– Ну да, – расстегнув куртку, сказал тот. – Теперь туда организуют коммерческие экскурсии.

Через несколько минут паром дал длинный гудок, потом отошел от причала и направился в сторону залива.

Спустя полчаса, вся команда выгрузилась в пассажирском порту Кронштадта, и, во главе со Львовым, направилась в сторону центра. Над заливом клубились тучи, оттуда дул колючий ветер, на улицах было тихо и безлюдно.

– Ты смотри, как загадили город, – удивлялись многие. – И это колыбель Балтфлота!

В казарме всех тепло встретили помощник, с химиком и минером, и снова послышались радостные возгласы.

– Так, прошу всех разоблачаться, – кивнул Майский на длинную, закрепленную на стене вешалку, – и чувствовать себя как дома. Старшим офицерам и командирам боевых частей предлагаются каюты, – показал на двери служебных помещений, а остальным персональный кубрик.

– Прям как в добрые курсантские времена! – довольно изрек механик, и подводники дружно рассмеялись.

Когда все разобрались с местами и определили туда свой нехитрый скарб, команду собрали в ленинской комнате, где на стене все еще висел портрет последнего генсека, и слово взял командир.

Для начала он сообщил, что к выходу практически все готово, он проводится под эгидой ФСБ* и является спецоперацией.

В комнате возникло заметное напряжение, и все недоуменно переглянулись.

– Да – да, именно так, – с нажимом заявил Туровер, а сидящий рядом Майский значительно кивнул.

После этого капитан 3 ранга кратко изложил суть операции, и в стенах возникла звенящая тишина.

– Виктор Петрович, вы меня, конечно, извините, – но все это смахивает на авантюру, – произнес спустя минуту сидящий впереди механик.

– Именно так, – поддержал его расположившийся рядом штурман. – Хотелось бы услышать пояснения.

Туровер переглянулся со Львовым, тот встал и внимательно оглядел зал.

– Я являюсь представителем названной здесь организации, и отвечаю за все, сказанное здесь командиром, – раздельно произнес он. – Все вы люди военные и знаете, что там словами не бросаются. Операция совместная, проводится с ВМФ и обеспечена финансированием. Более того, в случае участия в ней, от каждого из вас, сотрудником военной контрразведки будет принята соответствующая подписка и выплачено половинное вознаграждение, как было оговорено ранее.

В ленкомнате возник шепот, заскрипели стулья и все заметно оживились.

– В таком случае можно еще вопрос? – встал в заднем ряду старший лейтенант.

– А почему для этого не занарядят действующую лодку, ведь мы отставники?

– Резонно, – уперся кулаками в стол Львов. – К сожалению, их осталось не так много, и все находятся под пристальным вниманием наших «заокеанских друзей». Скажу больше, они отслеживают выход на боевую службу, практически каждого нашего корабля.

– Дослужились, твою мать, – прошелестело по рядам, и многие с ненавистью покосились на портрет генсека.

– Разреши мне? – наклонился Майский к Туроверу, и тот кивнул.

– Значит так, ребята – монолитно встал со своего места помощник. – Вопросы тут можно задавать до бесконечности. Мы, четверо, свое согласие дали, а вы пока думайте. Сейчас сходим все на завтрак, а к десяти прибудет особист и примет у желающих подписку.

– А если кто откажется? – поинтересовался сидящий у батареи усатый мичман

– И у них, о неразглашении полученных сведений. Отказавшимся будет возмещен проезд, и они уедут обратно.

– На этом, товарищи, пока все, – подвел черту Львов. – А теперь приглашаем всех на завтрак, на сытый желудок лучше думается.

– Это точно, – сказал кто-то из офицеров, и ленкомната наполнилась звуками отодвигаемых стульев.

Чуть позже, вся команда, за исключением Львова, командира и помощника, отправилась в расположенное неподалеку кафе, где уже был заказан завтрак, а те зашли в одну из кают, предназначенных для старших офицеров.

– Как думаете, многие отработают назад? – обратился Альберт к Туроверу с Майским,

– Вряд ли, – повертел регулятор неработающей радиоточки помощник. – Перспективы у ребят аховые, денежную задолженность они не получили, и в Полярном многих ждут полуголодные семьи.

– Ну- ну, – сказал Львов и, заложив руки за спину, задумчиво посмотрел в окно.

В дальнем конце плаца два десятка курсантов, облаченных в потрепанные шинели, вяло загружали в «Камаз» какие-то тюки и ящики.

– А что будет на месте школы? – закурил беломорину Туровер.

– Как что? Пойдет на слом, – хмуро ответил Альберт. – Как и многие другие объекты.

Вернувшись с завтрака, часть офицеров и мичманов направились в ротную курилку, а остальные, разбившись на группы, тихо обсуждали услышанное.

Через некоторое время в дверь каюты, где находятся командир с помощником и Львов постучали, и туда вошли старпом с механиком.

