Как известно, во все времена людей сближали три вещи: общая идея, общий враг и тоска по хорошему сексу. С идеей все обстояло превосходно: предстояло с головой окунуться в неизведанное и доселе никем не опробованное. И хотя об этом вслух старались не говорить, но Максим, Юля, Сергунчик и Паганель чувствовали себя настоящими первопроходцами. От этого сердце у каждого из них билось чаще, а кровь циркулировала в жилах намного быстрее.

С общим врагом также был полный порядок. После трагической гибели Тамары Петровны образ врага приобрел если не более четкие очертания, то зловещие оттенки уж точно. По прилете на Кубу Максим опытным взглядом отметил, как все его коллеги, за исключением разве что вечно рассеянного Паганеля, ведут себя собранно и настороженно. Индивидуалист Сергунчик, сойдя с трапа самолета, предпочитал не отходить далеко от Максима, а Юля, в любой момент готовая выхватить из сумочки пистолет, внимательно наблюдала за всеми, кто находился вблизи то ее залегендированного супруга.

Третья составляющая сближения людей – секс оставался пока на вторых ролях, потому как необычная и незнакомая обстановка пока не позволяла расслабиться и думать об утехах. Даже неугомонный Козалёв, похоже, на время превратился в благопристойного и сдержанного господина.

Через полтора часа микроавтобус въехал в Сьенфуэгос, название которого на испанском означало «сто огней». Оживившийся Франциско принялся рассказывать гостям о своем родном городе. Как оказалось,

150-тысячный Сьенфуэгос является центром одноименной провинции. Расположен на берегу Карибского моря в 250 км к юго-востоку от Гаваны. Основан французскими эмигрантами в 1819 году под названием Фернардина-де-Хагуа. Нынешнее название получил в 1880 году. Современный Сьенфуэгос – крупный морской порт, центр торговли сахаром, табаком и кофе. Здесь имеется даже нефтеперерабатывающий завод. Рядом с кварталами – недостроенная и заброшенная АЭС. Ее строительство началось еще на пике дружбы Кубы с Советским Союзом. После развала СССР стройка сама по себе заглохла.

– Теперь между нашими странами существуют только взаимовыгодные экономические отношения, – грустно отметил Франциско. – Но многие кубинцы сохранили к вам теплые чувства и даже любят щегольнуть знанием русского языка. Кстати, в 2005 году исторический центр города был внесн в список Всемирного наследия ЮНЕСКО…

Максим перед поездкой досконально изучил карту провинции и просмотрел столько литературы на данную тему, сколько мог успеть. Он знал об этих местах многое. При американцах Сьенфуэгос считался отменным местом отдыха штатовских моряков после длительных океанских походов. Ром тут лился рекой, фрукты поспевали круглый год, а сравнительно недорогие местные путаны по вечерам не давали проходу иностранцам. После разрыва дипломатических отношений с США на Кубу ринулись канадцы. Они открыли для себя в эти райских кущах весьма приемлемый по цене релакс, еще и приправленный местной экзотикой. Ничего удивительного – интересы конкретной личной выгоды всегда перевешивают напыщенный политес. Об остановившихся временах на Кубе наглядно напоминал транспорт. Иначе как легендой мирового автопрома назвать сновавшие вокруг машины было нельзя. Основная их масса – старые американские и советские легковушки 1950-70-х годов, и довольно часто попадались на глаза просто раритетные экземпляры – «Победа» или «Москвич-401». А на въезде в город микроавтобус и вовсе пытался обогнать настоящий антиквариат – свежеокрашенный четырехдверный седан «шевроле» 1956 года выпуска.

– Когда в результате революции 1 января 1959 года Фидель Кастро со своими подвижниками дал под зад диктатору Фульхе́нсио Бати́сте, – продолжал гордо повествовать Франциско, – американцы попытались захватить Кубу.

