Прежде чем уйти, Берр расседлал коня и отвязал его. Конь, почувствовав свободу, радостно заржал и поскакал прочь. Островитянин бросил седло на землю и посмотрел вслед животному. На мгновенье ему захотелось стать таким же легким и свободным, мчаться куда глаза глядят и не думать ни о чем. Ни об этой чужой и дикой стране, забравшей жизни нескольких его товарищей и Антракора Дюрири, ни о Туманных островах, Черном флоте и прочем. Ни о чем. Но тут заныла рана на груди, и Берр вспомнил о раненой Лиярре, которой требовалась его помощь. Ничего, они еще выберутся из этих мест, и тогда он покажет аккурианке берега родного острова Дорн, хозяином которого Берр стал совсем недавно. Как же далеко от родины занесла его судьба!

Джарри вернулся к спящей аккурианке, аккуратно повернул ее на спину и обнажил рану на плече. Лиярра чуть слышно застонала, но глаза не открыла. Островитянин осторожно смазал ее рану мазью и перевязал. Он с тревогой посмотрел на бледное лицо девушки, ожидая, когда мазь начнет действовать.

В Островной империи, за неимением достаточного числа магов, пользовались отварами и мазями из трав, которые сами же и готовили. Особенно выручали такие снадобья в море, где неоткуда было ждать помощи. Джарри очень надеялся, что мазь номада поможет и Лиярра излечится. Потеря аккурианки стала бы для него тяжелым ударом…

Вскоре дыхание Лиярры стало более спокойным и глубоким, а лицо расслабилось и даже слегка порозовело. Девушка крепко заснула. Тянуло в сон и Джарри, но он заставил себя вернуться к оглушенному номаду, оттащить того в сторону и связать. Теперь можно было дожидаться возвращения Даремира и островитян.

Спустя час на краю оврага появилась довольная физиономия Ринна, а за ней и сам островитянин, перепачканный кровью. В руках у него была тушка неизвестного животного.

– Вот это была потеха, капитан! – заявил он.

Берр встрепенулся, прогоняя дремоту, и вопросительно посмотрел на своего помощника.

– Сейчас появится Даремир, он тебе сам все расскажет.

Джарри кивнул.

– Мне тоже было нескучно. Там в кустах валяется номад… – ответил он.

– Да? – удивился Ринн. – Тогда нам всем будет что рассказать за завтраком. Или за ужином? Я уж совсем запутался с этими ночными переходами…

В этот момент в овраг спустился принц Империи Солнца, а с ним и двое матросов. Втроем они несли сумки с провизией и водой, а на поясе ривенна красовалась новая сабля, гарда и ножны которой были инкрустированы золотом и драгоценными камнями.

– Мы не принесли целебной мази, Джарри, – сказал Даремир, – но добыли кое-что другое. Это «кафа», она взбодрит вас перед дорогой.

Берр одобрительно покачал головой.

– Я обязательно выпью, Даремир, – ответил он с улыбкой, – но не сейчас. Ужасно хочется спать.

Ринн отправил Керда и Стована проверить, как там номад, а сам занялся приготовлением пищи. В этот раз на ужин было много мяса и неизвестных фруктов, найденных в сумках. Островитяне вскоре вернулись и доложили, что нашли номад живым и здоровым, только без сознания. Они его связали покрепче и заткнули рот пучком травы. Что делать с этим незваным гостем – еще предстояло решить. Когда ужин был готов, Даремир рассказал, что же приключилось на дороге.

Дело было так. Поднявшись на гору, к тому месту, где у ложбины между двух гор росли карликовые деревца, Даремир и островитяне обнаружили двоих номадов, сидящих возле костра и спокойно попивающих тот самый напиток «кафа». Рядом стояли привязанные кони, груженные тюками с разными товарами и провизией. Островитяне в такой ситуации просто бы напали на ничего не подозревающих номадов, но Даремир их остановил.

– Все должно быть честно, – сказал он и вышел прямо к костру.

Двухметровый гигант достал меч и торжественно произнес:

– Господа, я Даремир Злат, принц Империи Солнца. Мне крайне необходимо получить целебные мази или снадобья для заживления ран. Если у вас таковые имеются, то прошу отдать их добровольно, в противном случае я буду вынужден вызвать на бой каждого из вас.

Номады, схватившиеся было за сабли в момент появления принца, потеряли всякое желание сопротивляться, когда заметили Ринна с островитянами – силы были явно неравны. Услышав столь необычную для них речь да еще на староимперском языке, номады удивленно переглянулись, не зная, что предпринять. Ни про какую Империю Солнца они не слышали и знать не знали.

Тот, что был постарше, знал староимперский, поэтому ответил на нем без усилий:

– Я – Мираддин Солид, а это мой сын Кинжус. Мы возвращаемся от Гномьих Гор в родные земли. Что делает здесь чужеземец? – Номад был встревожен, но старался не показывать своего беспокойства, особенно перед сыном. – Почему ты пришел в мои земли с воинственными намерениями?

