– Как тебя понимать?
– Понимать меня необязательно. Обязательно любить и кормить вовремя, – отвечал на вопрос Алисы в сказке «Алиса в Стране Чудес» Чеширский Кот.
Жизненная философия сказочного кота весьма похожа на реальную человеческую. Какие бы мучительные раскаяния ни доставляла нам совесть, перед тем фактом, что жизнь продолжается, в конечном итоге не устоять никому.
Многочасовой полет через Атлантику подходил к своему завершению. Пока Максим и Сергунчик выходили из-под власти нахлынувших мыслей, «Боинг» пошел на посадку и через минут тридцать гладенько притерся к бетонке аэропорта имени Хосе Марти. Затем лайнер ловко подрулил к стеклянно-алюминиевому цилиндру, опоясанному кольцевой эстакадой, от которой отходили лучами дебаркадеры. Стюардесса с дежурной улыбкой сообщила на трех языках – английском, испанском и русском, что аэропорт имеет пять терминалов и является главными воздушными воротами Кубы, а пассажиропоток составляет порядка трех с половиной миллионов человек в год. Назван аэропорт в честь кубинского поэта и патриота Хосе Марти.
Пассажиров выпустили в относительно прохладный коридор, по которому кондиционер гонял свежий воздух.
После гибели Тамары Петровны пришлось частично перекраивать весь первоначальный план появления на Кубе. Еще в январе туда уехали Джексон, по легенде – разочаровавшийся в российской действительности олигарх, с группой телохранителей под началом Григория Васильевича Ипполитова. Джексон заранее сообщал, что купил вблизи Сьенфуэгоса просторную виллу, нанял несколько человек из местных жителей в качестве прислуги. Уже встречался кое с кем из руководства страны и получил карт-бланш на активное инвестирование кубинской промышленности. Кроме того, заручился поддержкой официальных лиц в вопросе прибытия к нему в помощь коллег из России. Таковыми являлись Максим и Юлия Тафанчуки из Минска, бизнесмен Козалёв из Москвы и ученый муж из МГУ Николай Иванович Ланге, которого посвященные люди величали Паганелем.
Все четверо, сойдя с трапа самолета, сразу же окунулись в непривычную жару. Огромный термометр на здании аэровокзала показывал 28 градусов, что для кубинского марта было вполне обыденным делом. Несмотря на июльскую по московским меркам погоду, местные жители щеголяли в куртках и ветровках.
«Летом тут, наверное, вообще не продохнуть, – мимоходом подумал Максим. – И как Виктор переносит это пекло?»
После прохождения зоны пограничного и таможенного контроля и получения багажа Максим, Юля, Козалёв и Паганель очутились в просторном зале, где к прибывшим сразу же подошел переводчик по имени Франциско – иссиня-черный кубинец, без акцента говоривший на русском языке.
– Добро пожаловать на Кубу, дорогие гости. Мы рады вас приветствовать на Острове свободы. Сейчас мы отправимся к вашим друзьям в предместье Сьенфуэгоса, что находится на западном побережье острова. Но перед этим заедем в одно место, где с вами хотят переговорить известные вам люди. Прошу, микроавтобус припаркован на площади перед аэропортом…
Давно не ремонтированное шоссе было полно ухабов и ям. По этой причине, когда микроавтобус съехал на проселочную дорогу, пассажиры особых изменений не почувствовали: трясло, как и прежде. Юля сидела рядом с Максимом. На лице девушки явно проступало выражение печали.
– Что с вами, укачались? – тихонько спросил Максим попутчицу.
– Мы с тобой по легенде муж и жена, и потому перестань мне выкать, – зашипела она в ответ.
Максим понял свою оплошность и уже нарочито заботливо заворковал:
– Милая, как ты себя чувствуешь? Может быть, хочешь водички?
Оказалось, все просто. Еще в самолете ей в руки попал какой-то журнал, из которого она почерпнула грустные факты.
