– Кто, Антон, …и что требует? – все треволнения дня окончательно утомили Петрова.

– Лоцман, – каптри отходит в сторону, за ним стоит Игорь Спиридонович с какими-то бумажками в руках.

– Вы обязаны подписать акт выполненных работ, корабль выведен с рейда и ошвартован …без замечаний, – Игорь Спиридонович протягивает лист бумаги Петрову.

– А вы … обязаны были прибыть заблаговременно на корабль, изучить инструкцию средств движения, убедиться в исправности …довести до командира особенности плавания …установить связь с диспетчером, – Сергей начал раздражаться словам «нахала», – так в обязательном постановлении порта написано, Игорь Спиридонович. …А?

– Да, но ведь всё нормально закончилось, – «нахал» не собирается сдаваться.

– Всё нормально закончилось благодаря командиру корабля и его расчету, а на корабельном диктофоне записано сколько команд вы подали …и сколько из них правильные, – Петров удивлён упорству бездельника, – дать послушать или в порт отправить?

– Я не знал, что у вас заднего хода нет, – заметно сник Игорь Спиридонович, – …а деньги я всё равно получу.

– Деньги, а кто бы деньги заплатил, если б на опору сели, – Супранов гневно надвигается на лоцмана.

Тот попятился назад, озираясь, чтобы не споткнуться.

Игорь Спиридонович, продолжая бурчать себе что-то под нос, двинулся с корабля.

– Действительно нахал, ещё научить нас чему-то обещал, – Петров смотрит в спину уходящему, – иди, Антон, проводи …бездарного.

Начштаба улыбнулся командиру.

– Ага, понял, – подпрыгнул каптри. И помчался вслед за «лоцманом».

Проводы оказались громкие – Супранов не на шутку разошелся. Вспомнил «лоцману» кто и чему смог научиться …цитировал инструкцию …объяснил – кто несет ответственность. Провожал каптри Игоря Спиридоновича до самого выхода с пирса. Громкий голос Супранова, усиленный гранитным эхо набережной, далеко разносилось по рейду Невы.

Игорь Спиридонович не спорил и не отвечал, лишь убыстрял свой шаг.

Петров наблюдая за происходящим, обратил внимание на черный автомобиль, стоявший напротив корабля. «Уж не командир ли базы?» – устало подумал Петров.

…В ноябре того же года на подведении итогов контр-адмирал, вручая грамоту Антону Супранову, слегка поморщившись спросил: «А у вас действительно на корабле заднего хода нет?»

– Так точно – нет! – отвечал командир лучшего, по итогам года, корабля.

«26» февраля 2022 года

Ремонт

Кронштадтский морской завод

Лето, девяностые годы

Годы «перестройки» гремели во всю. «Свобода» разваливала страну, армию, флот … человеческие души.

Третья волна сокращений оставила в парадном строю едва ли четверть от корабельного состава кронштадтской бригады ОВР (охраны водного района).

Счётчик пройденных миль у кораблей и командиров в те годы был на нуле. Корабли стояли у причалов и решали основную задачу – выжить, дождаться озарения в мозгах «верхних эшелонах власти».

Командир малого противолодочного корабля с бортовым номером 321 Сергей Петров, сидя в каюте, разбирал очередную противолодочную задачку. Окончив офицерские классы в Санкт-Петербурге, Сергей неожиданно для себя получил назначение на противолодочные силы.

После одиннадцати лет тральной профессии пришлось заново изучать «гардемаринскую» программу, но уже на новый лад.

Корабль больше месяца стоит в доке. Ремонты для кораблей тогда в диковинку были, флот «на приколе» стоял – денег ни на что не хватало. Редкие ремонты делали «по минималке». Не молодеющие корабли оказались перед дилеммой – либо гниёшь у причала, либо всеми правдами и неправдами продлеваешь межремонтные сроки и ветер Финского залива, хотя бы изредка, треплет твой брейд-вымпел.

Было это на втором году командования кораблём, Петрову как раз каптри присвоили.

Доковая операция после завершения ремонтных работ проходила сложно. Когда с доковых клеток всплыли, темно стало.

Вывод кораблей из дока на утро перенесли.

А построен МПК в ГДР – стране Варшавского договора, более пятнадцати лет назад. Семь лет без ремонта и дока.

Проблем уйма…

К примеру, койки в кубриках пришли в негодность – спать невозможно. Когда-то под матрасом умными немцами были уложены палочки пластмасса-текстолитовые. Старые мичманы рассказывали – чтобы менять проще было. Но со временем те палочки поломались–потерялись, а менять нечем. Да и страны ГДР давно уже нет, спросить не с кого.

Складывали «пазлы-койки» из различных подручных средств каждый день.

Для решения проблемы, Петров присмотрел доски, из которых леса строительные делают. Подошел к докмейстеру: «Дай немного, штук двадцать, всё равно на списание положено».

