Пока лагерь приходил в чувства, осознавая всё, что произошло, Ёрмунд также оставался в недоумении. Его неверие в чудовищ, обитающих в этих беспокойных водах, будто бы рушилось прямо на глазах, но при этом, как и прежде тут же латалось непонятным ощущением, которым он никак не мог управлять. Змея он не видел.

«Или видел? Тогда, может это был не драккар вовсе?»

Но он точно знал, что его видели все другие, кроме тех, с кем ему пришлось ненадолго отлучиться в поисках убежища, а также ещё нескольких воинов, которые в тот же самый момент обходили остров с других его сторон.

Одни твердили, что змей столь огромен, что поглощал своей пастью три корабля разом, другие же, что змей тот был и вовсе с огромными щупальцами, которыми он обвивал один драккар за другим, словно небывалой величины спрут в своих смертельных объятиях, сдавливая всей силой и оставляя от каждого лишь щепки. Кто-то говорил, что чудовище чёрное как ночь и на вид такое скользкое, словно это был земляной червь. Другие же упоминали о знакомых им змеиных чешуях, покрывающих тело неизвестного создания. Оно издавало звуки, что в страхе бросались даже самые отважные, и было видно по глазам само отчаяние, вонзающееся в душу, будто блеск мутного ока чудовища был способен на управление человеческим сознанием. Всё это естественно ещё больше давало поводы неверия для разума и без того недоверчивого Ёрмунда, при этом верить тут никто и не требовал, поскольку каждый желал забыть испытанный им ужас.

Свейн во всей этой заварушке также смог выжить, но его ничуть видимо не трогало всё произошедшее, словно юноша и вовсе потерял какое-то понятие о страхе и о чувствах присущих живому человеку. Он лишь рассказывал Ёрмунду, как это было прежде, о своих свершённых подвигах и о том, что даже чудище не смогло помочь трусливым скватри одержать верх над мужеством брюггенов.

Утверждения о том, что змей действительно помогал скватри и выступал в качестве их подручного животного, можно было услышать от очень многих воинов, чем ещё больше обескураживался пытливый ум юного Ёрмунда, особенно, когда об этом рассказывал один из капитанов, что командовал драккаром «Эйвтир» по имени Сигурд, которому лично удалось поучаствовать в схватке с этим небывалым змеем.

Во время остановки на этом проклятом берегу, Сигурд повествовал о том, что змей напал именно в тот момент, когда скватри неожиданно повылазили прямо из-под земли, из-под скал и каменьев, словно не были они существами живыми, а подобны мертвецам.

– Холодный змей хватил своим огромным щупальцем прямо по борту «Гутауда», подбросив старого Ральфа до самого неба, так он и шмякнулся о морскую гладь! Больше его и не видел никто, – говорил Сигурд, размахивая своим клинком перед костром и перед выпучившими глаза от его истории, будто бы слышали всё в первый раз, товарищами – Тогда эта скользкая тварь кинула на меня свой каменный взгляд бездонных глазёнок, полных мрака и жажды крови! Я-то в тот момент и смекнул, что лучше сохранить свой корабль и кинулся прямо на спину этой змеюке, чтобы вонзить свой клинок как можно глубже в её тело, но чудище оказалось настолько скользким, что я не удержался и сумел лишь поцарапать её мерзкий корпус. И вот, в этот самый момент, мне удалось разглядеть на шее этой образины вдавленное кольцо, что-то вроде ошейника почти у самой морды, а цепь, скреплённая с этим самым кольцом, так и билась о воду с противным металлическим лязгом.

Здравый смысл всё время твердил Ёрмунду, что всё это невозможно, а если возможно, то в тот же момент он задавался вопросом: «Почему они до сих пор остаются на этом острове, где вероятно возникнет новая угроза нападения, ведь змей, как стало потом известно, просто уплыл, когда получил слишком множество ран от стрел и копий мужественных воинов, большинство из которых так и сгинули вместе с ним морской пучине.

Капитаны твердили, что ярл не примет трусов, вернувшихся без даров из столь многообещающего похода с утверждением, что такие непобедимые мореплаватели испугались чудовища из старых сказок. С этим утверждением были согласны и многие воины, потому после ночлега планировалось продолжить плавание, даже если придётся сражаться с этим змеем на воде, где у него будет куда больше преимуществ.

