Миновав второй контрольно-пропускной пункт, где имелся такой же список, вся группа подошла к подводной лодке, на корпусе которой сметали шкертами снег несколько человек в ватниках.

– Смирно! – простужено пробасил один из них и быстро сбежал по трапу.

– Товарищ командир! – приложил он руку к шапке. – За истекшие сутки происшествий не случилось. Старший вахты, мичман Чайка!

– Здравствуй, Петр Степанович, – тепло поприветствовал его Туровер. – Все шестеро здесь?

– Точно так, – последовал ответ. – Как приказано.

– Через полчаса пригласишь их ко мне в каюту. – Всем вниз! – обернулся он к команде.

На трапе возник топот, замелькали черные фигуры, и кто-то весело ругнулся.

Спустя полчаса, когда после короткого совещания командиры боевых частей и начальники служб занялись с подчиненными расконсервацией техники, в каюту Туровера постучали.

– Да, – сказал он, и дверь бесшумно откатилась в сторону.

– Вот, привел товарищ командир, – кивнул головой назад возникший на пороге Чайка.

– Заходите ребята, присаживайтесь, – показал капитан 3 ранга на диван и пару разножек.

– Ну что, пойдем вместе в море? – оглядел он состав вахты.

– А почему нет? Пойдем, – ответил за всех Чайка

– На каких флотах служили и кем?

Все служили на Балтике и Севере, и, кроме торпедиста Песина, оказались электромеханиками.

– Вас – то нам как раз и не хватало, – прищурил глаза Туровер. – Цель похода знаете?

– Да, в общих чертах, Виктор Петрович, – сказал сидящий напротив Песин. – У нас была беседа с адмиралами.

– Ну и как, не сдрейфите?

– А нам, товарищ капитан 3 ранга все равно, что самогон, что пулемет, одинаково с ног валят, – добродушно прогудел средних лет здоровяк, и все рассмеялись.

– Да, безбашенные вы, как я погляжу, – тоже улыбнулся Туровер, – а семьи как, не против?

– Наоборот, – где мы еще заработаем таких денег, – переглянулись моряки.

– Ну, добро, – припечатал командир ладонь к столику. – Топайте теперь к командиру БЧ-5, пусть он распишет всех по дивизионам*, и, как говорят, хорошей вам службы.

После этого, в течение нескольких часов, Туровер вместе со старпомом обходили боевые посты, выгородки и агрегатные, тщательно осматривали аккумуляторную яму и трюмы, после чего выяснилось, что на корабле имеются ряд поломок.

В первом отсеке барахлил компрессор, у радиометристов не запускалась одна из станций, а в трюме пятого отсека подтекал трубопровод главного осушительного насоса.

– Сколько времени нужно на ремонт? – поинтересовался командир у механика и начальника РТС*.

– «ЗИП»* в наличии, так что справимся за сутки, – подумав, ответили те.

– Добро, – ответил Туровер, и они вместе с Котовым проследовал на камбуз.

Там возился пожилой кок, с вкусной фамилией Хлебойко, и тут же интендант завершал ревизию камбузного хозяйства.

– Ну, как кормильцы, все проверили? – поинтересовался у них Котов.

– Точно так, – отключил какой-то рубильник интендант. – Электрооборудование в норме, холодильная установка тоже. Можем грузить продукты.

В полдень, когда время приближалось к обеду, в лодку спустился Альберт.

– Как тут у вас дела? – поздоровался он со старпомом, проверяющим в центральном посту оружейную пирамиду.

– Все по плану, Альберт Павлович, – дела идут, контора пишет.

– Неполадки есть?

– Да так, по мелочам, устраняем.

– Ну-ну, – пробормотал Львов и направился в каюту командира.

Тот о чем-то беседовал с помощником.

– Во, легок на помине! – довольно встретил его Майский. – Так когда будет груз с «Пальмиры»?

– В 23.00. Марат доставит сюда все, что положено. В сопровождении коменданта, – значительно поднял палец Львов и уселся на узкий диван.

– Очень хорошо, – ответил Туровер. – Александр Иванович, к утру все погрузить и выдать личному составу походное снаряжение

– Есть, – ответил Майский.

– Так, а теперь определимся с датой выхода, – расстегнул Львов молнию куртки. -Виктор, сколько вам еще нужно времени ?

– Сутки, – ответил Туровер. – Следующей ночью можно сниматься со швартовых.

– В таком случае давай собирайся, и поедем к отцу за картами. Там, кстати, тебе представят еще одного человека, он тоже пойдет с вами.

– Что за человек? – открыл капитан 3 ранга шкафчик и достал оттуда шинель с фуражкой.

– В прошлом полярник, был с двумя научно-исследовательскими экспедициями в Антарктиде, знает немецкий и к тому же радист.

– Что ж, побывавший в тех местах нам не помешает, – застегнул Туровер пуговицы на шинели.

Спустя пять минут, отдав старпому и помощнику необходимые распоряжения, командир со Львовым поднялись наверх и сошли на пирс.

