Вместе – тесно, врозь – скучно! Когда Сергунчик был рядом, он, по большому и малому счету, никому не требовался. Ходит, бродит, ужинает вместе со всеми – ну и ладно. После того, как Козалёв пропал, он стал чуть ли не самой популярной личностью в радиусе многих километров.

Отыскать человека не уж просто, но в таких случаях всегда находится кто-то, кто что-то видел или слышал. Льву Валерьяновичу, Максиму и командиру брзк «Беломорье» к середине ночи удалось почти поминутно восстановить картину минувших суток. Тут и выяснилось, что Козалев вместе с офицером по фамилии Жигалкин, после распития пива в баре на пляже, в компании какой-то женщины европейского вида ушел к причалу, где стояла неизвестная яхта. «Пробили» владельца яхты, им оказался гражданин Канады Джим Робинсон. Поскольку яхта вышла в море и к вечеру не вернулась, принялись искать ее в акватории Карибского моря. К утру кубинский пост радиоэлектронного наблюдения сообщил, что яхта, похожая на разыскиваемую, идет по направлению к Багамским островам.

– Кубинские коллеги выслали на перехват катер береговой охраны, – сообщил к полудню следующих суток Лев Валерьянович, – яхту задержали. Капитан, этот самый Джим Робинсон, не желал останавливаться, но после предупредительного залпа из шестиствольной пушки АКА-630 вынужден был лечь в дрейф. Яхту досмотрели. Козалёва обнаружили в трюме со связанными руками. Он пережил сильнейший стресс и перепуган до такой степени, что не может говорить. Жигалкина не нашли. Яхту, для выяснения обстоятельств похищения человека, буксируют на Кубу. К вечеру будут в Сьенфуэгосе, – сообщил он Максиму.

Несмотря на столь исчерпывающий доклад, Максу показалось, что в этой истории чего-то явно не хватает. Во-первых, матросы с «Беломорья» дружно подтверждали, что Козалёв и Жигалкин ушли из бара в сопровождении какой-то особы женского пола. Во-вторых, Максим готов был дать голову на отсечение, что Сергунчик не сунулся бы на злополучную яхту, не будь там женщины. Иной поворот событий Макс полностью исключал. Вопрос в другом: куда делась эта женщина и когда Козалёв сможет говорить.

Яхту прибуксировали на пляж «Ранчо-Луна» ближе к вечеру. На причале, кроме Льва Валерьяновича, Максима, Джексона, Франциско и Светланы с Юлей, находилось два врача: российский из посольства и местный – кубинец. Когда судно закрепили буксирными концами и установили трап, кубинские автоматчики первым вывели Джима. Он держался спокойно, как человек, на совести которого нет ни малейшего греха. Тем не менее Франциско поинтересовался у офицера береговой охраны, что рассказал задержанный. По словам Робинсона, его наняла какая-то женщина по имени Эвелин. Потом на яхту прибыли гости – подруга Эвелин по имени Лиза, Козалёв и еще какой-то человек. В море мужчины сильно выпили и принялись прямо на палубе грубо приставать к дамам. Эвелин попросила Робинсона связать Козалёва и поместить на время в трюм. Женщины вызвали по рации вертолет с континента. Через какое-то время над ними завис R44, взял их на борт и улетел. Эвелин ему заплатили за то, чтобы он доставил пассажира на Багамы. У богатых клиентов, понятное дело, свои причуды. Куда делся второй мужчина, Робинсон не знал, но думает, что тот, скорее всего, улетел с дамами.

– Как-то уж очень ладненько все объясняет, – первым не выдержал Джексон, – как говорится: я не я, и хата не моя!

В это время врачи стали выводить с яхты под руки Козалёва. Сергунчика было трудно узнать: трясущиеся руки, рассеянный взгляд, ссадины и синяки на лице, в уголках губ – пена. Увидев соотечественников, он почти не прореагировал, а лишь еще больше испугался и затрясся.

– Серый, где Жигалкин? И кто это такие – Эвелин и Лиза? – как можно спокойнее попытался задать вопрос Максим.

Но ответа не последовало, а при упоминании последнего имени Козалёва затрясло еще больше. Проходя мимо Юли, он вдруг схватил ее за руку и отказывался отпускать. Дабы не травмировать психику Сергунчика, Юля в сопровождении врачей повела его в дом.

– Лев Валерьянович, у меня такое впечатление, что не Сергей был в роли насильника, а наоборот: кто-то издевался над ним и очень сильно напугал, – высказал мнение Максим.– Вот и Юлину руку схватил, словно ищет защиты…

– Что-то определенное можно будет сказать после осмотра врачей, а пока для нас это большая тайна. Но мы ее обязаны разгадать, – прозвучал вердикт профессионального разведчика.