Дальше словоохотливый переводчик рассказал, что 15 апреля 1961 года самолеты с кубинскими опознавательными знаками и американскими пилотами за штурвалами нанесли бомбовые удары по трем аэропортам Кубы. Погибло семь революционеров. 16 апреля на траурной церемонии Фидель Кастро произнес пламенную речь, впервые назвав совершенную им и его соратниками революцию социалистической. В тот же день последовала высадка контрреволюционного десанта в Плайя-Хирон (населенный пункт в бухте Кочинос на южном берегу Кубы) с целью свержения правительства Кастро. 17 апреля 1961 года американцы высадили основные силы прекрасно укомплектованной «бригады 2506», в которую входили четыре пехотных батальона, а также танковый и воздушно-десантный, плюс дивизион тяжелой артиллерии и спецподразделения – всего около полутора тысяч человек. Большей частью бригада состояла из наемников – кубинских эмигрантов. Одновременно высадка началась и в 33 километрах на северо-западе от Плайя-Хирон, в районе Плайя-Ларга. Вторжение осуществлялось под прикрытием кораблей и авиации США. Молодой Фидель Кастро, вместе с бойцами народной милиции и частями Повстанческой армии, дал интервентам последний и решительный бой. Из всех «бойцов контрреволюции», которые успели высадиться на берегу бухты Кочинос, 1173 оказались в плену, остальные были уничтожены.

– Мы хотели обменять их на тяжелую строительную технику, но что-то не срослось. В результате на Кубу взамен военнопленных было поставлено продовольствие и медикаменты на сумму 53 миллиона долларов. Сражение завершившилось победой революционеров и вошло в историю как высадка в заливе Свиней (исп. Bahía de Cochinos. – АВТ.), – с гордостью подытожил свой рассказ Франциско.

Под этот пламенный исторический экскурс они въехали в город. Максим с интересом смотрел в окно: мимо проплывали небольшие домишки под пальмами, по тротуарам ходили загорелые мужчины в легких светлых рубашках и смуглые брюнетистые женщины в чрезвычайно коротких шортах и майках-топиках. Когда микроавтобус проезжал мимо супермаркета, Максим, заметив вдалеке непривычную для этих мест блондинку, невольно вспомнил Маришку. Хотя расстояние было большим, показалось, что это именно она. В какой-то момент он готов был поклясться чем угодно, что не ошибся: осанка, внешность, походка – все в точности, как у невестки. Даже немного опешил. Прямо по локоть в чудесах… А потом помрачнел, вспомнив, как перед отъездом он еще раз поинтересовался у адмирала Самойлова насчет местонахождения жены старшего брата. Тот лишь развел руками: он дал указание искать, но та словно сквозь землю провалилась. Будь Маришка жива, ее уже давно бы отыскали. Максим слушал адмирала и не хотел верить, что милой его сердцу женщины больше нет. Не укладывалось в голове, не принималось сердцем. Возможно поэтому с Максом стали происходить какие-то странности: едва завидев девушку со светлыми распущенными волосами, он сразу же вспоминал Маришку. Он выполнит поручение, решил Максим, а потом обязательно примется за ее поиски.

Тем временем в центре города микроавтобус проследовал мимо исторического дворца Валле, в архитектуре которого переплелись венецианский, мавританский и готический стили. На крыше дворца ютилось маленькое кафе, где человек пять посетителей лениво цедили пиво. Осталось позади здание театра Томаса Терри, парк имени Хосе Марти с памятником самому Марти, который в конце 19-го века освободил Кубу от испанских колонизаторов.

Миновав Сьенфуэгос, микроавтобус взял курс на Ранчо Луна, судя по указателям, расположенном в 15 километрах от города.

Как выяснилось, это ранчо замечательно подходит для тихого пляжного отдыха. Здесь мало отелей, не так много туристов, дискотек нет вовсе. Это место больше похоже на кубинскую деревеньку, чем на курорт. Отсюда днем можно съездить на экскурсию в Сьенфуегос, в пригородный ботанический сад огромных размеров и поглазеть на знаменитый водопад Эль-Ничо. А вечером снова вернуться на ранчо и насладиться незабываемым закатом.

Но главным для пассажиров микроавтобуса был тот факт, что здесь обосновался российский олигарх Евгений Банько, именуемый друзьями Джексоном.

– Ребята, как я по вам соскучился! – Минут через пятнадцать Джексон уже поочередно обнимал каждого гостя. – Тут очень здорово, но плохо, что до сих пор не было вас.

