Николай Бурлаков входил в аудиторию Академии времени ВМФ, уже в начале октября, так как после первоначального обучения и выполнения первого самостоятельного задания ему дали время отдохнуть за учебниками. Смена вида деятельности лучший отдых, тем более курсанту, чей внутренний мир отправляется в прошлое решать какие-либо задачи требуется как хорошее питание, так и физические нагрузки. У Бурлакова в эти дни всё в таком ритме и происходило, на специальной загородной базе института, где тренировался спецназ ВМФ и прочие специалисты. У морпехов Николай подглядел ход тренировок и даже поучаствовал в некоторых, но было нереально тяжело под грузом с марш-бросками и полной выкладкой. Сложно было и штурмовать незнакомый корабль, так как в коридорах и ходах легко было заблудиться и всё решали реакция на происходящие изменения и скорость выстрела оружия.

На входе в Академию специальный робот подполз и очистил обувь курсанта, а девушка-андроид попросила пройти в кабинет начальника кафедры, где его уже непосредственно ждали шкафоподобный начальник и щуплый и вреднющий наставник.

– Добрый день товарищ курсант, – раскидистым басом, от которого у некоторых и колени подгибались поздоровался Александр Иванович, – наслышан о твоих успехах командования крейсером, только без Козлова стрелял паршиво, проходи и садись.

– Как время проводил? – вился рядом Козлов, и так знавший всё, тотальный контроль в 2049 году не оставлял место личному пространству, – ну да ладно давай ближе к делу.

– Служу отечеству! – не зная, что ответить явно окружившие его словно Буратино, лиса Алиса и кот Базилио, а он ощущал себя дураком.

– Есть информация, – перешел к делу Александр Иванович, что русский императорский флот ходил не на угле, как говориться во многих книгах, а на каком то-веществе Tain ты когда строил «Варяг» замечал что-то подобное?

– Должен был заметить, – вторил Козлов, – ты же постоянно был на месте.

– Да рабочие грузили в трюм на самый низ какие-то шары Ball-астом, кажется, называвшийся, и возле них крутились наши минные офицеры, мне казалось им просто любопытно было, – Бурлаков старался вспомнить, но не смог.

– А что они с ними делали? – прорычал Морозов.

– Закрепляли, соединяли шинами какими то, вероятно, чтобы при шторме не разлетелись, – Бурлакову стал надоедать допрос, – давайте я ещё туда схожу и погляжу внимательно.

– Сходишь, сходишь, – согласился Козлов, – а нефть в баки на «Варяге» добавляли?

– Наверное да, так как старший механик говорил, что топливо с нефтью лучше и равномерно прогорает, – Николай не мог ничего толкового добавить, так как поглощен был в ходе строительства самим процессом, просто завораживало как резала метал «вольтова дуга» и раскалялись практически мгновенно заклепки нагретые ваджрой77.

Старинные рабочие инструменты с постоянным током для разогрева металла (слева) и изменения структуры камня (справа).

– Хорошо курсант, – перешел от расспросов к делу Алексей Николаевич Морозов, – теперь к делу, хватит отдыхать. Каждому человеку, который переживает за судьбу своего Отечества известен страшный Цусимский бой, который, конечно, большая трагедия для нас всех, но тем не менее являлся тяжелой кровавой школой, для последующих поколений, в том числе и для нас.

– Ты знал, что он мог вообще не состояться, – Николай Николаевич с разрешения начальника кафедры взял слово, – если бы Рожественский свою фрау, что была на госпитальном судне «Орел» под полной иллюминацией не перевозил. Хотел сохранить дорогого ему человека, а в результате не довел флот до Владивостока.

– После этой неудачи все в Российской империи задумались, чем занимался флот все предыдущие годы, полетели головы, кого сняли, кто застрелился, кто умер от зазрений совести, и такое возможно, – начальник кафедры пристально глядел на молодого курсанта, – вот и мы с капитан-лейтенантом не нашли ничего лучше, как отправить тебя в самое пекло поупражняться в стрельбе из орудий главного калибра, чтобы ты подучился, и ты не можешь сам диктовать дальность и скорость, так как идешь в составе отряда таких же как и ты броненосцев, а противника быстроходнее и именно он диктует свои условия по дальности и интенсивности огня.

– Что же я могу сделать? – спросил Николай, поняв, что офицеры не шутят и легкие задания кончились, – на какой корабль Вы меня определите для повышения моей подготовки так сказать?

– Было бы большим искушением засунуть тебя в самую опасную точку, так сказать броненосец «Ослябя», который затонул через сорок минут после начала боя, под руководством русского Дон Кихота78 господина Бэра, или на флагманский «Князь Суворов», но тогда ты совершенно не будешь стрелять по противнику, – Морозов начал издалека слегка откинувшись на спинке кресла.

– А я говорю и утверждаю, что подлодка «Ослябю» долбанула, – вдруг вспылил Козлов, – ну не могли самураи, когда от исхода этого сражения зависела судьба страны дать уже находящимся на ходу подлодкам дать прохлаждаться в какой-либо бухте тем более Цусимский пролив не широкий, по любому сюда погнали и предварительно их здесь развернули.

– Но доказательств то нету! – Морозов тоже перешел на повышенные тона, видимо этот разговор у них шел не первый раз, и каждый был при своём мнении.

– Так даже в Российской империи были лодки Джевецкого79, Александровского80, не говоря уже о французских и американских прототипах, – Козлов не унимался видимо данный предмет он обожал и подробно изучал, – здесь видимо перемена или дат, или технологий, но то, что подводные лодки однозначно в русско-японской войне учувствовали зуб даю.

– Кстати я выяснил, что юлианский календарь и григорианский отличались не только на 14 дней как нам впаривают, но и на одиннадцать лет, – Бурлаков решил блеснуть своими знаниями, – в старообрядческой Москве был принят юлианский календарь, а в Петербурге, который больше ориентирован на Европу как и у всех григорианский был в почете, и когда советы пришли к власти, они свой календарь распространили на всю страну, а до этого и так всех всё устраивало.

– Я, то думал, почему медаль за оборону «Порт-Артура» выпущена только 14 января 1914 года, – Козлов потер лоб, теперь все сходиться, – 23 декабря сдали крепость, которая еще могла обороняться, а 14 января через три недели выпустили награду, чтобы поощрить тех, кто достойно сражался.

– Обороняться крепость не могла! – как гром среди ясного неба еще повысил голос Морозов, куча больных и раненых, продукты кончаются, враг лезет во все щели, а если бы японцы взяли город штурмом, то не пощадили бы не только раненых, но и женщин с детьми, ведь Стессель и Фок, оба остзейских немца и о них думали.

– Да эти остзейские немцы на русские авось и небось понадеялись для них и самих количество пленных в Артуре 43000 человек было полным откровением, они думали лишь о 24000 защитников не говоря уж о 610 исправных орудиях и 200 тысяч снарядов к ним, значит, каждое еще могло выстрелить в среднем триста раз, – Николай Николаевич и не думал сдаваться, – более того, склады ставшиеся от империи Цин, даже небыли разобраны, а там хранились орудия Круппа, пусть и не самые новейшие, но вполне боеспособные.

– Получается, можно было не снимать артиллерию с кораблей, а поискать собственные резервы на собственных складах? – Николай внимательно следил за ходом ниточки разговора.

– Можно спорить до бесконечности, – вернул инструктаж в нужное русло Морозов, – быть тебе капитаном броненосца «Сисой Великий», – корабль с современной, на тот момент, артиллерией, но с небронированными оконечностями, так что не бравируй напрасно.

– Причем учти, что если в японском флоте выйти из строя чуть дальше и идти на каком-то расстоянии, когда противник пристреливается считалось нормальным и вполне профессиональным, – Козлов глядел в глаза курсанту, – то в русском императорском считалось гнусностью и трусостью.

– Именно поэтому Владимир Иосифович Бэр практически стоял под огнем неприятеля, чтобы остальные корабли беспрепятственно вели огонь, – осенило Николая и захотелось оказать ему помощь в этот ответственный момент.

