Альмир мог быть доволен. Из приблизительно тридцати кораблей коноррцев в первой же атаке было уничтожено два фрегата и семь корветов, среди них – флагман флота Конорры. Только несколько из кораблей людей организованно ответили на действия эльфов, отступив к югу. Винстон, как оказалось, выжил. Его, тяжелораненого, перевезли на шлюпке на одну из галер. Но управлять своим флотом он уже не мог.

Флот островитян перестроился в боевые порядки и надвигался с севера. Для маневрирования не оставалось времени, и Альмир решил продолжить атаку, чтобы окончательно уничтожить корабли Конорры.

Островитяне спешили на помощь своим союзникам. Их флотилии, выстроившись в линии, охватывали эльфийский флот с трех сторон. Видя, что помощь близка, коноррцы прекратили отступление и смело пошли навстречу превосходящему флоту Сильверена.

На этот раз Альмиру пришлось лично участвовать в схватке. Его флагман атаковали сразу два корабля – галера и корвет. Корвет был немедленно подожжен, но и горящий, он смог приблизиться к «Неустрашимому» вплотную. Галера зашла с другого борта, лишив эльфийский фрегат возможности уклониться от абордажной схватки. Сложив весла, коноррцы забросили крюки на высокий борт вражеского корабля и отчаянно атаковали.

Альмир с капитанского мостика хладнокровно разил людей молниями, огненными и ледяными шарами. Маги прикрывали Светлейшего, а лучники истребляли тех, кому удавалось подняться на борт. Команда галеры была полностью перебита. Но в этот момент огонь с горящего корвета перекинулся на эльфийский флагман, а вместе с ним на палубу прорвалась и команда коноррцев. Альмир приказал немедленно погасить пламя, а сам, все так же хладнокровно, стал убивать смельчаков, пытавшихся пробиться к корме.

Вскоре все было кончено. Флагман эльфов смог освободиться и вернуться в строй. Альмир внимательно осмотрелся, пытаясь определить ситуацию.

– Отойти к югу, – коротко скомандовал он.

Приказ передали по цепочке от корабля к кораблю. Однако выполнить его смогли не все. Четыре эльфийских фрегата были сильно повреждены и не могли продолжать бой. Один горел, словно свечка, и его команда спасалась на шлюпках или вплавь. На помощь горящему фрегату подошел другой и стал подбирать эльфов. Но это было полбеды. Тринадцать эльфийских кораблей оказались меж двух огней – флотом Островной империи, атаковавшим с севера, и коноррцами, ударившими с юга.

Практически уничтожив флот коноррцев, эльфы, тем не менее, были втянуты в сражение в невыгодном для себя положении. Необходимо было немедленно контратаковать, и Альмир решил сосредоточить удар на флагмане островитян, что носил устрашающее название «Мурена». Поразить людей в самое сердце – такова была цель Светлейшего.

Два огромных флота сошлись в смертельной схватке. Эльфы разили магией и стрелами, поджигали корабли противника и смело маневрировали, стараясь уклониться от атак людей. Те же в ответ использовали копья тяжелых арбалетов и скорпионов, пытались быстро сократить дистанцию и перевести сражение в отдельные абордажные бои.

Казалось, что, несмотря на численное превосходство людей, успех сопутствует эльфам. Против их магии мечи явно проигрывали.

Небо заволокло дымом от горевших кораблей, большая часть которых принадлежала людям. «Неустрашимый» успешно отбивал все атаки и уничтожал вражеские корабли один за другим. Но вот, когда в бою сошлись флагман Сильверена и флагман Островной империи, все изменилось.

Альмир не мог больше следить за ходом сражения, занятый схваткой с императором и его отборной командой. А произошло следующее. Потеряв центральное управление, фрегаты Сильверена были вынуждены действовать по принципу «каждый за себя». Островитяне, привыкшие к пиратским налетам и абордажным схваткам, как только им удавалось приблизиться к противнику, показывали все свое мастерство и умение. А когда один корабль цеплялся за эльфийский фрегат, то тут же с другого борта к нему присоединялся другой. И, хотя команда эльфов была более многочисленной, устоять против двух вражеских кораблей у нее было меньше шансов. При этом люди стремились как можно скорее обезвредить эльфов-магов, и тогда с лучниками и мечниками они кое-как справлялись.

Альмир, недосчитавшись после очередной схватки двух своих магов, вышел из спокойного состояния и, когда его фрегат приблизился наконец к «Мурене», атаковал со всей мощью своей магии. Молнии и ледяной дождь, огонь и иллюзии – все пошло в ход.

Джагг 7 отдал приказ брать «Неустрашимый» на абордаж.

– За императора! – раздался боевой клич людей.

Гвардия Островной империи, составлявшая основу команды «Мурены», бросилась в атаку. Эльфы, оказавшиеся в этот момент под ударом, были сметены. Люди не дали возможности им прицелиться, а щиты и доспехи прикрыли островитян от стрел, пущенных навскидку. В считаные секунды палуба «Неустрашимого» оказалась под их контролем.

