«Что ж, – решил для себя Альмир, – есть шанс отвоевать потерянное в прошлых войнах и поставить людей на место. Только бы успеть и не дать Лемиэну совершить непростительную глупость…»

Но Светлейший эльф опоздал. Король со всем войском перешел Аквинол и вторгся в южные пределы Белой Орды. Альмир настиг его в трех днях пути от границы. Эльфийское войско стояло лагерем на открытом холме, с которого прекрасно просматривалась местность на многие мили вокруг. Пешие стрелки, а их было большинство – 7340, заняли полукругом склоны холма, на вершине которого был установлен шатер для короля и высших сановников. На другой стороне холма, с более пологим склоном, расположились всадники, вооруженные пиками и малыми луками. Их было всего 1700, плюс личная охрана короля – 220 эльфов-магов. Итого 9260 эльфов против десятков тысяч орков, основной лагерь которых находился в семи днях пути на северо-восток.

«И с таким войском Лемиэн вышел в лесостепь в надежде разгромить орков на их же земле! Мальчишка!..» – Альмир был настолько раздосадован, что с трудом скрывал свои эмоции.

– Ваше Величество! – Светлейший эльф вошел в шатер без предупреждения.

Лемиэн, сидевший за столом спиной к входу, обернулся.

– Светлейший! – воскликнул король, нахмурившись. – Проходи, садись.

Он показал рукой на стул напротив себя. Альмир поклонился королю и сел. На столе лежала бумажная карта, судя по подписи, составленная в 4599 году, во время последнего крупного столкновения с Белой Ордой.

– С чем пожаловал? – Лемиэн откинулся на спинку стула и вопросительно посмотрел на Альмира. – Я читал твой доклад, сражение с островитянами тобой проиграно?

– Я бы не был так категоричен, – заметил эльф. – Угрозы со стороны Островной империи больше не существует. По крайней мере, на ближайшие годы.

Лемиэн пожал плечами.

– Почему ты так в этом уверен? От людей всего можно ожидать, – сказал он.

– Я убил императора, – пояснил Альмир, – и теперь люди перегрызут друг другу горло в борьбе за власть. А у нас будет время восстановить флот и закончить войну.

На это король ничего не ответил. Он поднялся и стал ходить вдоль стола, о чем-то задумавшись. Альмир тоже поднялся, но Лемиэн дал ему знак сесть, и эльф подчинился.

– Черный флот не объявлялся? – спросил король, оторвавшись на секунду от своих мыслей.

– Нет, – откликнулся Альмир. – Но я приказал усилить охрану берегов на случай его появления.

– Да, флота даже для обороны побережья у нас не осталось… – съязвил король, но Альмир пропустил его замечание мимо ушей.

Лемиэн вновь замолчал, расхаживая по шатру и посматривая то на карту, то на костер перед входом. «Если на море мы ничего сделать пока не можем, – рассуждал он, – то пришло время провернуть кое-что на суше. Сколько можно отсиживаться в лесах и крепостях, из года в год ожидая нового нападения ривеннов или набега орков? Неужели прошло то время, когда эльфы чувствовали себя хозяевами Айринга? Подумать только – двести лет назад люди захватили западные области Сильверена и удерживают их до сих пор!»

Тиндол с самого начала времен принадлежал эльфам и должен быть им возвращен. Чуть больше века назад отец Лемиэна, Альдор II, прозванный Гордым, победил ривеннов и, казалось, отвоевал Тиндол, но из-за набега орков был вынужден отступить и пойти на перемирие с Империей Солнца без каких бы то ни было условий. Лемиэн, будучи еще совсем юным, хорошо запомнил этот урок. Прежде всего стоило проучить орков Белой Орды, чтобы отбить у них охоту впредь посягать на границы Сильверена.

– Альмир, – обратился к эльфу король, – я открою тебе план, о котором размышлял последние месяцы.

– Я весь во внимании, Ваше Величество, – отозвался тот.

Лемиэн указал на карту.

– Мы сейчас находимся здесь. Орда орков в семи переходах от нас на северо-восток. Я послал разведчиков, и те нашли удобное место для битвы. Мы сможем заманить орков в ловушку и использовать преимущества наших стрелков и магов. Разгромив таким образом Белую Орду, я смогу взяться за ривеннов, – король говорил с воодушевлением, мысленно представляя, как все произойдет. – Мы отвоюем Тиндол и навеки избавимся от угрозы со стороны людей. Потом дело дойдет и до Черного флота и Туманных островов. Сильверен должен утвердиться на море так же, как и на суше. Что ты скажешь на это?

Что мог ответить королю Альмир? В душе эльф хотел того же, но вот назвать то, что высказал Лемиэн, планом, он не мог. Одни мечты и намерения. Где взять силы, чтобы осуществить все задуманное? С той армией, с которой король вышел в лесостепь, следовало сидеть в надежных укреплениях на границе, а не лезть вперед. Что будет, если эльфы потерпят поражение? Весь север Сильверена окажется незащищенным. Придется созывать ополчение, а это уже крайняя мера… О последствиях перенапряжения сил для эльфийского государства лучше было и не думать.

