– С детства мечтаю увидеть трех животных: сидорову козу, ешкиного кота и бляху-муху! Макс, ты их видел когда-нибудь? – Этот вопрос нежившаяся в постели Юля адресовала человеку, отжимавшемуся от пола.

После первой ночи в Сьенфуэгосе «мадам Тафанчукова» вела себя так, словно у них на уме одни любовные утехи. Но таковых не было и в помине. Изрядно подвыпившая Юля, хотя и высказывала после обильного застолья Максиму какие-то эротические притязания, в конце концов безмятежно уснула.

Рано утром Максим принялся выгонять из организма остатки спиртного с помощью физических упражнений. Юля же, не дождавшись ответа на свой каверзный вопрос, нисколько не стесняясь, голышом продефилировала в ванную комнату. Там она долго плескалась, напевая незатейливый шлягер. Вышла задорная, веселая, без всякой похмельной памяти на лице о вечере накануне.

– Ну, мой дорогой супруг, чем мы с тобой займемся? – лукавый взгляд слегка прикрытой полотенцем женщины и ее игривость иного толкования не допускали: предложи Макс завалиться в койку, отказа бы не последовало.

– Будем пить кофе, встречаться с нашими коллегами и загорать на пляже.

Со Светланой они столкнулись на первом этаже, где был накрыт щедрый завтрак: омлет с беконом, колбаски на гриле, горячий хлеб, сыры, ароматные фрукты, чай и кофе, батарея кувшинов с соками.

– Доброе утро, – первой поздоровалась Светлана,– как устроились, как отдохнули с дороги?

– Превосходно, – защебетала Юля, – здесь такое классное ложе, что мы с милым перевыполнили план по нежности. Но это, конечно, для тех, кто знает в этом толк…

Макс поморщился. Юля с самого начала безоговорочно невзлюбила инструктора по дайвингу. Похоже, она видела в Светлане соперницу и потому старалась сразу же отбить у нее гипотетические посягательства на своего условного, но все-таки мужа.

– О, вы такая ревнивая? – верно оценила ситуацию Светлана.

– Нет, милочка. Я умная и мстительная! – отрезала Юля.

Чтобы притушить разгоравшиеся искры бабьей свары, Макс спросил о Козалёве и Паганеле.

– Ваш Сергей уже час назад ушел на пляж, а профессор копается в домашней библиотеке Евгения Викторовича. Я приглашала его к завтраку, но он увлекся какой-то мудреной книгой…

После завтрака Юле вдруг приспичило захватить с собой на пляж еще один купальник, и она, демонстративно чмокнув Макса в щеку, поднялась в номер. Максим и Светлана вышли в сад.

– Мне сообщили, что навыками легководолазной подготовки вы владеете. Морских пехотинцев этому обучают. Но обновить знания все-таки придется, – уже по-деловому заговорила Светлана.

– Полностью отдаюсь в ваши руки, Светлана Михайловна, – решил отшутиться Максим.

– Полностью вам не дадут. Юля весьма экспансивная особа. Эта ваша супруга реальная или по работе?

– Очень реальная. Даже больше того, – подходя к ним и уловив опасный поворот в беседе, встряла Юля.

К счастью, в этот момент подошли Джексон и Франциско, и словесная перепалка утихла. Пока шли к машине, Макс успел все-таки шепнуть Юле, что он недоволен ее поведением. На что она также тихо отреагировала, что ведет себя, как и подобает ревнивой жене.

– Мы уже поездили по городу, – поспешил ввести в курс дела гостей Джексон, – решили множество вопросов. Вообще-то Сьенфуэгос просыпается с восходом солнца. Сейчас мы сделаем небольшой круг, провезем вас по центральной улице, а уже потом отправимся на пляж. Согласны?

Никого долго уговаривать не пришлось. Знакомый микроавтобус поглотил всю компанию и через некоторое время остановился у окрашенного в бирюзовый цвет отеля «Энканто Паласё Азуль».

– До революции это была частная резиденция состоятельного табачного барона, – просветил компанию Франциско, – а в 2004-м дворец был восстановлен уже как модерновый отель в колониальном стиле. Поблизости много маленьких магазинчиков, что делает его идеальным местом отдыха для туристов, желающих изучить город, его культурное достояние, архитектуру, обычаи и традиции или просто купить сувениры.