– Засунуть тебя в хвост колонны, где шел «Николай I» с броненосцами береговой обороны, там, где его снаряды порой банально не долетали до неприятеля, тоже не хорошо, – продолжил Морозов.

– Хотя, наш курсант мог бы и взорвать башню «Фудзи», которая своим последним выстрелом пробив специально уменьшенный главный пояс броненосца «Бородино», в угоду защиты скорострельной артиллерии, отправила его на дно, – Козлов рассматривал разные варианты развития событий, – так было бы, минус один корабль у неприятеля и плюс один у нас.

– Клинкеты надо было делать на верхнем броневом поясе, а не заботиться о герметичности соединения брони, – Алексей Николаевич и на это имел свою точку зрения отличную от мнения Козлова, – а то по сотне тонн воды гуляли выше бронепалубы, остойчивость данной серии кораблей была ни к черту, вот и переворачивались русские броненосцы банально от огромного верхнего веса.

– Так всё-таки пятая колонна подготовила поражение в этой войне? – Бурлаков поглядел на офицеров, – или обычное раздолбайство, от которого и сейчас не избавились?

– Каждый думает в меру своей осведомленности, а также какие факты сопоставляет, слишком неоднозначное время было, – Морозов говорил, что думал, благо на своём посту и перед курсантом он мог себе это позволить, – во-первых не до конца ясно в какие годы всё там происходило, если брать по твоему, что разница была одиннадцать лет в хронологии, да ещё добавить сюда о германских инструкторах в русском императорском флоте то получается что всё вообще происходило в первую мировую войну. Японцы прогнали германские крейсера из Циндао, которое захватили и использовали как базу против русского флота на Желтом море, затем заставили отступить царские войска в Манчжурии окончательно захватив её уже после того как под воздействием революционных настроений армия перестала существовать и к 1920 году полностью оккупировали районы которые их интересовали в частности Хабаровск, Владивосток и Нерчинск, богатый своими озокеритовыми81 месторождениями а также многими другими ресурсами, и опять же при сдвиге в 23 году, который оказался 33-м начались советско-японские бои, которые и завершились Хасаном и Халхин-Голом в 38-39 годах, когда еще Советский Союз и Германия в попытках восстановить былое единство вместе отобедали Польшей.

– С другой стороны, в этой войне куча скрытых технических новинок, которые применялись, но были стерты из официальной литературы, – Козлов стал перечислять: – Дирижабли, в том числе не только разведывательные и транспортные, но и боевые кидающие с небес мины и снаряды, уже названные подводные лодки, которые и у русских берегов стерегли свои базы, так и у японцев стерегли пролив. Можно назвать передачу англичанами двух кораблей: «Сиуфтшюр» и «Триумф», стертую из всех источников, только в письмах кайзера Николаю II осталась информация, а также многое другое.

– Так что, будь осторожен там в проливе, поставь людей смотреть барашки на воде, – Морозов поглядел на Николая, – ты нам нужен вернувшийся оттуда, набравшийся опыта, а не очередной неврастеник, кстати погляди на фотографию, где корабль перед походом осматривает сам император.

Царь Николай II осматривает броненосец "Сисой Великий" перед его отправлением в Цусиму. Ревель, 1905

– Торжественность и серьезность, все понимают, что идут не на парад, а на защиту тех необдуманных решений, которые были приняты ранее и привели к этой позорной войне, – Николай Николаевич вновь взял слово, – ты пойдешь вторым в колонне, в бой Вас поведет мертвый адмирал, так как Дмитрий Густавович82 преставился перед самым началом сражения, а Бэр решил адмиральского флага не снимать, и повел в бой сам второй боевой отряд эскадры, дескать: «Сами с усами».

– Так может успеть переговорить с Бэром, и поставить вперед более защищенный «Наварин» со старой артиллерией, но мощной броней, и пока японцы его избивают, «Сисой» и «Ослябя» выбьют пару кораблей линии, и глядишь полегче остальным будет.

– Помнишь, я говорил про офицерскую честь и понятия, что трусливо, а что нет? – Козлов покачал головой, – Владимир Иосифович никогда на такое не согласиться, это идет в пику всему тому, что он ценит, чтит и уважает.

– Хорошо, а нельзя ли за те два года, что корабль отстаивался на ремонте в Кронштадте снять с него тяжеленую броню компаунд, сплав железа со сталью и оснастить новой броней, изготовленной по методу Круппа, – Николай начинал понимать в какой трудной ситуации окажется и пытался хоть что то предпринять, – если мощностей отечественных заводов недостаточно, то можно и заграницей купить, так как именно в это время сооружалась в Германии четверка кораблей типа «Виттельсбах» и на них уже стояла подобная защита. По моим данным вес старой брони, что на «Сисое Великом» была установлена 16-дюймовой толщины составляет примерно 700 тонн, при цене тонны брони без выделки в 870 рублей за тонну, получается всего-то надо 609 тысяч рублей. На сооружение корабля потратили около 8,5 миллионов рублей, да еще на 1,5 его отремонтировали, с заменой взорвавшегося в 1897 году 12-дм орудия и замену износившихся котлов.

– Сделать то конечно можно, – Морозов поглядел на курсанта, – но потребуется куда более глубокое вмешательство, что мы планировали, да и офицеры например «Наварина» с «Нахимовым» скажут: «… и нам броню поменяйте …», а это уже совершенно другие цифры.

– Прочувствуй лучше на какой технике сражались наши далекие предки и восхитись их мужеством и героизмом, который они проявляли.

– Хорошо, – кивнул головой курсант, – если с броневой защитой ничего нельзя сделать, то может орудия модернизируем? Ведь в тире можно всегда взять или одно оружие, или другое.

– У тебя и так будет стоять артиллерия полностью аналогичная той, какая установлена на самых сильных броненосцах первого отряда, а именно 12-дюймовое/40-калиберное орудие Обуховского завода с отличными характеристиками, и снаряды в отличие от снарядов первого отряда, будут взрываться, но заряд пироксилина, будет конечно маловат.

– Нельзя ли хоть его увеличить? – Бурлаков окончательно устал спорить с этими двумя баранами в погонах, и про себя рассуждал: «Не им же там стоять под огнем неприятеля, ждать пару минут, пока орудие зарядиться и выстрелит, промахнется, так как 95 процентов снарядов по статистике, просто падали в море, и томительно ждать пока башня перезарядиться, и опять ждать, а в это время твой корабль лакомая цель для снарядов противника, буквально магнит для них. Рядом падают раненые матросы, льется кровь, а ты капитан, еще и должен сохранять своё место в строю, чтобы и наводку не сбить и отряд был одним целым, а не в лес и по дрова».

– Опять же можно, но не смотря на взрывной рост кораблей флота, проблема обеспечения его снарядами всегда стояла остро, – начальник кафедры вспомнил отрывок из своей лекции, – ты только представь в Первой тихоокеанской эскадре было семь кораблей, на каждом примерно по четыреста снарядов главного калибра, итого получается две тысячи восемьсот, а снарядов калибром в 6-дюймов требовалось порядка двадцати тысяч, а это не просто поставил и забыл, требовалось их постоянно обслуживать, и проверять состав и влажность пороха, обеспечить оптимальную температуру хранения, а через два-три года полностью взрывчатку поменять.

– При стоимости обычного снаряда калибром 12-дюймов из чугуна в 130 рублей, бронебойный обходился в 550 рублей, а стальной фугасный образца 1895 года в 201 рубль, так ещё туда надо было 14 фунтов пироксилина запихать, а он обходился казне по 71 копейке за фунт, против черного пороха, который шел по 33 копейки, – Козлов тоже вставил своё умное слово, – и получается, что если чугунные снаряды с порохом обходились в одну сумму, то новые фугасные и стальные бронебойные в три раза дороже, а если брать снаряды усиленного могущества, образца 1907 года, то они вообще на тот момент, неподъемны для бюджета морского министерства.

