В укромной бухте небольшого скалистого островка, в ста милях юго-западнее острова Гранд Канария, «Синяя Чайка» поправляла такелаж, готовясь в поход. Матросы латали паруса, зашивая дырки полученные в сражении за Лас Пальмос, скоблили днище, избавляясь от налипших ракушек, ремонтировали рангоут. Несколько человек были отряжены для пополнения пресной воды, которую набирали из многочисленных родников, бивших прямо из скал и создававших небольшие водопадики. Аннет, под присмотром неутомимого мистера Жюля, отправилась пополнять свои запасы трав и кореньев в лес, который покрывал всю верхнюю часть острова мохнатой шапкой. Кок прихватил с собой длинное английское ружьё, надеясь настрелять по пути, какой ни будь дичи. Я же, расположившись в тени финиковой пальмы, и разложив перед собой карты и документы Тамплиеров, углубился в размышления.

Итак, по информации полученной от хозяина «Пристанища Капитанов», следовало, что караван с сокровищами Ордена прошёл Лас Пальмос три дня назад. Следующий пункт остановки каравана, согласно документов Командора – городок Аккра, на западном побережье Африки и потом Кейптаун. Учитывая потерю по времени, я решил направить «Синюю Чайку» напрямую к мысу «Доброй Надежды», тем самым сократить путь и «догнать» потерянное время. А учитывая неудачный опыт посещения таверн, связанных с Орденом договором, я решил не заходить в порты обозначенные на карте, а постараться обогнать караван и встречать его на подходах к портам. В этом случае, уставшая команда и потрёпанные длинным переходом корабли представлялись мне лёгкой добычей.

Решив поступить таким образом, я дал команду приготовиться к длительному переходу в три тысячи морских миль, нацелившись на остров Святой Елены.

Размышления меня сморили и я уснул. Мне снились люди, закутанные в чёрные плащи, и с белыми масками на лицах, сундуки набитые драгоценными камнями и золотыми украшениями. Я тянулся к сундукам и казалось вот- вот дотянусь, но какая- то сила отталкивала меня назад и я становился дальше от них, чем был минуту назад. Не знаю, долго ли я спал, но меня разбудил шум приближающихся голосов. Я открыл глаза, ко мне направлялась ватага матросов, что-то оживлённо обсуждая, впереди шагала Аннет, держа в каждой руке по пистолету.

– Куда идём мы с Пятачком? – вяло поинтересовался я.

Однако, мой юмор не был оценён, а ответ начисто прогнал остатки сна. По словам девушки, в лесу, на них напали голые люди, ей удалось убежать, а на кока накинули сеть и утащили в глубь леса. Когда Аннет закончила рассказ, возмущению команды не было предела, все рвались в лес, что бы отомстить неразумным аборигенам, позарившимся на нашего кока.

– А ну-ка тихо! – рявкнул я, на разбушевавшуюся команду.

– Мистер Френсис, наведите порядок в конце концов!

– А ну все по местам! – прорычал боцман и оскалил свои жуткие клыки. Матросы, недовольно побурчав, стали расходиться.

– Френсис ! – окликнул я старого пирата:

– Собери-ка десяток крепких ребят, возьмите оружие и пару бочонков пороха, только быстро и без шума.

– Есть, капитан! – махнул тот головой.

– А ты, красавица, отдай пистолеты и топай на корабль – обернулся я к Аннет.

– Ага, а как добраться до места, где на нас напали, тебе на песочке нарисовать? – прищурилась девчонка.

Я, аж, опешил от такой наглости, а Френсис плюнул себе под ноги, пробурчал что-то нечленораздельное и потопал выполнять мой приказ.

Прошёл уже час, как наш небольшой отряд углубился в джунгли острова. Аннет уверенно шла впереди, по одной ей ведомым приметам, угадывая правильное направление. В тени огромных деревьев было не так жарко, как на побережье и мы передвигались довольно быстро, насколько это возможно в лесу, не останавливаясь на отдых. Наконец то после долгого подъёма, ландшафт изменился и отряд начал спускаться в долину. Вокруг, как и прежде, была тишина, изредка нарушаемая пением невидимых в густой листве птиц. По дну долины бежал прозрачный ручей. На берегу, Аннет остановилась и неуверенно огляделась по сторонам. Сделав нам знак «остановиться», она прошла несколько шагов вверх по течению, потом вернулась, перепрыгнула ручей, прошла ещё пару шагов, остановилась и поманила меня пальцем.

– Вот! – она ткнула пальцем себе под ноги. Я присел, и внимательно всмотревшись в мокрый ил, вдруг отчётливо увидел отпечаток босой ноги, поразивший меня невероятным размером. Я поставил свою ногу рядом с отпечатком, подошва моего сапога оказалась почти в два раза меньше.

– Ни фига се! – прошептал подошедший к нам Френсис.

– Ты, их, видела? – спросил я Аннет,

– Ну, в смысле, ростом они какие?

– Мелкие – прозвучал обескураживающий ответ:

– Мне, где то по плечо будут, по сравнению с Жюлем, вообще, как карлики. Но очень сильные, и их, очень много!– пояснила Аннет.