Когда первые эмоции немного утихли, Джексон велел прислуге разнести багаж гостей по комнатам на втором этаже виллы. Паганель и Сергунчик разместились по одному, а Максим и Юля в соответствии с легендой должны были делить одну большую семейную комнату. Сразу же наткнувшись там на огромную двуспальную кровать, молодая женщина приняла решение:

– Так, спать будем вместе. Не ровен час, прислуга что-нибудь заподозрит. Людей перед приемом на работу к Джексону, конечно же, проверяли, но береженого бог бережет! Да и охранять тебя так мне будет легче. Но обещай, что приставать ко мне ты не будешь. Мы не должны досконально следовать легенде. Так и до разврата недалеко…

Макс ничего не ответил, лишь недоуменно пожал плечами. Он и не думал приставать. Но если быть до конца откровенным, то ему послышалось в Юлиной праведной тираде совсем другое: только попробуй пренебречь таким счастливым подарком судьбы…

Впрочем, возможно, все это Максу лишь показалось. Ведь все женщины

по-разному одинаковые.

* * *

После небольшого отдыха с дороги по команде неутомимого Джексона все собрались в просторной гостиной на первом этаже дома. Помимо Максима, Юли, Сергунчика и Паганеля, на обед были приглашены переводчик Франциско (Джексон успел шепнуть Максу, что этот парень не только переводчик, но и действующий офицер спецслужб Кубы), Григорий Васильевич и незнакомая очень обаятельная белокурая женщина. На правах хозяина Банько сразу же взял ее за руку.

– Имею честь представить вам нашу великолепную СМС – Светлану Михайловну Санченко. Она профессиональный инструктор по подводному плаванию, который сможет научить всех желающих дайвингу. Кроме всего прочего, Светлана – очаровательная женщина, в чем, дорогие коллеги, вы имеете возможность убедиться сами.

Джексон не лукавил. Максим припомнил, как еще несколько часов назад в разговоре с ним Лев Валерьянович упоминал о необходимости провести занятия со специалистом по легководолазной подготовке. Но что это окажется женщина, притом такая привлекательная и лицом и фигурой, офицер ГРУ не уточнил.

Максу сразу же понравилась инструктор. Чем-то она неуловимо напоминала ему Маришку. Такого нежданного привета из минского прошлого он явно не ожидал. У всех других мужчин, включая Франциско, Светлана тоже явно вызвала единодушную симпатию. Естественно, к их лагерю Юля не примкнула. Женщины взглянули друг другу в глаза и холодно поздоровались.

Когда все расселись вокруг круглого стола, слово взял Джексон.

– Дамы и господа, – начал хозяин свой тост. – Хочу объявить присутствующим мужчинам самый серьезный выговор. Вы забыли, что сегодня, восьмого марта, у нас на родине – праздник весны и красоты, Международный женский день. Прошу наполнить бокалы… С праздником, милые дамы! Мужчины пьют стоя, а женщины – до дна!

После тоста Джексон не успокоился и подарил Юле и Светлане по большой броши, изготовленной из черного коралла и серебра. Черный коралл, как и жемчуг, произрастает на дне Карибского моря и, судя по размеру, риф располагался на приличной глубине. Подобное предположение высказал Паганель, которого, в принципе, никто и не слушал.

Праздничный вечер постепенно переходил в иную стадию.

Русские люди и на Кубе остаются русскими людьми. По мере продолжения застолья разговоры становились все более откровенными и дружескими.

– Евгений Викторович, объясни, – обратилась к Джексону Юля, – почему у тебя на столе помидоры зеленые, а не красные?

– Юленька, на Кубе нет красных помидоров, черного хлеба, селедки, красной икры и красной рыбы, – принялся делиться собственными наблюдениями Банько, – по какой причине – мне не известно…

– Все очень просто, – поддержала разговор Светлана, – в природе яркую окраску чаще всего имеют ядовитые растения. У нас в России это гриб мухомор, волчья ягода… Даже цветок алого мака, из которого можно изготовить опиум, заметишь издалека. В тропических широтах эта особенность еще более ярко выражена. На морском дне – та же картина. Нырнёшь с аквалангом и стараешься не коснуться ярких красных водорослей или кораллов, которые безжалостно обжигают руку без перчатки. Вот в подсознании народов, проживающих в тропических широтах, и отложилось: красное – значит, ядовитое. Похоже, помидоров это также касается.

Максим поймал себя на мысли, что ему приятно смотреть на эту женщину. Ее улыбка, смех, жесты, манера разговора ему нравились. А сходство с Маришкой и вовсе не давало избавиться от ощущения, что Светлану он знал раньше.

Тем временем подвыпивший Франциско стал интересоваться у Джексона: что это за праздник такой – 8 Марта? Еще более подвыпивший Банько принялся просвещать своего кубинского коллегу. Причем до того подробно, что это стало очередным чудесным откровением для всех присутствующих, в первую очередь для Максима.