– Так, дорогие гости, – взял на себя руководство процессом Джексон, – думаю, одного часа вам хватит для шопинга? После встречаемся у автобуса и едем на пляж.

Все тотчас разошлись по лавочкам. Джексон пошел вместе с Франциско, Юля, как ни странно, со Светланой, только Максим предпочел спокойно посидеть на скамейке в тени мандаринового дерева.

Странное дело, размышлял Максим, за совсем непродолжительное время его полностью поглотил водоворот событий, которые, с одной стороны, весьма значительны и интересны, а с другой – ответственны и небезопасны. Выскочить из этого водоворота, всплыть и постараться отскочить в сторону уже невозможно. Во-первых, он дал слово адмиралу Самойлову, во-вторых, эти события отчасти инициировал его старший брат, а стало быть, их семья. Ну и, наконец, в третьих, Максима не оставляло предчувствие, что с ним должно произойти что-то очень важное и обязательно хорошее. Остается одно: нырнуть с головой в этот водоворот событий, а там как будет, так будет. Не зря же еще юных морских пехотинцев обучают по принципу: «Выбирайте самый тяжелый путь, и тогда вы сможете быть уверены в одном: конкурентов у вас не будет!»

Рассуждая о ситуации, в которой оказался, Максим почувствовал себя одиноким. Но один он оставался совсем недолго.

–Здравствуй, Максим, – к нему на скамейку подсела непонятно откуда взявшаяся женщина, – меня зовут Ирина Бердникова, мы с тобой когда-то давно встречались в Минске. Я тогда училась в институте культуры, а ты приезжали в отпуск молодым лейтенантом. Помнишь?

Странное дело, Максим сразу же вспомнил эту девушку. Перед глазами, как на экране телевизора, пронеслись фрагменты их знакомства. Затем он будто оказался прямо в этом кино, и словно кто-то невидимый щелкал пультом, ускоряя или замедляя ход событий. Максим явственно увидел: вот он провожает Ирину, они пьют кофе в ее доме на Могилевской, 36, он обнимает понравившуюся ему девушку. Вот они нежно целуются… Начинавшийся романчик обещал перерасти в нечто большее, но очень скоро Максима срочно вызвали на Север, и их связь прервалась.

Несмотря на то, что прошло столько лет, Ирина почти не изменилась.

– Вижу, ты меня вспомнил, – тихо заговорила женщина.

– Да, вспомнил, – признался Максим. – Мне с тобой тогда было очень хорошо, но пришлось уехать по делам службы…

– Это теперь не важно. – Возникшая из прошлого собеседница взяла Максима за руку и продолжила монотонно говорить, глядя прямо в глаза. – Меня прислали проверить искренность вашего устремления к контакту. Вижу, ты мне не веришь… Тогда поступим так. У тебя есть мобильный телефон? Дай мне его, – попросила Ирина и, подержав в своей ладони несколько секунд, вернула аппарат. – Теперь, набрав мое имя, на экране ты обнаружишь номер телефона и адрес в Сьенфуэгосе. Знаю, ты захочешь встретиться со мной в ближайшее время. Но это буде позже, а сегодня с вами случится следующее…

* * *

И какой только ерунды не померещится, когда в непривычной жаре чуть расслабишься и невольно задремлешь, встряхнувшись от легкой дремы, подумал Максим. Да и откуда взялась здесь, в кубинском Сьенфуэгосе, его самая сильная давняя любовь? И куда вдруг пропала? Чушь какая-то. Рядом с ним никого не было, а к скамейке, на которой он сидел, с разных сторон после краткого набега на магазины подходили его коллеги.

Первыми появились Джексон и Франциско. Бизнесмен сразу же с присущим ему юмором принялся рассказывать Максиму о своей прогулке.

– Слушай, Макс, умора… Заходим мы с Франциско в какой-то магазинчик, а это, как оказалось, местная аптека. Все, как у нас, только вот презервативы продаются в упаковке по 12 штук и в придачу к ним одна гигиеническая салфетка, как бы в подарок. Я не удержался и спросила у девушки-продавца, а зачем салфетка-то в подарок? Франциско перевел, а она посмотрела на меня, как на идиота, и на полном серьезе отвечает, мол, салфетка, чтобы пот со лба вытереть… Гы-гы-гы… Представляешь, какие на Кубе трахальщики проживают?