– Могу ли я говорить откровенно, Ваше Величество? – холодно спросил Альмир.

– Конечно. – Лемиэн вновь нахмурился. – Ведь ты мой Советник и должен говорить открыто со мной.

– Тогда я позволю себе не согласиться с вашим планом. Идеи хорошие, но их трудно воплотить в жизнь. Начнем хотя бы с первого пункта, с победы над орками. Я думаю, вам следовало бы действовать осторожней. Наших сил слишком мало для наступления и битвы в степи. Здесь орки намного сильнее нас, их армия почти полностью состоит из всадников. Не лучше ли было отступить под защиту лесов и реки?

Лемиэн начинал сердиться: «Вместо того чтобы помочь выполнить план, этот старый эльф прячется за словами об осторожности и пытается отговорить меня!»

– Осторожность, опять осторожность! Ты все время твердишь мне об осторожности… – Глаза Лемиэна сверкнули. – И куда привела нас твоя осторожность? Ты был на собрании на Островах Магов, чего ты добился? Мы остались одни против людей и орков, против Черного флота. Где флот, с которым ты вышел из Ильтарена всего месяц назад? Его нет. Что ж, нам теперь ждать, когда люди объединятся с орками и вновь, как двести лет назад, вторгнутся в наши леса? Где тогда будет твоя осторожность?

Альмир не привык к такому тону разговора. Видно было, что король сердится и допускает излишне резкие высказывания. Лемиэн молод и горяч, а Альмир был уже слишком стар для опрометчивых решений. Ответственность за свои поступки, за судьбу эльфийского государства – вот что двигало Светлейшим.

– Осторожность требуется при составлении планов, – спокойно ответил Альмир. – При их исполнении нужны решительность и смелость. Я все же опасаюсь за успех данного похода и настаиваю на том, чтобы вы, Ваше Величество, вернулись с войском за реку Аквинол.

Лемиэн, раздосадованный упорством своего Советника, сжал губы и стал молча ходить из стороны в сторону, глядя себе под ноги. В этот момент дежуривший у входа эльф доложил о прибытии вестей с западной границы. Маги получили послание, переданное командующим армией всего двое суток назад.

– Читай, – приказал король Альмиру.

Эльф взял в руки свиток, в котором магическое послание было расшифровано и записано.

– «Ваше Величество, Лемиэн, сын Альдора, – начал читать Альмир. – Спешу сообщить вам о том, что люди Империи Солнца собрали в Тиндоле крупную армию и перешли границу в количестве не менее 8 тысяч воинов. Я приказал тревожить отряды людей нападениями из засад, но в сражение не вступать. Жду Ваших дальнейших распоряжений, преданный вам Нетеон, сын Беренила».

– Значит, они решили напасть первыми, – сказал Лемиэн. – Вот видишь, Советник, инициатива уходит из наших рук. Мы должны действовать решительно!

– В сложившейся ситуации я считаю необходимым немедленное отступление к границе. Нам будет сложно выдержать войну сразу против двух противников, – возразил королю Альмир.

Тот развел руками. Ну как объяснить этому старому перестраховщику, что, разбив врагов здесь, эльфы смогут разобраться и с вторжением людей на западе, и отвоевать Тиндол! Только решительные действия будут способствовать успеху в войне. Лемиэн решил избавиться от надоедливого Советника и отправить его с глаз долой.

– Светлейший, – обратился он к Альмиру, – я хочу предоставить тебе возможность реабилитироваться за неудачу на море. У тебя есть шанс проявить свою осторожность и другие таланты. Ты отправишься на запад и остановишь вторжение ривеннов. Немедленно.

– Но, Ваше Величество… – попытался протестовать Альмир.

– Никаких возражений. Я уже решил.

– Как вам будет угодно. – Альмир поклонился и вышел.

Что теперь делать? Король рвется действовать самостоятельно и сейчас его не переубедить. Альмир был встревожен таким развитием событий, но выбора у него не было. «Победит или проиграет – Лемиэн сделает это без моего участия», – подумал старый эльф.

Который день подряд Альмир проводил в дороге, на этот раз он спешил вслед за солнцем – на запад, но усталости не чувствовал. Воля и решимость изменить положение на лучшее подстегивали его и гнали вперед. Весь путь до западной границы занимал не менее двух недель, и это во многом благодаря удобно расположенным вдоль дороги заставам со сменными лошадьми. Поэтому у Альмира было достаточно времени подумать обо всем, что произошло за последние месяцы в мире и лично в жизни Светлейшего эльфа.

Нетеон, командующий эльфийской армией на границе с Империей Солнца, поступил правильно. Он не стал рисковать и давать сразу генеральное сражение. Эльф вместо этого применил тактику партизанской войны – в своих лесах эльфы были практически непобедимы.