Когда все разошлись, на причале остались лишь Максим и Светлана. Первой заговорила СМС.

– Слушай, Макс, в моей практике был случай. Один богатенький барыга в Крыму на яхте отдыхал с девочками, среди которых, как оказалось, была блудливая супруга моего шефа – командира отряда боевых пловцов. Любовников засекли, и разгневанный муж решил кардинальным образом разобраться с изменщицей. Он взял с собой несколько ребят из отряда, в том числе и меня, и мы на катере подошли к яхте. Залезаем на борт, осматриваем: все на месте, а его жены нет. Мой шеф сразу смутился, застеснялся, стал извиняться перед барыгой, мол, прошу прощения, думал, что тут бордель на выезде, а оказалось – приличные люди отдыхают… Короче, пришлось нам со скандалом убираться восвояси. Но сомнения остались, потому как информатор был надежный. Помню, отошли на пару миль, надели гидрокомбинезоны и под водой вернулись к яхте. Осторожно с кормы забрались на палубу, спустились в кают-компанию, а там девки голые пляшут и шампанское гасят. А среди них – жена моего шефа. Никто из них не ожидал, что мы тихонько вернемся…

– Постой, Света, ты хочешь сказать, что при желании даже на небольшой яхте можно спрятаться и пересидеть какое-то время?

– Давай рассуждать логично, – стала раскладывать все по полочкам СМС. – Первоначально, по нашим прикидкам, на яхте находилось как минимум пять человек: капитан, две женщины и двое мужчин. Капитан рассказал, что прилетал R44. Я знаю характеристики этого типа легких американских вертолетов. При двух пилотах он мог взять на борт не более двух пассажиров, потому как до континента лететь ему было километров 200. Получается, на яхте должен быть еще кто-то третий.

– Значит, у нас два варианта: либо идем и тщательно все осматриваем снова, либо прячемся неподалеку и ожидаем, когда этот третий сам покинет свое убежище, – констатировал Максим.

– Согласна, но предлагаю для надежности поступить так: ты затаишься у трапа, а я стану контролировать противоположный борт яхты, чтобы наш клиент ненароком не уплыл.

На том и порешили. Максим отправился сообщить о плане Льву Валерьяновичу, а СМС на всякий случай осталась у яхты.

* * *

Не зря кубинская медицина в мире признается одной из самых лучших. Зайдя в дом Джексона и поднявшись в комнату Сергунчика, Максим сразу же увидел реальные положительные перемены в здоровье Козалёва. Как оказалось, ему сделали укол и дали выпить какой-то местной микстуры, после чего Сергунчик перестал дрожать и постепенно стал приходить в норму. Наконец он оклемался до такой степени, что смог обратиться к Максиму с вопросом:

– Братан, а эту стерву поймали или она убежала?

– Какую стерву, Сережа? – принялся уточнять Макс

– Лизу… Это она приказала ка-а-апитану скормить Вована а-а-кулам, – припомнив недавний ужас, снова стал заикаться и волноваться Козалёв. – Макс, поймай Лизу, это исчадие ада! Поймай ее, братан!

Врач сделал очередной укол Сергунчику и попросил всех покинуть помещение, так как больному требуется отдых и тишина.

Все спустились в гостиную. Лев Валерьянович попросил Франциско вплотную заняться капитаном яхты, так как после слов Козалёва стало ясно его непосредственное участие в похищении и убийстве офицера ВМФ России. Франциско, судя по поспешности, с которой тотчас умчался, только этого и ждал.

– Ну а мы с вами займемся этой самой Лизой, – подытожил Лев Валерьянович. – У кого какие соображения будут? Где нам ее искать?

– Ее не надо искать, я ее уже нашла, – внезапно раздался голос Светланы от дверей гостиной. – Топай вперед, Лизавета. Макс, мы с тобой все правильно рассчитали: только ты ушел, как пропажа сразу же обнаружилась. Я потом нашла место, где она пряталась, – это ящик для такелажа. На нем висел липовый замок, а на самом деле он запирался изнутри. Все мимо ходили, и никто даже не подумал туда заглянуть. Согнувшись в три погибели, там она и притаилась, так и терпела часов пять-шесть. Думаю, еще и за нами оттуда наблюдала. А когда ты ушел, то решилась, как мы и рассчитывали, сигануть в воду. Там я ее и выловила, – довольная собой, подытожила рассказ СМС.

– Лев Валерьянович, у этой женщины иное имя, – вдруг неожиданно перебил Светлану Максим. – Когда-то я знал ее как жену своего старшего брата Виктора Астахова. Она моя… золовка, но тогда ее звали Мариной.

