Как получилось, что спустя тридцать лет Николай вновь оказался в этих местах. Когда он проходил мимо заросшего тальником берега на пассажирском теплоходе с громким названием «Юрий Гагарин», едва узнаваемый выступ яра навеял на него события тех дней. Сейчас тут стоят знаки подводного перехода с надписью: «Якорей не бросать!». А тогда здесь был временный городок из вахтовых вагончиков. Прокладка дюкера[26] нефтяной трубы – ответственное дело, и сам процесс занимает много времени, начиная с ранней весны, когда еще на реке стоит лед, и заканчивая глубокой осенью. В этом проекте требуются всевозможные виды работ и нужны различные специальности.

Николай в то время был капитаном водолазного бота[27]. Состав команды вместе с водолазной группой составлял одиннадцать человек. Все молодые, крепкие ребята. В то время по прибытии на участок объекта для выполнения задания требовалось заверять командировочные предписание по месту пребывания. Недалеко стояла деревня. Главным органом поселения являлся сельский совет. Вот там и отметились.

Молва по сарафанному радио разнеслась быстро. Вечером подкатила к берегу машина «жигули» первой модели. Компания девушек приятной внешности удивила своим появлением.

– Здравствуйте, ребята, давайте знакомиться!

От такого внимания местного населения все были в состоянии приятного шока. Только один водолаз не растерялся, задал встречный вопрос:

– А что делать будем, красавицы? Я предлагаю пить, песни петь и плясать.

– Согласны! Конечно, согласны! – последовал ответ девушек.

Вечеринка удалась на славу. Надо отметить, что это были девяностые годы. Часть мужского общества в этой деревне практически отсутствовала. Кто-то уехал на заработки, кто-то спился. Это и являлось причиной оказанной чести со стороны женских сердец, а если повезет, то и помощь по хозяйству им тоже не помешает.

Но работа есть работа, день за днем. Для протаскивания трубы по дну реки практически все было готово. Требовалось принять траншею и составить акт. Для этого необходимо было сделать водолазные спуски. Вот и снарядили посла в водяное царство для выяснения данного обстоятельства.

Идет, значит, визитер по заказанной дорожке, дублируя каждый шаг по радиосвязи, наверху слышится в динамик: «Все нормально», и вдруг связь прервалась. Только три коротких сигнала – подергивание фалом[28], что означает: вытягивай наверх – предотвратило от непредвиденного происшествия. Когда подняли водолаза на палубу судна, выяснилось, что от сильного подводного течения валуны грунта вырытой траншеи чуть не завалили его.

Вспомнил Николай и том, как он тоже чуть не распрощался с жизнью. Дело обстояло так. Местные мужики попросили достать утопленную сеть. Ну почему бы и не помочь? Завели мотор на шлюпке. Вышли на середину реки, кошкой зацепили на дне орудие лова, начали вытягивать. И вдруг толкач с нефтеналивным составом выходит из-за поворота, подавая короткие звуковые сигналы. Николай закричал:

– Бросай снасти, мужики!

Но они крепко вцепились в свое приобретение, нажитое непосильным трудом. Деваться некуда. Николай намотал на маховик стартерную веревку, мотор завелся, на удивление, с первого раза. Лодка дала ход. До первой баржи состава оставалось метров сорок.

Не всякий день дарит незабываемые события. Как-то к борту водолазного бота подошел разъездной катер с руководством компании подрядчика. Дело значимое, траншея была все же принята. Сторонам оставалось подписать акт. Погодка выдалась теплая. Практически вся команда отдыхала на палубе. Неожиданное для всех появление незнакомки на соседнем судне привлекло внимание.

– Ах, какая женщина! Наверное, это кокша! – прокомментировал громким, с захватывающим придыханием голосом один из водолазов.

Брошенная в сторону объекта фраза была услышана и не осталась без ответного жеста вежливости.

– Молодой человек! Явно ваше желание несовместимо с вашими возможностями! Это видно невооруженным глазом! А туда же!

Действительно, Анатолий (так звали водолаза) был без пяти минут пенсионер. Человек с большим жизненным опытом, знающий бесчисленное количество анекдотов, эрудированный в области психологии, на любой вопрос у него всегда имелся ответ. А тут – молчал как рыба об лед.