Веселье Джексона вмиг улетучилось с появлением Юли и Светланы. Сразу бросилось в глаза, что эти дамочки умудрились серьезно повздорить и продолжают отпускать взаимные колкости. Все, кто стоял у микроавтобуса, даже успели услышать, как Светлана на очередное хамство липовой супруги Макса ответила тем же:

– А вам, милочка, не надо переживать, что грудь у вас первого размера! Зато ноги… вон… сорок четвертого!

Общими усилиями конфликт удалось погасить, и микроавтобус вновь понесся к ранчо. У самого пляжа затормозил, все с облегчением вышли на воздух. Джексон и Франциско откланялись и отправились пить холодное пиво, а Макс с двумя женщинами потопал в сторону моря.

* * *

Спустившись с лестницы, все трое выбрались на пляж, который принадлежал исключительно «Ранчо Луна». Пляж был небольшой – не более ста метров в длину и полсотни в ширину. На нем умещалось десятка три шезлонгов и площадка для волейбола. Народу было немного. Кроме матросов с российского корабля «Беломорье», которых безошибочно можно было определить по одинаковым казенным синим трусам, еще две пары – с каждой стороны по парню и девахе – резались в волейбол. Пять-шесть человек наблюдали за игрой. Остальные загорали или сидели в баре под зонтиками.

Без проблем нашли свободные шезлонги. Когда женщины разделись, то Максим с удовольствием отметил: они стоили друг друга. Великолепные фигуры, тренированное тело, атласная кожа… Словом, было на что посмотреть и что оценить.

– Окунемся?– предложил Макс.

–А акул тут нет? – вполне серьезно забеспокоилась Юля, которая, как оказалось, пересмотрела все серии мирового ужастика «Челюсти».

– Видишь буечки? – Ирина показала красноватые шарики в метрах ста от берега. – Там сетка из проволоки до самого дна. Акула не пролезет.

– А ты откуда знаешь? – недоверчиво поинтересовалась Юля.

Ирина лишь усмехнулась, мол, сама там ныряла, и первой пошла в воду.

– Ну что, и мы следом? – предложил Максим.

– Давай. Но к буйкам я не поплыву, – покачала головой Юля.

Вода оказалась такой теплой, что попытки освежиться в ней оказались тщетными: кубинский март не чета российскому. Волны в лагуне были пологие и небольшие. Сквозь трехметровую толщу воды дно просматривалось как через увеличительное стекло. Там суетились яркие рыбешки, чинно ползали крабы, копошилась многочисленная тропическая живность.

– А крокодилы тут бывают? – Юля все никак не могла угомониться.

Она плыла последней из троицы, невольно заставляя Максима после нескольких мощных гребков переворачиваться и ложиться на спину, чтобы постоянно держать трусиху в поле зрения.

– Бывают, но трескают они только ревнивых жен. От их яда, говорят, крокодильи зубы крепче становятся, – пошутил Максим. – Юля, шевелись быстрее, а то Светлана уже почти до буйков доплыла.

Метрах в пятнадцати от них важно плыл толстый и лысый мужичок, который, похоже, обратил внимание на троицу еще и потому, что они, бултыхаясь в воде, громко разговаривали по-русски. Почувствовав пристальный взгляд, Макс посмотрел в его сторону, а тот вдруг странно дернулся, подпрыгнул над водой и тут же исчез с поверхности. Впечатление было такое, что у пузана либо свело ногу судорогой, либо его хватил инфаркт. Максим и Юля, не сговариваясь, перешли на кроль и в несколько гребков достигли места происшествия.

Их сразу же поразил вид багрово-бурой мути, разошедшейся на поверхности. «Кровища!» – однозначно определил Макс.

Тело лысого толстяка просматривалось на глубине примерно два с половиной метра. В скорченном виде оно лежало неподвижно. Красная муть потихоньку расходилась, только легкий бурый «дымок» струился над заметной рваной дыркой в правом боку покойника. В левом была еще одна дырка – маленькая, входная. Максим сумел это разглядеть лишь тогда, когда нырнув, ухватил мертвеца за остаток волос на затылке, а затем вытянул того со дна. После этого поплыл на спине, волоча жмурика за собой – одной рукой держал его под горло, второй загребал. Юля, ахая и охая, плыла рядом. Заметив неладное, к ним устремилась от буйков и Светлана.

