Полковник Корпуса инженер-механиков Иван Иванович Парфенов родился 24 февраля 1862 г. В службе с 1880 г., в чине старшего инженер-механика с 14 мая 1896 г. Переименован в подполковники Корпуса инженер-механиков 1 января 1905 г., произведен в чин полковника 17 апреля 1905 г. Был в заграничном плавании на фрегате «Генерал-Адмирал» в 1884–1885 гг., на канонерской лодке «Манджур» в 1888–1890 гг., на императорской яхте «Полярная Звезда» в 1894 и 1895 гг., в должности старшего судового механика минного крейсера «Абрек» в 1896–1898 гг. В 1899–1904 гг. служил старшим судовым механиком броненосца береговой обороны «Адмирал Сенявин». 11 сентября 1904 г. назначен старшим механиком эскадренного броненосца «Орел». Участвовал в Цусимском сражении. По возвращении из японского плена числился по 7 флотскому экипажу. С 1907 г. в списках чинов не фигурирует.

На основании приказов по морскому ведомству, чтобы старшие механики представляли в Технический комитет, через судовых командиров, самые подробные сведения о всех случайностях по механизмам и котлам, имею донести следующее: К этому считаю необходимым добавить, что при съезде с броненосца «Орел» 15-го мая 1905 года, никому из пленных ничего не было позволено взять с собою; поэтому, а также и оттого, что каюты были разрушены пожарами и неприятельскими снарядами, часть офицерской собственности пропала, а вместе с тем и моя библиотека со всеми моими черновыми заметками и записками, так что в рапорте приходится писать на память. Той же участи подверглись очень дельные заметки поручика [Н.М.] Румса, по трюмам и непотопляемости корабля, которые теперь им пишутся в г. Осака, также на память, и по окончании будут представлены мною при отдельном рапорте.

А. На переходе из Кронштадта в Японское море.

1) Было необыкновенно сильное с внутренней стороны разъедание всех забортных труб с соленою водою. Приходилось в последнее время ставить каждые сутки по несколько бугелей с накладками. Очень задерживалось разъедание прокрашиванием с внутренней стороны труб лаковыми красками. Причину разъедания объясняли боковым сообщением с корпусом[250].

2) На переходе лопались отростки главных паровых труб, не только вдоль трубы, но и поперек и даже один раз вырвало кусок трубы величиною с 2 ладони. Страшный шум и рев выходящего пара от такого лопанья можно себе представить, если вспомнить, что котлы построены на 300 фунтов давления[251] и внутренний диаметр трубы 82 миллиметра или 3¹/₂ дюйма. С отростками главных труб за переход было 5 случаев лопанья, 6-й во время боя; один раз с доночной трубой и несколько раз с питательными трубами от автоматов[252]. Причина лопанья, – имею основание полагать, – спешное приготовление броненосца к выходу из России, и вследствие спешки, пережигание металла при работах. Случаи лопанья труб убедили на практике, насколько важна исправность самодействующих клапанов и насколько необходимо в каждую вахту проверять исправность их действия. Конечно, не следует забывать и предохранительные клапана, и многое другое. Лучше всего, относительно самодействующих клапанов, при сдаче вахты говорить: столько-то самодействующих клапанов расхожены[253] и штоки их смазаны салом Бельвиля. Кроме того, в случае лопанья труб надо иметь поблизости пустые угольные мешки, чтобы человек, надев на себя мешок, мог бы подойти к соответствующим клапанам и закрыть их. При этом человека надо привязать за пояс веревкой, чтобы в случае надобности можно было бы его вытащить обратно. Мешок должен быть сухой, и его не следует смачивать пусканием струи холодной воды на человека, идущего закрывать клапана, так как сухой пар быстро превращается в кипяток и обжигает человека. Кроме того, становится невидным там, где было отлично все видно при сухом паре.

