– Что-то вроде зомбирования? – высоко вскинул брови Майский. – Ни хре….!

Туровер незаметно пихнул его локтем в бок, и тот поперхнулся словом.

– Именно так, – не обращая внимания на их реакцию, продолжил Батраков, – об этом сейчас много статей в печати. В СССР, в закрытых НИИ, тоже имелись кое-какие разработки, но не того уровня. Технологии полученные от нацистов, или как их там теперь называть, на порядок превосходили наши и позволяли управлять не только отдельными индивидуумами, но целыми массами людей.

Более того, в середине восьмидесятых посольство США в Москве оснастило несколько своих помещений ранее неизвестными нам высокочастотными станциями, при работе которых, в столице резко увеличивалось количество ДТП, разного рода преступных и

диссидентских проявлений, а также число обращений за медицинской помощью лиц, страдающих сердечно – сосудистыми заболеваниями.

– Прошу обратить внимание, – поднял вверх палец старый Львов, – что именно в эти годы, с февраля 1984 по март 1985, последовательно скончались Андропов, Устинов и Черненко,* а Генеральным секретарем был избран мало кому известный Горбачев. Интересное совпадение, не так ли?

– Весьма, – качнул головой Батраков и продолжил дальше.

– С приходом Михаила Сергеевича к власти, в стране вроде бы начались подвижки, но после первых визитов в Америку, он воспылал желанием ядерного разоружения, причем на условиях выдвинутых Рейганом, идеями воссоединения Германии, вывода наших войск из Афганистана, а заодно и с территорий стран Варшавского договора.

Чем это кончилось, никому из здесь присутствующих, я думаю, объяснять не надо, но все то, что он делал, свидетельствует только о двух фактах.

Либо этот человек был западным агентом влияния*, либо он стал таковым, в результате воздействия психотропного оружия в одной из своих зарубежных командировок.

К сведению, еще в конце семидесятых, Андроповым в ЦК КПСС направлялась докладная записка «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан» и мы отмечали активизацию американских спецслужб на этом направлении.

Когда же Горбачев, остававшийся формально коммунистом, выполнил свою задачу и подвел страну к краху, его заменили партийным отщепенцем и пьяницей Ельциным. Тот, вместе с еще тремя предателями, подписал Беловежское соглашение, разогнал Союз и, под эгидой западных спецслужб, занялся строительством так называемой новой России. На следующем этапе уберут и его, и мы станем американским сырьевым придатком.

– М – да, нерадостные перспективы, – пожевал свою беломорину Туровер. – И что же теперь делать?

– Обернуть все вспять, – жестко произнес Батраков.

– За нами,– кивнул он на Львова, – стоит еще целый ряд не потерявших совесть боевых генералов и адмиралов, которым небезразлична судьба России. Не за то мы воевали, чтобы на старости лет хлебать американскую похлебку. Часть из них, как например Павел Алексеевич, для этого ушли в бизнес, дабы иметь для этого финансы, а остальные, оставаясь на службе, помогают нам по мере сил.

Главная задача – отправить в Антарктиду оснащенную ядерным оружием подлодку, с отработанным экипажем и несколькими военными пилотами на борту, которая уничтожит в «Агарте» все живое, захватит базу и даст нам соответствующую шифровку.

Далее действующему президенту будут доложены все подробности, и поступит предложение с почетом уйти в отставку, назначив на свое место преемника, которого предложим мы.

– А если он откажется? – одновременно спросили Туровер с Майским.

– В таком случае над Кремлем появятся летающие тарелки и сметут его с лица земли. Ну а дальнейший сценарий, я думаю, вам понятен.

– Так это ж военный переворот! – резко приподнялся со своего места Майский. – А что? Лично я «за», мне такое развитие событий нравится!

– Сядь, помощник, не кипятись, – дернул его за рукав Туровер.

– И что же, – поочередно оглядел он адмиралов, – у вас есть лодка с ядерным боезапасом?

– Да, – ответил Львов. – Имеется. Причем с таким, который поражая живую силу противника, оставляет целыми технику и другие объекты.

– Ну, дела, – недоверчиво хмыкнул капитан 3 ранга. – Откуда?

– Виктор, – наклонился к нему Альберт, – не забывай, что в России продолжается выполнение договора СНВ-1*, и мы опустошаем свои ядерные арсеналы, а заодно режем то, что осталось от флота. Павел Алексеевич, – посмотрел он на отца, как раз сотрудничает с Минобороны по этому вопросу. Та лодка по документам давно утилизирована, как и имеющиеся на ее борту спецторпеды.

– И что, такое возможно? – все еще не поверил Туровер.

