Значит, Лиярру спас этот пират-островитянин. Из-за него все попали в этот ужасный шторм, и из-за него Интра могла погибнуть!

– Я ваша пленница? – спросила аккурианка.

Джарри в третий раз удивленно и непонимающе посмотрел на девушку. Во-первых, аккурианка взяла за правило отвечать вопросом на вопрос. Во-вторых, с чего она решила, что она пленница? И тут до островитянина дошло. Отношение посланницы Аккуры передалось и ее телохранительнице. Лиярра могла слышать разговоры своей хозяйки и составить предвзятое мнение о нем.

– Нет, конечно. Ты – моя гостья. Как и Даремир Злат, и Антракор Дюрири, – ответил Берр.

«Берниец жив!» – обрадовалась аккурианка. Его, по крайней мере, она знала и видела, что Интра Катра относилась к виконту с большим расположением.

– Я уступаю тебе свою каюту как единственную, не затопленную водой, – продолжил Джарри Берр. – Если ты голодна, можешь присоединиться к нам на палубе. Еще что-нибудь тебе необходимо?

Лиярра подумала, что островитянин, возможно, не такой уж и плохой, хотя все равно с ним надо быть крайне осторожной.

– Мне нужна сухая одежда, – ответила аккурианка.

Берр развел руками. Женской одежды на корабле никогда не было.

– Ты можешь воспользоваться моими вещами, – ответил островитянин. – Ничего другого я не могу предложить.

– Хорошо.

– Вот и отлично, – обрадовался Джарри. – Я буду наверху, на палубе. Да, через трюм не ходи, там полно воды.

Девушка молча кивнула. Она хотела остаться одна, чтобы немного собраться с мыслями. Неожиданное спасение и потеря хозяйки – все это свалилось на голову бедной аккурианки, как снегопад в тропиках. Лиярра никогда в жизни не была одна и не умела принимать самостоятельных решений. Что ж, судьба предоставила ей шанс научиться этому.

Капитан попрощался и вышел. Его одолевали противоречивые чувства. Джарри очень нравилась эта девушка, как никто и никогда прежде. Но Берр не умел ухаживать за женщинами. Все, с кем он был знаком раньше, были доступными девчонками из портовых кабаков. Джарри еще никогда так сильно не влюблялся и никогда не ухаживал за дамами. Что же ему было делать? Капитан не знал, как поступить в непривычной ситуации. Да что же это такое?! – разозлился он на себя и постарался выбросить подобные мысли из головы.

Вскоре Лиярра вышла на палубу и попросила есть. Она поразила всех своей красотой. Несмотря на полное отсутствие прически и макияжа, несмотря на мужские рубашку и штаны, которые были ей велики, выглядела девушка очень мило. Она подпоясалась широким черным поясом, а рубашку завязала на узелок, оголив плоский упругий живот. Антракор слегка присвистнул, не сдержав своего восхищения. Аккурианка застенчиво улыбнулась.

Девушка, познакомившись с Даремиром и Ринном, немного отвлеклась от грустных мыслей, а стараниями Антракора Дюрири даже немного развеселилась. За долгие дни плавания по воле волн она сдружилась со всеми, даже с пиратом-островитянином, который по мере сил и умения пытался ухаживать за ней.

Много дней «Альвера» дрейфовала в водах Внутреннего моря. Небо было затянуто тучами, и солнце прорывалось сквозь эту завесу крайне редко и ненадолго. Только вечером 21 числа второго весеннего месяца Стован, дежуривший на баке корабля, заметил на горизонте землю. Никто не знал, кому она принадлежит и куда «Альверу» принесло течением, но все сошлись во мнении, что твердая почва под ногами надежнее полузатопленного и неуправляемого корабля. После недолгого совещания было решено высадиться на берег, прихватив с собой остатки провизии (немного мяса и несколько бутылок вина) и воду. Сказано – сделано. Спустя час потерпевшие кораблекрушение десять людей ступили на песчаный берег: Джарри Берр, Даремир Злат, Антракор Дюрири, Ринн, Лиярра и пять матросов «Альверы».

– Разведем огонь и переночуем на берегу, – решил Берр, негласно признанный руководителем сборного отряда.

Этот день закончился спокойно. Но Джарри беспокоила мысль, что ждет их на этой земле. Если экспедицию занесло в Риген – то наверняка последуют новые неприятности. Если же судьба завела их в Номад, то абсолютно неизвестно, как отнесутся местные кочевники к потерпевшим кораблекрушение. Беспокоиться, действительно, было о чем.

Глава 9 Туман в Ригене

Город выплывал из тумана медленно и величаво. Окружавшие его со всех сторон горы расступались, открывая взору мореплавателей прекрасный вид на гавань, террасы многоэтажных домов и дворцов, на знаменитый королевский сад, цветущий круглый год. Белые вершины гор контрастировали с позолотой крыш и куполов, с темными водами залива. Было сыро и холодно, порывами налетал ветер с моря и гнал клочья тумана прочь. Ночью шел дождь, а с утра тяжелые облака закрыли небо, и солнечные лучи лишь изредка пробивались вниз.