3) Следовало бы делать с кочегарных квадратов[254] в шахты дополнительные выходы с самозапирающимися дверями. Этим не нарушилась бы водонепроницаемость кочегарки, но в случае затопления ее, дало бы возможность выйти с квадрата непосредственно наверх. Самозапирающиеся двери нужны, чтобы в случае лопанья труб на квадрате, пар не попадал бы в шахту.

4) Когда на квадратах лопались паровые трубы, вентиляторы с квадратов качали пар вниз, в кочегарни, и выгоняли оттуда людей. Приспособлений же для остановки вентиляторов при таких случаях не было устроено. При постройках судов надо это иметь в виду.

5) Один раз на переходе, в одном котле, из-за лопнувшей трубки в главном холодильнике засорилась коробка у трубы самого верхнего ряда элемента[255], и вследствие этого прекратилась циркуляция в этом элементе. В результате стали плохо держаться у этого элемента предохранительные пробки и выгнутые кверху трубки нижнего ряда стали выпрямляться. Этот случай говорит, что если не держится пробка или часто приходится менять ее, то надо обратить внимание, не, начали ли прогибаться трубки книзу и не есть ли это засорение элемента. Сначала же надо обратить внимание, какой пар идет из отверстия вылетевшей пробки: сухой, или в нем много воды.

6) Для заглушения лопнувшей трубки главного холодильника приходились останавливать одну из главных машин часа на 3 или на 4 и этим задерживать эскадру. Главная задержка и большое неудобство были от наполнения холодильника и выпуска из него воды шлангами через отнятые какие-либо небольшие клапана при холодильнике. Необходимо устроить специальное приспособление для наполнения водою холодильников из кингстона и выпуска ее. За переход лопнуло в обоих главных холодильниках по 6 трубок. Причина лопанья трубок осталась невыясненной потому, что не было времени вынуть хоть одну трубку для осмотра. Сода на переходах впускалась в каждый холодильник по 3 фунта в каждые 4 часа. Не страдают ли так трубки от соды? Щелочи, как известно, разъедают ведь некоторые металлы. Так как минеральные масла не смываются мылом, то может быть практичнее впускать соду в котлы помимо холодильников и только иногда через холодильники; тогда для этого надо только устроить приспособление. Причина разъедания может быть подобная, упомянутой в пункте первом.

7) В рефрижераторной машине трубки холодильников были поставлены не отожженные, поэтому они очень часто лопались. Пришлось поставить отожженные, и тогда прекратилось лопание их. Большое неудобство представляло еще то, что мотор требовал, кроме случайных, еще периодические, каждый день, 2-х часовые остановки для его остывания. Кроме того, ради сохранения провизии необходимо, ввиду всяких возможных случайностей, иметь не одну, а две рефрижераторные машины, а то можно сразу потерять всю провизию, случись поломка с одной.

8) Машинные электрические вентиляторы очень часто останавливали на продолжительное время для охлаждения коллекторов, и тогда машинные отделения оставались без вентиляции. Два же машинных вентилятора в операционном пункте работали всегда с переносными вентиляторами для охлаждения коллекторов, и то приходилось давать им ежедневные отдыхи. Вообще в будущих постройках надо обратить особенное внимание на остановки вентиляторов из-за нагревания коллекторов, чтобы обеспечить машинные отделения необходимой вентиляцией, и иметь в виду, что коллектора будут работать при высокой, обыкновенно, температуре наружного воздуха, а не при той, при которой производят испытания.

9) Необходимо при постройке судна обратить внимание, чтобы вентиляторы брали воздух из такого помещения, где не могло бы быть дыму от пожара, чтобы не повторился случай как на броненосце «Орел», на котором машины и кочегарни почти все время оставались без вентиляции.

10) 4 паровых лебедки, поставленные на верхней палубе для погрузки угля, были устарелого типа. Чтобы вскрыть, например, какую-нибудь ничтожную золотниковую крышку, надо было сделать полную разборку лебедки. Даже громоздкий чугунный барабан, и тот приходилось поднимать.