– Я с Вами не согласен, – ответил курсант, – на корабле которым мне предстоит сражаться примерно триста двадцать снарядов к орудиям главного калибра, из них часть бронебойных, и если при стандартном оснащении получается 42 тысячи рублей, то если мы возьмем даже стальные снаряды образца 1895 года, что вполне реалистично, в пропорции 50/50 то получим 120 тысяч рублей или всего, в три раза больше.

– Но Вы учтите, что надо в таком случае боезапас всех кораблей изменять, – начальник кафедры понял, что курсант попался не дурак83.

– Дело говорит Бурлаков, на эскадре Рожественского кораблей оснащенных артиллерией 12-дюймов/40-калибров всего пять, это четыре новых броненосца и «Сисой Великий», на «Ослябе» и броненосцах береговой обороны установлены 10-дюймовые орудия, к ним сразу разрабатывался стальной снаряд, как фугасный так и бронебойный, ну а «Наварин» с «Николаем I» из за ограничений давления в стволе не могут применять другие снаряды кроме тех что предусмотрены к 12-дюймовым/35-калиберным орудиям.

– Стоимость удорожания для вооружения всех кораблей 400 тысяч рублей получается, – подсчитал Морозов и задумался.

– Позвольте мне сигануть в прошлое, – предложил Козлов, – найду какого купчину бородатого или аристократа – бессребреника, да он и пожертвует нужную сумму для войны с Японией, оплатит производство снарядов. Ведь нашелся же Сергей Александрович Строганов84 и купил для русского императорского флота целый крейсер, оснащенный воздухоплавательным парком «Русь» с установкой по добыче водорода по методу Шмидта, да ещё и щелочным газодобывающим аппаратом за полтора миллиона рублей.

– Что позволил бы этот крейсер будь он в составе нашей эскадры? – лучик надежды проник в душу Николаю.

– Во-первых, можно было бы значительно раньше обнаружить японского наблюдателя, который час шел незаметным, параллельно курсу нашей эскадры и изменить курс основных сил, – Козлов отвечал, но думал о чем-то о своём, – или помог корректировать огонь всей эскадры, при условии что он будет организованным, что согласись очень ценно в любом бою, а особенно в морском.

Граф С.А. Строганов и воздухоплавательный крейсер «Русь» 9000 тонн, 17 узлов. Оснащен четырьмя змейковыми аэростатами, четырьмя сигнальными аэростатами, одним сферическим воздушным шаром.

– Ну сам граф Строганов неоднозначная личность, последний представитель славного рода, владелец железоделательных заводов на Урале и капитан 1-го ранга, потерявший жену, – Морозов задумался об этом человеке, – что им двигало?

– Явно не деньги, а более высшие идеалы, – предположил Бурлаков, – ему досталось огромное состояние по правилу Майората, когда всё состояние целиком переходит к старшему в семье, вот он и чудил, к тому же я читал, что эскадру Рожественского заметили именно с японского аэростата.

– Японцы, конечно, много темнят, так как хвастать им особо нечем, англичане больно здорово им помогли, а железоделательный завод производит далеко не железо, как из правил русского языка можно подумать, – Морозов видимо перед опасным заданием решил быть с курсантом более откровенным, тем более в предыдущих заданиях хорошо себя зарекомендовал, – на завод поставлялось ведь болотное железо, а там очень много метеоритов и вещества которое оно несло, и при выделении этого вещества с помощью ртути и получалась та самая амальгама, которая при возбуждении электрическим током от например катушки Румкорфа85 возбуждала находящийся везде эфир и грела воздух и всё что рядом находилось, в том числе и теплый воздух находящийся в уже поднятом аэростате.

– Получается, развивая воздухоплавание Строганов ратовал за продвижение своей продукции, в русский императорский флот, – Бурлаков поглядел на ситуацию, с другой стороны, – и был не альтруистом-мечтателем, а вполне себе прагматичным предпринимателем, продвигающим продукцию своего завода.

– Только его видимо опередили те, кто ратовал за развитие газовой и нефтяной промышленности, вот и подстроили на «Руси», как это символично звучит диверсию.

Козлов удалился примерно на час. Начальник кафедры тем временем включил Бурлакову фильм о Цусимском сражении, чтобы курсант еще раз все поглядел и понял, что «Петли Того» было две, одна для броненосных крейсеров, ведомых Камимурой, одна для броненосцев, ведомых адмиралом Того. Русские миноносцы, как посыльные суда сновали то здесь, то там, и лишь «Безупречный» бросился в самоубийственную атаку, напугавшую весь японский флот.

Но в фильме оставались ещё и белые пятна, в которых авторы сомневались как-то:

1) 

Развертывание японских подводных лодок.

2) 

Поставка в страну восходящего солнца большого количества 9,2-дюймовых орудий и боеприпасов к ним.

3) 

Маршрут «Сиуфтшюра» и «Триумфа» после передачи их японцам.

4) 

Начинка вражеских снарядов. По мнению одного из консультантов, пожелавшего остаться безымянным. В них была та самая железа, которая нагревала аэростаты и была уложена в трюмах русских кораблей в виде балласта. Японцы словно избавлялись от технологий предыдущего технологического уклада, выстреливая в своих обидчиков снаряды, начиненные веществом, возбуждающим эфир и уже, он прожигал борта и устраивал пожары, которых невозможно было потушить, как сгорали до этого.

– Все готово, – ответил довольный Козлов, оторвав курсанта от обдумывания узнанного, так как хороший начальник не должен оставлять подчиненным время на размышления, – я был в предыдущей реальности и в погреба броненосцев загружены пусть не самые новейшие и передовые, но веже работоспособные снаряды, а авианесущий крейсер «Русь» будет болтаться на траверзе «Сисоя Великого», я с его капитаном ящик коньяка выпил, подружился, и наладил взаимодействие.

– Каким образом они мне сигналы подавать будут, УКВ радиостанцию с пакетной передачей данных и защиты от прослушки еще на изобрели? – Бурлаков был весь во внимании, – и как Вы товарищ капитан-лейтенант так быстро управились?

– В киселе времени и время течет замедленно, мы с ним условились, что в качестве эксперимента он будет прямо с привязанного аэростата азбукой Морзе передавать данные о цели, по которой твой корабль будет вести огонь. С высоты это прекрасно видно. Тебе стоит залпом обозначить цель, а офицер-корректировщик, я с ним потолковал, покажет ближе или дальше снаряды кидать.

– Мой старший артиллерист Малечкин поймет?

– Нужно быть полным идиотом, – стал повышать голос Козлов, – чтобы не понять, когда тебе показывают: «Цель ближе на два кабельтова, или дальше на кабельтов», или пусть ему Залесский с Оводом помогут, не зря состоят в должности младшего артилерийского офицера.

– Отлично, я вроде понял, – Николай разложил в голове всё по полочкам, – пошел готовиться к погружению в озокеритовую ванну.

Виктория вновь нанесла на его тело гель и на этот раз даже поцеловала со словами: «Возвращайся мой герой».

Модель броненосца «Сисой Великий». Водоизмещение      проектное 8880 тонн, фактическое 10 400 тонн. 107,24 х 20,73 х 7,5 метра. Бронирование: Пояс 12-дм до 16-дм, траверзы от 8-дм до 9-дм, верхний пояс и каземат 5-дм, башни 12-дм, барбеты 12-дм и 5-дм, рубка 9-дм, палуба от 2 1/2-дм до 2-дм. Двигатели      2 вертикальные паровые машины тройного расширения, 8 цилиндрических котлов

Мощность      8635 л. с. (6,4 МВт). Скорость хода      15,65 узлов (29 км/ч). Артиллерия      4 × 12-дм/40-кал орудия, 6 × 6-дм/45-кал орудий, 12 × 47-мм орудий, 14 × 37-мм орудий, 2 × 63,5-мм десантные пушки. Шесть 381-мм торпедных аппаратов

Броненосец "Сисой Великий" вползает в Цусимский пролив хмурым майским днем около полудня, будучи в составе 2-го броненосного отряда, и следуя за крейсером-броненосцем "Ослябя" (Ослабленный), под флагом мертвого адмирала Дмитрия Густововича Фелькерзама. Эти сведения оставались в тайне, для офицеров и матросов броненосцев, но то, что их вел на бой покойник было символично, и отвечало на вопрос куда вел.