Осенняя пора. Высоко в небе курлычут стаи журавлей, подаваясь в теплые края. Пришел черед Николаю собирать команду на борт. Дом есть дом, пора возвращаться. Взяв машину, по разбитой грунтовой дороге добрались до упомянутой деревни. Зная адреса (а где не было таковых – помня имена девушек), легко можно было найти временных постояльцев.

В одном дворе навстречу неожиданным гостям вышел хозяйской походкой моторист Василий. Чувствовалось, что работа проделана. Изгородь поправлена, ворота стоят новые.

– Собирайся, утром выходим!

– Может, задержимся, а? Я еще ямку под картошку не достроил! Осталась только крыша!

– Будет тебе дома от жены крыша! – жестким капитанским голосом сказал Николай.

На крыльцо выскочила хозяйка.

– Вась, а Вась! Пирожков хоть на дорожку возьми!

По другому адресу забирали водолаза. Многоквартирный двухэтажный дом, квартира трехкомнатная. На кухне стоял стол, по которому бегали тараканы. В углу куча мусора, рядом стояла дворовая метла, в другом аккуратно выставлена батарея пустых бутылок – видимо, недавно была приборка. Спрашиваем хозяйку:

– А наш-то где?

– Да вон, на диване в комнате, под покрывалом!

Силуэт лежащего на диване человека был едва узнаваемый, а вот его нос нам был знаком и принадлежал нашему водолазу.

Следующий был геодезист. В этом доме царила полная гармония. В загоне мычала корова. В ограде паслись курочки. В конце огорода стояла банька, из трубы которой струился дымок. Жаль покидать насиженные места!

Утром они вышли в рейс. Идя по фарватеру, из окна рубки любовались красотами береговых пейзажей. Навстречу дул сильный ветер, волна обнимала корпус судна, в кое-каких местах попадали в снеговые заряды. Видимость, как говорят, ноль. Ориентируясь только по лоцманской карте, которая оказалась некорректированной, зашли непонятно куда. Самое удивительное – в этот момент ветер стих, серая масса облаков расступилась, перед взором открылось неописуемое зрелище. Стая диких белых гусей от берега до берега старицы занимала всю площадь водного пространства. Спугнуть птичье царство очень не хотелось. И все же остаться незаметными не получилось. Звук работающего двигателя спугнул идиллию пернатых. Вода на поверхности водоема превратилась в кипящий котел. Хлопая крыльями, издавая гоготание, опережая друг друга, стая птиц поднялась в небо вслед за вожаком. Когда судно вышло из старицы реки на фарватер, команда делилась впечатлением от увиденного.

Капитанская вахта Николая по графику расписания была на пару с мотористом Василием. Ночи были уже довольно темные. Чтобы прогнать дремоту, заварили крутого чая. Разговорились про домашних животных. Василий поведал такую историю.

Когда-то он работал на лодочной станции спасателем. Жил там один бродячий кот, любил он ходить по гостям. Без его визита не оставался ни один катер из тех, что причаливали к берегу. Коронный номер проникновения в жилые помещения был прыжок через иллюминатор. От наглого посещения гостя все были в шоке. Причем целью всегда был обеденный стол. В радушном приеме коту не отказывали. Вкусно кормили, а иногда и подливали спиртного. Спал котяра всегда на своем месте, в строжке на шифоньере.

Однажды к сторожу зашел неприятный человек. Как бывает, базар-вокзал, завязалась борьба, в результате которой сторож был уже обречен на поражение. Наблюдавший за происходящим сверху кот кинулся на обидчика, вцепился ему зубами в шею, когтями в спину. От неожиданности и боли нехороший человек бросился наутек. Утром сторож взял трехлитровую банку под наливку и отправился на точку. Торжественной походкой впереди шел котяра – спаситель, герой дня!

За разговорами время вахты летит быстро. Заходя в поворот речной излучины, Николай объявился по радиостанции. Молчание в эфире. Значит, на этом участке снизу никого нет. Только туман, который почему-то моментально усиливался. Сбавив обороты двигателя, судно двигалось по створной линии[29]. Предчувствие недоброго не давало покоя. На первый взгляд, все было в порядке, рули послушно перекатывались. Ориентир носовых створ временами просматривался. И все же предосторожность не помешает.

