«Соленоид» это такой длинный, почти тридцать метров, узкий трал, напоминающий «крокодила». Подаётся в него электрический ток и тянет его тральщик за собой, мина «думает», что это огромный корабль идет и соответственно срабатывает под ним.

В общем, штука нужная, правильная, но тяжеленные они, эти «соленоиды» – тонн двадцать, не меньше! – да к тому же над водой их еле заметно. Маневрировать с ними маленьким РТ-ешкам непросто: заднего хода не дать, поворот крайне громоздкий, неуклюжий, а ночевать с ним в море и того хуже, особенно, если за штормит, а говоря честно: и не положено-то по документам.

Но куда его девать-то вдали от базы, если вся бригада вышла в море, и притащить в точку завтра с утра будет просто некому. Вот молодой дивизионный минер Сашка Шилов и убедил комдива под борт опытному Петрову на новой самой крепкой посудине в дивизионе поставить.

Ещё в базе до выхода, как только стала известна эта каверза, на чём свет стоит ругался с ним Сергей, да начальство взяло-таки верх…

Время, однако, летит быстро.

Лишь глубоко за полночь Сергей, закончив все дела, спускается в каюту. Только-только поставили злополучный трал, что притащил с опозданием в пару часов дивизионный минер, под левый борт тральщика.

– По прогнозу ветер задует к утру, значит, в правую скулу бить станет, поэтому ближе к корме тащите, да кранцев побольше под него ставьте, – покрикивал командир своим «румынам», наблюдая как те крепят прогнившие швартовые концы «крокодила».

…Эх!

Однако не только за внешнюю схожесть так прозвали этот старинный, но эффективный «соленоид». С ним постоянно что-нибудь приключается: то волной по гавани его куда-нибудь забросит, а после весь дивизион ищет его по всем углам-закоулкам, а то поднырнёт куда-то под корабль в самое неподходящее место.

Так, помнится, в позапрошлом году, тогда «корунды» ещё в море ходили, один напоролся на него винтами и рулем, в результате потерял возможность самостоятельного хода. Пришлось прямо из полигона тащить тральщик в аварийный док, всем тогда «на орехи» досталось, комдив целую неделю злой ходил, лютовал…

…Сергей сразу открыл глаза, лишь прозвучал первый сдвоенный звонок в серии. Ветер тревожно тонкой нотой свистит в фалах мачты, часы на переборке в каюте показывают половину шестого утра.

– Корабль к бою и походу приготовить, – уверенно подаёт команду дежурный по кораблю старший матрос Алексей Скурихин, которого командир на всю ночь оставил на вахте.

Лёхе можно доверять: спокойный, рассудительный, волевой. Точность суждений и тяга к новым познаниям, заметно выделяют его от сослуживцев. У него высшее образование. Свой боевой пост – навигационную станцию, агрегаты РТС, аппаратуру опознавания – он знает, как говорится, «с закрытыми глазами». За полтора года разобрался со всей навигацией корабля, а заодно и артиллерийской установкой. Ещё в прошлом году Алексей узнал от командира, как определять точность стоянки корабля на якоре.

Авторитет старшего матроса на тральщике непререкаем, только ему командир доверяет остаться в ходовой рубке старшим в своё отсутствие.

Старлей не торопится, даже в каюте он отчетливо видит и слышит действия каждого члена экипажа.

– Механизмы провернуть в электрическую, гидравликой и воздухом! – звучит очередная команда дежурного в динамике «Лиственницы».

Чувствуется небольшая, но заметно нарастающая бортовая качка. Волна нет-нет, да и существенно шлёпнет в правый борт.

– Ветер дует давно … метров 10-ть уже надул, – одеваясь, рассуждает Петров, – волна с севера не сразу приходит, часа через полтора-два начнем подпрыгивать. Но ничего, сегодня по плану последний день учений, четвертый день в море, практически круглосуточно экипаж в деле.

– Товарищ командир, за ночь без происшествий, корабль в точке, топлива две двести, вода триста, – по порядку докладывает дежурный, поднявшемуся в рубку командиру, – добро на запуск главных бортовых дал.

– Есть, принял, – командир уже над картой, сверяет проложенный вчера маршрут с планом, полученным от оперативного дежурного бригады, – спасибо, Алексей. Станцию приведи в исходное, думаю она мне пока не понадобиться и иди отдыхай, до обеда постараюсь не дёргать.

– По местам стоять с якоря сниматься, – это он уже рычит в микрофон громкоговорителя по кораблю, окончательно снимая утренний дрем с экипажа.

– Пошёл шпиль…

Работы предстоит много. Волна уже вовсю бьет в правую скулу тральщика.

– Полтора балла, – выйдя на ходовой мостик, мельком про себя замечает Сергей, подав очередную команду экипажу, – личному составу трального расчёта приготовиться к работе с «соленоидом», машины – самый малый вперёд, рулевой руль – лево 5, на румб 240.

