Мудрые люди утверждают: подозревать – хуже, чем знать. Все потому, что у реальности есть границы, а воображение – безгранично.

– Мама, у Сергея пoявилacь другая жeнщина, – голос Татьяны дрожал от еле сдерживаемых слёз.– Мне рассказали, что видели их в городе вместе. Я проследилa зa ним…У него не только любовница, но и сын – мальчик – лет пяти…

Отношения, пронизанные ревностью и подозрениями, как огненные струи, разжигают тлеющие эмоции и клубы догадок, погружая женщину и мужчину в вихрь недоверия и тревоги. Рухнувшие на плечи Татьяны эти ядовитые эмоции предстали предельно опасными, способными разрушить даже самый крепкий союз.

Как это часто случается, вместо того, чтобы успокоить дочь, мать лишь добавила в разгорающийся костер свои «несколько поленьев».

– А я тебе говорила! Ты же слушать меня не хотела, готова была меня скорее в клочья разодрать, чем поверить. А Сергей еще до свадьбы демонстрировал все признаки измены, вот хоть пособие для неверных жен по нему пиши! Да у него на роже написано, что он бабник и подлец!

– Хватит, мама! Мне и так очень плохо! Можно я домой приеду? Сергей снова уехал на две недели в командировку, а у меня много отгулов накопилось…

– Конечно, доченька! Мы с папой будем ждать тебя.

***

Ревность, зловещая сестра любви, частенько сеет семена сомнений и разлада, поскольку она коренится в глубоких чувствах и невероятной привязанности к другому человеку.

Татьяна смотрела на унылые картины, мелькавшие за окном вагона, и вспоминала, как она познакомилась с Сергеем.

Несколько лет назад она встретила его в этом же поезде, когда возвращалась в город от родителей. Обаятельный, открытый, немногословный, с чувством юмора, он сразу запал ей в душу. На правой щеке у Сергея был шрам от осколка мины, а на висках у молодого капитана морской пехоты виднелась седина.

– Память о войне, – сказал Сергей, поймав пристальный взгляд Татьяна. – В Грозном на площади Минутка зацепило.

Сердце девушки вдруг так защемило! Она не могла объяснить, что почувствовала при виде парня, но точно поняла– теперь она не сможет его забыть. А он чувствовал, что рядом с прекрасной незнакомкой у него расплываются мысли, и все вокруг чудесным образом преображается.

И вот уже Татьяна примеряет свадебное платье, которое шила мама, бережно расправляя прозрачные розы на подоле, и представляет свою будущую семейную жизнь.

Для молодых начались дни сумасшедшего счастья. Татьяна ждала мужа со службы, готовила вкусный ужин, создавала в съемной квартире уютное гнездышко. А вечером они не могли наговориться, мечтая о собственном доме, в котором будет звучать детский смех. Сергей буквально боготворил жену, засыпая подарками и цветами, делал всё, для того, чтобы она была самой счастливой на свете.

Подозревать мужа в измене Татьяна начала месяц назад, когда Сергей вдруг стал сильно задерживаться на службе, а дома старался избегать общества жены, пряча взгляд. А потом она решила проследить за ним…

***

В доме родителей Татьяна второй день не выходила из комнаты, лежала, не раздеваясь, на кровати, уставившись в одну точку. Ей не хотелось жить, да и можно разве назвать жизнью существование без любимого?

–Ты бы хоть поела, доченька. Нам с отцом страшно на тебя смотреть…

– Мама, я подам на развод и уеду в другой город. Не могу видеть его, – Татьяне не хватало воздуха, она задыхалась от слез. Мир для неё стал каким-то мрачным, лишенным радости и смысла. – Если бы ты видела, как Сережа смотрел на эту женщину… Как держал за руку сына… своего сына!

– Не руби с плеча, дочка. Ты ведь даже не поговорила с мужем!

– О чем? Ведь ты сама убеждала, что Сергей мне изменяет!– горькая обида разрасталась в девушке и вырвалась наружу потоком нескончаемых слез.

Мать подошла к дочери, крепко прижала её голову к груди, нежно погладив по волосам, прошептала:

– Говорила…А сейчас язык себе хочется вырвать! Дура, дура старая! С твоих же слов сделала такие выводы. Всякое ведь в жизни бывает. Не верится мне, чтобы вот так…Семья на стороне…

***

– Привет, Виктор Степанович, – на пороге стоял Сергей и радостно улыбался.– Вернулся из командировки, а дома записка. Я сразу к вам. Случилось что?

– В комнате дочка. Уже неделю практически ничего не ест. Плохо ей…старик незаметно смахнул слезу.

Сергей сидел у кровати Татьяны, держа её руку в своей, и испуганно шептал, глядя на тяжёлые тени под её глазами:

– Что случилось, любимая? Только не молчи! – Сергей нежно провел ладошкой по щеке жены, и она разрыдалась.

– Сережа, я всё знаю!. Видела тебя с сыном…и с этой, – Татьяна зарылась лицом в подушку, чтобы заглушить судорожные всхлипывания.

– Таня,.. – с облегчением выдохнул Сергей .– Какой же я идиот! Давно надо было тебе рассказать. Это семья моего друга, с которым мы всю чеченскую прошли. Борис мне жизнь спас. Я тебе рассказывал про него. Они жили на севере, три месяца назад Бориса не стало. Старые раны обострились… Галя даже не сообщила о его смерти – попала в больницу с нервным срывом. А месяц назад встретил её в нашем городе. Галина с Борисом – детдомовские, ей и помочь некому, впроголодь живут. Мальчишки такие худющие… Я знаю, Танюша, что у нас с деньгами туго, знаю, что ты каждый рубль откладываешь. Вот стал им немного помогать. А тебе почему-то не решался сказать…Прости меня, любимая, – Сергей отвернулся и тяжело задышал. Ему очень хотелось плакать, просто он давно забыл, как это делается.

Татьяна села на кровати и внимательно посмотрела на Сергея, куда-то вглубь, в душу:

– А давай к ним завтра съездим? И игрушек ребятишкам купим. Я могу связать им варежки и носочки, – впервые за много дней Татьяна улыбнулась .– Какая же я глупая… чуть не совершила самую ужасную ошибку. Какое счастье, что ты у меня есть.

За печкой тихонько всхлипывала мать, кряхтел и тяжело вздыхал отец.

– А ты что сидишь, старая, – Татьяна и Сергей услышали голос Виктора Степановича. – Иди, собери внучатам сумку. Своего, деревенского… да побольше, – по впалым щекам старика катились слёзы, – А вы привозите ребятишек друга на выходные в деревню. Нам старикам всё веселее будет. Да и их подкормим…

2010 год.