Далее, Николай Бурлаков в обличие почему-то старшего артилерийского офицера броненосца Малечкина Сергея Александровича, смотрел на карту и приборы, но в голове выдавал информацию информер: «Все корабли второго броненосного отряда были уничтожены в течении последующих суток. Но слава, которую они обрели для себя – Бессмертна, она переживет века, и будет достойным примером потомкам, какая беда бы с ними не приключилась».

Часы пронеслись быстро, а минуты еще быстрее не смотря на легкую океанскую зыбь, которая чуть-чуть раскачивала массивные корпуса броненосцев. Океанская волна гладила борта кораблей словно рука матери, прощавшаяся со своим сыном.

Бурлаков глядит на руку Малечкина, на которых были обычные часы, даже не понять какой фирмы. Стрелки показывали 13 часов 50 минут. Получен приказ от капитана броненосца – Мануила Васильевича Озерова открыть огонь по кораблям противника. Николай слышал, как минутой назад рявкнули орудия головного броненосца эскадры – "Князь Суворов". Море рядом с флагманским кораблем адмирала Того вскипело от разрывов.

Старший артиллерийский офицер Малечкин, приказал развернуть орудия в направлении крейсера "Ниссин", до которого дальность, как показывали дальномеры была 7000 ярдов, соответственно, мгновенно пересчитал Сергей Александрович 34,9 кабельтова.

Броненосный крейсер «Ниссин» Водоизмещение      7698 тонн. Размеры: 108,8 х 18,9 х 7,4 метра. Бронирование:      главный пояс 3 – 6 дм, верхний пояс 6-дм, батарея 6-дм, переборка каземата: 2-дм, башни: 6-дм, барбеты: 4 – 6-дм, палуба: 1 и 1 1/2-дм, боевая рубка: 6-дм. 2 вертикальные паровые машины тройного расширения (8 цилиндрических паровых котлов), 13500 л.с., 2 трехлопастных винта. Скорость 20 узлов максимальная. Дальность плавания 5500 миль. Экипаж      557 человек. Вооружение: 2×2 8-дм орудий, 14×1 6-дм орудий, 10×1 12-фунтовых орудий, 6×1 47-мм орудий, 4×1 7,62-мм пулемёта Максима, 4 × 457-мм ТА.

«Стреляем фугасными по этому детищу итальянских верфей», – отдал он приказ.

Обе башни броненосца медленно, но уверенно стали поворачивать тяжелые стволы орудий, заревели пушки броненосца принимая необходимый угол возвышения, звонили указатели, выкрикивались плутонговыми командирами установки прицелов, грохотали лебедки, с шумом подавая на палубу новые снаряды и заряды.

Младший артиллерийский офицер – лейтенант Семен Федорович Овод 1877 года рождения, командир носовой башни главного калибра, припал к приборам наводки, и особо тщательно целился. Раздался залп, и он практически оглох. Четыре 12-дюймовых снаряда, в том числе два из его башни, и множество 6-дюймовых устремились к японскому броненосному крейсеру.

В связи с хорошей выучкой артиллеристов, исправностью приборов наведения, и определения дальности, "Ниссин" практически сразу попал под накрытие, но попаданий достигнуть не удалось.

Когда часы показывали 13 часов и 52 минуты, командир кормовой башни броненосца – лейтенант Залесский Владимир Иванович, целился не менее тщательно, чем Овод, он знал на отлично, устройство башенных установок системы Кольза, производства Металлического завода. Нижний погон башни опирался на катки, зазор между внешней частью брони башен и палубой составлял один дюйм и прикрывался от попадания в него воды специальной резиновой защитой-мамеринцем86. Все приводы башенных установок на «Сисое Великом» – гидравлические. Орудийные станки как в его башне, так и носовой, позволяли обеспечивать наведение стволов по вертикали в пределах от -5° до +15°. Скорость горизонтальной наводки гидравлическим приводом 2,2 град/с. Время открывания гидравлического замка – 14 секунд. Фактическое время заряжания орудия составляло 2 минуты 22 секунды. Наводили орудия три наводчика. Васильев управлял наведением всей установки по горизонтали, а Громов и Лунин каждого ствола по вертикали.

До похода Овод был преподавателем в артиллерийском офицерском отряде, и во 2-ю Тихоокеанскую эскадру был назначен по собственному желанию, как проверить себя, так и послужить Родине.

Залп, снова четыре чемодана полетели в японцев. За предыдущие две минуты, туда же отбыли два десятка 6-дюймовых снарядов. В гарибальдийца попали два 6-дюймовых и один 12-дюймовый, и если первый 6-дюймовый фугас взорвался в аккурат у носового, небронированного 12-фунтового орудия, как вывел орудие из строя, да ещё и поубивав командоров, крупными осколками, то второй ударил в 6-дюймовый бронепояс, доставшийся «Ниссину» от первых итальянских броненосцев, так как ничего более передового, конструкторы с «сапога» придумать были не способны, но как оказалось в данный момент и не требовалось. 6-дм снаряд на такой дальности совершенно не причинил вреда. Вот 12-дюймовый русский фугас, вероятно из кормовой башни, из какого орудия уже не определишь, ударил в кормовую башню с 8-дюймовыми орудиями, сотряс ее до основания. Броня толщиной 6-дм защитила от русского чугунного фугаса находящиеся в ней заряды мелинита и пороха, но контуженные артиллеристы с кровью из ушей, те кто могли ползать, уже вылезали из башни, засыпанные осколками цейсовской оптики. Башня вышла из строя, и история пошла немного другим путем. Крейсер-броненосец "Ослябя" подвергся меньшему обстрелу, чем в известной нам реальности.

Капитан одного из самых мощных броненосцев Озеров в это время находился в боевой рубке, надежный и практичный, он считал излишней бравадой быть на открытом месте: «К Богу ты отправишься сразу, но есть еще шестьсот христианских душ, за которых тоже придётся нести ответственность перед Создателем». Он видел всю трагическую завязку боя, неумелое маневрирование 1-го боевого отряда поляка Рожественского, и как идущий перед ним «Ослябя», под флагом курляндца Дмитрия Густововича, вынужден был застопорить ход и подвергнуться ожесточенному обстрелу. У Озерова даже промелькнула мысль прикрыть боевого товарища корпусом своего броненосца, так как броня борта была у «Сисоя» 16-дюймов, в то время как у «Ослабленного» только 9-дюймов.

Николай Бурлаков в первые минуты ведения огня броненосцем немного растерялся, но потом наблюдал и за своими подчиненными в башнях, так и за командиром. Обратил он своё внимание и на огонь среднекалиберной артиллерии, которая добилась уже двух попаданий, правда с мизерным результатом.

Время 13 часов и 54 минуты. Мичман Вячеслав Блинов командовал 6-дюймовой батареей из трех орудий, левого борта. Из-за пресловутой экономии, «Сисой Великий» был не как все броненосцы, а на три тысячи тонн легче чем новейшие русские капитальные87 корабли 1-го броненосного отряда, и на шесть тысяч тонн легче чем японские броненосцы. Экономия пришлась не только броню и котлы, но и то, что в подчинении Вячеслава были только три орудия, а не шесть. Орудия были палубные, с хорошей скорострельностью в пять-шесть выстрелов в минуту, и выпустили за предыдущие две минуты три десятка фугасных снарядов. Дистанцию ему доложили до неприятеля в 35,4 кабельтова, но попаданий он пока в "Ниссин" не видел, хоть и с правого траверза броненосца, он видел это, через открытый для вентиляции порт 6-дм орудия, пароход «Русь» выпустил в небо аэростат и с него азбукой Морзе, корректировали стрельбу именно «Сисоя Великого».

Лейтенанту Залесскому, тоже выдали подобное целеуказание, и он отдал приказ стрелять бронебойным, так как прекрасно знал, что легкий бронебойный 331,7-килограмовый снаряд на дальности 35,4-кабельтова прошивает 6-дюймовый борт крейсера типа "Гарибальди".