11) Держать пар для главных машин в одних котлах, а для вспомогательных в других – оказалось непрактичным. Нужно держать пар одновременно для главных котлов, и из тех же котлов расходовать и для мелких механизмов. Причины: 1) Пар не успевает выходить из котла в одну только вспомогательную трубу, даже при полном открытии клапана, поэтому нельзя иметь полное горение в топках. 2) В случае лопанья паровых труб можно оставаться без действия вспомогательных механизмов на более продолжительное время из-за перевода клапанов.

12) На поджатие фланцев питательных труб с 600 фунтов давления, у сальников донок и т. п., за клингеритными[256] прокладками приходилось иметь особенно упорно-тщательный надзор. Коли сальники слабы, и фланцы начинали прогибаться, то на них ставили крепкие железные накладки. В противном случае шпильки сальников, даже из хорошей дюймовой стали, отгибались. Затем после выпрямления, без чего нельзя перебить сальники, они опять отгибались и, наконец, ломались. От перекоса же фланцев на трубах с клингеритом – последний может быть скоро продут во фланце. При ровном же нажатии фланцев, только по временам следует проверять ключом, не отдались ли гайки от сотрясения, особенно на питательных трубах от донок к автоматам с 400 до 600 фунтов давления.

13) Водяные цилиндры питательных донок испарителей скоро разработались. На переходе пришлось вставлять во все цилиндры медные литые рубашки. Даже по два раза. Причина – узкие двойные поршневые набивочные медные кольца, которые при работе, получая слабину, скоблили своими краями поверхность цилиндров. Когда поставили набивочные кольца ординарные, двойной ширины и из белого металла[257], то истирание стенок почти прекратилось. При некотором запасе таких колец белого металла исправность испарителей была бы обеспечена. Менять же рубашки была вещь весьма сложная.

14) Следует выбросить из употребления полускобы на крышках клапанов, заменив их целыми скобами. От изгиба полускобы клапан не закрывается вплотную. Изгибаются же полускобы довольно скоро.

15) Освещение водомерных стекол котлов пиронафтовыми лампочками[258] оказалось очень практичным; эти лампочки сделанные из банок консервованного молока, ставились между водомерным стеклом и котлом, так что вода находилась между светом лампочки и глазом смотрящего. Это очень пригодится в том случае, если погаснет электричество, – кочегарные приборы не останутся без освещения. Этим я хочу сказать, что: 1) лампочки непременно должны ставиться у каждого котла между котлом и стеклом и 2) лампочки должны иметь не плоский фитиль, а сплошной круглый, в виде жгута и без стекла. Такой фитиль дает больше свету, а главное не гаснет даже при сквозняке, и не требует большого ухода и ремонта лампочки.

16) В одной из 8-ми, находящихся в бортовых коридорах, систерне пресной воды для питания котлов, расходились швы со срезанием заклепок в швах от сильного напора помещающейся в ней воды. Оказалось, что вода от действующей донки, рассчитанной на 600 ф[унтов] давления, пробивалась в это хранилище по трубам чрез недействующую донку и клапана и образовала там давление. Для предупреждения такого случая, кроме выведенной предохранительной трубки и водомерных кранчиков, на переходе были поставлены переносные водомерные стекла, длиною около 2¹/₂ фут[ов], в деревянной оправе на резиновых шлангах. По этим стеклам было легко наблюдать уровень воды в этих хранилищах, и кочегару, стоящему у донки, не представляло излишнего труда поддерживать один и тот же уровень воды в этих хранилищах. Я нахожу, что эти стекла необходимы.

17) Систерны для извести были поставлены в машинном отделении в таком месте, где было крайне тесно и температура очень высокая, так что крайне неудобно было производить очистку этой систерны; между тем, найти для нее удобное помещение не представило бы никакого затруднения.

18) Ручки пробок у одних продувательных кранчиков вспомогательных механизмов соответствовали открытию крана, когда они стояли вдоль трубы, а у других кранчиков, когда ручки были поперек трубы. Такие кранчики, поставленные в систему продувательных труб, причинили много хлопот, и во время какой-либо неисправности в этой системе, заставляли, совершенно зря, останавливать те мелкие механизмы, которые было бы крайне нежелательно останавливать.