– Представляешь, – во всеуслышание обратилась Юля к Максиму, – маме шекспировской Джульетты на момент событий было 28 лет. Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода: «ей шел 20-й год». Оказывается, «бальзаковский возраст» – это около тридцати. Иван Сусанин стал героем в 32 года (у него была 16-летняя дочь на выданье). Старухе-процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года. Анне Карениной, когда она бросалась под поезд, – всего 28 лет от роду, а Вронскому – 23. Очень старому мужу Анны – 48. Кардиналу Ришелье у Дюма – 42. Знаменитому маститому Карамзину, которого Пушкин величал стариканом, – 34 года…
– Ну и что? – не понял Максим.
– А то, что мне уже 33… И я по меркам классиков – полная старуха. Поэтому в самолете все время плакала…
– Да брось ты, Юлечка, какие наши годы! – принялся успокаивать женщину Максим, а потом, наклонившись к маленькому ушку, очень тихо поинтересовался: – А ты замужем или как?
– Замуж надо выходить по молодости… по глупости… по любви… Иначе повзрослеешь, поумнеешь и поймешь, что никто тебе на фиг не нужен… – также тихо прозвучал ответ. – Кстати, почему все мужики такие одинаковые? Почему первый вопрос у мужчин: «Муж есть?» Почему никто из вас не спросит: «Шуба у тебя есть?»
Максима развеселили слова женщины, которой предстояло играть роль его супруги. Но ответить он не успел, потому как микроавтобус в это время въехал во двор какого-то лесного домишки и им навстречу вышел хозяин – белокожий кубинец в соломенной шляпе, полотняной рубахе и таких же брюках.
Поздоровались за руку, после чего хозяин пригласил Максима, Юлю, Сергунчика и Паганеля в дом, а переводчик и водитель с безразличным видом остались восседать в микроавтобусе. В просторной комнате гостей из Москвы поджидал сподвижник адмирала Самойлова – московский специалист Лев Валерьянович и еще какой-то загорелый мужчина. Когда Максим переступил порог, незнакомец встрепенулся, вскочил и пошел навстречу с широко расставленными руками.
– Братишка ты мой дорогой, – только и успел услышать Максим голос Виктора, перед тем как его по-медвежьи принялись давить в объятиях, – сколько же мы с тобой не виделись…
Когда эмоции улеглись и все расселись за столом, первым заговорил Лев Валерьянович:
– Мы специально собрали вас подальше от чужих глаз, для чего существуют как минимум две причины. Во-первых, операция вступает в свою основную фазу. Сегодня уже 7 марта, а стало быть, до времени «Ч», которое по расчетам наступает 19 марта, остается двенадцать дней.
Во-вторых, резко активизировались американцы. По нашим данным, они попытаются не только противодействовать и помешать нашей операции, но и постараются сами выйти на контакт с НПО.
Поэтому уточняю следующее. Для всех вы прибыли на Кубу, потому как сейчас в мире широко обсуждается сенсационное открытие – на дне моря в районе Бермудского треугольника канадские ученые нашли древний затонувший город. Это открытие принадлежит целой группе исследователей, которые работают под руководством супругов из Канады Пола Вайнцвейга и Полины Залитцки.
– О, я знаю лично Пола и Полину, – обрадованно перебил Льва Валерьяновича Паганель. – Мы с ними несколько раз встречались на научных конференциях.
Недовольно, но снисходительно бросив взгляд в сторону профессора, Лев Валерьянович продолжил:
– Так вот. С помощью глубоководного робота ученые исследовали океанское дно на севере и северо-востоке от острова Куба. Изучая полученные изображения гидролокатора большой разрешающей способности, на расстоянии 700 метров от кубинского берега и на глубине 180 метров исследователи обнаружили гигантский затонувший город с дорогами, тоннелями, пирамидами и постройками для жилья. Одна из пирамид сделана из стекла, внутри видна скульптура в виде сфинкса, на стенах зданий просматриваются выгравированные надписи. По мнению ученых, все это напоминает зодчество латиноамериканцев в древности, в частности культуру исчезнувшей цивилизации Теотиукан. Она существовала на территории современной Мексики и достигла своего расцвета в первом тысячелетии. Предполагается, что затонувший город был построен полторы-две тысячи лет назад.
Кстати, эти самые канадцы Пол Вайнцвейг и Полина Залитцки приглашались кубинским правительством для картографического описания океанского дна. Одной из целей был поиск затонувших испанских кораблей с сокровищами. Во время работы супруги из Канады и обнаружили на дне древний город.