Капитан Бьёрн, как и его верный командир Аскольд, так же смогли избежать гибели в этой схватке. Избежал её и Викар, который по случаю оказался вне битвы, как и Ёрмунд, уйдя с другой группой на запад, где им не удалось ничего обнаружить, кроме голых скал. Всех их не волновали чудовища нисколько, потому они готовы были продолжить поход. Что касается Алвиса, так старик был в восторге только от того, что ему удалось вновь повстречаться с легендой его юности.

– Никто никогда не верил мне, сынок, – твердил он уже перед сном – Да и ты наверняка не верил! Но всё оказалось истинной правдой! Он существует, и он точно такой же, как и тогда – наводящий ужас! Мы поймаем его, я в этом уверен! Тогда нам можно будет не идти к берегам Торриланда, а прямо со змеем направиться ко двору ярла, дабы заполучить заслуженную для нас славу!

Ёрмунд не разделял амбиции своего отца. Всё казалось таким неправдоподобным, словно время остановилось ещё там, у той чаши с пламенем, где четверо спутников, вероятно, погрузились в какой-то колдовской сон, а сейчас всё происходящее – это его разыгравшееся воображение.

«Видимо, уснули или были усыплены. Может, если вернуться к чаше, то всё непременно закончится и вернётся на круги своя. Эта божественная шутка, эта игра маленькими человечками»

Юноша не мог заснуть всю ночь, раздумывая и пытаясь принять происходящее. Его не пугала участь быть съеденным змеем, его пугало само его существование, в которое ему верить никак не хотелось.

Утро наступило самое обычное. Солнце взошло, но тучи над островом никуда не сходили, приютившись у вершины центральной горы. Когда загружались на корабли, всем командам пришлось сделать перестроения, поскольку многих воинов, как и некоторых драккаров, недосчитались. Тех павших, что смогли найти, товарищи возложили на погребальные костры, ещё ночью, отчего тьма на острове на время озарилось яркими огоньками, словно звёздный небосвод, которого не было видно из-за недвижимых туч. Те, кто остался жив, но потеряли свой драккар, распределялись поровну на оставшиеся корабли, приступая к командованию новых капитанов. Лишь одному капитану, потерявшему свой корабль, удалось пережить эту битву. Звали его Вальгрим Желторот из Аудунбёда, что был частью флота Йотирфолка. Это прозвище он получил потому, что не носил бороды, так привычной для большого числа уже взрослых мореходов, которые её с удовольствием бурно и пышно отращивали, а также сбривал и волосы на голове, заменяя их на рисунки и узоры, которые испещряли его жёлтую голову. Потерял Желторот не только драккар, но и почти всех своих людей, потому его и ещё десятерых выживших воинов к себе на борт с удовольствием принял Сигурд капитан «Эйвтира», который также остался без многих хороших людей.

Убежище так и не было найдено, но и продолжать его поиски капитаны не имели смысла, поскольку скватри были лишь их второстепенной целью, которая теперь останется для последующих походов. Лишь немногие ворчали по этому поводу, что оставляют трусливых разбойников в своём убежище с их змеем.

Курс снова был принят к северу на Торриланд. Отойдя от острова, драккары взяли вдоль его западного берега, потому вновь увидеть огонёк на Эймагни Ёрмунду уже не удалось, но он очень того желал, считая, что тот самый пламень сможет ответить ему на многие вопросы. Но умолчав об увиденном вчера остальным, юноша всё же обратился к Ротмиру, когда оба они восходили на борт «Ормульва».

– Что ты думаешь по поводу вчерашнего?

– Я думаю, что если не тот огонёк, то мы возможно вместе со многими нашими товарищами отправились бы к праотцам! – отвечал преспокойно Ротмир – Не бери то в голову, малец! В этом мире есть вещи, для которых не обязательно нужно знать ответ.

Но Ёрмунд жаждал получить ответы на свои вопросы, и когда он взялся за весло, то стал куда пристальнее оглядывать морские воды, окружающие Покинутые острова, поскольку именно у их оконечностей должно было начаться то самое Море Чудовищ. Хотя даже когда на горизонте показалось ещё несколько островов, то ничего кроме голых скал и серых волн увидеть не удалось. У острова Эйпер сделали остановку, но без высадки, осмотрев берег и всё окружение с моря. За островом Эйпер на горизонте возвышался тот самый огромный остров Эйваль, о котором рассказывал Алвис в своих байках и откуда он некогда привёз свою дорогую жену Ингу, будущую мать Ёрмунда. Юноше уже не терпелось посетить именно его, поскольку ближайших Эйпер ничего собой не представлял кроме как огромную, выпирающую из воды, часть суши с пустынным ландшафтом и жженой землёй.