– Понимаешь, Франциско, – Джексон пытался выглядеть солидно и старательно фокусировал взгляд на сидящих за столом, – когда-то, еще в школе на Дальнем Востоке, мне поручили готовить доклад про Клару Цеткин и Розу Люксембург. А именно эти две кумушки свой женский праздник и придумали. Я столько интересного узнал!

…Клару, как это часто бывает с молоденькими девушками, на политическую стезю привела любовь. Политэмигрант из угнетенной царизмом России Осип Цеткин был так убедителен в своей ненависти к эксплуататорам рабочего класса, что у юной гимназистки не было ни единого шанса ни сохранить девственность, ни остаться в стороне от борьбы за освобождение человечества. Вслед за Осипом, которого за противозаконную деятельность выслали уже из Германии, она перебралась из родного Лейпцига сначала в Цюрих, потом в Париж, где родила своему возлюбленному и наставнику двоих сыновей.

Когда умер Осип, Клара с детьми вернулась в Германию, где затеяла выпуск газеты для женщин с недвусмысленным названием Die Gleichheit («Равенство»). Финансировать газету она убедила основателя известного и поныне электротехнического концерна Роберта Боша. Именно в редакции она повстречала 18-летнего художника Георга Цунделя, которым безумно увлеклась и которого немедленно женила на себе. Юное дарование оказалось настоящим кладом – его картины стали пользоваться устойчивым спросом. На доходы от продажи живописи супруги умудрились приобрести большой дом в пригороде Штутгарта. В этот дом любил наведываться еще один русский, сыгравший важную роль в судьбе Клары, – Владимир Ульянов, он же Ленин. Как и Клара Цеткин, Роза Люксембург с юных лет отдалась делу революции. В восемнадцатилетнем возрасте ей пришлось бежать от полицейского преследования из родной Польши в Швейцарию. Здесь на одной из политических сходок она повстречала свою первую любовь – эмигранта из Литвы, красавца-социалиста Лео Йогихеса, имевшего партийную кличку Ян Тышка. Ни врожденная хромота, ни маленький рост Розы не послужили препятствием бурному роману, который приключился между двумя революционерами. Ради своей любви Роза была готова завязать с политикой и зажить размеренной семейной жизнью. Но Тышка оказался ярым противником не только частной собственности и государства, но и семьи, предпочитая моногамной размеренности свободные отношения. Впрочем, Роза также была весьма либеральна в вопросах пола.

В 1907 году в Штутгарте состоялся Седьмой Конгресс II Интернационала. Пламенные речи Розы Люксембург зажгли огонь в душе юного Константина Цеткина, который посещал пленарные заседания съезда со своей мамой Кларой. Вскоре Роза сделалась наставницей Константина в изучении марксизма, а чуть позже и его любовницей. Но стать свекровью Розы Люксембург Кларе Цеткин так и не удалось – через несколько лет Константин Розу оставил. Примечательно, что их расставание случилось практически одновременно с разрывом между Кларой и художником Цунделем. Эта печальная синхронность сблизила Розу и Клару чуть ли не больше, чем их резко отрицательное отношение к империалистической войне и соглашательской позиции европейской социал-демократии.

– И вот, – торжественным голосом продекламировал Джексон, – в 1910 году на Второй Международной женской социалистической конференции Клара Цеткин предложила учредить Международный женский день, который нынче так или иначе отмечает почти весь европейский мир. Она хотела, чтобы в этот день женщины напоминали нам, мужикам, о своих правах демонстрациями, шествиями и митингами. Так, в принципе, и получилось.

Поэтому с праздником вас, дорогие женщины!

Все опять дружно подняли бокалы и выпили. А потом Франциско, наиболее проникшийся революционным прошлым двух особ, осторожно поинтересовался: а как сложилась дальше судьба Розы и Клары?

– В 1919 году после неудачного январского восстания берлинских рабочих Роза Люксембург и ее соратник по партии Карл Либкнехт были арестованы и убиты без суда по дороге в тюрьму Моабит. Клара Цеткин продолжила активную политическую деятельность и даже неоднократно становилась депутатом Рейхстага. При этом большую часть времени она проживала в Советском Союзе, время от времени навещая свою родину по линии Коминтерна. Кстати, она была весьма дружна с депутатом по имени Герман Геринг, позже ставшим рейхсминистром Имперского министерства авиации, рейхсмаршалом, руководителем люфтваффе и нацистским преступником.

