсем не до смеха. Приходилось сохранять лицо при плохом раскладе. Эльф опасался, что люди решат пробиваться с боем и тогда вновь прольется эльфийская кровь. А каждая эльфийская жизнь – ценность, которой нет цены. Войну необходимо закончить, и чем быстрее, тем лучше.

– Только рыцари уйдут с оружием, – пошел на уступки Нетеон. – Остальные должны выходить безоружными.

– Мы согласны, – послышалось со стены.

Так закончились эта битва, не принесшая ни славы, ни успеха ни одной из сторон. Наутро пятого дня после сражения под Мильреном поредевшая армия ривеннов, с боевыми знаменами и флажками, четко и организованно выступила из города. Люди возвращались в родные земли ни с чем, так и не достигнув цели своего вторжения – захвата Мильрена. В эльфийский город, окровавленный и опустошенный, вернулись его хозяева.

Перемирие было лишь временным, это понимали как ривенны, так и эльфы. Сил на то, чтобы сразиться с людьми вновь, у эльфов уже не было. Об отвоевании Тиндола, оставшегося без правителя, речь пока тоже не шла. Эльфы вновь занялись похоронами, отдав должное каждому горожанину, каждому погибшему соплеменнику. Альмиру пришлось утешиться тем, что первостепенной цели он всё-таки добился – отразил вторжение.

Вечером того же дня Светлейший эльф получил наконец вести из Белой Орды. И снова Альмир был на коне, на этот раз он мчался на восток, к столице. Раненое плечо еще ныло, но времени отдыхать у старого эльфа не было. Опять дела государства звали его в дорогу…

Глава 22 Палящее солнце Аккуры

Аккура встретила Интру Катру ярким обжигающим солнцем и небывалой жарой. Казалось, что скоро начнут плавиться камни и металл, высохнет море и огромный Океан Бурь превратится в тихую зловонную лужу. Было видно, как колышется воздух над раскаленным песком. Люди прятались в тень, но и она не давала спасения от жары. Питьевая вода на островах стала цениться на вес золота. У кого не было достаточно воды, тот погибал в муках.

Замерла торговля, рыбаки перестали выходить в море. Благо, спелых и перезревших фруктов в Аккуре было предостаточно, поэтому голод стране пока не грозил. Но появилась другая напасть – осы. В этом году они были особенно крупными и достигали размеров двух фаланг большого пальца. Осы налетали неожиданно, их укусы были для людей смертельными. Крупнейший в Аккуре столичный рынок полностью опустел – осы были неравнодушны к перезрелым фруктам, скопившимся там. Спасения от этих ужасных насекомых не было нигде. Даже королевский двор, охранявшийся лучшими магами Аккуры, не казался таким уж безопасным местом.

Бездействие и бессилие власти приводили в уныние самых неравнодушных из придворных. Старый король Дордан медленно, но неотвратимо сходил с ума. Его старший сын уже два года как покоился в могиле, а младший, Реума, отправился на войну с Литтенгардом и пока не возвращался. С принцем ушли лучшие из рыцарей и почти весь флот. Никто толком не знал, что случилось с ними и как продвигаются военные действия. Принцесса Интра, отправленная в Белтар на Острова Магов, также не появлялась. Кто-то из купцов, торговавших с магами, сообщил, что она отправилась в экспедицию на поиски Черного флота куда-то на самый край света. Что происходит в мире, аккурианцы представляли в самых общих чертах – торговля замерла, и новости приносить стало некому.

И вот однажды столица Аккуры, город Тиккурма, проснулась и была поражена увиденным. На рейде объявился неизвестно кому принадлежащий флот под черными парусами. Количество кораблей было внушительным: не менее полусотни новых трехмачтовых фрегатов. Двигались они в несколько линий, на одинаковом расстоянии друг от друга. Подойдя к городу, Черный флот стал полукругом, закрыв тем самым выход из гавани. Военные корабли аккурианцев, стоявшие в порту, не оказали пришельцам никакого сопротивления.

Паника охватила столицу, старого короля Дордана срочно подняли с постели, собрали Королевский двор. Горожане попрятались по домам, и без того пустынные улицы стали совсем безлюдными. Не было видно даже нищих и бродяг, вымаливавших воду у входа в королевский дворец.

Дордан, в легком белом одеянии, вышел на балкон, с которого просматривалась вся гавань и Нижний город. Слуги с опахалами поспешили за ним, а также Советники, Визир и другие высшие сановники. Несколько магов следили, чтобы на балкон не залетела ни одна оса.

– Как такое могло произойти? – возмутился писклявым голосом король. Его редкие седые волосы торчали в разные стороны. Старик еле стоял, руки дрожали, глаза бессильно щурились в стремлении рассмотреть черное пятно на горизонте. – Где мой флот, где мои отважные воины?