Так в тот миг "Сисой Великий" и выстрелил, из носовой установки два фугаса, из кормовой два бронебойных, а центральная батарея мичмана Блинова, окатила противника, тремя десятками фугасных 6-дюймовых снарядов, чтобы ослабить тот «Хамам» который японцы устроили флагманскому броненосцу 2-го боевого отряда.

То ли сказался опыт Залесского, то ли влияние влажности, ветра, брызг, качки или чего-то еще, но попал в "Ниссин" именно бронебойный снаряд. Пробив 8-см бронепояс из Крупповской стали, только произведенной на заводе Терни, чуть впереди носовой башни главного калибра, затем 1 ½-дм бронепалубу, снаряд попал в носовую динамо-машину, и именно там взорвался, конечно же вывел ее из строя.

Вся носовая часть крейсера «Ниссин» была обесточена. Носовая башня стала вращаться вручную, и это было мучительно долго. Пока спасал запас снарядов в башне, но ее командир смотрел на остаток из шести штук, и думал: «Скорострельность вскоре неминуемо упадет».

Вода в японца, стала попадать и в коффердамы. Шестидюймовый снаряд попал всего один, но как говорят: "редко, да метко". Он уничтожил 152-мм/40-калиберное орудие Армстронга, за щитом, а артиллеристов отправив к Аматерасу. Возможно, Морской технический комитет в далеком 1891 году правильно спроектировал и вооружил «Гангут 2», именно так назывался «Сисой» в рабочих чертежах.

Старший офицер Ивков, опуская подзорную трубу, сказал капитану: «Мануил Васильевич, а здорово Сергей Александрович свое дело знает, не даром в поднебесной воевал, не прошло и пяти минут, а на "Ниссине" кормовая башня замолчала, да и искры на самом корабле были видны, молодец».

На что, Озеров ответил: «Георгий Авенирович, не хвалитесь раньше времени. Япошка только поворот заканчивает, который наш адмирал ему учинил, причем сравнял скорости двух эскадр, сейчас и мы и противник идем на девяти узлах, а это надо же так подловить противника, да еще в открытом море, да еще на тихоходной эскадре, БРАВО. Хоть я его и считаю надсмотрщиком, да и он меня не жаловал за время похода не лестным прозвищем, но тут его маневрирование выше всяческих похвал».

Старший артиллерийский офицер Малечкин, которым руководил Бурлаков, приказал обеим башням перейти на бронебойные, а мичману Блинову стрелять фугасными. И смотря в бинокль на свою жертву "Ниссин", ему показалось, что ежели все корабли противника извергают огонь и пламя, то его визави, совершенно медленно стреляет, по крайней мере главным калибром.

«Надо же так выбрать в качестве жертвы, самого медленно стреляющего японца», и тут же оказался не последовательным, приказал перенести огонь на следующий на "Ниссином", броненосный крейсер "Идзумо", ведь тот весьма интенсивно и успешно засыпал снарядами броненосец "Ослябя".

Помчались вахтенные матросы в обе башни и батарею 6-дм орудий. Часы показывали 13 часов и 56 минут. Броненосец из-за смены цели, попаданий не достиг, хотя и дал ориентир офицеру с дирижабля кто будет следующей мишенью. Бурлаков внимательно глядел, где образуются султаны воды от попаданий снарядов, и он нащупал дистанцию, вернее ее не потерял. Японские корабли, в это время, так же начали пристрелку по линии русских кораблей, и Николай видел, что весьма успешно. «Ослябя» весь был окружен разрывами снарядов, которые взрывались даже при попаданиях в воду!

Время 13 часов 58 минут. Семен Федорович Овод получил данные и сказал их кондуктору Калашникову. Кормовая башня, чуть пошевелив хищными стволами, разверзлась в сторону неприятеля, а им в эти минуты, был чистопородный англичанин – броненосный крейсер "Идзумо".

Броненосный крейсер «Идзумо». Водоизмещение      9906 тонн. 132,28 х 20,94 х 7,37 метра. Главный броневой пояс: 7-дм; верхний броневой пояс: 5-дм; палуба: 2 1/2-дм; казематы и башни: 6-дм; рубка: от 3-дм до 14-дм. Двигатели      2 вертикальные паровые машины тройного расширения, 24 паровых котла. Мощность      15 379 индикаторных л. с. (11,3 МВт), 2 винта. Скорость хода      21 узлов (38,9 км/ч). Дальность плавания      4900 морских миль на скорости 10 узлов. Экипаж      28/646 чел. Артиллерия      4 × 8-дм/40-кал, 14 × 6-дм/40-кал, 12 × 12-фн орудий, 8 × 47/33; 4 × 457-мм торпедных аппарата

Созданный не для своего флота, здесь очень много технических решений вызывают нарекания, как отсутствие полубака, так и низко расположенные шестидюймовые орудия, в свежую погоду заливаемые волнами. 12-дюймовый снаряд носовой башни "Сисоя Великого" ударил японца в нос, в районе ватерлинии, пробил 3 ½-дм бронепояс крупповской брони и оставив дырень, взорвался. Вода стала проникать в носовые отсеки. 6-дюймовые фугасы поразили "Идзумо" в небронированную корму, над броневым поясом и в нос тоже над броневым поясом, легко пробив борт, взорвавшись или точнее громко хлопнув, скупо разбросав в стороны крупные осколки, пробившие даже переборки.

Без одной минуты 14.00, когда "Микаса", "Фудзи" и "Сикисима" уже обогнали "Суворов" и начали склоняться вправо, охватывая голову русской эскадры, флагман японцев "Микаса" поднял флажный приказ "Цакуга-дзен"88.

Адмирал Того, опустив бинокль, обратился к стоявшему рядом с ним командиру "Микаса" капитану 1-го ранга Идзичи. "Цакуга-дзен", – сказал адмирал. И Идзичи, и услышавший слова адмирала контр-адмирал Като настороженно взглянули на него. Начиная с 1898 года в японском флоте велись сверхсекретные эксперименты под кодовым наименованием "Цакуга-дзен". Цакуга-дзен – способ стрельбы из лука, которым пользовались самураи средних веков во время бесконечных феодальных междоусобиц и в войнах с монголами. Способ основывался на признании философии "дзен", почти недоступной для европейца и уходящей корнями в таинственные познания древних народов Ближнего Востока, откуда далекие предки японцев прибыли в страну богов Ямато – великого богатыря и избранника божественной Аматерасу: если в твоих руках лук и стрела, не целься, а воссоединись душою с одним из великих превращений Будды и стрела твоя попадет точно в цель. Результаты поражали своей эффективностью и поражают до сих пор. С появлением огнестрельного оружия этот способ применялся, хоть и с не меньшей эффективностью, но в гораздо меньшем масштабе. Почему-то считалось, что боги не любят огнестрельного оружия. Адмирал Того был одержим идеей опробовать этот способ в морском бою. Английские инструкторы скептически улыбались и советовали не тратить время и ресурсы на всякую ерунду, а лучше увеличить продолжительность занятий математикой и астрономией в Эвадзиме. Англичане, будучи суровыми практиками, не одобряли введения в строго научные элементы морского боя непонятных им элементов восточного мистицизма. Сомневались и мудрые старцы из синтоистских монастырей. Способ очень индивидуален. Не всякая душа способна воссоединиться с Буддой – искусство медитации познается годами духовного совершенства воина, если он выполняет многочисленные правила в личной жизни и сложнейшие обряды. Но если души всех объединятся в едином порыве, то такая душа – единая душа эскадры – не останется незамеченной для богов. Специально отбирали комендоров-наводчиков на броненосцы, проводили опыты. На учебных стрельбах летом 1901 года получили ошеломляющие результаты. Более трезвые предупреждали, что такая практика может дать самые печальные результаты, ибо боги капризны, а порой и коварны. Обычная боевая подготовка более надежна. Но ею не пренебрегали. Конечно, нужно почувствовать волю богов. 28 июля Того не решился применить "Цакуга-дзен", ибо еще не был уверен в милости богов, особенно после гибели "Хацусэ", "Ясима", "Миако" и "Иосино". Но когда японский снаряд разорвал на куски Витгефта, а русский снаряд упал у ног адмирала Того и не разорвался, и когда боги отдали ему в руки практически всю артурскую эскадру, он поверил, что можно применить "Цакуга-дзен" в предстоящем бою с Балтийской эскадрой. Все имели соответствующие инструкции и подготовку, даже христианин Иван Номото – командир "Асахи".