В воздухе морозно пахло яблоками.

Часть 4. Стаккато*

Глава 1. Отдать сходни!

И снова был гул асфальта под рифлеными колесами «Лексуса», зимний русский пейзаж и синь лесов у горизонта. Спутники молчали, каждый думая о своем.

– Эх, Витя, – обогнав следующую впереди, с прибалтийскими номерами, фуру, грустно сказал Львов, – ты не представляешь, как бы я хотел пойти с вами.

– Я это вижу, – взглянул на друга Туровер. – И понимаю, что ты должен быть здесь.

– К сожалению, – тяжело вздохнул Альберт. – Фигаро там, Фигаро здесь. Кстати, сразу после вашего выхода лечу по поручению отца в Главный морской штаб, в Москву. В нем тоже сидят наши люди. Они займутся подготовкой очередного этапа операции.

– Будь там поосторожней, щас разных правоохранителей развелось как собак нерезаных.

– Да что я, берег не море, – прибавил газа Альберт. – А вот вам там будет тяжко. Дай бог, что б все сложилось.

– Дай бог, – эхом ответил Туровер.

В этот раз их встретил только старый Львов.

– Владимир Иванович захворал, открылась старая рана, – пожал он руки гостям.

– Вот, знакомьтесь, – подошел к вставшему из кресла сухощавому, лет пятидесяти мужчине – Лисицын Клавдий Павлович, кандидат биологических наук. Дважды ходил в Антарктиду на научно-исследовательских судах и даже зимовал там.

– Было дело, – застенчиво улыбнулся тот.

– Он в курсе всех наших «исследований» и пойдет вместе с вами, – продолжил адмирал. – Кстати, срочную служил на кораблях и отличный радист.

– Ясно, – присел на диван Туровер. – Рад буду видеть на борту.

– Ну, а теперь перейдем к главному, – посасывая трубку, открыл Львов стоящую на столике корабельную шкатулку, извлек оттуда несколько пожелтевших лоций, развернул их и положил на столик.

– Прошу, – сделал он жест рукой, и присутствующие подвинулись ближе.

– Это зашифрованные немцами трофейные лоции, с точными координатами «Агарты», указанием глубин и фарватером*.

А вот это, – достал он из шкатулки и разложил сверху еще одну, (на ней был гриф «совершенно секретно» и пометка «экземпляр №3») – карта, составленная после их дешифровки в нашем Морском штабе. С ней мы и ходили в тот поход.

– Значит, имеются еще две? – показал пальцем Туровер на гриф.

– Имеются, – ответил адмирал, – на дне моря Лазарева. Они были на погибших лодках.

После этого у него в руках появился остро отточенный карандаш, и он склонился над картой.

– Вот здесь,– уперлось острие в красный крестик севернее Земли Королевы Мод, – в двадцати милях* прямо по курсу, вам откроется многокилометровый массив пакового льда*, с характерной, искрящейся туманностью поверхностью. На подходе к нему мы и были атакованы «летающими тарелками».

А вот в этой точке, – скользнул карандаш дальше и остановился, – на двадцатиметровой глубине, подо льдами имеется подводный тоннель, протяженностью, в два километра, и за ним выход к базе, расположенной в пяти милях к зюйду*, на полуострове вулканического происхождения, – уткнулось острие в черный кружок с надписью «Агарта».

– Ну, как, понятно? – пристально взглянул адмирал на Туровера.

– Вполне, – ответил тот. – Главное скрытно подойти и сориентироваться в тоннеле.

– Именно так, – положил карандаш на карту Львов. – Нашей роковой ошибкой было то, что мы шли в надводном положении. И еще. По сведениям полученным «смершевцами» при допросе командира немецкой субмарины, якобы бывавшего там в начале войны, при входе в тоннель, под водой необходимо пройти около сотни метров. Далее он превращается в пустотелый грот, с аналогичным подводным выходом.

– В таком случае, это значительно упрощает дело, – переглянулись Туровер с Альбертом.

– Отнюдь, – отрицательно качнул головой Львов. – Как сообщил тот же командир, внутри грот тщательно охраняется и каждый входящий туда корабль досматривается.

– Ну что же, при таком раскладе мы постараемся его пройти под перископом.

– Вот-вот, – и я бы так поступил – ткнул адмирал чубуком трубки в сторону Туровера. – Кстати, по информации пленного, климат на полуострове достаточно мягкий, что обусловлено наличием на нем потухшего вулкана.

– Ну а теперь, Виктор Петрович, о выполнении атаки, – сказал он, скрипнув креслом. – Как мыслишь ее проводить?

– После прохождения тоннеля, на что я очень надеюсь, – размял Туровер в пальцах папиросу, – я подойду к базе на дистанцию безопасного применения оружия, проведу из-под перископа все возможные технические и визуальные наблюдения, выполню необходимые расчеты и, по возможности, определюсь, какое оружие использовать – нейтронное или психотропное.