– Когда в начале 90-х Грачев выводил армейскую группировку из Чечни, там бесследно исчез десяток ядерных фугасов, – иронически глядя на него, сказал Батраков. -Можно сказать, растворились. Где и когда они всплывут, неведомо. Так это дело замяли, дабы не будоражить общественное мнение. Я, кстати, не удивлюсь, если после этой, так называемой «утилизации», где-нибудь на Ближнем Востоке не окажется несколько наших стратегических ракет.

– Витя, – поддержал адмирала Майский, а вспомни какой бардак мы видели в Гаджиево, когда оттуда отправляли на разделку в Северодвинск атомные ракетоносцы? Американские наблюдатели, какие-то комиссии из Москвы, бригады работяг и вообще непонятные личности.

– Да, с этим не поспоришь, – нахмурился Туровер. – А можно поинтересоваться, какого проекта лодка?

– 641- Буки, по натовской классификации «Танго», – прищурившись, ответил старый Львов.

– Такая же была и у нас, только второго поколения*, – кивнул головой Майский.

– Да, отличия незначительные. На ней установлены новые навигационный и гидроакустические комплексы, автоматические системы управления и аккумуляторные батареи большей емкости. Кроме того, улучшены условия обитания команды и на корпусе противогидролокационное покрытие. Кстати, она стоит в Кронштадте.

А теперь еще. В целях повышения боевых возможностей корабля и возможности избирательности при нанесении удара, помимо ядерного, он оснащен и психотропным оружием.

–?!

– Ну да, именно психотропным, – продолжил Батраков. – Это опытный образец магнитного резонатора одной из ведомственных лабораторий КГБ.

Он был создан перед самым развалом Союза, прошел успешные испытания на личном составе дивизии ОМСДОН* во время войскового учения и остался в наших руках.

– Однако, – переглянулись Туровер с Майским. – И как он действует?

– В технические подробности я вдаваться не буду и скажу коротко. Резонатор подключен к гидроакустической системе корабля и на определенном канале способен посылать мощные электромагнитные импульсы, выводящие из строя личный состав противника как на открытой поверхности, так и в укрытиях. Дальность поражения десять километров в радиусе действия гидроакустического излучателя. Боевых режима – два.

Первый вызывает нарушение психики и невозможность исполнять команды, второй состояние паники и бегство.

– Здорово, – восхищенно произносит Майский. – Хотел бы я на это посмотреть.

– Будьте уверены, – вытягивает ногу Батраков, я сам присутствовал на этих учениях.

– Ну и как?

– При включении первого режима практически все штурмовые подразделения дивизии были выведены из строя, и атака захлебнулась. А при переходе на второй, побросали оружие и обратились в бегство. И учтите, это не обычное армейское подразделение, а соединение особого назначение. По-нашему спецназ.

– А как насчет оператора для этого оружия, он тоже имеется?

– Естественно, – последовал ответ, – это главный разработчик, доктор технических наук, и он пойдет с лодкой в море.

После этих слов в комнате возникла долгая тишина, и только слышалось, как в камине шипит смола на поленьях

Затем в кармане Туровера запела негромкая мелодия, он извлек оттуда мобильник и, извинившись, приложил к уху

– Да, Глеб, слушаю. Отлично. Когда выезжаете? Ясно. Из поезда сразу же отзвонись, мы вас здесь встретим.

Потом он отключился и сообщил, что команда также согласна принять участие в экспедиции и в полном составе готовится к выезду.

– Оперативные у вас ребята, – одобрительно кивнул вице-адмирал,– узнаю старую школу.

– Неплохие, мы пять лет вместе, и все время в «первой линии»*.

– Ну да, – солидно изрек Майский,– лучший экипаж в Полярном.

– В таком случае оговорим вопрос их размещения, – встал Львов с кресла и начал расхаживать по комнате.

– В Кронштадте, в школе подплава, у нас имеются свободные помещения. Она в стадии расформирования и мы поселим всех туда под видом перегонной команды.

Кстати, – сколько у тебя офицеров и мичманов? – обернулся адмирал к Туроверу.

– Тридцать восемь, – последовал ответ, – без нас с помощником.

– Добро, – заскрипел Львов ботинками по паркету.

– После размещения введете всех в курс дела и сообщите, что это особо секретная операция, проводится она по линии военной контрразведки и преследует целью, уничтожение нацистской базы в Антарктиде. О том, какое дальше планируется развитие событий – ни слова.

Затем все должны дать подписку о неразглашении, ее примет человек Владимира Ивановича, кстати, действующий сотрудник ВКР*, и команда займется подготовкой к плаванию. Выход по мере готовности. Вопросы?

– Так, а если кто откажется? Ведь теперь мы не в составе Вооруженных Сил, – поинтересовался у адмирала Майский.

– В таком разе мы отправим их обратно, возместив все расходы.

– А с ребятами ничего не случится? – покосился помощник на чекиста.