«В отличие от степей», – Альмир еще раз мысленно вернулся к беседе с Лемиэном. Он в пылу спора обвинил Альмира в провале переговоров в Белтаре и в поражении в битве с флотом островитян. Король был очень молод, и для него это первая война, которая началась еще до его восхождения на престол. Однако слова короля больно задели старого эльфа, но ни тогда, ни сейчас, наедине с самим собой, Альмир не выдал своих эмоций.

«Я сделал все, что было в моих силах, – сказал эльф себе. – И сделаю еще больше. Чтобы Сильверен смог вздохнуть свободно, не оглядываясь на полудикие орды орков или выскочек-людей. Очередь дойдет и до Туманных островов, тайна которых остается пока неразгаданной. Да, Мирандил погиб, но его смерть не будет забыта». Альмир пообещал себе добраться до того, кто убил Северного эльфа, и отомстить.

Месть, месть и снова месть… Против своей воли Светлейший эльф превращался в мстителя, пытаясь отплатить людям за совершенные ими преступления. Но ведь Альмир не был злопамятным, хотел жить в спокойствии и видеть свое королевство процветающим. Хотел, чтобы никто не убивал эльфов, чтобы высокая эльфийская культура облагораживала другие народы… К сожалению, с появлением в Айринге людей и орков эти пожелания становились менее реальными, превращались в несбыточные мечты.

На двенадцатый день пути эльф оказался на развилке дорог, одна из которых вела к его родовому замку, что находился в предгорьях Берхольда. Альмир не колебался ни секунды – он должен заехать и проведать могилы своих предков.

В семейном склепе были похоронены его отец и мать, умершие почти два века назад, дед и прадед – и так до самого первого, Альдора, который построил этот замок еще в 2951 году. Альдор приходился младшим братом королю Мирандилу II, поэтому Альмир являлся дальним родственником нынешнему королю Лемиэну, что было важно для почитающих род и традиции эльфов.

Дорога к замку пролегала через ущелье, по дну которого бежала быстрая горная речушка, получившая название Миралин, что означает Игристый Ручей. По названию этой реки был назван и замок, а уже многовековая привычка связала воедино имена замка и эльфийского рода, владевшего им. В одном месте бурный поток резко обрывался и падал вниз дивным по своей красоте водопадом. Когда этот водопад освещало солнце, в его брызгах играла радуга. Картину добавляли высокие столетние деревья, росшие на берегу реки и своими кронами почти достигавшие высоты самого водопада. Ярко окрашенные птицы кружились над деревьями и водопадом, но их пения и криков не было слышно из-за шума падающей воды.

Над ущельем и водопадом был перекинут каменный мост, построенный гномами в те годы, когда они только появились в этих местах. Альмир въехал на мост и остановился, любуясь родными местами, закатом и яркими звездами на красновато-сиреневом небе. Старый эльф не был сентиментален, но он умел и любил наслаждаться красотой природы в те редкие свободные мгновения, когда мог себе это позволить.

В этот момент с неба сорвалась ярко-красная звезда и упала где-то за горизонтом. «Плохое предзнаменование», – подумал Альмир. Он поспешил в свой замок, возможно, там эльфа ждали какие-то новости. Пока Альмир был в разъездах на государственной службе, а это происходило практически круглый год, замок охранялся и содержался в порядке семьей эльфов, также испокон веков служивших роду Альмира. Тимеон, нынешний глава этого семейства, открыл ворота с факелом в руках.

– Приветствую вас, Светлейший Альмир, – сказал эльф, беря под уздцы коня. Двое его сыновей закрыли ворота.

– Здравствуй, Тимеон, – ответил Альмир. – Есть какие-нибудь известия?

– Никаких новостей не поступало, Светлейший.

Альмир кивнул и, спешившись, направился прямо к склепу, находившемуся в задней части двора и уходившему глубоко под землю. Тимеон последовал за ним. Дверь в усыпальницу была сделана из цельного куска железа и украшена серебряным узором. Она была заперта на массивный замок, открыть который можно было только с помощью особого заклинания. Альмир прошептал заветную фразу, сработал механизм, и дверь открылась.

Из склепа потянуло сыростью и холодом. Никто не посещал его сюда уже более двенадцати лет: Светлейший все эти годы занимался неотложными государственными делами, и у него не было возможности вернуться в родовой замок, отдохнуть и отвлечься от суеты.

Вниз уходили каменные ступени, терявшиеся в могильном мраке. Альмир взял у Тимеона факел и стал осторожно спускаться. Легкие шаги эльфа таяли в мертвой тишине, и сам он казался бледным привидением, потревоженным хозяином этих вековых плит. В неровном свете факела причудливо оживали изображения на стенах, повествовавшие о славных деяниях тех, кто был похоронен ниже. Каждый фрагмент, каждый выступ Светлейший помнил и бережно хранил в своем сердце.