Флот экспедиции насчитывал 16 больших и малых кораблей: десять фрегатов Сильверена, пять – Эндариэна и один бриг Ригена. Четыре недели путешествия из Белтара в Риген были скучными и малопримечательными. Разговоры с Мирандилом или Оканом о политике, искусстве или торговле надоели Альмиру в первый же день. Кольди, представительница Университета в этой экспедиции, держалась обособленно и по вечерам запиралась в своей каюте. Да и днем она почти не разговаривала, все больше читала или размышляла. Даже для человека Кольди была непривлекательна, а многих отпугивал ее острый ум и образованность. Альмир ни разу не видел на ее лице улыбки. За все путешествие Светлейший эльф и Кольди перекинулись всего десятком фраз и то только ради приличия.

Альмир хмуро смотрел по сторонам, размышляя о судьбе мира, об утраченном величии эльфов и вспоминая те славные времена до Великой войны, когда он сам был молод, беспечен и жил в свое удовольствие в родном замке в предгорьях Берхольда, у самой границы с владениями гномов. Тогда мир казался ярким, радостным и полным любви и счастья.

Но все изменилось. Эльфы начали братоубийственную войну, истинной причины которой ни Альмир, ни Мирандил не знали. В ту войну Альмир лично участвовал в походах против орков Белой Орды, принявших сторону Эндариэна. А Мирандил воевал в Отрии, входившей тогда в состав Империи Тысячи Островов. Триста лет назад Альмир и Мирандил были врагами. С тех времен Айринг перестал быть тихим и славным местом для любви и развлечений. Возможно, Альмир просто повзрослел в войну, и груз тревог и забот навалился на его плечи.

Империя Тысячи Островов распалась, хотя формально и выиграла Великую войну. Это был единственный положительный итог той войны: сильнейшее в мире государство людей превратилось в груду осколков, и по сей день враждующих между собой.

– Приветствую тебя, Светлейший, – раздался голос Мирандила, вышедшего на палубу к Альмиру.

– Здравствуй, Мирандил, – отозвался старый эльф.

– Скверная погода, не правда ли?

Альмир пожал плечами. Погода мало волновала его, хотя и навевала грустные мысли.

– Погода? – спохватился Альмир, заметив, что Мирандил ждет от него ответа. – Да, дождей для этого времени года многовато. А у вас на севере разве не так?

Мирандил поправил прическу – волосы стали влажными и закрывали лицо. Он надел серебряный с тремя драгоценными камнями обруч и одернул плащ.

Северный эльф ответил Альмиру, повернувшись вполоборота к городу и наблюдая за портом:

– Зимой идут дожди, но весной уже сухо и нет такого противного ветра. Я уже продрог.

– Не радостно встречает нас Риген, – согласился Альмир.

Корабли вошли в порт, оставив позади маяк, расположенный на высокой скале у самого входа в залив. Один за другим они пришвартовались у свободных пристаней. В порту было тихо и безлюдно. Никого. Буквально никого не было видно. Суда у пристаней мирно покачивались на волнах, на набережной гулял туман, гонимый порывами ветра. Не было видно прохожих, не было ни патруля, ни купцов, обычно толпящихся с самого утра возле причалов и своих кораблей.

Альмир и Мирандил спустились на пристань, за ними последовали Сарелли Окан и Кольди. Никто не встречал участников экспедиции.

– Что-то случилось, – тревожно промолвил Окан. – Мне это не нравится.

– Да, Уважаемый, – ответил Альмир, – Риген не узнать. Раз нас никто не встречает, пойдем сами навестим короля.

Все согласились, что ждать на пристани бессмысленно. Окан даже распустил всю свою команду на сутки по домам. Капитаны и команды эльфийских судов остались на своих кораблях в полной боевой готовности – опыт Белтара эльфы хорошо усвоили…

Люди и эльфы поднялись узкими улочками к королевскому дворцу, ни разу никого не встретив. Дома смотрели на путников холодно и безразлично. Королевский сад было не узнать: цветы поблекли, листья на деревьях пожелтели и осыпались.

Только у ворот стояли два живых стражника с алебардами, они равнодушно смотрели на улицу и ежились от холода.

– Прохода нет, – заявил один из них, когда четверо путешественников подошли к воротам.

Вперед вышел Сарелли Окан.

– Я посланник Его Величества Морана Великодушного Сарелли Окан, – представился он. – Я должен поговорить с королем о важном деле.

– Проход закрыт для всех, – отозвался стражник.

В разговор вмешался Альмир.

– Мы представители Сильверена, Эндариэна и Университета Высшей Магии, – заявил он. – Пропусти нас или позови начальника стражи.

Стражник лениво повернул голову в сторону эльфа, посмотрел на него невидящим взглядом и после некоторой паузы сказал:

– Приказано никого не пускать. Уходите, откуда пришли.

У Сарелли Окана от удивления отвисла челюсть. Альмир и Мирандил переглянулись. Только Кольди не подала вида, что ее хоть как-то затронули слова стражника. Она рассматривала увядший сад и дворец, частично скрытый туманом.

– Что здесь происходит? – спросил Мирандил.