Скончалась Клара в июне 1933 года в подмосковном Архангельском. Говорят, ее последним словом было: «Роза…» Историки поговаривают, что эти две серьезные тетки любили не только мужчин, но и друг друга…

– И чего только в этой жизни не случается! – подытожил рассказ Джексона удивленный Франциско, который о Международном женском дне слышал впервые.

Тем временем к Джексону подошел какой-то человек из наемных кубинских рабочих и что-то шепнул ему на ухо.

– Очень хорошо! – Обрадовался Банько. – Дамы и господа, сейчас я угощу вас настоящим кубинским ромом 12-летней выдержки. Быть на Кубе и не выпить местного рома – это, считай, преступление.

Пока из трех принесенных бутылок гостям разливали ароматную темную жидкость, Джексон на правах аборигена принялся расхваливать напиток. Изготавливают ром из сахарного тростника, он крепок, но после него не болит голова, особо отметил хозяин. Нижняя часть стеблей сахарного тростника, где больше всего сахарозы, режется на части и измельчается. Затем из нее отжимается сок, который очищается и фильтруется. После этого процесс производства различается в зависимости от того, какой вид рома изготавливают.

Кубинский ром – обязательный атрибут бара и входит в состав нескольких лучших коктейлей мира. Во Франции существует целая сеть баров Rhumerie, где подают огромное количество коктейлей только на основе рома. Он прекрасно сочетается со всеми соками, особенно лимонным, с кокосовым молоком, сиропом Grenadine, голубым ликером Curacao и вообще много с чем. А еще из темного рома делают горячий грог.

– Ром, который сейчас у нас на столе, прошел длительную выдержку в дубовых бочках – гордо отметил Джексон, – и пьют его в чистом виде. «Гавана Клаб» – лучший в мире. Он как веселый праздник, яркий карнавал. Без него не обойдется ни один достойный внимания коктейль… Этому национальному напитку сотни лет! – Хлебосольный хозяин явно вошел в раж, не намеревался из него выходить и все меньше давал времени на закуску между тостами.

…Из-за стола начали выбираться, когда пить замечательнейший ром уже не было сил, а в небе зажглись первые звезды. Как ни странно, больше других наклюкалась Юля. Заметив это, к ней подошел Григорий Васильевич и тихонько шепнул, как показалось Максиму, что-то осуждающее. Женщина изменилась в лице и стала искать глазами Максима. Увидев его, тотчас взяла под руку.

– Проводи меня, милый, – демонстративно попросила она.

Перед тем, как чета «Тафанчуков» взяла курс на супружеские апартаменты, к ним подошла Светлана:

– Очень рада знакомству и спасибо за прекрасный вечер. Но поскольку мы с вами все-таки не на отдыхе, а на работе, то предлагаю такой график. Сутки – на адаптацию, и, если вы не против, начнем наши занятия по легководолазной подготовке. – Последняя фраза адресовалась персонально Максиму.

На том и порешили. Уже в комнате подвыпившая Юлечка не на шутку разозлилась. Она в ярости сбросила с себя летние туфли, которые разлетелись по разным углам, и почему-то стала наезжать на Максима.

– Вот скажи, почему прислали бабу, а не мужика? Неужели она разбирается в водолазном деле лучше? Это какая-то подстава, ей-богу! – выговаривала она своему новоявленному супругу, словно он был виноват в появлении именно этого белокурого инструктора.

– Юля, давай будем держать себя в руках, – попытался успокоить ее Макс.

– Я и так держу себя в руках! Я очень боюсь пить ром с колой… Потому что после рома с колой я ничего уже не боюсь, – понесло Юлю.

Максим повел свою «жену» в ванную, где заставил умыть лицо холодной водой. После этого Юля попросила его выйти, сообщив, мол, она в норме.

Действительно, минут через пятнадцать, посвежевшая после душа, она уже, казалось, отошла от выпитого. Постелив постель, Юля прямо в халате залезла под одеяло и отвернулась в стене. Максим погасил свет и тоже прилег на краешек огромного ложа.

По размеренному дыханию Юли ему показалось, что она наконец засыпает, но это оказалось не так.

– Слушай, Максим, что мы с тобой, как дети, – в кромешной темноте Юлин голос прозвучал абсолютно трезво. – Давай бросим монетку… Если орел, то ты тихонечко начнешь ко мне приставать… Если решка, то бросим еще раз....