В течение минуты сигнал приняли командиры следующих за "Микаса" кораблей: капитаны 1-го ранга Терагаки ("Сикисима"), Мацумото ("Фудзи"), Номото ("Асахи"), Като ("Касуга"), Такеноучи ("Ниссин"), передавая сигнал дальше по линии на совершающие поворот броненосные катера адмирала Камимура, громящие "Ослябю". Что-то страшное, жуткое и непонятное произошло на японских броненосцах, о чем никто впоследствии толком рассказать не мог. Души и помыслы всех людей слились в единую силу, энергия которой поступала из источника, чье название вообще невозможно точно перевести на бедные философскими терминами европейские языки, ибо энергия эта шла из того невидимого мира, который с момента появления человека на земле окружает его своей таинственной силой, порождая религии и мифы, столь разные и столь удивительно общие для всего человечества. И эта энергия превратила броненосцы и людей в единое, сверхъестественное существо, подобное легендарным драконам, в течение веков в трудный для народа Ямато час покидающим свои небесные дворцы и появляющимся на земле, чтобы своим страшным огнем испепелить полчища врагов.

Этой то силе и вынужден был противостоять Бурлаков/Малечкин. Он смотрит за очередным залпом артиллерии главного калибра в направлении японского броненосного крейсера "Идзумо". Дистанция по показаниям прибора «Барра и Струда»89, которые установили, когда готовили корабль к походу на Дальний восток, составляла 31 кабельтов, с дирижабля подтверждали. Сергей Александрович вспомнил, как две недели назад, 27 апреля вся эскадра производила сличение дальномеров, а потом был издан приказ 237, который гласил:

«Сличение дальномеров, произведенное сегодня после полудня по крейсеру "Урал", приближавшемуся к эскадре со скоростью десять узлов, дало следующие результаты:

1) 

Броненосец "Князь Суворов" в 12 час. 50 мин. показал 95 каб., в 1 ч. 5 м. – 69 каб., что дало скорость "Урала" 10,4 уз.

2) 

Броненосец "Император Александр III" в 12 час. 50 мин. показал 100 каб., в 1 час. 5 мин. – 67 каб., что дало скорость "Урала" 13,2 уз.

3) 

Броненосец "Бородино" в 12 час. 50 мин. показал 88 каб., в 1 час. 5 мин. – 70 каб., что дало скорость "Урала" 15,2 уз.

4) 

Броненосец "Орел" в 12 час. 50 мин. показал 100 каб., в 1 час 5 мин. – 56 каб., что дало скорость "Урала" 17,6 уз.

5) 

Броненосец "Ослябя" в 12 час. 50 мин. показал 86 каб., в 1 час. 5 мин. – 65 каб., что дало скорость "Урала" 8,8 уз.

6) 

Броненосец "Сисой Великий" в 12 час. 50 мин. показал 98 каб., в 1 час. 5 мин. – 68 каб., что дало скорость "Урала" 12 уз.

7) 

Броненосец "Наварин" в 12 час. 50 мин. показал 110 каб., в 1 час 5 мин. – 78 каб., что дало скорость "Урала" 12,8 уз.

8) 

Крейсер I ранга "Адмирал Нахимов" в 12 час. 50 мин. показал 100 каб., в 1 час 5 мин. – 85 каб., что дало скорость "Урала" 6 уз.

  Из приведенных данных и из всех прочих показаний видно, что кроме, броненосцев "Князь Суворов" и "Сисой Великий", на судах эскадры накануне боя дальномерное дело находится в крайнем небрежении. Особенно выделились неисправностью инструментов и неумением пользоваться ими "Орел", "Адмирал Нахимов" и "Бородино". Прошу Командиров судов и ведающих делом офицеров опомниться и воспользоваться оставшимися часами для водворения порядка."

Малечкин еще тогда прочитал приказ и он, старший артиллерийский офицер "Сисоя Великого" использовал это время, как только мог, чтобы все настроить.

Броненосный крейсер "Идзумо", который пристреливался по "Ослябе" получил 12-дюймовый снаряд под бронепояс, в район главного командного поста, снаряд поднырнул, пробил борт, попал в боевой пост, благо там никого не было, храбрые самураи во главе Иноуэ Тосио предпочитали стоять на мостике. Но гордый крейсер, который уже наметил себе жертву, получил от русского ветерана удар под дых.

Стала активно поступать вода, образовываться крен в три градуса. 6-дюймовые фугасы разорвались на кормовой боевой рубке, но там стояла 3-дюймовая броня, которая уверенно защищала от таких чугунных фугасов, но хрупкий дальномер разнесло подобным грубым обращением вдребезги, дальномерщики были кто оглушены, а кто и убиты, но те только осколками и взрывом, но и падением с большой высоты. Второй 41-кг фугас попал между носовой башней главного калибра и надстройкой крейсера, не нанеся существенных повреждений.

В 14 часов и 2 минуты Мануил Васильевич заметил старшему офицеру, что флагман "Князь Суворов" повернул на два румба вправо.

«То ли сбивает японцам пристрелку, то-ли надумал Рожественский какой-либо маневр, но азиаты, выходя из петли, уже стали пристреливаться по нему. Возможно, это и стало причиной маневра уклонения», – подумал Озеров.

Бурлаков в обличие Малечкина определил дистанцию до "Идзумо" в 29 кабельтовых. Эскадры медленно, но, верно, сходились друг с другом. Пытаясь нанести в начале сражения критический урон. «Четыре наших чемодана», – отметил для себя Сергей Александрович, – «легли как накрытие, но попаданий заметно не было, а шестидюймовые порадовали: попадание в адмиральский салон, и хотя японцы слыли аскетами, но корабль то строился в Англии, по их стандартам, и чему гореть от русского фугаса, там присутствовало, и соответственно зачалось, второй образовал небольшое ровное отверстие в небронированном борту, прошел до противоположного борта, пробил дверь в нижний носовой каземат, и там разорвался, более того, воспламенил заряды и снаряды, а также вывел из строя орудие выше уровнем, и оба они загорелись, а часть борта и брони каземата вырвало в море. Потери по донесениям составляли только убитыми тридцать человек, и столько-же раненых. Пожарные партии принялись устранять повреждения. Еще один снаряд уничтожил палубное орудие Армстронга за броневым щитом, добавив в безвозвратные потери еще пять матросов».

В 14 часов и 4 минуты Залесский видя в оптический прицел, что "Идзумо" загорелся всего лишь от 6-дюймовых попаданий, и подумал: «То-ли это судьба благоволит русским морякам, то-ли корабль правда "картонный" и вступать в противостояние с настоящим броненосцем, пусть и не новым, ему явно не стоило».

Командир носовой башни, вдохновленный своим умозаключением, прицелился особенно тщательно и приказал произвести выстрел. Целых 331,7-кг стали и заключенный в них 5,3-кг заряд пироксилина устремились к творческой квинтэссенции всех английских корабелов и господина Филипа Уоттса90 в частности. Снаряд пробил тонкий для бронебойного 3 ½-дм бронепояс и 2 ½-дм бронепалубу и вывел из строя привод руля. Пять сотен царских рублей были израсходованы по назначению и броненосный крейсер водоизмещением в 10000 тонн, стал выкатываться вправо, по направлению русской эскадры.

«Сдаваться что ли пошел?» – промелькнула мысль у Бурлакова, – «вот потеха то будет, если он сейчас белый флаг вывесит или вообще самостоятельно затопится?»