Служба спасения на «Ранчо Луна» сработала довольно быстро. Макс не успел еще выйти из воды, как откуда-то справа, фырча мотором, подлетела резиновая лодка. Ее рулевой оказался парнем рисковым и заглушил мотор за полсекунды до того, как лопасти могли рубануть по руке Максима. Два смуглых спасателя ловко приняли на борт груз, потом помогли Максиму и Юле влезть в лодку, напоминавшую огромных размеров медицинское судно, которое подкладывают под неходячих больных.

– Дева Мария! – ахнул один из спасателей, показывая остальным на раны.

Второй щупал пульс, но, понятное дело, обнаружить его не мог. Затем несколько минут он пытался делать непрямой массаж сердца, однако единственное, чего удалось достичь, так это выдавить из выходного отверстия несколько миллилитров крови.

Рулевой в это время бубнил в маленькую УКВ-рацию:

– Полиция Сьенфуэгоса! Полиция Сьенфуэгоса! Спасательная служба «Ранчо Луна» вызывает полицию Сьенфуэгоса!

Когда ему ответили, спасатель принялся что-то взволнованно говорить, эмоционально размахивая руками. Пока длился диало, резиновая лодка снова отшла от берега и переместилась на несколько десятков метров правее от пляжа. Едва лодка коснулась песка, как над лагуной уже затарахтела легкая сине-красная стрекоза с надписью «police» на борту. Вертолет опустился, на песок сразу же выскочила пятерка бравых парней в темных брюках, кремовых рубашках и синих бейсболках с металлическими кокардами. На поясах в открытых кобурах торчали рукоятки «магнумов», к ремням были пристегнуты резиновые дубинки, никелированные наручники и баллончики с газом.

– Лейтенант Гонсалез! – горласто представился один из полицейских, по всей видимости старший. – Прошу всех оставаться на своих местах, нам понадобятся свидетельские показания. – При этом Гонсалез сальным взглядом опытного ловеласа просканировал полуголую Юльку, которая, почувствовав неуместный интерес, моментально спряталась за плечи Максима.

Кое-как в спешке объяснив, что они русские, Макс и Юля с полчаса ждали появление переводчика. К счастью, им оказался все тот же Франциско, который приехал вместе с Джексоном. Кубинец что-то очень быстро объяснил офицеру полиции, показал ему свое удостоверение, что явилось еще одним подтверждением принадлежности к силовым органам страны, после чего Максима и Юлю отпустили восвояси.

– Ты думаешь, это убийство имело какое-то отношение к нам? – уже в микроавтобусе поинтересовался Джексон.

– Хрен его знает! Может, имело, а может, и не имело, – уклончиво ответил Макс, краем глаза наблюдая, как внимательно вслушивается в их разговор Франциско.

Добравшись до виллы, Максим из кабинета Джексона позвонил в установленном порядке Льву Валерьяновичу и доложил ситуацию. Тот был краток: «Уже еду к вам, через час буду. Похоже, ситуация даже хуже, нежели мы предполагали».

В фойе виллы Макс увидел Юлю и Светлану. Женщины были настолько взволнованы, что вмиг позабыли о своих немудреных интригах.

– Максим, ты считаешь, что стреляли в нас? – Юля настойчиво смотрела ему в глаза.

– Вполне возможно, – тихо произнес Макс, будто опасаясь, что его подслушают. – Этому мужику влепили пулю в левый бок, она прошла через всю грудную клетку и вышла через правый. А мы были с ним, если помнишь, на одной линии огня. Получается… этот мужик случайно прикрыл нас собой.

– Ужас! – в унисон выдохнули обе женщины. – Хорошо еще, что снайпер второй раз не выстрелил, – заметила Юлька.

– Это-то меня и утешает, – признался Максим. – Если бы снайпер имел задачу пристрелить меня, то, наверное, постарался бы выполнить задачу как раз тогда, когда я бросился спасать несчастного. Правда, плыл я кролем, и потому башка из воды сильно не торчала, но все-таки двигался прямо на него. Только вот откуда он стрелял?..