Ближе к полудню, обогнув, наконец, Эйпер, а затем и Эйваль с запада и подойдя к его берегу на севере, драккары сделали ещё одну остановку, дабы осмотреть здешние поселения, которые тут тоже существовали и населялись естественно почитаемыми танудунами. Но найти эти самые поселения было не так просто, потому что, подобно убежищам скватри, танудуны прятали свои поселения в здешних скалах, под землёй или среди густой поросли местных борков, которые порой удивляли своей обильной зеленью кедровых и пихтовых великанов.

К удивлению, заниматься поисками здешней деревушки не пришлось, потому как мальчик по имени Роар встречал с превеликим счастьем корабли со знакомыми для него знамёнами Брюггенгфальма. Не все танудуны были столь доброжелательны к мореходам, многие старались сторониться подобных встреч и зскрывались глубоко в горах, дабы не стать рабами или добычей, как то могли с лёгкостью учинить скватри, порой делающих вид, что они и есть брюггенгфальмские гребцы. Роар тем не менее угадал с выбором кораблей, разбираясь в геральдике юга. Мальчик просил о помощи покорителей моря, уверяя, что он, его семья и ещё несколько других – последнее, что осталось от жителей Эйваля.

Объезжая остров, мореходы не заметили ничего подозрительного, как то не заметил и сам Ёрмунд, не спускающий свой острый взор от любой показавшейся ему необычной детали. Эйваль был спокоен и не внушал того же ужаса, какой мог бы внушить простому люду пейзаж острова Эйкалле. Но не верить рассказам мальчика капитаны драккаров не стали, потому принялись обосновывать лагерь на берегу с дальнейшей отправкой отрядов вглубь острова вслед за юным проводником. По пересказу Роара, с севера пришли какие-то люди без лиц и сокрушили последние остатки мирно живущих танудунов, которых они смогли обнаружить вдоль восточного побережья. Учинившие вторжение не требовали ничего, они лишь жгли и громили всё на своём пути, оставляя только дым и пепел. Жителей не брали в плен, а те, кто убегал, они всегда догоняли. Благо его семья, увидев страшное предзнаменование в виде полыхающих деревень вдоль восточных берегов, вовремя скрылись в глубине острова, спасаясь вместе с горсткой таких же безобидных людей. Безлицые ушли, но страх их возвращения оставался, потому выжившие надеялись на своё спасение, которое могло прийти только с юга, но на юге, как известно не существовало ровной береговой линии и удобных для причала бухт, а потому мальчик ждал их на северо-западе, не теряя надежды, выходя каждый день в дозор.

Небольшая группа была отправлена вслед за мальчиком, остальные оставались лагерем на берегу, ожидая возможное возвращение таинственного недруга с севера. Ёрмунд, вместе с отцом, Свейном, Ротмиром и другими воинами с драккара Бьорна, а также с людьми драккара «Эйвтир» следовали за юным проводником, который должен был привести их к уцелевшим от внезапного вторжения беженцам.

– Это люди из Торриланда однозначно, – вторил Алвис в пути, во время прохода через поросшие деревьями скалистые гроты – Только им одним под силу прийти с севера по Морю Чудовищ.

Спорить с отцом Ёрмунд не мог. Что вообще знал юноша о той загадочной стране на севере? Практически ничего, кроме бесконечного числа легенд о процветающем крае, где берега с жёлтым песком, а растительность круглый год зелёная и дарует свои богатые плоды. Знал он ещё и то, что люди там другие и нравы их вовсе отличаются от характера жителей стран ему знакомых, что закалены только морем и битвами. Чем были закалены жители Торриланда, Ёрмунд мог только лишь предполагать, но один тот факт, что напав, они ничего не взяли с собой, попросту неся опустошение, наталкивал его на мысли о людях жестоких и движимых безумными мотивами. Тем более под их горячцю руку попали только беззащитные поселения мирных людей, обитающих на и без того не лучшей земле, чем очень напоминало о деятельности скватри, которые всё же хоть ни без основания занимаются грабежами.