– Согласен, – кивнул адмирал. – Дальше?

– Применив его, визуально отслежу результаты, а затем, в зависимости от обстановки, высажусь на остров и обследую все, что там осталось. Ну а дальше согласно вашему плану.

Сказав это, Туровер умолк и выжидательно посмотрел на Львова.

Тот задумчиво посасывал погасшую трубку, потом кивнул и поднялся из кресла.

– Ну что, как говорят семь футов под киль? – протянул Туроверу руку.

– Тот тоже встал и крепко ее пожал.

Затем Львов поместил карты в шкатулку, щелкнул замками и, передав ее командиру, попрощался с Лисицыным.

В машину сели все трое, и, дав длинный сигнал, она вырулила за ворота.

– Вы когда прибудете на борт? – обернулся Туровер к ученому, когда «Лексус» выехал на трассу.

– Если можно, завтра, – ответил тот. – Пропуск у меня имеется.

– А как морозы в Антарктиде, сильные? – включил дворники Альберт.

– Когда я зимовал там на станции «Восток» в 1983-м, мы зарегистрировали восемьдесят девять градусов ниже нуля. Что поделаешь, полюс холода.

– Вот уж точно не южный берег Крыма, – качнул головой Львов и прибавил скорость.

Ночью вся команда, включая вахту, переодевшись в выданные интендантом синие репсовые костюмы и меховые канадки*, под руководством Майского грузила на корабль доставленные с «Пальмиры» продукты и снаряжение, а затем на лодке учинили большую приборка. Все драилось с порошком и мылом, в отсеках шаркала ветошь, и шмелями гудели пылесосы.

Утром в кают-компаниях накрыли первый завтрак, и все с удовольствием подкрепились приготовленным коком омлетом с ветчиной и крепким обжигающим кофе.

В полдень свободные от вахты отправились в казарму, перенесли на лодку свой незамысловатый скарб, и старпом разрешил двухчасовой отдых. Корабль объяла тишина, нарушаемая потрескиванием корабельных грелок и шорохом льдин за бортом.

В это же самое время, уединившись в штурманской рубке, Туровер вместе со старпомом и командиром БЧ-1*, капитаном – лейтенантом Мельниковым, разрабатывал маршрут похода.

Он пролегал из Балтийского моря в Северное и через Ла-Манш в Атлантику. Далее, минуя Бискайский залив к Азорским островам и оттуда к побережью Западной Африки. Завершалась прокладка* тонкой красной линией, обрывающейся у Земли Королевы Мод.

– Оттуда пойдем по немецким лоциям, – наблюдая за работой штурмана и сверяя ее с таблицами девиации*, произнес Туровер.

– М – да, далековато, – почесал затылок Котов. – А как быть с горючим?

– Примем на борт дополнительно, в топливно-балластные цистерны.

Вечером на корабле снова появился младший Львов, в сопровождении Лисицына с небольшим чемоданчиком в руке, и они с командиром уединились в каюте.

– Вот, Виктор, держи, – протянул ему Альберт пачку банкнот. – Здесь двадцать тысяч долларов. Пригодятся, если придется зайти в случае нужды в какой-нибудь порт. Но только в Южном полушарии и по – тихому.

– Понял, – открыл Туровер дверку сейфа.

– А вот это, – вручил Альберт командиру небольшой листок, – рабочая частота твоего передатчика и шифр сигнала для поста СНИС*. Там имеется заявка на выход в море перегоняемой в Индию лодки.

– Добро, – пробежал тот листок глазами и сунул его в карман куртки.

– Когда думаешь отдавать швартовы?

– Сразу же, как приму на борт спецназ с оператором и летчиков.

– Я останусь вас проводить, не возражаешь?

– Наоборот, Альберт, буду весьма рад, – положил Туровер руку на плечо друга.

После этого, предоставив Лисицына заботам помощника, они поднялись на мостик и закурили.

От корабля отъезжал нефтезаправщик, с кормы, где суетились моряки, слышалась ругань механика.

– Воспитывает кого-то «дед»*, – глубоко затянулся Львов.

– Нет, – улыбаясь, пожевал папиросу Туровер, – это он так разговаривает.

Спустя еще час, когда сумерки сгустились, и с низкого неба начал моросить дождь, на лодку поочередно прибыли боевые пловцы, оператор и летчики.

Им тоже определили места в каютах и пригласили на ужин.

Ровно в полночь последовала команда «отдать сходни!», постукивая дизелями и попыхивая выхлопами перегоревшего соляра «Танго» ожил, плавно отошел от пирса и заскользил к выходу из гавани.

На причале одиноко стоял Альберт, наблюдавший за кораблем, пока он не растаял во мраке.

Глава 2. Как аргонавты в старину

– Право десять! – бросил рулевому Туровер, – внизу, прибавить оборотов!

На мостике стояла промозглая темнота, и только светился репитер гирокомпаса

– Товарищ командир, с берега запрашивают разрешение на выход, – доложил с левого обвода вахтенный офицер.