– Невестка, – автоматически поправила Маришка, безразлично глядя куда-то в сторону. – Никак тебя не научу: жена брата – это невестка…

* * *

Честность и верность – это дорогой подарок, которого от дешевых людей не стоит ожидать. Внезапное разочарование больно ударило Максима прямо под дых. Меньше всего он мог ожидать именно такого поворота событий, когда близкий человек окажется не просто предателем, а конкретным врагом. И кто? Милая его сердцу Маришка, которая была ему весьма симпатична, что он тщательно скрывал от старшего брата. Воспоминания будто замерли на том вечере, когда они обнимались и чуть не переступили запретную черту, после чего Максим никогда бы не смог посмотреть старшему брату в глаза. Теперь многие события последних месяцев становились не просто ясными и объяснимыми, а выстраивались в логическую цепочку. Макс попросил разрешения у Льва Валерьяновича задать женщине несколько вопросов, и тот посчитал это резонным.

– Как твое настоящее имя? – задал первый вопрос Макс.

– Как хочешь, так и называй, – нахально ухмыльнулась она. – Вы, Астаховы, всегда были тугодумами. И вообще, пошел бы ты на … – Грязное ругательство из нежных женских губ только усугубило ситуацию.

– Вот даже как! Ладно, начну я, – вступил в разговор Лев Валерьянович, педантично раскрыв перед собой небольшой блокнот, с которым, как заметил Макс, никогда не расставался. – Когда Максим попросил нас отыскать жену своего старшего брата, внезапно пропавшую вместе с важной, как она считала, кассетой, мы взялись за это дело весьма серьезно. Не буду забивать вам голову всевозможными датами, цифрами и официальными документами, обнаруженными в процессе поиска, а лишь расскажу весьма занимательную историю. Однажды симпатичная девушка, родом из небольшого городка Сланцы, условно назовем ее Антонина, приехала поступать в питерский вуз. Поступила, но на стипендию студента, как известно, не проживешь, соблазны большого города замучат.

– Ну и при чем тут я? – вызывающе спросила Марина.

– Сама, девонька, знаешь. Тебя ведь за проституцию выперли?

– За академическую неуспеваемость.

– Интересно, муж твой об этом знал?

– У меня от Виктора секретов не было. Он, кстати, в отличие от вас, мужик благородный и правильный…– Марина будто забыла, как отозвалась об Астаховых пять минут назад.

– А я не этого, не нынешнего мужа имею в виду.

– Что?

– Я про первого супруга. Некто, если не ошибаюсь, Казимир Поплавский, гражданин Польской Республики. У нас есть и выписка из загса…

– Ну и что?

– Жили вы вместе недолго, но, надеюсь, счастливо.

– Это не преступление.

– Конечно же, нет. Ты торговала собой. Муж сбывал в Питере ворованные в Литве и Германии автомобили, которые гонял его приятель по имени Анжей.

– Смотрю, накопал ты много… – со злым сарказмом оценила женщина.

– Это только начало. Когда запахло жареным и полиция вместе с таможней на Казимира твоего вышли, он быстренько рванул в Польшу. А там – вот незадача! – сел… Дружок, видимо, сдал, или раньше пасли. Накрылась, короче, их лавочка.

– А я здесь при чем?

– Ты о том польском деле? Абсолютно ни при чем. Только вот развод был оформлен… не совсем по правилам.

– В смысле?

– Когда супруг в Польшу уезжал, никто не думал, что все так серьезно повернется. Рассчитывали, что ненадолго. Заявление на развод от имени Поплавского было представлено в загс, когда твой бедолага лопал на зоне перловку. Или чем там кормят у поляков в местах лишения свободы? Интересно, подпись ты сама подделала или просила кого-нибудь? Много, наверное, заплатила, чтобы все сошло за чистую монету.

– Ну и что?

– Ничего. Висит на тебе, девонька, грех двоемужества. Впрочем, это не самый тяжкий твой грех.

– Бред! Тоже мне, папа римский выискался – грехи считать у невенчанной жены. Не важно как, но штамп в паспорт я получила. И свидетельство о разводе.

– Да любой суд признает их недействительными. И получается, что с первым суженым своим ты развелась по поддельному документу. А потом еще сварганила себе липовый диплом. Для этого устроилась лаборанткой в вуз. Разобралась в ситуации, через постель достала чистый бланк диплома о высшем образовании. Печать добыла тем же способом. Потом в Питере случайно познакомилась с перспективным подводником Виктором, который учился на высших специальных офицерских классах.

– Между прочим, диплом мне не понадобился…

– Да. Ты не работала. Ни на Севере, где служил муж, ни после – на родине супруга в Беларуси. Уж не знаю, случайно или намеренно, но в Минске ты снова сошлась с Казимиром Поплавским.