Кубинские коллеги уговорили канадцев взять в состав своей экспедиции Виктора Астахова, как специалиста по гидрологии моря. Всю необходимую информацию, полученную экспедицией, Виктор изложил письменно, она хранится в этой папке. – Лев Валерьянович положил на стол синюю папку. – Пусть Николай Иванович Ланге, который, как я вижу, рвется в бой и все время пытается перебивать, оценит ее значимость для нашей операции.
Паганель, действительно, уже давно от нетерпения подпрыгивал на своем стуле, готовый тотчас отправиться к своим канадским друзьям.
Лев Валерьянович шутливо махнул рукой и поднялся из-за стола:
– Все, ребята, совещание закончено. Сейчас вас напоят хорошим кубинским кофе с лепешками, и вы продолжите свой путь. Кстати, кофе можно взять и с собой. Там, где вы будете жить, он не растет. Так что набирайте, сколько унесете.
Юля, Паганель и Сергунчик пошли к хозяину узнавать насчет кофе, а Максим внимательно посмотрел в глаза Льву Валерьяновичу.
– Ты все правильно понял, Макс. – Лев Валерьянович прочитал его мысли. – Главные события будут происходить не в прибрежной зоне Кубы, а намного дальше, в желобе 8742.
– А что это за желоб такой? – поинтересовался Максим.
– Понимаешь, братишка, – подключился к разговору прежде молчавший Виктор, – если условно выкачать всю воду, то сами Бермуды предстанут как спящий вулкан высотой с гору Святой Елены до ее извержения в 1980 году. К северу от них уходит впадина. Это сейсмический центр треугольника, ставшего могилой для многих кораблей и самолетов. Южная вершина Бермудского треугольника – Пуэрто-Рико. Это самая глубокая часть Атлантического океана. До дна более восьми тысяч метров. Любое судно или самолет, потерпевшие здесь крушение, не найдут никогда.
Глубоководный желоб, о котором идет речь, находится в правом нижнем углу Бермудского треугольника возле острова Пуэрто-Рико и носит такое же название. Он является самым глубоким местом в Атлантическом океане. Его глубина достигает 8742 метров (отсюда и название «желоб 8742»), и это максимальная глубина Атлантического океана.
Не буду вдаваться в подробности, но на второй кассете, которая осталась у меня, однозначно указывается на этот желоб как на место нашего контакта с представителями подводной цивилизации. Получается, что рандеву может состояться в назначенное время именно там.
– Все так, – поддержал Виктора Лев Валерьянович. – Подробно тебя посвятят во все нюансы предстоящего контакта твои друзья – Клюев и Баринов. Лодка уже в районе дожидается своего часа. У причала Сьенфуэгоса пришвартован корабль разведки «Беломорье». Он больше для подстраховки. Дабы не привлекать внимания, с Виктором пока встречаться не будете. Все встречи, разговоры и застолья – после завершения операции. Единственное, что придется сделать на берегу, это освежить знания по легководолазной подготовке. Инструктор уже на вилле Банько. Выйдете несколько раз на яхте в море, проведешь погружение в новом гидрокостюме. Словом, все собрались и все начинается. Наступает время решительных действий, и мы, Максим, на тебя надеемся. Задание требуется выполнить любой ценой.
Уже перед самым расставанием, когда Максим, пропуская Юлю вперед, собирался садиться в микроавтобус, Виктор вдруг странным голосом спросил:
– Как там Маришка? Еще ждет или уже появились иные интересы?
