Звонок на входной двери уже минут пять трезвонил, как сумасшедший. Тот, кто так бесцеремонно и нахально давил на кнопку, очевидно, не допускал ситуацию, при которой хозяина могло не быть дома.

Лешка совершенно не собирался вылезать из-под теплого одеяла и терпел этот утренний произвол, искренне надеясь, что непрошенному гостю скоро надоест это бесперспективное занятие. Терпел, пока к дверному звонку не добавился телефонный. Пришлось нащупать мобильник на столе и прояснить, что и кому надо.

– Алле, Леха, это Славик! – в трубе раздался радостный голос друга. – Мы с ребятами уже полчаса у твоей двери, а ты до сих пор не открываешь. Уже решили полицию вызывать и скорую помощь. Открывай быстрей, у Вадика есть новая гипотеза, которую требуется проверить!

– И почему новую гипотезу необходимо проверить именно в восемь часов утра в выходной день? Разве это мероприятие не может быть проведено часов так в 10-12? – подумал Алексей, но вслух ничего не сказал. Сладкий утренний сон все равно уже бесследно прошел.

Едва Алексей открыл дверь, как в коридор сразу же ввалились два подпрыгивающих от нетерпения человека в сопровождении Славика.

Глянец и Вадик как-то странно посмотрели на хозяина квартиры.

– Вы не заболели? – спросил Глянец. Встретившись с его обеспокоенным взглядом, Лешка замотал головой.

– Нет, всё нормально. А что случилось? Я очень плохо выгляжу?

– Вы спокойно спите, в то время, когда в Ваших руках находится прибор, с помощью которого можно совершить грандиозное открытие, которое сможет перевернуть весь мир, всю его историю? – искренне удивился Глянец.

– Вы так считаете? – в свою очередь удивился Лешка и зевнул.

В разговор вступил Вадик.

– Вы знаете, Алексей, ночью мы сделали кой-какие расчеты и, уверен, немножко продвинулись. Фиксируется системное изменение импульсов, а это уже кое-что…

– Неужели фиксируется? Кто бы мог подумать? – изобразил на лице радость Лешка, хотя не имел понятия, что эта фиксация может означать. – И что мы теперь будем делать?

– Вадим, – вмешался в разговор Глянец. – Я думаю, мы можем получить только голографическое изображение, мне кажется такой вариант даже более вероятным. Чем больше опорных лучей, тем больше размытость сигнала…

– А дифракционная решётка? – в свою очередь возмутился мнением коллеги Вадик. – Будете надеяться на природу? На пёрышко или раковину? На крыло бабочки? Как без решётки? – и тут же смутился из-за своего резкого выпада.

Но Глянец немного раздражённо выплеснул в сторону коллеги свои научные аргументы:

– Считывающий луч должен иметь такую же форму волны… Не получится,.. – его взгляд уперся в лицо Лешки. – А если нам увеличить мощность? А? Тогда на приёме… Как думаете, Вадим?

Лешка и Славик переглянулись. Они совершенно не понимали, о чем сейчас рассуждают эти два увлеченных гения и чувствовали себя, словно внезапно оказались на совете старейшин какого-то экзотического племени аборигенов. Но признавать факт полного непонимания сути разговора, не хотелось никому. По этой причине Алексей просто пригласил всех в кухню пить кофе.

Заваривая ароматный напиток, он мимоходом вслушивался в разговор физиков-теоретиков и думал о своем.

Есть люди, которые в выходные дни что-то мастерят, отправляются в тренажерный зал, на рыбалку или в лес. Существует иная категория: кому делать нечего: они или на диване лежат – смотрят телевизор, или буха́ют. Или и то, и другое одновременно. Если поинтересоваться, зачем они это делают, то ответ будет сведен к объяснению, мол, а чем ещё заняться?

Глянец и Вадик – это еще одна категория граждан. Они из тех людей, которые по-научному называются Хома разумный, они ради науки могут пойти буквально на все. Не остановятся ни перед чем. Добьются своего при любом раскладе.

Пока пили кофе Глянец и Вадик активно спорили, какой приемник лучше примет информацию из прошлого. Чтобы хоть как-то поддержать разговор, Славик вставил свои «пять копеек».

– А вдруг у приёмника здоровья не хватит? – спросил он, и поспешил исправиться: – Поломается.

И тут началось что-то невообразимое: практически хором Глянец и Вадик старались докричаться до сознания Славика и тем самым доказать ему: «Если поломается, это может означать приём информации – и тогда будет за что зацепиться, понимаешь?! Значит, луч читает! Мы этот канал поймаем, понимаешь?»

По выражению лица друга, Лешка понял, что Славик не понимает ровным счетом ничего. Он сам напоминал в эту минуту каменную скифскую бабу, лицо которой не выражало никаких эмоций.

К тому же Славик был хитер и, чтобы прекратить эту беседу киргиза с монголом (оба узкоглазых, но друг друга не понимают), предложил.

– Ребята, давайте лучше покажите все это на приборе. Так будет наглядно и понятно.

Гости обрадовались. Для этого они и пришли в такую рань. Алексей выдал им ключ от комнаты Сергея Ивановича, и те удалились.

Правда, вернулись они совсем скоро.

– А где прибор? – заикаясь, спросил Вадик. – Мы его вчера в коробку положили и спрятали в шкаф. Сейчас ни коробки, ни прибора.

– Не знаю, – честно признался Алексей. – Я туда не заходил. Честное слово!

Он действительно не мог даже предположить, куда исчез прибор.

Все четверо снова обшарили комнату и особенно шкаф, но прибора нигде не оказалось. По лицам Вадика и Глянца было заметно, что они не верят в простое исчезновение прибора и искоса смотрят на хозяина квартиры, мол, куда ты его подевал, подлюка, признавайся!

Когда молодые ученые в расстроенных чувствах ушли, Славик обратился к товарищу.

– Слушай, Леха, ты на самом деле не знаешь куда запропастился прибор? Может тебе Вадик с Глянцем не нравятся и ты решил обойтись без них?

– Да ты что, Славка? Ничего и никуда я не прятал. Уверен, тут не обошлось без мистики. О приборе знали пятеро. Мы с тобой, Вадик с Глянцем и сам Сергей Иванович. Он, если помнишь, еще несколько дней назад просил меня принести этот прибор в больницу. В результате его самого там не оказалось. Так что не удивлюсь, если выяснится, что прибор он и забрал.

– Это как?

– Зашел ночью в квартиру, открыл свою комнату и забрал.

– И ты ничего не слышал?

– Совсем ничего, честное слово.

– Что-то мне все это сильно не нравится: странные приборы, еще более странные появления и исчезновения, – Славик говорил это почти шепотом, словно боясь, что его услышит еще кто-нибудь.

– Ничего, прорвемся, – успокоил его Лешка. – Подождем, может быть все само по себе проясниться. А нам самое время ехать за город к бабе Тане и восстанавливать старый «Опель». Не забыл, ты обещал его починить.