– Совершенно случайно.

– Верю, но думаю, что ты отыскала его по заданию ЦРУ. Это только российским чиновникам было безразлично, что Виктор впервые в истории человечества расшифровал обращение иной цивилизации. С помощью Поплавского и, уверен, за немалые деньги ты сначала передала им все бумаги мужа, но там не было главного – кассеты, которую Виктор мог доверить лишь младшему брату. Тогда ты решила охмурить Максима, но тот не мог подложить свинью брату…

– Ему повезло, что времени было мало. А то никуда бы Максик не делся. Я чувствовала, как он смотрит на меня, как дрожит… От меня после постели еще никто не уходил…– самодовольно прорекламировала свои сексуальные достоинства женщина.

Максима передернуло. Слушая этот диалог, он уже давно понял, что Сергунчик был прав: Антонина-Лиза-Маришка, или как там на самом деле звали эту женщину, способна на любой поступок, нравственных тормозов для не не существует в принципе. Изменилась и манера разговора. Если еще недавно в Минске ее речь напоминала по тембру и звучанию прозрачный ручеек, то теперь на вопросы она отвечала грубовато, используя какой-то базарный сленг.

– Ты, дядя, невыносимо заносчивый, как гаишник с престижного перекрестка, – заявила она, смеясь, в лицо Льву Валерьяновичу. Но тот невозмутимо продолжал задавать вопросы и требовать на них ответы.

– А теперь меня интересуют более серьезные аспекты вашей деятельности: кто взорвал автомобиль, в котором находился капитан 3-го ранга Антон Миронов, и застрелил в Североморске нашу сотрудницу Тамару Чернявскую?

– Понятия не имею, но могу предположить, что это дело рук Поплавского и его прихвостня Анжея. Не скрою, именно Казимир пытался меня втянуть в это дело. Ему был нужен Максим, а те люди все время путались под ногами.

– Вот тут вы явно просчитались. Еще в Минске вы поручили сомнительной личности по имени Андрей Эдуардович, воровскому авторитету, забрать у Максима кассету. Не получилось, и тогда этого авторитета по вашему приказанию убрал Анжей. Чтобы вывести Максима из себя и посмотреть, что он будет делать, вы наняли женщину, которая по вашей указке не только следила за Астаховым, но и должна была периодически разговаривать с ним, словно угадывая его мысли. Но эта бульварная телепатия не напугала и не вывела Максима из равновесия. Вы стали подумывать, может быть, стоит убрать брата вашего мужа, но тут Максим передал вам на хранение кассету Виктора (слава Богу, это оказалась совершенно иная кассета!). Макс вам был больше не нужен, а вот Казимир мешал. Вы дали команду Анжею убрать и Поплавского. Во-первых, он являлся носителем информации, а во-вторых, с ним необходимо было делиться деньгами, которые вам пообещали.

Но вышла ошибочка: Поплавский остался жив, хотя после трех пуль в грудь, одна из которых раздробила позвоночник, он обречен остаток жизни лечиться и лежать без движения. Он и рассказал нам о своей женушке – профессиональной разведчице по кличке Лесли. Вы ведь так подписывали свои донесения. Кстати, арестованы и уже дали показания ваши североморские агенты: Варвара и Константин. Именно последний, по вашему указанию, по ошибке вместо Максима застрелил Тамару Кирееву. А потом было покушение на пляже…

– Я устала слушать всю эту чушь, – весьма спокойно отреагировала женщина, хотя, зная свою невестку не первый год, Макс по ее глазам определил сразу: Лев Валерьянович попал в точку.

– Хорошо, сейчас вас доставят в камеру, где вы должны все обдумать и принять решение по сотрудничеству со следствием. Это необходимо, если вы не хотите получить пожизненный срок. Но до этого с помощью специальных средств вас разговорят до мельчайших подробностей. И ваша информация благодаря нашей фармакологии будет стопроцентно достоверной. Последний вопрос, и вас доставят в камеру. Скажите, что вам известно по «Крокусу»? Вопрос касается не русских или американцев, а человечества в целом…

– Правительству США известно все. Эти ваши дурачки на яхте все выложили до мельчайших подробностей: 19 марта в такое-то время в таком-то месте… Данная информация уже доставлена кому следует. Поэтому если сунетесь туда, куда собирались, будете уничтожены все до единого.

И еще. Не раскатывай губу, начальник, что я буду с тобой сотрудничать. Если бы не ваша хитрая баба, вы бы меня никогда не нашли. Бегите отсюда, пока не поздно. Это мой вам дружеский совет. А теперь я хочу отдохнуть, и больше вы от меня ничего не услышите…