19) Большое неудобство и бесполезная трата времени выходит на подсчитывание для машинной команды мыла по 16 золотников по числу людей, находящихся при разводке пара, действии машин и поддержке пара. Кроме того, бывает вечная претензия команды, что на другом судне, будто, подсчитывают больше мыла и т. д. Необходимо было бы положить для плавания определенное одно и то же количество мыла в месяц на каждого машиниста и кочегара, например – хотя по 3 фунта в месяц, а катерным по 4 ф[унта]. То же следует сделать и для минных машинистов, которые круглые сутки стоят у паровых двигателей; но в положении о выдаче им мыла по 16 золотников в сутки не попало. И в этом случае выходят постоянные претензии.

20) Накладки на трубах мусорных эжекторов несколько раз протирались, несмотря на их дюймовую толщину. Неудобство было в том, что эти трубы проходили чрез угольные ямы, которые чрез это заливались от них водою и наполнялись мелким мусором; таким образом портился находящийся в яме уголь. Накладку не всегда можно было менять из-за имеемого угля в яме, и эжектор, на время такой перемены должен был оставаться в бездействии.

21) Два клапана трубы отработанного пара верхних динамо-машин были установлены над верхней броневой палубой. Пришлось их своими средствами перенести под броневую палубу, чтобы во время боя не было ни одной трубы с паром над броневой палубой. Также пришлось сделать перестановку клапанов на трубах парового отопления, идущих в операционный пункт – по той же причине. Пустить же пар в эти трубы парового отопления во время боя необходимо было для дезинфекционных приборов, находившихся в операционном пункте.

22) Список чертежей был неудовлетворительно составлен, например – имелась масса детальных чертежей фундамента главных машин, а громоздких и сложных предохранительных клапанов на трубах отработанного пара ни одного и проч.

23) Список запасных вещей и материалов надо составлять при постройке машин, постепенно, и не ограничиваться для этого положениями и инвентарями с других судов. Последствие такого порядка привело к следующему: много сортов азбестовой прокладки было неподходящего размера. Банники тоже по размеру не подходили; была большая нужда на переходе в медной проволоке; донок с клапанами много, пружины ломаются, портятся, а менять не из чего. У токарных станков не было угольников – нельзя было устанавливать многих вещей на планшайбу[259]. Являлась несколько раз необходимость во фрезерном станке для зубчаток[260].

24) Сидения в офицерских ватерклозетах устроены в виде высоких деревянных ящиков с двойной спинкой и бочками. Такое устройство громоздко, крайне негигиенично и в пожарном отношении непрактично. В этом отношении очень практично и гигиенично устроено, например, на учебном судне «Океан». Там даже переборки железные устроены не вплотную к палубе, чтобы избежать углы и улучшить циркуляцию воздуха. Кроме того, на «Орле», на фановых трубах, не были поставлены соответствующие клапана, и оттого, даже при небольшой волне, из писсуаров выдувались целые столбы брызг в лицо.

25) Способствовать опрокидыванию броненосцев может: 1) вода на верхней, с офицерскими каютами, палубе при тушении пожара на ней, а также от случайно незапертых кранов после прекращения пожара; 2) от массы воды, попадавшей на батарейную палубу через пробитые борта и полупортики орудий; 3) из верхних угольных ям можно расходовать уголь только тогда, когда в значительной степени опорожнятся нижние; а в бою, так как не хватает людей на перегрузку, можно остаться со значительно пустыми нижними угольными ямами при верхних полных. В верхних и нижних ямах приблизительно помещалось по 600 тонн угля.

Эти три пункта одни из многих; но упомянуты, потому что с ними пришлось много бороться.

Если бы были на батарейной и верхней жилой палубах спускные клапана для стока воды в нижние отделения, откуда бы можно было выбирать эту воду помпой, то не пришлось бы приложить столько труда и хлопот для выравнивания крена. При очень громадных бортовых пробоинах и сильной волне, конечно, и клапана эти на батарейной палубе не могли бы играть роли; но при бывшей волне клапана эти сослужили бы громадную службу.

