Почти вся команда «Синей Чайки» спряталась в трюме. На палубе остались только несколько человек, необходимых для управления парусами. Естественно все они, включая нашего незаменимого рулевого Дика, были переодеты в военную форму, отобранную у английского десанта. Френсис ворчал и протестовал, но, в конце концов, таки натянул на себя красный мундир, который тут – же лопнул по шву на спине, как только боцман выпрямился.

– Да и чёрт с ним – сказал он, скосив глаза и пытаясь увидеть дыру :

– Я не собираюсь показывать им спину, во всяком случае пока, до определённого момента.

Потом взял офицерскую треуголку и нахлобучил её на голову, натянув к самым глазам.

– Ну, как? – спросил он.

– Да уж, с твоей бородой и кольцом в ухе, ты похож на кого угодно, только не на офицера! Ладно, может, издалека больше похож. Надеюсь, они не будут слишком пристально нас разглядывать – успокоил я, больше себя, чем его.

На шлюпе обнаружился вымпел военно-морского флота Англии и королевский штандарт, который мы водрузили на флаг-штоке «Синей Чайки», на самом же шлюпе решили обойтись вымпелом, тем более, что этот шлюп был в составе эскадры и идентифицировать его не было необходимости. После не долгих споров и препирательств, я всё – таки отстоял своё право управлять шлюпом. И, как оказалось в последствии, был трижды прав, иначе наш «брандер»68*, не выполнил бы своего назначения, он даже не дошёл бы до намеченной жертвы. Парни поставили стаксель и грот, и перепрыгнули на борт «Синей Чайки». Оставшись один, я прошёл вдоль фальшборта шлюпа, по пути обрубая швартовочные концы.

– С богом! – крикнул я Френсису, который стоял в готовности на мостике, и махнул рукой в сторону форта. Он тут же засвистел в свой свисток и на «Синей Чайке» распустились паруса. Ветер нам сопутствовал и я надеялся, что госпожа Удача, тоже не отвернётся.

Я на шлюпе впереди, «Синяя Чайка» немного правее и сзади, так мы и подошли к месту сражения, которое, надо сказать было в самом разгаре.

Тяжёлый галеон, видимо флагман эскадры, то и дело, меняя курс, лавировал вдоль западной стены форта и расстреливал его из пушек. Форт бодро отвечал на огонь, но было заметно, что защитникам приходится не сладко. Во-первых, один из линейных кораблей вошёл в устье залива и палил по форту с южной стороны, во вторых в крепости начинался пожар и чёрный дым, обволакивая крепостные башни, сносило в сторону города. На рейде, недостигаемые для крепостной артиллерии и готовые при первой возможности войти в бухту, стоял ещё один линкор и два корабля сопровождения. Указав рукой на линкор в устье залива, я вгляделся в наш корабль. Френсис, на мостике, поднял руку вверх, это означало, что он понял задание. Действительно, утопив большой корабль на узком фарватере, мы фактически заблокировали бы вход в бухту для других кораблей. Я направил шлюп к широкой корме галеона. С крепости меня заметили. В подзорную трубу я видел, как одну из пушек на стене стали разворачивать в мою сторону. На невысокой башенке форта развивался флаг Испании, обнимая флагшток одной рукой, а другой, делая отмашку артиллеристам, стоял Хуан и командовал защитниками. Один из солдат подбежал к нему и указал рукой на шлюп. Он поднял к глазам подзорную трубу и наши взгляды встретились. Я поднял руку и отчётливо увидел, как он замотал головой, отвечая солдату, и указал ему на галеон. Через пару минут крепость начала такой ураганный огонь по флагману, что там на меня не обратили внимания. Уже подойдя, почти вплотную, к кораблю, на балкончике кормовой надстройки, вдруг возник офицер и начал на меня орать, дескать куда прёшь, слепой кретин, убирайся отсюда и тому подобное. Добежав, до люка, ведущего в трюм, я достал из кармана аккуратно завёрнутое в тряпицу кресало, кремень и кусочек трута. Поджечь трут удалось с первого раза, сказалась тренировка, устроенная мне нашим поваром мистером Жюлем. Я аккуратно положил трут на пороховую дорожку. Весёлый огонёк, искря и подпрыгивая, побежал в трюм. Вернувшись к румпелю, я ещё раз прикинул оставшееся расстояние, слегка подправил курс, нацелившись на руль галеона, и заклинил румпель куском конусообразной деревяшки. Офицер на балкончике галеона продолжал что – то орать. Сняв треуголку и отвесив ему глубокий поклон, я сиганул в воду, как раз в тот момент, когда форштевень шлюпа, ломая бушприт, с треском воткнулся в выступающий из воды руль флагмана. Я постарался проплыть под водой как можно дальше, но взрывная волна от мощного взрыва, казалось, прокатилась до самого дна и, отразившись от него, чуть не выбросила меня на поверхность. Когда я вынырнул, от шлюпа остались одни щепки и горящая корма, накренившись, медленно погружалась в море. Зато вся кормовая надстройка галеона оказалась разрушена и во – всю полыхала. По кораблю в панике бегали матросы и солдаты, пытаясь справиться с пожаром. Флагман с поднятыми парусами и разбитым рулём, весь затянутый дымом, медленно двигался вдоль крепостной стены, откуда в него пчелиным роем летели ядра. Я снова нырнул, проплыв под водой несколько метров, вынырнул, набрал воздуху в лёгкие и снова нырнул. Я двигался в сторону открытого моря.