Сергей пристально следит, за ненавистным «крокодилом», а тот, словно почувствовав это, подумал-подумал немного, да как накренится на правый борт, норовя нырнуть под корпус корабля. Хорошо в этот момент заработали винты, троса, держащие трал натянулись до предела, дёрнули его тело и потащили за кораблём в сторону морского полигона.

Только Сергей подумал, что пора бы и завтрак экипажу объявить, – кок давно доложил, что всё готово! – как вдруг в динамике ГГС тревожный голос вперемежку со стуком работы главных машин, нарушает утреннюю тишину ГКП…

– Аварийная тревога, пробоина по… левому борту, – срываясь на альт кричит моторист из шестого машинного отсека.

– Ты что, «мотор», совсем обалдел, – с какой-то неясной надеждой в голосе возмущённо рычит в ответ командир, – я таких вводных никому не давал.

– Да каких вводных, – рыдает динамик, – товарищ командир, вода фактически… поступает быстро… Что делать?

Последних слов Сергей уже не слышит… не до того теперь.

– Рулевой бей аварийную, – бросает он на ходу, рванув из рубки вниз, в шестой моторный отсек, – командир отделения мотористов за мной, все по боевым постам ждут команды.

Ряд коротких звонков, означавших аварийную тревогу, сбрасывает остатки сна со всего экипажа.

Люк машинного отделения Сергей пролетает, не касаясь балясин, практически на голову ему валится командир отделения мотористов старшина второй статьи Игорь Плахинин.

– Что здесь?…

Настил машинного отделения плывет – плохо! – вода подбирается к агрегатам машин, надо глушить, но корабль без хода на волну положит – ничего хорошего от того не жди.

Что делать?

Что же делать?

Дизель-генератор находится выше сантиметров на 30-40, значит, время ещё есть. Моторист на левом борту ныряет под агрегат насоса забортной воды, мешок с куделью пытается приладить к пробоине.

Отважно, но бессмысленно!

– Игорь, готовь средний, эти… – взглядом показывает на главные двигатели, – глуши сразу по готовности, вторую дегэшку тоже готовь, но пока пойдем на этой.

– Есть, товарищ командир!

– Рулевому скажи, пусть курс держит без изменений, боцмана, электрика, метриста ко мне, – кричит Плахинину уже вдогонку.

– Есть!.. Всё понял, – несется эхо с верхней палубы.

А и, правда, что же делать?

Хороший вопрос… на все времена.

Моторист продолжает безуспешно нырять под агрегат.

– Товарищ командир, не получается, выдавливает водой … упор туда никак не встанет, – причитает он, потерпев очередное поражение перед натиском стихии, – так что… мы теперь все утонем?

– Я тебе утону, салага, – взрывается на него неожиданно командир, – ты ж меня на свадьбу обещал позвать.

Слабая улыбка моториста добавляет Петрову некоторый оптимизм, надежду, но предательница-мысль тут же гасит её: под килем-то уже пару десятков метров, да и до берега, наверно, с десяток миль, просто так, не дотянешь.

– Товарищ командир, старший матрос Скурихин по вашему приказанию… эх ё-ё-ё… – возвращает его к действительности голова оперативно прибывшего первым радиометриста из люка отсека.

– Лёха, давай наверх, курс не меняй, радисту готовить донесение, но без меня не отправлять, – уверенно диктует старлей, – следи чтобы «крокодил» под борт не ушел.

– Есть, – понимающе кивает голова.

– Посмотри ещё, какие агрегаты можно выключить, перейдём на вторую дэгешку, она у нас слишком слабая. Минерам рубеж готовить: главное – пусть не допустят фильтрацию воды, – на одном дыхании выдаёт вдогонку.

– Есть, товарищ командир, понял, – уносится понимающий голос радиометриста.

Теперь, Сергей, держась за трубопровод, лезет к израненному борту под настил моторного отделения сам, нужно всё-таки понять, – откуда так прилично льет.

По колено в воде к командиру уже спешат боцман и электрик, тут же влетевшие друг за другом в отсек, лишь только голова метриста освободила «броняшку».

– Предейкин, готовь осушительный насос, подключаешь лично, – с ходу из-за дизеля бросает электрику командир, – после проверь осушительную систему, эжекторы и насос в носовой машине… Запуск после доклада.

– Есть, товарищ командир! – немедленно бросается тот выполнять поставленные задачи.

– Боцман, ныряй ко мне, – Сергей наконец-то добрался до пробоины, – смотри: левый борт, размер двадцать на двадцать, ниже ватерлинии сантиметров на сорок-пятьдесят, вода поступает быстро, края рваные…

– Согласен, – отплёвывается от воды тот, запустив обе руки в указанном направлении.

– Какие предложения? – командир напряженно смотрит на матроса, ищет решение.