– Ну что, Виктор Петрович, – обратился к Туроверу Котов, – мы обмозговали все то, что услышали, команда согласна.

– Да, – прогудел Боженко, – деваться, как говорят, нам некуда.

– Зачем же так мрачно, Петр Григорьевич? – чуть улыбаясь, посмотрел Туровер на механика. – Не узнаю тебя.

– Да это я так, к слову, не берите в голову, – ответил капитан 3 ранга.

– В таком случае, оговорим так сказать технические вопросы, – сказал стоящий у окна Львов. – После того как особист примет подписку, я сразу же выдам всем деньги, – кивнул на лежащий на койке пухлый саквояж. Они в долларах, их можно обменять в «ченчах»* и выслать семьям. Но сделать это следует в Питере и не привлекая внимания. Сегодня, как говорят, у нас организационный день и все могут туда съездить.

– Ясно, – веселея, переглянулись старпом с механиком.

– Только проинструктируйте ребят, что б не вздумали это отметить в кабаках, – как бы между прочим, сказал Львов. – Там сейчас полно криминала и запросто можно влипнуть в историю.

– Это я беру на себя, – нежно погладил саквояж Майский. – Хороший ты мой.

Ровно в десять в дверь роты позвонили, и дежурный мичман завел в командирскую каюту средних лет человека в форме капитана 3 ранга.

– Ты как всегда пунктуален, Геннадий Петрович, – пожал ему руку Львов.

– Точность вежливость королей, – кивнул тот офицерам. – Ну что, помолясь приступим?

– Давай, раскладывай свою бухгалтерию, – показал Львов на стол, и прибывший шмякнул на него кожаную папку.

– Вот образец, – раскрыл он ее и протянул Альберту плотный глянцевый лист.

– Ознакомься, – пробежав по строчкам глазами, передал Львов лист Туроверу.

«Подписка», – вслух прочел тот. – «Я, ( воинское звание, фамилия имя отчество), даю настоящую подписку в том, что обязуюсь не разглашать, ставшие мне известными в связи с выполнением специального задания сведения, являющиеся Государственной тайной. Об уголовной ответственности по статье 283 УК РФ предупрежден. Дата, подпись, указание фамилии».

– Ну что, вроде нормально, – возвратил он бумагу контрразведчику. – Я такие не раз подписывал.

– Ну и ладненько, – расстегнув шинель, уселся тот за стол. – Начнем с вас первых.

Спустя час мероприятие было завершено, капитан 3 ранга аккуратно спрятал все подписки в папку и, распрощавшись, покинул помещение роты.

– Не люблю особистов, хотя этот вроде и ничего, – пробубнил старпом, когда за гостем закрылась дверь.

– А чего их любить, Глебушка, чай они не бабы, – шутливо пихнул его в бок Майский. – Ну что, Альберт Павлович, давай, открывай свою кассу!

После получения денег настроение у всех заметно повысилось, помощник выстроил команду на среднем проходе и последовал краткий инструктаж.

– В роту всем вернуться к 23.00, – завершил он его, – все могут быть свободными.

Затем старшие офицеры собрались в каюте на совещание.

– Так, Глеб Романович, – обратился Туровер к Котову. – Сегодня же распиши лодочную вахту, а завтра с утра, команде на корабль. Займемся его приемкой.

– Ты, Александр Иванович, – посмотрел на Майского, – организуешь следующей ночью погрузку на борт всего, что доставят с «Пальмиры», а мы с Альбертом Павловичем сейчас же выедем к адмиралам, для согласования дальнейших действий. Вопросы?

– Здесь дежурного оставляем? – кивнул на дверь Котов.

– Одного, – лучше всего секретчика* или интенданта.

– Да, и вот еще что, – передал Львов старпому бумажку. – Если кто будет пытаться сюда зайти или интересоваться что и как, здесь номер телефона военного коменданта.

– Понял, – сунул тот бумажку в нагрудный карман кителя.

Когда на равелинах Петропавловки громыхнула полуденная пушка, Львов с Туровером на автомобиле, снова отправились на адмиральскую дачу.

– И сколько же этих летчиков? – пожевал капитан 3 ранга погасшую папиросу.

– Куришь, Витя, много, – щелкнул зажигалкой Львов. – Трое. Один полковник, воевал в Афгане и двое наших, турнули из морской авиации.

– Ну что же, посмотрим, – нажал Туровер кнопку подъемника и швырнул в окно окурок.

Как и в первый раз, их встретил веселый, в сопровождении овчарки Палыч, и, обойдя стоящую у крыльца бежевую «Ниву», офицеры поднялись по ступеням на террасу.

Там, в холле, у весело потрескивающего камина уже сидели оба адмирала, и еще трое незнакомых мужчин.

– Знакомьтесь, – сказал старый Львов, показывая на них.– Наши летчики

– Полковник Буев, Георгий Иванович, – встал и пожал руки вошедшим первый, со звездой Героя Советского Союза на лацкане пиджака.