Император, грудь которого защищала кираса из гномьей стали с выгравированным на ней гербом его дома (коронованным орлом), с двумя саблями в руках, с неприкрытой головой, был среди первых, ступивших на палубу эльфийского фрегата.

Эльфы отчаянно сопротивлялись. Укрывшись на баке и корме, они с двух сторон стали обстреливать атакующих. Альмир и три эльфа-мага не останавливались ни на секунду, разя врагов своей магией. Атака людей захлебнулась, они оказались в ловушке. И тут Джагг взял инициативу на себя.

– За мной! – выкрикнул он, прорываясь к корме.

Император подсек эльфа, ставшего у него на пути, и ударом ноги припечатал того к фальшборту. Один из гвардейцев снес несчастному голову. Следующим движением Джагг отбил выпад и рассек руку нападавшему эльфу. Сделав еще шаг, император парировал одной саблей удар и, сделав полуоборот, другой ударил в спину зазевавшегося противника.

Воодушевленные примером своего императора, гвардейцы с удвоенной силой атаковали врагов. Их позолоченные доспехи блестели на солнце, но с каждым шагом вперед все больше тускнели от пролитой крови – своей и эльфийской.

Бой шел на смерть, пощады не было никому. Альмиру пришлось взяться за меч, так как магов, стоявших рядом с ним, сразили гвардейцы. Момент был крайне опасным.

– За Сильверен! – вдруг раздался крик на эльфийском.

На помощь своему флагману подошел один из эльфийских фрегатов, потопивший к этому времени два корабля противника. Полетели стрелы, и несколько гвардейцев, пробившихся на корму, упали замертво. Помощь подоспела как раз вовремя, чтобы спасти «Неустрашимый» от захвата людьми.

На горизонте неожиданно появились тучи, резким ударом налетел юго-западный ветер, на море поднялись волны. Это еще не была буря, но погода изрядно испортилась. Солнце скрылось за черно-серым дымом от горевших кораблей. Совсем рядом с «Муреной» пылал корвет коноррцев, но его команда успела захватить эльфийский фрегат и на нем поспешила на выручку своим союзникам.

Дымом заволокло всю палубу «Неустрашимого». Это значительно затруднило прицеливание для эльфов-лучников, люди смогли вновь атаковать корму. Один из гвардейцев прорвался к Альмиру. Эльф увернулся от выпада человека и, в свою очередь, ударил того мечом в голову, но меч лишь чиркнул по шлему, не оставив даже царапины. Гвардеец попытался отбросить эльфа щитом, но Альмир вновь увернулся и легким движением левой руки создал иллюзию отражения. Когда человек, обманутый иллюзией, атаковал пустое пространство справа от эльфа, тот хладнокровно пронзил противника в щель под шлемом. Из горла человека брызнула струей кровь и попала Альмиру прямо в лицо. Эльф вытер рукой чужую кровь и отбросил умиравшего гвардейца вниз, на палубу.

В этот момент император островитян, используя веерную атаку, вспорол одному эльфу-лучнику живот, а другому рассек лицо и отбросил в сторону, прямо на мечи гвардейцев. На мгновение дым на корме рассеялся, Альмир и Джагг оказались лицом к лицу. Эльф ухмыльнулся, человек зарычал и бросился в атаку. Альмиру пришлось уйти в глухую оборону, защищаясь от двух сабель, рассекавших воздух с разных сторон. Вскоре Светлейший эльф был прижат к борту, но, собрав силы, ударил магией. Ледяной шар попал точно в грудь императора и отбросил того на несколько шагов назад. Спасла императора гномья кираса, защищенная магическими заклинаниями. Альмир перевел дух, пока Джагг поднимался, и вновь атаковал магией. Но на этот раз император был готов и легко увернулся от разряда молнии.

Бой на палубе тем временем продолжался. Гвардейцам Островной империи пришлось обороняться от отчаянно атаковавших эльфов с соседнего фрегата. Император оказался отрезан от своих воинов, увлеченный схваткой с Альмиром. Но корму заволакивал едкий дым, и поэтому никто не заметил опасности.

Люди и эльфы с особым ожесточением убивали друг друга и, даже раненые, бились до последнего. Палуба «Неустрашимого» покрылась и пропиталась кровью как человеческой, так и эльфийской. Ноги скользили, спотыкались о тела еще живых и уже мертвых.

С неба упали первые капли дождя. Дождь был теплый, с каждой секундой он усиливался, и вскоре ливень полностью накрыл место сражения. Вода смывала кровь и гасила огонь, дым рассеялся почти мгновенно. И тогда обе воюющие стороны увидели наконец, что происходит на корме.