Все необходимые действия и команды в таких ситуациях, согласно требованию руководящих документов – рукдоки, в простонародье! – выполнены в полном объеме, теперь главное – решить каким образом прекратить течь?! Спасательный отряд вызвать, но ему хода сюда – часов пять-шесть не меньше, а действовать нужно немедленно, сейчас, а то и спасть будет некого…

– Струбцину не поставишь, раздвижной упор тем более, – вслух рассуждает боцман, – может, тогда пластырь… снаружи.

– На ходу… с «крокодилом», – рассуждает старлей, – провозимся часа полтора, не меньше, да обтянуть толком не сможем, машину напрочь за это время затопим.

– Товарищ командир, – врывает в стук дизелей спокойный голос динамика, – курс держим, ветер и волна усиливаются, фильтрация воды в нос почти отсутствует, зато в корму идёт сильно, в тральной кладовой шпангоутов невидно.

Это радиометрист Скурихин, стараясь скрыть волнение, докладывает с главного командного пункта, рубки, по громкоговорящей связи корабля. Знает Алексей, что его слышит весь экипаж, вот и старается изо всех сил не посеять ненужную панику.

– Может, ну её, пробоину, – смекнув серьёзность положения, округляет глаза боцман, – может пора ПСН готовить.

Он, похоже, не на шутку испугался, предлагая готовить надувной спасательный плот для эвакуации экипажа. В этот момент корабль сильно подбрасывает на волне. Петров отчетливо видит, как на какую-то долю секунды, верхний край пробоины оказывается вровень с урезом воды.

Вот оно… решение.

Эврика!

Уф, аж от сердца отлегло…

– Подожди, командир, не торопись… сейчас проверим, – мысленно проговаривает себе Сергей.

– Рано, ты боцман, нашу ласточку в утиль отправляешь, – это он уже Голованиву, – дай-ка сюда микрофон, – почти кричит с досады на него.

– А что я… – боцман тут же уловил перемену настроения командира, догадавшись, что тот что-то придумал, – я ничего, это я так, напомнить.

– Рулевой руль лево семь, Алексей следи в оба… за обстановкой, – летят команды на ГКП.

– Есть лево семь…– вторит тот и даёт команду рулевому переложить руль влево на семь градусов, – руль лево семь.

Корабль медленно катится влево.

– На румбе 230 градусов, – включается рулевой, тщательно исполняя команду.

Как и положено, по учебнику, тральщик слегка качнулся и начал медленно крениться на правый борт, вытаскивая левый… из воды. Сначала появился верхний край, а после, чуть погодя, как волна побежала вдоль корпуса, и вся пробоина освобождалась от напора воды.

– Лихо-о-о!.. – боцман аж рот от удивления забыл закрыть.

– Понял, теперь, что делать? – командир невольно улыбнулся, глядя на эту картину в масле: «не ждали».

– Понял, товарищ командир, нужен крен на правый борт, – тараторит тот, – сейчас мигом акустический трал – «чемодан» на правый борт переставим, это килограмм четыреста будет, а ещё, давайте, воду в шлюпку нальём, она как раз по правом борту – еще пол тонны потянет.

…Экипаж рейдового тральщика весьма небольшой, всего пятнадцать человек, вот уж действительно – единая семья. Ну, а как же иначе: не спрячешься, не скроешься, не схитришь, – все и всё сразу поймут, оценят. Вот и теперь, экипаж сразу улавливает решение командира, а когда услышали доклад моториста, что вода стала поступать медленно, а затем, почти сразу и «очень медленно», то застрекотали докладами наперебой…

– Надводная обстановка без изменений, циркуляция безопасна, – это Лёха-радиометрист из рубки.

– Насосы готовы к работе, – электрик из главного распределительного щита, – прошу добро на запуск.

– Перехожу на средний … главный, – включается командир отделения мотористов, – второй дизель-генератор к приему нагрузки готов.

– Система осушения проверена, к работе готова, – снова электрик.

– В тральной кладовой вода начала убывать, – минер с кормового рубежа обороны.

– Акустический трал на правом борту закреплен, – это уже боцман с командиром отделения минеров справился с работой на юте.

Командир возвращается на мостик и, не вмешиваясь в работу экипажа, пристально вглядывается на запад. Там отчетливо видны силуэты кораблей дивизиона. Они сегодня отрабатывают парное траление, пока его тральщик здесь ходит с упрямым «соленоидом». Им сейчас не до него, все проверяющие у комдива, вот и «забыли» о нем пока… до поры до времени. Хотелось бы, чтоб и не вспомнили, а ещё лучше – нужно как можно быстрей убраться с глаз подальше, лучше, в базу, пока ветер окончательно не задул… во все «паруса». Помощи здесь всё равно никто не окажет.

– Бугель-571, я… Бугель-351, пригласи комдива к аппарату, – запрашивает Сергей по УКВ-станции флагмана, где на учение разместился командир дивизиона.