За неимением какого-либо другого быстрого способа заделывания бортовых пробоин выше ватерлинии, через которые волною вкатывалось громадное количество воды, приходилось заделывать такие пробоины койками, матрасами и мешками.

Может быть, оказалось бы практичным в будущем, во избежание большого крена, иметь на такой громадной палубе, как батарейная, переборки, высотою хоть 1 фут или 1¹/₂, чтобы не дать возможности разливаться воде по борту вдоль судна, а пусть лучше идет вода поперек.

Ведь крен от влившейся воды на батарейную палубу сквозь пробитый борт не только способствует опрокидыванию корабля, но и очевидно сильно влияет на перелеты и недолеты снарядов.

26) Грандиозные пожары на броненосце «Суворов», «Ими[ератор] Александр III» и друг[их] не могут ли служить безусловным доказательством, что нельзя идти в бой с таким количеством дерева, какое имелось даже на современных кораблях. В отношении пожара, также непрактична защита людей и предметов от осколков койками. Я считаю, что на броненосце «Орел» не было таких громадных пожаров, главным образом, потому, что перед боем была выброшена и уничтожена масса деревянных щитов[261]; и то пришлось много раз тушить большие пожары.

Б. Различные приблизительные моменты в дни боя.

14-го мая.

Около 9 час. утра была пробита боевая тревога.

10 час. утра офицеры начали обедать.

1³/₄ час. дня начался бой.

7¹/₄ час. веч[ера] стрельба кончилась, но отбоя не играли, потому что ожидали ночных атак.

15-го мая.

6 час. утра небоевая смена машинной команды заменила в машине и кочегарнях боевую.

8¹/₂ час. утра стали готовиться к бою, потому небоевые смены взяты обратно из машины и кочегарни к орудиям и к подаче.

9¹/₄ час. утра пошли на имевшиеся на горизонте дымки и шли с ¹/₂ часа с 85 оборотами.

9¹/₂ час. утра от подбитых орудий отпущены люди для перегрузки угля из верхних ям в нижние.

11 час. утра остановили машины. После этого команда, пришедшая в правую машину, доложила мне о происшедшей сдаче броненосца.

В. Машина и котлы во время боя 14-го и 15-го мая.

Во время боя имели от 75 до 98 оборотов. В среднем 85 оборотов. Уголь до 5 ч. веч[ера] 14-го мая брали из центральных ям, где он был хуже, чем в подвесных ямах и, к тому же, смоченный палубной водой, которой во время боя было в батарейной палубе в большом количестве и которая отчасти стекала в центральные угольные ямы, смачивая находившийся там мелкий уголь. В подвесных же угольных ямах был уголь отборный, лучшего качества; но так как пару хватало, то его держали про запас. Для требовавшегося хода было бы непрактично израсходовать хороший уголь, оставив для экстренных случаев мелкий и мокрый. В 5 же часов вечера, когда потребовали 98 оборотов, пришлось в кормовой кочегарне начать расходовать уголь наполовину с хорошим углем; в носовой же кочегарне так и не встретилось необходимости начать расходовать отборный уголь. В это же время, т. е. около 5 час. вечера, у котла № 1 лопнул отросток главной паровой трубы, но благодаря распорядительности, находившихся там поручика [Н.В.] Русанова и кочегарного квартирмейстера Мазаева, носовых кочегарен не выводили, и потому на ходе броненосца разрыв трубы не отозвался.

Пар за оба эти дня в котлах держался ровно и почти все время по машинному манометру был около 230 фунтов (примерно 16 атм. – Р.К.).

Во время боя, от разрывавшихся снарядов попадали в обе машины осколки снарядов. От одного снаряда чрез парадный ход в обе машины попала, вместе с осколками, масса дыму, должно быть, взрывчатого вещества, но дым этот как-то не распространился по всей машине и скоро рассеялся.