– Судьба занесла нас в эти края, номад, – ответил ривенн, – и встретили нас здесь враждебно, как бездомных бродяг, а не как подобает встречать гостей моего ранга. Я вынужден скитаться по этой земле, а теперь моим друзьям требуется помощь. Имеются ли у вас целебные мази?

Мираддин, видя, что чужеземец настроен очень решительно, хотел избежать столкновения. И откуда взялся этот проклятый небесами варвар?..

– Отеца-шах, – не выдержал младший номад, – как эта падаля с нами баланит? Разрешай мне убивать ее?

Мираддин хотел остановить сына, но тот вскочил на ноги и выхватил саблю из ножен. Старый номад внимательно посмотрел прямо в глаза ривенну. Пусть их рассудит судьба. Кинжус неплохо владел саблей, и номад надеялся, что тот справится с пришлым варваром. Или по дороге проедет конный патруль Черных Скорпионов и, услышав звон мечей, придет на выручку.

Поединок начался с резких атак номада. Кинжус был на две головы ниже рослого ривенна и кружился вокруг него, словно муха над медом (со слов Ринна, с интересом наблюдавшего за дракой). Однако Даремир был настроен серьезно и долго возиться с юным номадом не собирался. Отбив удары противника, он контратаковал. Движения ривенна были более медленными, но гораздо опаснее. Один или два раза номад только в последний момент успевал увернуться от рассекавших воздух по немыслимой траектории ударов Даремира.

Ривенн загнал Кинжуса на склон горы и тот прыгал с камня на камень с проворством горного козла, пытаясь поразить соперника сзади. Так продолжалось пару минут, пока наконец у принца не лопнуло терпение. Он сделал отчаянный рывок и, выкрикнув что-то на родном языке, со всей силы обрушил меч на голову номада.

Кинжусу и в этот раз посчастливилось увернуться, но он споткнулся и покатился вниз по склону, выпустив из рук саблю. Ривенн, промахнувшись, попал в камень, и его меч раскололся пополам. Сжав в руках осколок меча, Даремир бросился вслед за номадом и настиг того у самого костра. Оседлав Кинжуса сверху, ривенн предложил ему сдаться.

– Он сдается, варвар, – поспешил выкрикнуть Мираддин. – Твоя взяла.

Ринн подобрал саблю номада и вернулся к костру. Пора было уходить, так как в любой момент на дороге могли появиться другие номады. Ривенн обезоружил не сопротивлявшегося Мираддина, а островитяне обыскали сумки, но ни мази, ни снадобий так и не нашли.

Даремир на правах победителя взял себе саблю старого номада. Обоих номадов связали и оттащили подальше от дороги, а часть их сумок с водой и провизией забрали с собой.

– А где ж вы подстрелили это животное? – спросил Джарри, обгладывая ребрышки.

– По дороге назад нашли ловушку, а в ней – такой подарок судьбы, – ответил Ринн. – Кстати, наш овраг выходит к самой горе, так что мы можем спокойно уйти в горы, а там, глядишь, и Ассах будет недалеко.

– Да, а как чувствует себя Лиярра? – спросил Даремир. – Ты говорил, что раздобыл для нее целебную мазь.

Джарри обернулся и посмотрел на спящую аккурианку. Дыхание ее было ровным и тихим.

– Мне кажется, ей лучше, – ответил островитянин. – Оставим ей немного мяса и этого напитка, «кафы». Уверен, она проснется очень голодной.

Предстояло решить, что же делать с плененным номадом. Даремир предложил оставить его связанным в стороне от дороги. Возражений не было.

На том и порешили. Ринн вызвался сторожить, а ривенн и островитяне улеглись спать. Джарри осторожно смазал свои раны мазью и лег рядом с Лияррой.

Ему приснились просторы родных морей, аккурианка и Альмир. Эльф молча смотрел на него, словно ожидая чего-то. Потом он растворился в воздухе, напоследок сделав какой-то знак рукой. «Эльфийская руна?» – догадался во сне Берр. Сон быстро закончился, но оставил в душе островитянина необъяснимую тревогу. «Эльфы снятся не к добру», – решил Джарри и перевернулся на другой бок.

Ночь выдалась сумбурной. Сначала Даремир, сменивший Ринна возле потухшего костра, разбудил всех раньше срока, так как на дороге поднялся переполох – номады с факелами в руках кого-то разыскивали. Затем или, скорее, в тот же момент Джарри схлопотал пощечину от Лиярры. Оказалось, что во сне островитянин обнял аккурианку и та, проснувшись первой, обнаружила его руку у себя на груди. И в довершение всего следивший за дорогой Даремир не досмотрел оставленное мясо, и какой-то зверь утащил его. Лиярра расстроилась, узнав, что ей не досталось такой вкуснятины.

Люди собрались быстро и, пробираясь по дну оврага, направились в сторону гор. Номады спустя примерно час успокоились, но ненадолго. На этот раз их конные патрули с факелами в руках рассыпались во все стороны от дороги.