Максим вдруг отчетливо вспомнил, что рваная дырка выходного отверстия располагалась не на одном уровне с маленькой дырочкой входного, а заметно повыше. Так могло быть, если бы лысый плыл кролем и в момент гребка подставил киллеру, засевшему где-то правее пляжа, левый бок. Но плыл-то мужик брассом, то есть держал плечи на одном уровне и загребал одновременно обеими руками. Голова у него при этом торчала из воды и была весьма удобной мишенью. Допустим, что снайпер, сидя где-то в лодке, выстрелил и немного промахнулся. Пуля вонзилась бы в воду, пробила тело от бока до бока…. Но выйти она должна была ниже, ближе к пояснице, если только стрелок не держал оружие вровень с поверхностью воды. Да и то вряд ли. Лысый повернулся к Максиму лицом, и при этом его левый бок ушел в воду глубже, чем правый. Никакой снайпер ни с лодки, ни с берега не сумел бы прострелить его так, как он был прострелен… А это значит…

– Интересно, что они там искали с аквалангом? – вдруг спросила Светлана. И Макс сразу же понял, что лейтенант Гонсалез додумался до этого раньше него.

– Боевого пловца … – уверенно произнес Максим затем уточнил: – Ну, не его, конечно. Станет он их под водой дожидаться… Следы ищут.

– Какие же под водой могут быть следы? – взволнованно переспросила Юля.

– В общем-то никаких. Но могла, например, гильза остаться. От СПП-1 или АПС-5 (четырехствольный специальный подводный пистолет или автомат подводный специальный. – АВТ.) А кроме того, если аквалангист пришел со стороны моря, то мог прорезать противоакулью сетку. Перелезть через нее, не показываясь на поверхности, он бы не смог. И пролезть под ней не сумел бы…

Все свои соображения по данному поводу Макс подробно изложил Льву Валерьяновичу, прибывшему на виллу в сопровождении незнакомых людей, как и обещал, в течение часа. Беседа проходила в одной из комнат второго этажа, где предварительно люди, прибывшие с Львом Валерьяновичем, провели тщательный осмотр. Максим понял, что на всякий случай опытные разведчики решили исключить возможность технической прослушки. Кроме того, по периметру дома была выставлена охрана, которую лично возглавил Джексон. Максима никто не перебивал, а когда тот завершил свой подробный доклад, принялись уточнять:

– Вблизи акватории пляжа наблюдали какие-нибудь суда?

– Милях в двух-двух с половиной от берега на якоре стояла яхта. Людей на палубе не разглядел. Еще дальше, в милях двадцати, по направлению в порт шел сухогруз. Больше никого.– Максим профессионально восстановил в памяти ситуацию.

– В котором часу вы сегодня видели Козалёва? – вдруг спросил Лев Валерьянович.

– Вообще не видел. Мне сказали, что за час до завтрака он ушел на пляж. Что-нибудь случилось? – почувствовал опасность бывший морпех.

– В последний раз его видели часов в одиннадцать на пляже в баре, – пояснил Лев Валерьянович. – Козалёв и офицер с разведывательного корабля «Беломорье» по фамилии Жигалкин мирно беседовали и пили пиво. Затем, там же в баре, они подсели к незнакомой женщине, минут пятнадцать поговорили и уехали куда-то втроем. Женщина не местная. Наши люди не успели определить направление. Сейчас идет проверка всех отелей и злачных мест Сьенфуэгоса. Оцеплен район с суши и моря, но результата пока нет. Подождем до утра. Если Козалёв и его спутник не объявятся, значит, дела обстоят куда хуже, чем мы предполагали.

На том и порешили. Вечером, во время ужина на вилле Джексона, особого веселья за столом не царило. Разговаривали о погоде, спорте и урожае бананов. Никто не осмеливался затронуть тему дневного происшествия на пляже и исчезновения Козалёва. Еле отделавшись от ставшей надоедливой Юли, Макс вышел прогуляться в сад. Медленно прохаживаясь по ухоженным дорожкам среди буйной зелени, он вдруг почувствовал, что в череде событий уходящего дня чуть не упустил главного и самого важного: его в чем-то мистической, но такой явной встречи с Ириной. Он до сих пор не был стопроцентно уверен, что та встреча с юношеской любовью была реальной. Что загадочная девушка сказала ему напоследок?

–…Знаю, ты захочешь встретиться со мной в ближайшее время. А сегодня с вами случится следующее: незнакомый человек спасет тебя, а друг доставит немало хлопот. Если захочешь узнать больше, отыщешь меня…

Примерно это говорила ему Ирина перед тем, как внезапно исчезнуть.

Максим сперва не обратил внимания на ее слова, а сейчас ему показалось, что именно так оно и произошло: на пляже незнакомец принял на себя пулю, скорее всего адресованную Максиму. А внезапная пропажа Сергунчика поставила под вопрос проведение всей планируемой операции. Какая-то чертовщина, но все совпало!