– Майор Лесик, старший лейтенант Ванин, – представились остальные.

– Георгий Иванович выполнял интернациональный долг в Афганистане, – положив руки на трость, сказал из своего кресла Батраков. – А Николай и Игорь флотские, из морской авиации.

– Значит, пойдете вместе с нами в море? – уселся Туровер на предложенное ему место.

– Пойдем, – решительно заявил Буев. – Глядишь, и полетаем на этих самых «тарелках», я их, кстати, не раз наблюдал.

– И где, если не секрет? – вскинул бровь капитан 3 ранга

– В Афганистане, а потом во время испытаний новой техники. Они нередко появляются в таких местах.

– Это точно, – поддержал полковника майор.– И мне приходилось встречать что-то похожее на морских учениях.

– Ну, вот и познакомились, – раскурил свою трубку старый Львов. – Как, Альберт, команду разместил нормально?

– Все хорошо отец, ребята довольны.

– Да, Павел Алексеевич, спасибо, – поддержал его Туровер. – Сегодня я отпустил всех в Питер, чтобы отправили семьям аванс, а завтра с утра вплотную займемся кораблем, нужно тщательно все проверить.

– Хорошо, – произнес адмирал. – Сколько вам понадобится времени?

– Пару суток, если все нормально.

– Слышал Владимир Иванович? – повернул он к Батракову голову.

– Добро – ответил тот со своего места.

– Когда определитесь с выходом, – продолжил Львов, – заедете с Альбертом к нам еще раз, мы передадим тебе немецкие лоции, а заодно обсудим маршрут и порядок выхода на связь.

– Вас понял, – ответил Туровер. – А когда принимать на борт пилотов?

– В ночь выхода, как и боевых пловцов с оператором. Ну что, товарищи, имеются еще вопросы? – обвел Львов присутствующих глазами.

Вопросов не оказалось, и все встали.

– Вас с ребятами подвезти? – обратился Альберт к полковнику.

– Да нет, спасибо, мы на машине.

После этого все вышли на террасу, простились, и автомобили поочередно выехали за ворота.

Когда на Санкт-Петербург опускались сумерки, Львов посадил Туровера на последний паром, и тот отплыл в Кронштадт.

Через час, сойдя на пристань в числе немногочисленных пассажиров, командир взглянул на светящиеся стрелки часов, поплотнее натянул фуражку и, застегнув воротник шинели, направился в сторону подплава.

В небе кружились крупные хлопья снега, покрывая все кругом мягким белым ковром.

– Виктор Петрович, у нас «чп»!– встретили его в роте встревоженные старпом с помощником. – Из города до сих пор не вернулись двое офицеров.

– Кто? – стянув с рук хромовые перчатки, утер Туровер клетчатым платком лицо.

– Доктор и командир гидроакустической группы.

– Возможно опоздали на паром? Я приехал последним.

– Может оно и так, – согласился Майский. – Зашли в кабак, там того, – щелкнул он по горлу пальцем, – и опоздали.

– Что ж, будем ждать, – бросил капитан 3 ранга. – Другого ничего не остается.

В шесть утра, когда в умывальнике заплескала вода, а в кубрике зажужжали электробритвы, в коридоре прохрипел зуммер, и дежурный щелкнул автоматическим запором.

На пороге стояли две запорошенные снегом, растерзанные фигуры.

– Яков Палыч, вы? – удивленно уставился на них мичман.

– Мы, – пробурчала первая, с медицинской эмблемой на единственном погоне и подбитым глазом.

Тут же в проходе возник помощник, что-то прошипел сквозь зубы, и со словами, – пошли на блок-канифас*, – сопроводил прибывших в командирскую каюту.

– Ну что, погуляли мать вашу? – встретил офицеров сидящий за столом и что-то чиркающий ручкой в записной книжке Котов.

Майор со старшим лейтенантом повинно опустили головы и молчали.

– Докладывайте, Штейн, что случилось, – хмуро бросил стоящий рядом капитан 3 ранга.

– Виноваты, товарищ командир, – вздохнул доктор, – Виталий вступился за девушку в ресторане, потом завязалась драка и нас того, забрали в каталажку.

– А какого хрена вы поперлись в ресторан?! – прорычал Котов.

– Рефыли немного перефусить, – прошепелявил разбитыми губами старший лейтенант, и тронул распухшее ухо.

– Деньги то хоть успели отправить? – продолжил Туровер.

– Успели, – переступил по полу мокрыми ботинками доктор. – А остальное ментам отдали, что б отпустили.

– Ну, старпом, что будем делать с этими героями? – покосился командир на Котова.

– Пусть с сегодняшнего дня сидят на лодке – пробурчал тот. – Целее будут.

Когда над Кронштадтом занялся хмурый рассвет, скрипя по свежему насту, команда подходила к Минной гавани.

– Перегонщики? – бегло просмотрел на КПП список сонный дежурный и махнул рукой, – проходите.