«Нас ищут, – догадался Даремир, – ведь те двое знатных номадов, у которых мы искали целебные мази, наверняка рассказали о странных пришельцах да еще преувеличили все в сотню раз, чтобы оправдаться. Пусть ищут, – тут ривенн улыбнулся своим мыслям, – уходили мы специально в сторону города и говорили достаточно громко, что неплохо было бы пробраться на восток, к столице. Вот уж номады собьются с ног, разыскивая пришельцев там!»

Даремир посмотрел на Лиярру. Девушка заметно оживилась и посмеялась над историей с поисками мази. Лиярра поблагодарила всех за проявленную заботу, Джарри Берр был прощен и получил нежный поцелуй в щеку. Теперь аккурианка доверяла островитянину полностью.

Весь путь от оврага к горам и дальше вверх по склону люди одолели быстро. Лиярра шла рядом с ривенном, о чем-то весело болтая с ним. Джарри ушел далеко вперед, указывая направление всем остальным. Он пытался отвлечься раздумьями о цели их путешествия и таинственных снах, виденных им в последнее время. Как встретят незваных гостей в Ассахе? Ведь об этом государстве ничего не было известно, по крайней мере Берр знал лишь о его существовании. Даремир как-то сказал, что это первое в Айринге государство людей создали маги, а рыцари отправились на запад и основали Риген, а потом и остальные государства. Где-то рядом должны обитать Южные эльфы, но и о них люди знали крайне мало. Эльфы торговали с гномами и не ладили с Ассахом – это все, что слышал о них Джарри Берр. «Да, – вздохнул островитянин, – занесло же нас на край света! Был бы здесь мой корабль и море…»

Вдруг в полной тишине ночных гор из-за скалы показался нос корабля, а за ним и весь корабль, летящий по воздуху! Джарри так и застыл от неожиданности, не веря своим глазам. Такого видеть ему еще не доводилось.

Корабль под одним большим парусом скользил по воздуху, как по волнам. Нижняя часть его светилась призрачным светом, поэтому он был хорошо различим на фоне звезд. «Магия! – дошло наконец до островитянина. Но чей же это корабль? Людей или эльфов?» В этот момент к Берру присоединились остальные, также очарованные небывалым видением.

– Сильные маги, покруче университетских будут, – заметил Ринн.

– Это эльфы, – пояснил Даремир. – Они в магии разбираются получше нас.

Неожиданно небо вспыхнуло огнем. Корабль атаковали с трех сторон странные существа, отдаленно напоминающие сказочных драконов, только во много раз меньше. Их вытянутые морды были усеяны множеством острых зубов, тонкие кожаные перепонки между передними и задними лапами позволяли драконидам летать. Твари издавали отрывистые крики, на их спинах сидели люди в черных одеяниях.

Струи огня, выпущенные магами, не повредили корабль, в ответ засверкали молнии, но дракониды легко уворачивались от них. Корабль развернулся для контратаки, на его борту показались эльфы в белых одеждах. Трое из них, выбрав целью одного из драконидов, поднялись в воздух и обрушили цепи молний на противника.

– Вот это зрелище, – восхищенно пробормотал Ринн и сплюнул.

– И здесь война… – огорчилась Лиярра. – Что же мы будем делать?

Джарри пожал плечами, ни на секунду не отводя взгляда от сражения.

– Когда маги дерутся, лучше не вмешиваться, – сказал он. – Посмотрим, чем все закончится.

Но все, как оказалось, только начиналось. Эльфам удалось ранить одного из драконидов, и тварь, сбросив седока, кубарем покатилась по горному склону, издавая при этом пронзительный визг. Человек, упав на камни, замер, возможно, погиб. Но в это время из-за гор показался отряд из десяти всадников верхом на драконидах, один из которых был заметно крупнее остальных и защищен черными с позолотой доспехами. Им управлял молодой крепкого телосложения человек с золотым обручем на голове.

– А вот и основные силы, – прокомментировал ситуацию Ринн.

– Молодой маг у них за главного, – отозвался Керд.

– Сейчас они эльфов поджарят! – улыбнулся Стован.

Эльфы, заметив подкрепление у противника, поспешили вернуться на корабль. Огненные струи потянулись к эльфийскому кораблю со всех сторон, но тот, окруженный невидимой преградой, казалось, не замечал этого.

Воздух вокруг корабля стал вращаться, все ускоряясь. Спустя несколько секунд корабль уже был окружен смерчем, и дракониды были вынуждены прекратить атаку. Из смерча посыпались молнии, и теперь уже людям пришлось обороняться.

Их предводитель, посадив своего драконида на вершину скалы, взмахнул руками, и камни, повинуясь его приказу, оторвались от земли и полетели в сторону корабля эльфов. Вначале смерч легко поглощал удары, выбрасывая камни обратно с удвоенной силой. Однако вскоре его вращение замедлилось и тяжелые камни вращались вокруг корабля, образуя как бы пояс. Круг сжимался все сильнее и сильнее.