Вопрос был вполне естественным и ожидаемым, но Максима он почему-то будто резанул по живому. Он не стал говорить брату о внезапном исчезновении его жены и о том, что до сих пор о ней ничего не известно. Даже всемогущее ведомство адмирала Самойлова по данному поводу пока молчит…
Максим с трудом улыбнулся и ответил, мол, конечно же, ждет и верит в скорую встречу с мужем. По настороженному взгляду Виктора Макс понял: брат ему не поверил, но виду не подал. Только тихо сказал:
– Слушай, Макс… Знаю, у вас, морских пехотинцев, есть такое выражение: умереть, но сделать любой ценой. Так вот, я тебя как брата прошу: надо сделать, но не умереть. Береги себя. Кроме тебя, у меня никого больше нет…
Штаб-квартира ЦРУ, Лэнгли, штат Вирджиния
Полковник ВМС США Карла Вильпонте вновь сидела в неудобном кресле в приемной директора ЦРУ и вынужденно терпела общество глубоко несимпатичного ей секретаря по имени Миранда. Самого шефа на месте не было, его срочно пригласили в Белый дом. Передав свои извинения, директор попросил его подождать. Краем глаза поглядывая друг на друга, оценивая и упиваясь взаимно обнаруженными внешними недостатками, женщины тем не менее вели светскую беседу.
– Вы так чудесно выглядите, дорогая, у вас такой безупречный вкус! И угощаете меня таким ароматным кофе, – с кошачьим прищуром мурлыкала Карла. На самом деле кофе ей отдавал мылом, секретарь в своих прикидах смахивала на портовую шлюху, а потому истинное место Миранде Карла отвела если не на панели, то в дешевом публичном доме на окраине города.
– Благодарю вас, милочка, – томно произнесла Миранда, – похвала из ваших уст и ваше мнение для меня весьма лестный подарок. Вы, как настоящая амазонка, своими реальными подвигами прославляете Америку, потому ваши слова имеют для меня особую ценность… Глаза Миранды на мгновенье злорадно блеснули: она помнит брезгливое удивление шефа, прочитавшего с подачи секретаря в личном деле Карлы Вильпонте о лесбийской ориентации полковника в юбке.
Двусмысленное и завуалированно колкое общение прекратилось с появлением директора. Тот сразу прошел в кабинет и через какое-то время пригласил Карлу. После минутного просматривания лежавших на столе бумаг директор начал свой монолог.
– Полковник, наша операция вступает в решающую стадию. В прошлый раз вы заявили мне о своей готовности послужить стране. И такой момент настал. Русские уже прибыли на Кубу. По данным агентурной разведки, вблизи Пуэрто-Рико должна находиться новейшая русская субмарина, которую вы видели на Кольском полуострове. Мы ее ищем, но пока не обнаружили. Мы знаем почти все, кроме времени начала операции русских. Добудьте эти данные, и я лично буду ходатайствовать перед президентом Соединенных Штатов о награждении вас, полковник Вильпонте, Медалью Почета (высшая воинская награда США, учреждена в 1861 году и вручается за конкретный подвиг военнослужащего военно-морских сил страны. – АВТ.).
Сделав паузу, чтобы Карла могла прочувствовать важность насущного момента, директор продолжил:
– На данный момент ничего важнее нет. Президент США считает, что тот, кто первым установит прочную связь с представителями иных цивилизаций, сумеет господствовать над всем миром. Это должны быть американцы, и никто другой. В ваше распоряжение поступает мобильная группа из двух человек, все проверенные люди и свободно говорят по-русски. Встречаетесь с одним из них на Ямайке, куда вылетаете через три часа. Оттуда на яхте подойдете к западному побережью Кубы вблизи порта Сьенфуэгос. Второй агент присоединится к вам там. С легендой, каналами связи и реальной ситуацией вас ознакомит мой заместитель. Новые документы вам передаст на Ямайке наш представитель. С Богом, полковник! – завершил напутственную речь глава ЦРУ. – Если для решения поставленных задач вам придется уничтожить половину населения планеты, сделайте это без колебаний! Все во имя страны! И любой ценой!
– Сэр, можете во мне не сомневаться! – вскинув подбородок, четко ответила полковник Вильпонте.
Карла считала себя достойным профи, и в том не было бахвальства. Но именно это задание ей хотелось выполнить так, чтобы для оценки ее работы всех наград страны оказалось мало. Ее знаний, навыков и рвения, помноженных на личные счеты к ненавистным русским, хватит для этого с лихвой. Одного не могла знать бесстрашная и одержимая Карла, что согласно плану операции, проходящей под грифом «государственный секрет особой важности», все непосредственные участники во избежание непредвиденных последствий должны быть по завершении ликвидированы. Безопасность государства превыше человеческой жизни, посчитали в ЦРУ.