– Только в случае если вздумают болтать, – пожал плечами Батраков.

– Ну, а меня весьма интересует, где конкретно находится база, – вопросительно посмотрел Туровер на ветеранов. – В этой папке, – кивнул он на столик, никаких карт нет.

– Не беспокойся, командир, – подошел к нему Львов, – трофейные лоции в наличии, расшифрованы и хранятся в надежном месте. Их, и точные координаты «Агарты», ты получишь в день выхода.

– Тогда, вопросов больше нет, – будем ждать команду.

– Кстати о ней, – положил Львов руку на плечо сына. – Ты, Альберт, сегодня же отправишься в Кронштадт и договоришься с Князевым о размещении прибывающих, а потом организуешь их встречу.

– Нет вопросов, отец, все сделаю.

– Засим, товарищи офицеры, мы с Владимиром Ивановичем приглашаем вас с нами отобедать, – взглянул адмирал на часы в простенке и надавил расположенную рядом с диваном кнопку.

Где-то за стеной мелодично зазвенело, потом стал слышен звук приближающихся шагов, и в проеме двери под лестницей возникла пожилая, в белом переднике, женщина.

– У меня все готово, Павел Алексеевич, – кивнула она присутствующим. – Прошу всех к столу.

Вслед за ней все проследовали коротким, с еще двумя закрытыми дверьми коридором и оказались в уютной столовой, со стоящим в центре столом, десятком мягких стульев вокруг и старинным, орехового дерева буфетом.

– Чем сегодня кормишь, Лизавета? – первым уселся за стол Батраков и сунул за ворот накрахмаленную салфетку.

– Для начала грибные щи, потом сибирские пельмени и компот из клюквы.

– Это кто, новая жена Павла Алексеевича? – тихо спросил, разместившийся рядом с Алькой Майский.

– Нет, горничная, – так же тихо ответил тот. – Он живет сам.

– Извини, – последовал ответ, и помощник растеряно заморгал.

Затем Елизавета Петровна, так звали горничную, разлила по тарелкам горячие, соблазнительно пахнущие щи, и, пожелав всем приятного аппетита, исчезла в смежной со столовой кухне.

– Ну, со встречей, – поднял сидящий во главе стола старший Львов небольшую стопку с водкой, и первым опрокинул ее в рот.

Щи оказались необыкновенно вкусными и все стали их нахваливать.

За ними последовали сочные со сметаной и уксусом пельмени, и завершился обед двумя графинами холодного, рубинового цвета компота.

После этого все тепло поблагодарили Елизавету Петровну, и оба адмирала провели гостей к выходу.

– А теперь, Альберт, покажи ребятам то место, где мы их будем ждать, в случае успешного проведения операции, – сказал Львов, обращаясь к сыну.

– Хорошо, – кивнул тот, после чего хлопнули дверцы, и «Лексус» покатил к воротам.

Отъехав от дома в сторону трассы, через несколько минут автомобиль свернул на прорубленную в бору старую просеку, и, проехав с километр по подобию дороги, оказался на берегу обширного лесного озера. Все его пространство было покрыто льдом, а в центре виднелся поросший ельником, небольшой остров.

– Весной и летом туда добраться практически невозможно, – выйдя из машины, показал на него Алька. – Местность заболочена и полно гнуса*. На острове мы вас и будем ждать.

– Добро, – внимательно оглядев ландшафт, – ответили Туровер с Майским.

Глава 3. Остров Котлин

На дворе снова установилась оттепель, вдали синели леса, солнце клонилось к западу.

– Ты сейчас в Кронштадт? – обратился к Альберту сидящий рядом Туровер.

– Ну да, – отозвался тот, глядя на гудящую под колесами трассу. – Вечером надо будет отзвониться отцу, – ты ж знаешь, его характер.

– Знаю, – улыбнулся капитан 3 ранга. – В таком случае возьми и нас с собой, если можно, мы осмотрим лодку.

– А почему нельзя? Поехали, мне будет даже веселее.

– Слышь, Алька, а когда же ты работаешь? – сказал сидящий позади Майский. – Вчера был целый день с нами и сегодня.

– А это и есть моя работа, – полуобернулся Львов. – Я советник мэра по связям с общественностью.

– Недурно, – кивнул помощник, и снова стал слышен гул колес.

– Послушай, Альберт, а ты не в курсе, почему немцы назвали ту базу «Агартой»? – сказал через минуту Туровер. – Я как-то забыл спросить об этом у адмиралов.

– О, это целая история, – бросил Львов взгляд на приятеля. – Мистического, так сказать плана.

Существует легенда, – поудобней устроился он в кресле, – согласно которой глубоко под Землей живет высокоразвитая цивилизация людей. У них есть свои прекрасные цветущие города, пастбища и долины, и даже свое солнце, дающее тепло и свет.