Ситуация тем более трагичная для "Идзумо" и 600 человек его команды, что крейсер не имел боевых траверзов! Именно так решили «гениальные» английские судостроители! Следовательно, с носовых румбов был не более защищен, чем любой бронепалубный крейсер, а также, что артиллерия была расположена в казематах, и огонь в нос давал крейсер крайне слабый. Совокупность данных факторов и отразилась в расширенных зрачках капитана «Идзумо» Иноуэ Тосио, а по-русски просто у него появился ужас в глазах, но к чести японца, мускулы лица не дрогнули.

Приказ по 1-й Тихоокеанской эскадре адмирала Рожественского был: "Стрелять по головному", и поэтому первый броненосный отряд пристреливался по "Микасе", а второй именно по "Идзумо". Третий боевой отряд обстреливает крейсер "Ивате" и "Асама", с горячим желанием поквитаться за "Варяг".

В пять минут третьего, Мануил Васильевич увидел в подзорную трубу, как снаряды японцев несколько раз ударили по "Ослябе" вызвав повреждения, и начинающиеся пожары, а по нему стрелял крейсерский отряд Камимуры, в составе шести броненосных крейсеров. По нашему флагману вели огонь все японские броненосцы. Вокруг "Князя Суворова" было много разрывов, но и сам он энергично отвечал. И все-таки Озеров видел и оценил наступательный порыв Рожественского, фактически до этого, эскадра шла курсом N (Норд, север), и атаковала противника, пытаясь по максимуму использовать бронепробиваемость своих снарядов. Японцы в это время метались на курсе, то в лево, то в право, и долго не могли не, то-что пристреляться, а даже начать пристрелку грамотно.

Через минуту Бурлаков в обличие Малечкина, уже освоившись на рабочем месте главного артиллериста броненосца, еще раз прикинув дистанцию и курсовой угол, сверившись с данными от наблюдателя с аэростата, которого нещадно трепал ветер, установил дистанцию в 25 кабельтов. Прибор централизованной стрельбы на корабле присутствовал и сейчас Николай решил испробовать его на деле, он нажал ручку огонь. Броненосец вздрогнул, окутавшись клубами от выстрела, благо порох был бездымный, спасибо Дмитрию Ивановичу Менделееву. Четыре 12-дм бронебойных понеслись к "Идзумо" и три десятка фугасных 6-дм снарядов.

Бронебойный снаряд прошил незабронированную корму японца, оставил аккуратное 304,8-мм отверстие и унесся дальше в море глушить рыбу. Фугасный попал в крышу носовой башни, оглушил всех там находящихся, разбил приборы наводки, но 6-дюймовая броня Круппа, спасла снаряды и заряды, а второй 6-дюймовый фугас попал в среднюю трубу, взорвался, и наделал там множество пробоин, тяга незначительно упала.

Время 14 часов и 8 минут. Снова раздался залп русского ветерана, именно эти минуты и определяют, кто из двух мощных эскадр одержат победу в этой тяжелой схватке, а если сейчас отступят один, или два корабля, то на оставшиеся обрушиться более плотный шквал огня, и им будет еще тяжелее наносить удары, и стоять под их огнем.

Залесский, видя в прицел "Идзумо" проорал кондуктору: «Едрена вошь, целься лучше, а то все снаряды в молоко».

Залп, и бронебойные летят по направлению к цели. Шесть секунд, и они обрушиваются в то место, по которому идет броненосный крейсер. Один из них, вылитый опытным мастером Игнатом с Ижорских заводов решил поспорить с броней Круппа. Кто такой какой, то немчишка Крупп, и кто такой Мастер, именно Мастер с большой буквы Игнат Фадеев!

Снаряд на дальности 25 кабельтовых прошел сквозь 7-дюймовый главный броневой пояс и угольные коффердамы, а затем вспорол сразу два котла, взорвался от нестерпимого жара, взорвались и пострадавшие котлы, в общем, кто уцелел от взрыва, был обварен паром, а кочегарка перестала функционировать.

«Третья труба погасла», – отметил старший минный офицер Овандер. «Видать наш снаряд его в самые потроха ранил», с улыбкой сказал он старшему офицеру Георгию Авенировичу.

«Согласен с Вами Эдуард Эдуардович, крайнее это везение такой урон нанести, теперь япошка нас не обгонит, скорее всего выйдет из боя, для устранения повреждений, Того ведь обогнать нас хочет, палочку хочет над нами учудить, а мы его костлявой рукой, куда прешь, постой, на равных сразимся, а там посмотрим, чья возьмет», – пространно ответил старший офицер.

Шестидюймовые фугасы попали в броню «Идзумо» и серьезного ущерба не нанесли.

Через минуту Георгий Авенирович, не отрываясь от подзорной трубы говорит: «Ну и кораблики у японцев, "Асама" господа с черными шарами, «Не могу управляться», выкатился из строя с описывает циркуляцию влево. Вероятно "Николай I" её вдарил, ай да молодцы! Хоть и одна башня с 12-дюймовками, а свое дело знают, коли жив останусь всю башню напою, честное слово. Но и наши Овод с Залесским постарались, сперва "Ниссин" сходу свое получил, теперь видно, что только 6-дюймовками отстреливается, и то не всеми, а еще "Идзумо" – выкатился из строя, третья труба не дымит, да крениться чуток, где уж тут о победе думать?»

Бурлаков в шкуре стершего артиллериста внимательно наблюдал за "Идзумо". Корабль неприятеля разворачивался, то ли машинами, то ли руль стал ворочаться, и пытался занять свое место в строю, и злобно поплевывал свои снаряды в сторону "Осляби". Пятнадцать узлов тот еще мог давать, а большего Того было и не надо.

"Сам погибай, а товарища выручай", – вертелось у него в голове, и с этой мыслью, он вновь нажал рычаг огонь, получив информацию, что башни готовы.

Расчёты только этого и ждали, и в носовую проекцию подранка полетели 12-дм снаряды. По стечению обстоятельств один настиг жертву. Удар пришелся в кормовой каземат правого борта 6-дюймового орудия, воспламенились заряды и снаряды, приготовленные к стрельбе, и крейсер потряс мощный взрыв, часть бронеплит отлетела в море, а вслед за взрывом заполыхал пожар.

Японский крейсер «Идзумо», вид изнутри. «Идзумо» – первый броненосный крейсер класса «Идзумо» Императорского флота Японии.

6-дюймовые фугасы, попали в кормовой каземат, но броня опять справилась, и один все-таки уничтожил палубную 6-дюймовку. Прямое попадание фугаса, особенно русского, опасно, не только взрывом, но и крупными осколками, запросто разрубающими тела и черепа, в чем и убедились японские моряки.

В 14 часов и 12 минут. Вновь раздался залп русского броненосца по "Идзумо", но Сергей Александрович предполагал, что тот встанет в кильватер за впередиидущим крейсером, но видимо повреждения были настолько серьезны, что тот предпочел зализывать раны, вне огневого контакта с русским вторым броненосным отрядом, и отправился в след за "Асамой", под прикрытие своих боевых товарищей.

«Без серьезной причины самураи так никогда не поступают, это равносильно потере лица, знать серьезно мы им вмазали», – подумал Бурлаков/Малечкин, и на душе посветлело.

Он видел, как в этот раз, снаряды с недолетом легли по горящему "Идзумо". В настоящий момент он перестраивался, и Бурлаков приказал: «Перенести огонь по броненосному крейсеру "Касуга"».

Броненосный крейсер «Касуга» Водоизмещение      8170 тонн. Размеры: 111,73 х 18,71 х 7,32 метра. Бронирование:      главный пояс 3 – 6 дм, верхний пояс 6-дм, батарея 6-дм, переборка каземата: 2-дм, башни: 6-дм, барбеты: 4 – 6-дм, палуба: 1 и 1 1/2-дм, боевая рубка: 6-дм. 2 вертикальные паровые машины тройного расширения (8 цилиндрических паровых котлов), 13500 л.с., 2 трехлопастных винта. Скорость 20 узлов максимальная (фактически не более 18). Дальность плавания 5500 миль. Экипаж: 26 офицеров и 524 матроса. Вооружение: 2х1 10-дм и 1×2 8-дм орудий, 14×1 6-дм орудий, 10×1 12-фунтовых орудий, 6×1 47-мм орудий, 4×1 7,62-мм пулемёта Максима, 4 × 457-мм ТА.