Помыслить о какой-нибудь уловке самих скватри, которые заручились помощью маленького мальчика, никто подумать не мог, потому что даже, если это было действительно так, то какого-то многообещающего результата данный способ вряд ли бы мог принести, поскольку попади в засаду этот маленький отряд, остальные непременно придут на помощь, прознав о случившемся, и тогда что-либо предпринять в ответ противник точно не сможет. Конечно, не заручись они поддержкой ещё какого-нибудь более жуткого создания, способного бороздить не только моря, но и свободно передвигаться по суше. Об этом, возможно, размышлял только лишь сам Ёрмунд.

Дорога в гроте привела, в конце концов, к пещере, вход в которую был замаскирован разросшимися здесь кедрами и аккуратно заложен палками и ветками. Осмотревшись вокруг, воины продолжили своё следование. Внутри было ожидаемо темно, потому продвигаться приходилось почти что на ощупь, хотя происходило то недолго, потому как невдалеке показался тёплый огонёк не трудно различимого костерка, коптящего потолочные своды обширного подземного зала. Роар привёл своих спутников к очагу нашедших здесь своё укрытие. Возле яркого пламени в кругу восседали около сотни людей, закутанных в шерстяные покрывала. Все здесь без исключения были женщины, старики и дети, и можно было увидеть на их испуганных лицах вдруг появившуюся крупицу счастья. Они кинулась к ногам своих спасителей, моля их забрать с собой, кто-то вцеплялся за штаны так сильно, что, казалось, их точно разорвут, потому воинам пришлось проявить исключительное хладнокровие и, дабы успокоить обезумивших людей, расталкивать от себя подальше. Людей Брюггангфальма здесь прекрасно знали, отличающихся исключительно безобразными видами и длинными бородами, коих не всегда можно найти у тех же скватри.

– Нам нужно поговорить с кем-то старшим! – объявил Ротмир, когда толпа немного поуспокоилась, после чего на удивление вышла молодая девушка с длинными волосами, заплетёнными в тугую косу, и довольно-таки тонкой, но крепкой фигурой, облачённой в кожаный доспех.

– Меня зовут, Рогенда! – представилась та уверенным голосом.

– Хорошо, Рогенда, меня зовут Ротмир! – представился и мореход – Велите вашим людям собираться, а с вами нам необходимо переговорить!

На том воины вместе с Рогендой и Роаром, который прицепился, как оказалось за своей сестрой, направились обратно к выходу, пока остальные начали собирать свои пожитки, коих было не так много. Вновь вернувшись к свету, Ротмир обратился к девушке с вопросом:

– Как это случилось?

– Безлицые! – уверенно отвечала та – Они приходят с севера и убивают наших мужчин! На этот раз они решили опустошить всех живых, каких только могли увидеть.

– Сказкам мы не верим, хотя с некоторых пор сказки становятся нашей обыденностью, – улыбнулся было Ромир, оглядев своих товарищей, среди которых он всё же не увидел знаки одобрения.

– Безлицые – это не сказки! – продолжала Рогенда – Стали бы мы сами себя загонять в пещеры, чтобы выжидать помощи неизвестно когда и от кого!

– Мы мореходы Брюггенгфальма! – на всякий случай напомнил Ротмир – И нам ясно то, что эти безлицые ужасные слабаки, раз столь гнусно и бесчестно попросту уничтожали ваш народ, убивая только мужчин, а когда у них это получилось, то с тем же успехом перешли на женщин! Нам их страшится нечего, но вам я хочу сказать одно! – Ротмир выдержал недолгую паузу – Мы не повезём вас на юг в ближайшее время это точно! Наш курс идёт прямиком на север к берегам Торриланда, возможно там ваши безлицие и обитают, нам уже всё равно. Если хотите жить, то предлагаем вам пойти с нами, лёгкой жизни вам обещать не можем, но вот защиты и кормёжки будет в достатке.

– Зачем нам их брать? – неожиданно возмутился один из воинов, которого звали Биргер, один из людей капитана Вальгрима Желторота – У нас итак не хватает мест для своих!