Докмейстер мужик лет пятидесяти. Рыжий с ног до головы, даже на пальцах рук рыжие волосы торчат. Долго шлепал губами, закатывал глаза … и отказал. Пожадничал – ни доски не дал. Другие планы видно были.

Разругался командир с рыжим «предпринимателем» громко, но безрезультатно.

Вечерком, Петров и возглавил операцию по «экспроприации» незаконно списанных.

А утром, шум-гам-тарарам.

Жадина службу безопасности вызвал – «воровство!» – кричит. Обыскали весь корабль. Почти час по отсекам лазили. Нашли лишь два «обглодыша» на баке.

Делать нечего – составили акт и продолжили доковую операцию.

А через час после швартовки корабля на Усть-Рогатке в Средней гавани дознаватель прокуратуры на борт пожаловал. Не успокоился рыжий, решил насолить по полной.

– Докмейстер завода заявил, что вы на корабле кубометр леса вывезли. Зачем? – строго спрашивает у командира старлей юстиции.

– Пойдемте, покажу, – не лукавя, просто отвечает каптри.

Спускаются в столовую команды, там стружки, опилки и остатки экспроприированных досок на палубе. Матросы в столяры переквалифицировались, весело и дружно древесину обрабатывают. Работа полным ходом идёт. Заходят командир и дознаватель в кубрик электромеханической боевой части. Петров показывает койки – как было и как стало.

– Ясно, – задумчиво тянет дознаватель.

Поднимаются в каюту командира.

Сергей приказ по ремонту кораблей показывает «…до десяти процентов досок со строительных лесов – списывают … в пользу объекта ремонта», то есть корабля.

Старлей не торопясь документ изучил. Написал протокол. На подпись Сергею протягивает и объявляет: «Нарушений не выявлено. Все действия в правовом поле».

Дознаватель понимающий оказался.

Выходят офицеры на ют корабля, аккурат возле торпедных аппаратов остановились.

– Где же вы их спрятали? Охрана завода ничего у вас не нашла. А доски длинные, метров пять будут – не иголка, – спрашивает дознаватель, прощаясь с Петровым.

– Да у них под самым носом были … в торпедных аппаратах, – шлёпает по трубе «торпедника» Сергей.

– Голь на выдумку хитра…

Рассмеялись офицеры, пожимая друг другу руки…

«18» июня 2022 год

Путь морской

…Финский залив.

Рейды Кронштадта.

Лето, середина девяностых…

Третьи сутки морского похода дивизиона тральщиков бригады кораблей охраны водного района близятся к концу. Солнце уже почти касается непривычной для этого времени года высокой дымки, стелющейся нежно-бежевой шалью по горизонту. Ночевать снова придётся на якоре в северной части залива в якорной стоянке напротив Сестрорецка. Теперь рейдовые пахари моря, так во все времена моряки называют свои тральщики, каждый своим маршрутом идёт в назначенные точки.

Командир одного из них, старший лейтенант Сергей Петров, с бортовым номером 351, не спешит. Находясь на мостике, он внимательно наблюдает за работой трального расчета на юте. И хотя отводители трала уже давно уложены и закреплены по-походному, ещё остаются не разобранными и не смотанными на вьюшку лебедки трал части.

Командир знает, – ребята делают всё правильно, вот и не торопит их.

Тяжелый выдался день.

С раннего утра и до двенадцати часов прилично штормило. Хотя, конечно, два-три балла для кораблей класса, скажем, корвет или фрегат по современной квалификации, штормом никак не назовёшь, но для рейдовых малышей волна высотой полтора метра, да ещё в борт, имеет существенное значение. На короткой балтийской волне бортовая качка в пятнадцать-двадцать градусов для личного состава, работающего на верхней палубе, доставляет немало хлопот.

– По местам стоять, на якорь становиться, – командует старлей, лишь расчет завершает свои хлопоты с креплением тросов и частей трала на борту.

…На больших кораблях командир подает команду после доклада штурмана. Там работают целые расчеты ГКП – БИП – штурман (главный командный пункт – боевой информационный пост – расчет штурманской рубки в полном составе), а здесь на РТ он один: и штурман, и механик, и минёр – всё в одном… «флаконе».

А значит и за всё в ответе, но на всё двух рук никогда не хватает. Вот, к примеру, штурманскую прокладку ему положено вести постоянно, а возможности подойти к карте не было уже три часа, – на выборке контактного трала зацепили какую-то старую рыбацкую сеть.