– Мда… – протянул я:

– А судя по лапе, можно подумать, что великаны, ростом метра три…

– Капитан, здесь тропа – позвал из ближайших кустов Френсис.

Подойдя к нему, я действительно разглядел нечто вроде тропинки, вернее сказать, утоптанную траву, уходящую в заросли тростника. Оставив отряд около ручья, и наказав «смотреть в оба глаза», мы с боцманом, соблюдая всяческие предосторожности, отправились по тропе. Дикари, хоть и обладали физической силой, и их действительно было много, не меньше двух сотен, но они совершенно не обладали хоть какими – то задатками военной дисциплины и осторожности. Возможно потому, что им ни разу не встречался мало-мальски достойный соперник. Короче, их нестройную песню, больше напоминающую подвывание, мы услышали метров за триста. Ориентируясь на звуки песни, мы поднялись на небольшой холм и залегли, спрятавшись за корнями мангровых кустарников. Я выглянул из кустов и огляделся. Поляна передо мной была почти круглой и напоминала вогнутую полусферу, то есть, края поляны были выше чем центр и по кругу обрамлены зарослями мангровых деревьев. В центре поляны виднелось какое-то болотце, поразившее меня совершенно чёрной водой и отсутствием какой либо растительности. Посередине болотца, стоял высокий трон из дерева, украшенный разноцветными цветами, пучками травы, и всевозможными фруктами. На троне, украшенный ожерельем из лимонов и апельсинов, с фруктовой короной на голове «дремал» мистер Жюль. Лицом к нему и спиной к нам сидели десятка два аборигенов и тянули свою песню. Вокруг болота стояли несколько шалашей изготовленных из деревянных шестов и тростника, и покрытых широкими листьями неизвестного, для меня, растения. Вокруг шалашей бродили, действительно, небольшого роста, всего метра полтора, совершенно голые мужчины и женщины. В прочем, женщины были не совсем голые, на головах, на шеях и на руках у них были веночки сплетённые из цветов, которые создавали ощущение праздника. Чуть в стороне от шалашей, ближе к краю поляны, где прятались мы, несколько аборигенов стаскивали ветки деревьев и укладывали их определённым образом. Не трудно было догадаться, что они готовят кострище и собственно что, или вернее кого, они собираются на нём жарить.

Я шепнул Френсису, что бы он привёл сюда отряд, а сам остался наблюдать. Мне не давал покоя легкий запах витавший в воздухе. Он был какой то до боли знакомый, но я никак не мог его вспомнить. Из одного из шалашей вышел дикарь, который несколько отличался от остальных. Волосы на его голове были собраны в пучок на макушке, из которого торчали два острых чёрных пера, на шее висело ожерелье, то ли из когтей, то ли из клыков какого – то животного, на груди красовалась искусная татуировка пламени. Руки и ноги аборигена, также были украшены множеством браслетов, но самое главное, в руках он держал длинное английское ружьё. Подняв ружьё вверх, вождь что то гортанно выкрикнул, поющие вскочили и, не прерывая своей заунывной песни, стали набирать в ладони воду из болотца, и приплясывая относить её к будущему костру и плескать на сложенные ветки. Запах, витавший в воздухе, многократно усилился и я вдруг узнал его, так пахла нефть. Сзади послышался шорох, я резко обернулся. Извиваясь в траве, словно ящерица, с горящими глазами, держа в руках по пистолету, ко мне подползла Аннет. Я округлил глаза и приложил палец ко рту. Она, жарко, зашептала в ухо:

– Там, ребята, Френсис сказал растянуться в цепь и окружить поляну. Когда кольцо сомкнётся, он приползёт сюда. Атакуем по сигналу «Абордаж». Всё! – выдохнула она.

– Блин, стратег хренов! – я едва не зарычал,

– Бочонки с порохом где?!

– Френсис сказал запалим и катанём с горки, прямо под ноги дикарям – опять зашептала девчонка.

– С ума сошли! Взлетим вместе с ними и с этим чёртовым островом, и с этим чёртовым боцманом, и…, и…, О-о-о! – я уткнулся лбом в землю.

Почувствовав лёгкий толчок в плечо, я поднял глаза. Аннет, высунув голову из кустов, с интересом наблюдала за происходящим на поляне. Вождь, приплясывая и выкрикивая гортанные фразы, приблизился к «болотцу». Внезапно остановившись, в тишине, дикари тоже перестали выть, он, по – прежнему держа в одной руке ружьё, вторую вытянул в сторону Жюля и выкрикнул, что то типа «Хабарра!». Несколько аборигенов стали бить в разукрашенные барабаны, выбивая ритм. Человек десять, подняли трон, вместе с седоком и, пританцовывая под барабанный ритм, потащили его к куче наваленных веток. В этот момент, в лесу на противоположном от нас крае поляны вдруг послышались крики и раздались выстрелы. Дикари, находившиеся на поляне, прекратили свой ритуал и, как показалось мне, опешив от неожиданности, недоумённо уставились в сторону шума. Из леса, на поляну, выскочил Френсис с окровавленным палашом в руке и развернувшись остановился, приготовившись отражать нападение. Следом за ним на поляну кубарем скатился ещё один матрос и через пару секунд, ещё четверо, несущих два бочонка с порохом.