– Думаю, капитаны будут довольны добычей, – возразил Ротмир – Если мы привезём с дальних плаваний ещё и жителей Покинутых островов, которых к тому же спасли, ярл назначит добрые награды каждому из участников! Тем более, здесь есть молодые женщины! Каждый уважаемый себя брюгген хотел бы себе в жёны настоящую танудунку.

Отвечать Ротмиру никто не стал, потому как большинство явно было с ним согласно, если даже не все, в том числе и сам недовольный Биргер, который недовольно прикусил губу. Ёрмунд так же был не против такой компании, слишком пристально впялив взгляд своих зелёных очей в таинственную красоту девушки, в которой он нашёл что-то сродни себе самому. Её белая кожа, светлые волосы, большие зелёные глаза, черты лица острые, но изящные, стройные руки и крепкие ноги, говорившие об её небывалой физической подготовке. Была ли она дочерью какого-нибудь воина или же все местные женщины были должны по причинами не от них зависящих сами становиться воинами, Ёрмунду знать не мог, но он знал точно, что Рогенда должна будет плыть с ними на одном драккаре.

– Возможно, ваш воин прав! – столь же неожиданно добавила и девушка – Нам ни к чему будет плыть вместе с вами.

– В таком случае, вы сделали выбор для своих людей, – будто бы сожалея, проговорил Ротмир.

– Сестра, нет, не отказывай этим воинам! – взмолился Роар, хватая Рогенду за руку – Мы ждали помощи – она пришла!

– Нет, Роар, – твёрдо отвечала Рогенда – Это не помощь! Это всего лишь горстка грабителей! – девушка смотрела прямо в глаза воинов, будто бы даже с чувством некого презрения.

– Но у них корабли! Много кораблей! – продолжал Роар, в надежде на милость сестры.

– Количество совсем не имеет значение! Они всё равно идут на свою верную погибель! – девушка будто бы готова была плюнуть в лицо каждого из стоявших перед ней, не страшась их насупившихся лиц – Ульвхрафн ждал вашего прибытия.

– Как эта девка смеет так разговаривать? – завопил вновь Биргер.

– Мы всё равно вас заберём, – заверил Ротмир – Думаю, ваши люди нам не откажут, а лично вас придётся видимо связать.

– Вязать меня без толку, – говорила Рогенда – Вы можете брать с собой кого угодно, я с братом останусь здесь. Так поступят многие ещё не отчаявшиеся люди.

– Вяжите её! – преспокойно проговорил Ротмир, и горстка воинов позади него с превеликим удовольствием накинулись на девушку, которая тут же начала сопротивляться, но мужчин было слишком много – Капитанам понравится такая непокорная особа. Возьмём её к себе на «Ормульв».

– Одумайся, Ротмир, к чему нам брать пленных? – вмешался Алвис – Оставим эту девушку в покое, если всё равно её люди поедут с нами.

– Мы не берём пленных, – отвечал Ротмир – А эту женщину мы спасаем от гибели на этом мёртвом острове. У нас на борту ей куда больше возможностей выжить, а в Брюггенгфальме и того найдётся ей подходящий конунг. Так что от таких подарков судьбы отказываться не стоит. Тащите её сюда! И приведите остальных!

Те же, что силой связали Рогенду, попытались схватить и Роара, который юрко начинал увиливать от огромных лап воинов, но за него вступился Ёрмунд:

– Мальчишку не троньте! – воскликнул он – Роар итак отправится с нами! К тому же ему ещё вести людей к драккарам, – Ёрмунд заслонил мальчика собой, который положительно отреагировал на выпад юноши, укрываясь за его спиной. Никто перечить юноше не стал.

– Ты совершенно прав, Ёрмунд, – согласился Ротмир – Этот юнец ещё вырастит в хорошего для нас бойца, потому лучше сразу взять его под хорошую опеку, – он наклонился к всё ещё стоявшему за спиной Ёрмунда мальчику, сказав ему – Слушай, друг мой, проследи, чтобы этот самый, как его там, старик Ульвхрафн, был отправлен именно на драккар «Ормульв». Хорошо? – мальчик ничего не ответив, только испугано помотал своей шевелюрой, а Ротмир продолжил – Прекрасно! Твой новый друг знает, как найти этот драккар, потому теперь всегда держись него – сказав это, Ротмир подмигнул Ёрмунду и удалился, прихватив с собой на плече прекрасную Рогенду.