Поплавки, оттяжки глубины, кирпичи, используемые рыбаками вместо якорей – всё это «хозяйство» пришлось на правую трал часть тральщика. Всё это время Сергею пришлось стоять на юте, управляя реверсом машин и контролировать действия своих «румынов», как испокон веков на флоте зовут минеров, которые, поочередно держась за трал часть, орудовали за кормой, очищая резаки трала от «подарка». Сложная, однако, это процедура: остановить корабль нельзя – тут же намотаешь всю эту «радость» на руль и винты, и на ют выбрать тоже невозможно – ни какого места не хватит, там метров пятьсот-восемьсот спутанной прогнившей рыбачьей сетки с мусором времен царя-гороха. Вот и приходится, не торопясь, поочередно, – двое держат товарища вниз головой за кормой, пока глаза из орбит не полезут! – снимать их с боевого железного троса. Хорошо хоть море к вечеру успокоилось: ни волны, ни ветерка…

– Ничего, встану на якорь, заполню навигационно-вахтенный и карту подготовлю к завтрашнему дню, – рассуждает про себя командир, – комар носа не подточит.

…Минёры мало-помалу приводят ют в порядок, даже водой успевают его окатить из пожарного крана. Боцман с бака докладывает о готовности якоря.

Всё, можно и в рубку, пора становиться штурманом.

Модных современных GPS-приемников под рукой нет, это теперь в каждом телефоне можно и себя на карте найти, и друзей увидеть, если конечно они того хотят, да соответствующие программы работают в обычном режиме. А тогда, в девяностые, таких прелестей не было и в помине, поэтому приходится по старинке развернуть заранее подготовленную карту…

– Метрист, пеленг-дистанцию по Песочному… – командир уже готов наносить точку-место корабля на карту-планшет.

– Замеры тридцать секунд… Товсь… Ноль.

В это время в рубке полная тишина, работают только двое: радиометрист Лёха Скурихин и командир. Три замера уже на карте, но командир не спешит, не зря за сорок минут команду по приготовлению дал. Сейчас нельзя ошибиться–то, в якорной стоянке, стоит учебный корабль «Перекоп», на борту которого флагманский штурман дивизии. Он обязательно после постановки кораблей дивизиона на якорь проверит точность места расположения каждого. Да и стыдно, в конце концов, ошибиться, как «зеленый» лейтенант первогодка. Петров на флоте уже давно – четвертый год, да и этот новый современный РТ у него не первый, а второй. Три года, как тральщик сошёл со стапелей и пришёл в базу. Первый, тоже рейдовый, только проекта «корунд» уже год как на консервации в Приморске.

В общем, нельзя ошибиться и всё тут!

– Рулевой, два градуса вправо по компасу, машина, обе самый малый вперед, – на едином дыхании командует старлей. – Метрист, замеры по Песочному каждую минуту…

Экипаж ожил: серия докладов по ГГС «Лиственница», шум из машинного отделения – опять клавишу не отжали, черти! – буруны за кормой.

– До постановки семь минут, – бубнит себе под нос Петров, как на «монстрах», так в дивизионе называют большие корабли, штурмана делают доклад командиру.

Есть время взглянуть на бак, – всё ли готово? – боцман Голованов нормальный моряк, но частенько на вопросы командира при осмотре его заведования отвечает одно: «Ой, забыл, товарищ командир!».

Осмотрев бак, Сергей возвращается на мостик: надо бы визуально проверить курс постановки, но ни Песочного, ни Толбухина не видать – дымка окончательно затягивает горизонт. Он ещё в полигоне боевой подготовки, пока трал выбирали, заметил, что туман вдоль берега идет, тогда и решил, что по навигационной станции на якорь вставать будет, благо она здесь, не то, что на старом кораблике, не подводит.

– Давай, Лёха, что там у тебя, – бросает радиометристу, – четыре замера на карту.

– Есть, товарищ командир, – вторит тот, и диктует показания.

– Хорошо, курс корректуры не требует, – сверив прокладку курса, снова вместо штурмана сам себе докладывает старлей.

– Левая стоп… Правая стоп… Обе малый назад… Обе стоп… Отдать якорь… – вихрем летят команды по кораблю.

Только теперь он отходит от карты на штурманском столе.

…Интересно, но, пожалуй, только здесь, на рейдовых тральщиках, командиры у штурманского стола ставят свои «коробки» на якорь, постоянно сверяя и перепроверяя свои расчёты. На больших кораблях командиры смотрят вперед – на нос корабля. Спустя много лет Сергей, ещё ни раз, будет отмечать про себя эту интересную особенность, сначала командуя противолодочным кораблем, позднее бригадой на многих проектах кораблей своего соединения.

– Корабль в точке… – снова по сложившейся уже привычке смешно докладывает сам себе старший лейтенант.

– Стопора наложить. Дежурство и вахта… по – якорному”, – это он уже экипажу, после тщательно проведённой проверки точности постановки на якорь.

На корабельных часах – 21.45, но расслабляться рано: нужно подбить документацию, проверить крепления на верхней палубе, сделать соответствующие доклады в дивизион и бригаду, расписать личный состав на ночную вахту, а минут через сорок-пятьдесят дивизионный минер ещё и «соленоид» притащит для завтрашней работы в полигоне.