Император Джагг VII, в позолоченной кирасе со стальным веером из сабель перед собой, атаковал сразу трех Альмиров, окружавших его с двух сторон. Эльф умело использовал магию иллюзий, моментально создавая на месте таявших под ударами человека все новые и новые иллюзии. Гвардейцы бросились на выручку своему императору. Эльфы также поспешили на помощь Альмиру, но в этот момент фрегат атаковали коноррцы и им пришлось сражаться на два фронта.

Удар следовал за ударом, но император никак не мог поразить своего противника. Джагг начал уставать, а Альмир все не унимался. Под проливным дождем человек и эльф кружились по корме, и в свете молний их странный танец походил на танец смерти. Кто-то один из них должен был сегодня умереть.

Вдруг воздух и стену дождя пронзила стрела, выпущенная с близкого расстояния одним из эльфов. Она впилась в незащищенное плечо императора, и тот, вскрикнув, выпустил саблю из левой руки. Альмир воспользовался моментом и сделал выпад, поразив правое плечо человека.

– За императора! – прокатился волной боевой клич гвардейцев, но было уже поздно.

Сжимая в окровавленной руке саблю, Джагг все же устоял на ногах. В глазах его светились ярость и решимость, он, казалось, уже не чувствовал боли.

Альмир победоносно занес меч, и в эту минуту луч солнца прорвался сквозь тучи, осветив на миг эльфа. На эльфийском мече заиграла радуга, но луч тут же исчез, и, уже пронзая струи дождя, Альмир резким ударом снес голову Джаггу. Император, вернее, его обезглавленное тело, упал под ноги эльфу. Джагг так и не выпустил из рук сабли…

Крик отчаяния вырвался из уст гвардейцев, видевших, как погиб их император. Эльфы атаковали, и на этот раз удача сопутствовала им. На палубе «Неустрашимого» не осталось ни одного живого человека. Немногие успели отступить на «Мурену». Гибель императора подействовала угнетающе на островитян. Бой затих как-то сам собой: эльфы укрылись на «Неустрашимом», а у их врагов не оставалось сил для новых атак.

Под проливным дождем сражение постепенно закончилось.

Эльфы под командованием Альмира отплыли на юг, что дало повод людям заявить о победе в сражении. Но что это была за победа… В боеспособном состоянии у людей осталось всего 37 кораблей, из них пять принадлежали коноррцам. И это с учетом семи фрегатов, захваченных у эльфов!

Итоги сражения оказались удручающими для обеих сторон. Ясно было, что продолжать войну на море не сможет ни Сильверен, ни Конорра. Судьба Островной империи повисла над пропастью междоусобной войны. Сыновья Джагга VII, не ладившие друг с другом, могли заявить претензии на престол. К тому же, многие из высших сановников, таких как герцог Маррак, которые владели целыми островами и награбленными богатствами, лелеяли мечту о полной самостоятельности и также могли использовать свой шанс.

Альмир возвращался домой с тяжелым сердцем. Несмотря на все усилия, несмотря даже на гибель императора островитян, разгромить людей не удалось. При этом эльфы потеряли две трети своего флота, 3685 жизней было отдано за Сильверен – родину Прибрежных эльфов. А ведь еще существовал таинственный Черный флот… Альмир решил, что эльфам придется уйти в глухую оборону. Да, и как там обстоят дела у короля, отправившегося на войну с орками?

«Эх, черные дни настают в Айринге, – подумал Альмир. – И все из-за этих диких полуживотных – орков и людей. Айрингу уже не быть прежним, цветущим».

Альмир вспомнил о Джарри Берре. Каким незначительным могло показаться нападение островитян тогда, в Белтаре, по сравнению с сегодняшним сражением! Но эльфы берегут жизнь каждого из своих соплеменников и уж никогда не забывают о тех, кто убивает эльфов. Хотя капитан островитян сейчас, скорее всего, мертв. Так, по крайней мере, утверждала Интра Катра в Ригене.

Эльф сделал знак рукой, изобразив руну, первую в слове «память». Никто не забыт, и каждый будет отомщен.

Глава 18 Черный цвет неба

Я вынужден прервать наше плавание, герцогиня, – сказал Мирс, капитан «Удачливой Крошки», доставившей Интру Катру в Риген. – Таков приказ шаваха Ригена Окана. Письменный приказ. Ни одно судно не может покинуть порт без его личного разрешения. А я не хочу неприятностей, простите меня.

Аретама была неприятно удивлена приемом в Ригене. Всего полтора месяца назад Риген был погружен в сон и странный туман. Решением Большого совета Сарелли Окан был назначен временным управляющим.

И что же сейчас? Окан именует себя шавахом (что за странная должность?) и присылает отряд стражников, чтобы задержать ее, герцогиню, словно какую-то преступницу! Только верный Вирайя Митра Соуда остался с ней, но что он может сделать один? Интра решила встретиться с «шавахом» и лично разобраться, что здесь происходит. Куда же смотрят эльфы и гномы? Вернулся ли законный король или кто-то из его наследников?