Стражник все так же лениво ответил, что ничего не знает и никого не пропустит. Такого обращения от обычного стражника никто не ожидал. Что случилось? Где король, начальник стражи, да вообще хоть кто-нибудь? На весь город два полуживых стражника? Альмир чувствовал, что ситуация более чем странная и, явно, не обошлось без магии. Прояснить обстановку мог лишь кто-то во дворце.

– Тишну ад махар. Амарти вэ кибальти, – произнес нараспев Альмир и дотронулся до стражника.

При этих словах тот осел и повалился на землю. То же самое эльф проделал и с его напарником. Вход во дворец был свободен.

– Они будут спать до завтра, – пояснил Альмир Окану, остальные и так поняли, что произошло.

Мирандил и Альмир первыми вошли в ворота и направились по аллее к парадному входу. Окан последовал за ними, тревожно оглядываясь и поражаясь переменам, произошедшим всего за семь неполных недель его отсутствия. Кольди шла последней, так и не проронив ни слова.

Прямо у входа лежали несколько человеческих тел в странных позах. Крови не было, казалось, что эти люди просто заснули на ходу и упали, кто как растянувшись на холодном каменном полу. Мирандил и Альмир молча переглянулись и прошли мимо. Сарелли Окан поспешил за ними, бледный, с бегающими от волнения и тревоги глазами. Кольди склонилась над одним из спавших, проверила пульс, провела рукой по лицу и молча встала. Эти люди были живы, но спали глубоким сном.

Во дворце тумана не было, не было и освещения – серый полумрак клубился у почему-то запотевших и потемневших окон, ни один фонарь или факел не горел.

– Есть здесь кто живой? – спросил у пустоты Альмир.

Ответом ему было гулкое эхо.

– Поднимемся в тронный зал, – предложил Мирандил.

Все четверо миновали пустые коридоры и вышли в большой зал, украшенный дорогими тканями, статуями из чистого золота и серебра, в конце которого на возвышении стоял трон, вырезанный из цельного дерева и оббитый золотым плетением. Он был пуст. У трона лежали еще несколько тел, на этот раз окровавленных или обожженных.

– Вот ужас! – воскликнул Сарелли, хватаясь за голову. – Что это? Все мертвы… Где король Моран, где принц? Кто это сделал?

Окан был в шоке. Кольди положила руку ему на плечо и сказала:

– Успокойтесь. Все будет в порядке, они наверняка живы.

– Я не был бы так категоричен, – отозвался Альмир.

Старый эльф склонился над телами, что-то высматривая. Мирандил поднялся к трону и стал осматривать его. Окан сел прямо на пол и заплакал, закрыв лицо руками. Кольди опустилась рядом, но утешить его не пыталась. Она понимала, какой шок испытал Сарелли Окан, обнаружив родной город в таком состоянии, поэтому старалась не мешать ему.

– Ни короля, ни принца здесь нет, – заявил Альмир, осмотрев тела. – Эти люди умерли от применения неизвестной мне магии. Приблизительно сутки назад.

Мирандил вздрогнул.

– Неизвестной тебе, Светлейший, магии? – удивился он.

Альмир молча кивнул. Он чувствовал, что это не все, еще какой-то сюрприз ждет их здесь, совсем рядом. Альмир поднял руку вверх, призывая к полной тишине. Все вопросительно посмотрели на него. Эльф чуть заметно повел ушами, прислушиваясь. Тишина. Дыхание спутников, птица за окном, журчание воды в фонтане в саду. Нет, что-то все-таки есть. Еле уловимое движение или, скорее, дыхание. Кто-то, кроме тех двух сонных стражников, здесь смог выжить. Где же он? Альмир вернулся в коридор. Идя на звук, он открыл дверь в одну из многочисленных комнат рядом с тронным залом и замер на пороге. Такого за всю свою долгую жизнь эльф еще не видел.

– Мирандил, подойди сюда, – позвал он. – Кольди, останьтесь с Оканом.

Посланник Эндариэна подбежал и тоже заглянул в комнату, где в беспорядке лежали мертвые тела, одетые в самые изысканные одежды. Это были придворные, слуги, стражники. Только они были не просто мертвы. Казалось, тела этих людей высушили и оставили лишь кожу да кости. Причем кожа покрылась пепельно-серым налетом, сухим, как пыль.

– Не входи, жди меня, – приказал Альмир. – Здесь есть кто-то живой, я слышу его дыхание.

Мирандил остался стоять в дверях, наблюдая за действиями сородича. Посланник Эндариэна прожил достаточно, был на войне и убивал сам. Он видел, как люди или эльфы умирали от болезней и просто от старости. Но с таким эльф еще не сталкивался. И Альмир, и Мирандил не могли понять, как и зачем убили этих людей. Магия, неизвестная эльфам? Мирандил не был сильным магом, но он жил в окружении магии, весь его мир, как, впрочем, и мир остальных живых существ Айринга, был наполнен, дышал магией. Чужая магия? Неужели, это Враг? Мирандил не воспринимал всерьез старые легенды, в которых говорилось о бегстве эльфов в Айринг от непобедимого и безжалостного Врага. Но первое, что пришло ему в голову, была мысль именно о нем.