Тяжёлый, намокший китель я скинул уже давно, потом пришлось попрощаться с сапогами и штанами. Плыть стало гораздо удобнее, но через час «купания» я стал здорово замерзать. Вспомнилось, как в «прошлой жизни», мы с пацанами бегали купаться на Волгу и заплывали довольно таки далеко, имея небольшой кусок пенопласта. Руки устали. Я перевернулся на спину и «полежал» так, немного, раскинув руки. Бой, около крепости, ещё продолжался. Мне, конечно, ничего не было видно, но канонаду, доносившуюся оттуда, я прекрасно слышал. Прошёл ещё один томительный час. Блин, хоть бы деревяшка какая ни будь попалась и вдруг я услышал свисток. Через короткий промежуток времени ещё один. Я принял вертикальное положение и покрутил головой, и, о счастье, наконец-то, в паре кабельтовых от меня, на вид ни чуть не пострадавший, не считая нескольких дырок в парусах, всё ещё под английским флагом шёл бриг с синими бортами.

Ещё через час, я сидел в своей каюте завёрнутый в шерстяной плед, натёртый, под пристальным вниманием Аннет, какой- то вонючей гадостью, от которой жгло всё тело, как от горчичников и прихлёбывал из кружки подогретый грог69*. Напротив меня сидел Френсис и рассказывал про свою часть блистательно проведённой операции.

«…Надо сказать, нам здорово повезло и наша авантюра удалась…» – рассказывал Френсис – « Когда, почти вся артиллерия форта переключилась на флагман, нам, до нашей цели, оставалось не больше одного кабельтова. Я отчётливо слышал ликующие крики англичан, когда мы вошли в зону сражения, ну ещё бы, вдруг, нежданно, негаданно получить целых два корабля в «помощь», да ещё и крепость стала вести себя не совсем адекватно, как показалось им, ха-ха-ха, обрушив весь огонь на один корабль.

Линкор произвёл бортовой залп по форту и, только, начал разворот, что бы выстрелить с другого борта. Он, как раз, оказался в самой лучшей, для нас, позиции, какую только можно представить. Его нос был повёрнут к крепости, а его борт с разряженными пушками оказался у нас на траверсе и представлял собой отличную мишень. «Синяя Чайка» к этому моменту набрала приличную скорость, идя на всех парусах по ветру, и я боялся только одного, выдержат ли наши мачты столкновение. На удивление, удар не был жёстким, как например, при налёте на рифы, хотя я ждал именно такого. В общем, влепили мы, им, в самую серёдку. От удара, линкор накренился, его грот мачта не выдержала и сломалась, упав на противоположный от нас борт, и запутав весь такелаж. Наши парни, вооружившись баграми и запасным рангоутом оттолкнули «Синюю Чайку» от линкора и быстро обрубили концы, избавившись от тарана. У англичан прошёл первый шок и началась паника, они что то там орали и махали кулаками в нашу сторону, их капитан, брызгая слюной матерился, то и дело, показывая на флаг у себя за спиной. Не слишком надеясь на таран, всё таки линкор- корабль не маленький, а военный экипаж наверняка приучен бороться за живучесть корабля, я решил рискнуть и когда мы поравнялись с ними бортами, дал команду на залп. Этим, мы, конечно, полностью себя раскрыли и исключили, в глазах англичан, случайность столкновения, но соблазн был слишком велик. Пушкари мистера Атча, аккуратненько и ровненько, уложили ядра вдоль всей ватерлинии линкора и если от нашего тарана у них будет хоть малейший крен, то можете быть уверены, до берега они не дойдут.»

Френсис, широко улыбаясь, ждал похвалы.

– Молодцы, парни, всё получилось. Скажи мистеру Жулю, что бы как то разнообразил сегодняшний ужин и выкати бочку рома из запасов. Пусть сегодня будет праздник – сказал я.

– Да, вот ещё, что – остановил я Френсиса:

– Не видел, случайно, что там с флагманом?

– Да не беспокойтесь, капитан, у дона Хуана есть мозги, он выкрутится. Мы и так им здорово помогли. Судите сами: одному линкору однозначно хана, флагманский галеон полыхал, как костёр инквизиции, когда я его видел в последний раз. Остаётся второй линкор и два небольших корабля обеспечения, не приспособленных для осады. Неужели вы думаете, что после такого сокрушительного удара, который мы им нанесли, они решат повторить атаку крепости?! Скорее, они попробуют высадить десант и попытаться добиться победы с суши, но у испанцев большой гарнизон и, по моему, англичанам там не светит – сказал боцман.

– Ладно, стратег ты мой, бородатый – засмеялся я махнув рукой.