Начавшиеся пожары еще в начале боя заставили остановить вдувную вентиляцию в машины, так как она стала вдувать настолько много дыму, что стало невозможно не только дышать, но и открыть глаза от едкого дыма. Температура в машине после остановки вентиляторов поднялась, но была внизу на площадках не выше чем в тропиках, т. е. не более 44 °Р[262]. То же самое можно сказать и относительно кочегарных вентиляторов, которыми во время боя почти вовсе нельзя было пользоваться, и несмотря на то, что они стояли без действия, в кочегарни все-таки поступало сверху столько дыму, что люди угорали.

С ¹/₂ 8-го вечера 14 мая всю ночь и утро держали от 85 до 95 оборотов – в среднем 90 оборотов.

15-го мая около 9 ч. ут[ра] старший офицер[263] спросил меня о состоянии кингстонов для затопления броненосца. После того мною были осмотрены кингстоны для затопления в правой машине с прапорщиком [Г.Я.] Ленчуковым, а в левой машине со шт[абс-]кап[итаном] [К.А.] Скляревским. Проверены были трюмные, стоящие у этих кингстонов, и приготовлены ключи, в которых могла бы явиться необходимость при затоплении, тогда я поднялся наверх и доложил старшему офицеру, заменявшему в то время командира, что в случае надобности затопить броненосец, кингстоны готовы, и в одних только машинах могут быть открыты 6 кингстонов, кроме кингстонов для затопления погребов и др.

Снарядами повреждена верхняя часть передней дымовой трубы: с нее сорван кусок трубы площадью в 3 квадратных аршина (0,5 м². – P.J.) и вместе с ревуном, должно быть, попал во внутрь дымовой трубы. Снарядами и осколками во многих местах пробиты обе дымовые трубы. Трубы излишнего пара от главных котлов и вспомогательных механизмов, идущие параллельно с дымовыми трубами – перебиты. Других же каких-либо повреждений от снарядов, ни машины, ни котлы не получили, кроме мелких вспомогательных механизмов, находившихся на верхних палубах.

За все время боя 14-го, а также 15-го мая, обе машины работали прекрасно, без стука и нагревания. Заливание приходилось пускать только по временам, для предупреждения нагревания, так как в машине была очень высокая температура. Кочегары держали все время пар так, что не представлялось надобности перейти на запасный отборный уголь, имевшийся в подвесных ямах.

Принимая во внимание столь прекрасную безукоризненную работу и состояние машин и котлов при столь тяжелых условиях, я отношу все это заботам, трудам, распорядительности и энергии моих помощников, которым на переходах приходилось иногда более суток, не смыкая глаз, находиться в машине при 42° до 62 °Р (от 52,5 до 77,5 °C. – Р.К.), для осмотра и разбора частей механизмов, которыми они заведывали. А быстрое выравнивание трюмными, во главе с поручиком [Н.М.] Румсом, крена, неоднократно появлявшегося, не указывает ли на причину, почему брон[еносец] «Орел» не опрокинулся, как ему подобные. Заслуживает также внимания героический поступок трюмного старшины Федорова, который во время боя, сходив на перевязку, немедленно, сам с перевязанной головой, явился к месту служения и предложил трюмному механику, что он пойдет вместо него по батарейной палубе, где в это время рвались неприятельские снаряды, для осмотра повреждения корпуса броненосца, говоря: «Туда, Ваше благородие, идти опасно, позвольте, я пойду, а Вы останетесь». Поднятие такого духа в команде я считаю было тоже делом помощников, тем более, что на глазах команды один за другим адски гибли броненосцы, а на своем броненосце повсюду кровь и разрушение, и это не отозвалось вредно на дух и работу команды.

Вследствие всего вышеизложенного, я считаю долгом, кроме состояния машин, донести Вашему высокоблагородию и о заслугах всех моих помощников и молодецкой дружной работе машинной команды, заслуживающих высшую похвалу и поощрение.

Подписал: полковник [И.И.] Парфенов 1.