Стоп, машина! Надо осмотреться. Выйдя на палубу, Николай закурил. Туман был таким плотным, что даже тлеющий огонек на конце сигареты был невидимым. Прояснение ситуации пришло после того, когда где-то с берега деревенский петух прогорланил первую утреннюю зорьку. Дело понятное – называется, приплыли!

Спустив трап, который тут же увяз в илистой топи, Николай с Василием обошли пароход вокруг. Впечатление, что судно вытащено на зимовку на берег для ремонта. Неподалеку в повороте загремела якорная цепь. Видимо, кто-то из-за тумана тоже встал на якорь. Только к полудню белая пелена разошлась и выглянуло солнце. По радиостанции Николай связался с соседом по стоянке. Толкач с баржой подошел почти к самой кормовой части корпуса, подали трос, водолазный бот сняли с глиняной няши. Движение на реке возобновилось.

И, как водится, под конец навигации у руководства высвечивается масса незавершенных дел. Высоко в небе летел вертолет. Заметив судно, он пошел на снижение. Чтобы привлечь к себе внимание, он сделал три круга, а затем сбросил вымпел. Подойдя к берегу и найдя посылку, получили приказ следовать на участок подводного перехода, который находился намного севернее от места пребывания. Причем заходить туда надо по мелкой узкой речушке.

На душе скребли, как говорят, кошки. Хотя водолазы почему-то были рады новому приказу.

– Места там хорошие, порыбачим, шишку поколотим. Домой успеем!

И как тут снова не закуришь? За период навигации Николай несколько раз пытался бросить это занятие, но никак не получалось. Специально в магазине не прикупал курительное зелье. Когда в рубке собиралось человека четыре и каждый закуривал по сигарете, привычка срабатывала рефлекторно. На просьбу дать закурить ответ слышался:

– Свое надо иметь!

– Дойдем до магазина, я вам каждому по блоку отдам, – говорил Николай.

Водолазы подбадривали:

– Знаем, слов на ветер кэп не бросает!

К месту прокладки магистрального нефтепровода теплоход пришел к полудню. Еле проскреблись по заросшему кустарником руслу речушки. Перед глазами открывалось большое озеро. Ни знаков, ни примет присутствия перехода визуально не наблюдалось. Дело труба. Где искать? Взяв в руки бинокль, Николай стал просматривать квадрат за квадратом водную гладь озера. Зацепился глазом за бухточку, затянутую камышом: ему показалось, что там сидят охотники.

– Вот сейчас спросим, они точно знают, что тут и как.

Чтобы не напугать мужиков, заглушили двигатель, судно самосплавом подошло к устроенной для утиной охоты засаде. Николай вышел из рубки на палубу, спросил:

– Где тут переход?

– А вы тут каким образом? – задали охотники встречный вопрос.

– Мы команда Кусто, – пошутил Николай.

По ответному жесту собеседника, который пожал плечами, стало понятно: про трубу он не знает, а тем более – кто такой Жак-Ив Кусто.

Водолазы спустили шлюпку и уехали на поиски. Отыскав подводный переход, вырубив тальник, сделали геодезию. Потом были водолазные спуски.

Работа выполнена. Погодка благоволила. План по сбору дикоросов остался в силе. К вечеру подошли к намеченному берегу, где стоял вековой кедрач. И почему бы не расслабиться? Благо в магазин бежать не надо, спирт имелся свой, для промывки шлангов. Организовали застолье. Посидели весело, анекдоты потравили, песни попели.

Утром в лес ушла первая партия. Николай с начальником участка спустя некоторое время устремились вслед. Любую работу надо контролировать. Подходя ближе, слышали удары колотушки.

– Долбят на совесть! – сказал Николай.

– Тайга трещит! – начальник поддержал разговор. – Только вот почему-то шишка не валится!

Когда подошли ближе, поняли причину.

– Вы что делаете? – удивился начальник.

– Как что? – ответил водолаз. – Долбим!

– Да ведь это сосна! Разве не видно?

– А мы наверх не смотрим! Бьем все подряд, как ты сказал!

Круиз на пассажирском теплоходе «Юрий Гагарин» заканчивался. Вот и знакомая пристань, у которой стояло такое же пассажирское судно. «Видимо, будет вставать к борту вторым счалом», – подумал Николай. И вдруг из динамика раздался голос дежурного диспетчера:

– «Юрий Гагарин», не жмитесь к «Марии Ульяновой»! Она сейчас отходить будет!