Крейсер был грозный противник даже для броненосцев. Его 10-дюймовое орудие Армстронга, лишь немногим уступало по бронепробитию 12-дюймовым орудиям русских кораблей. Но по точности превосходило на порядок. Вероятно, им и были достигнуты попадания в "Ослябю" который мощно горел, но вел второй боевой отряд или к победе, или в бессмертие.

В 14 часов 14 минут, поглядел на часы Малечкина Бурлаков, обе орудийные башни рявкнули бронебойными, а 6-дюймовки и не прекращали стрелять фугасами, лишь немного сбавили темп до двух-трех выстрелов в минуту. Вячеслав Блинов приказал кондукторам точнее целиться, не бросать снаряды напрасно в море. Бронебойный снаряд упал недалеко от броненосного крейсера, и пройдя по пологой траектории вспорол борт под броневым поясом, вскрыл его, как обычный транспорт и взорвался в кормовом котельном отделении. Часть кочегаров погибла на месте, часть обварилась, а часть успела выпрыгнуть, но кочегарка вышла из строя. Из двадцати четырех 6-дм фугасов цель нашли три. Два ударили в район основания кормовой башни, под мамеринец. Один разбился о бронепояс, второй ударил чуть выше, в небронированный борт, но серьезных повреждений не нанес. Третий фугас упал вводу под нос корабля, и вода поглотила энергию фугаса, до корпуса долетели лишь круглые осколки и просто постучались в него.

На "Сисое Великом" этого ничего не разглядели, хотя и дальность была в 26 кабельтовых.

Ивков сказал Малечкину: «Сергей Александрович, залп хороший, но попаданий не видно».

«Вы правы Георгий Авенирович, но мы сейчас еще вмажем, постараемся, видите, как мы предыдущих осадили, если бы "Идзумо" и "Ниссин" лупили по "Ослябе" и сейчас, ему было-бы гораздо труднее», – ответил Бурлаков.

Через две минуты курсант решил претворить свои слова в дело. Малечкин старательно прицеливается по "Касуге", но краем глаза увидел, что японские броненосцы стреляют уже не только главным и средним калибром, но ввели в дело и 12-фунтовые пушки, коих на четырех броненосцах было множество, а каждая, как он помнил, давала до пятнадцати выстрелов в минуту, и пусть 6-кг снаряды не смогут пробить броню, но их будет выпущено великое множество, и свой процент попаданий, а на такой дальности это минимум 3 процента, они достигнут, а это значит что и "Князь Суворов" и еще более "Ослябя" находятся в большей опасности. Отвлекшийся старший артиллерист дело плохое, и залп "Сисоя" в этот миг лишь распугал рыбу у борта японского итальянца.

В 14 часов 18 минут Сергей Александрович решил реабилитироваться, вспомнил святого Николая Чудотворца, и с просьбой о помощи скомандовал залп.

На этот раз залп лег по носу "Касуги". Один снаряд прямым попаданием уничтожил 12-фунтовое орудие, и вызвал пожар заготовленных к нему снарядов, нос японского крейсера задымился. 6-дюймовые снаряды этого залпа попали в главный бронепояс не причинив вреда.

Время 14.20 и Семен Федорович Овод сидел на своем посту в носовой башне, и видел, что старший артиллерийский офицер постоянно, немного запаздывает с отдачей приказа, и дальномер похоже не врет, и курс верный, но по своему разумению Семен решил, что необходимо производить выстрел бы чуть раньше, и на свой страх и риск, в тот момент, когда снаряд и заряд были на своих местах, совместив целик и прицел, дал залп не дожидаясь команды старшего офицера.

Вторая башня выстрелила пятью секундами позднее, на лице Малечкина появилось сначала недоумение, а затем негодование.

Бронебойные снаряды покинули стволы орудий носовой башни с разницей в миллисекунды, обусловливаемой в разной скорости сгорания порохового заряда, летели по одной траектории. Но опять же, из за разницы в весе на несколько грамм, их траектории не совсем совпадали. Если первый пролетел между двух дымовых труб, то второй врезался как молот в кормовую башню 8-дюймовых орудий и разбил ее к чертям, полностью выведя ее из строя вместе с расчетом.

Снаряды кормовой башни упали где-то рядом, но в "Касугу" не попали. Шестидюймовые разорвались на броне, и повреждений опять не принесли. Все-таки, забронирован гарибальдиец был хорошо, хотя схема бронирования была заимствована еще с Лиссы91, но к современным условиям подходил как нельзя кстати.

Картина Ф. Колларца «Битва при Лиссе»

Капитан броненосца «Сисой Великий», Мануил Васильевич, стоя в боевой рубке поглядел на свои часы. Они показывали 14 часов и 21 минуту. Еще он прекрасно наблюдал, как профессионально действуют его артиллеристы, и не мог поверить, что всего один аэростат, болтающийся с противоположного от неприятеля борта и отчаянно моргая фонарем, так может помочь действию канониров. Мысли текли как волны, одна нахлестывая другую: «Сперва в начале боя, на развороте, добились нескольких попаданий по "Ниссину", затем пострадал "Идзумо", от огня орудий не самого сильного здесь броненосца. Ему пришлось совсем не сладко, и сам вице-адмирал Камимура92 – палач нашего "Рюрика", вертится как уж на сковородке, на горящем крейсере, который сперва на нас выпал, а потом убрался в свою пещеру, за строй броненосных крейсеров. Самураи так никогда не поступают, видеть сэппуку93 сделает после боя. Сейчас подчиненные Малечкина вот и кормовую башню на "Касуге" снесли, видать не зря учебными так много стреляли, свое дело знают. В конце строя 2-го боевого отряда флота Микадо, броненосный крейсер "Асама" получив от кого-то подарочек, тоже выкатился из строя и чиниться. В итоге два крейсера вне линии, а два тише стреляют. Боюсь сглазить, но прекрасный результат», – сказал Озеров капитану 2-го ранга Ивкову.

Через минуту капитан 1-го ранга Като видел ненавистный броненосец "Сисой Великий", грозной скалой маячивший на горизонте, исправно и точно посылающий свои снаряды в строй кораблей Микадо. Уже два его боевых товарища капитан 1-го ранга Идзити на "Идзумо" и капитан 1-го ранга Ясиро на "Асаме" вышли из строя для устранения повреждений, вызванных в первую очередь 12-дюймовыми снарядами русских кораблей. Да и подчиненный ему броненосный крейсер "Касуга", двумя минутами ранее лишился кормовой башни, вместе с тридцатью воинами страны Восходящего солнца. До этого были как малоболезненные удары в бронепояс корабля фугасами, так и мощный удар наковальней в носовую скулу, и уничтоженное там 12-фунтовое орудие. В данный момент, видя, как в направлении его корабля летят русские чемоданы, даже у самурая, коим Като являлся по праву рождения, замирает сердце.

Мощнейший удар в корму потряс крейсер и "Касуга" необычно, мелкой дрожью, задрожал. Вскоре вестовой прибежал, и сообщил, что русский снаряд попал в отделение кормовой машины, но силу взрыва растерял в коффердаме, но пробоину сделал хорошую, и отсек мощно затапливает. Все попытки остановить ее или откачать поступающую морскую воду успеха не приносят. Еще пара русских фугасов взорвалась на броне, но кроме ободранной итальянской краски на броне японцы он них урона не понесли. Зато, узкоглазые артиллеристы, даже без кормовой башни, стреляя фугасами по броненосцу "Ослябя", достигли трех прямых попаданий в носовую часть корабля, в том числе и пару 10-дюймовых, так и произошло множество близких разрывов, от величественного русского броненосца-крейсера.

Бурлаков вновь глянул по привычке на часы. Они показывали 24 минуты третьего. В голове старшего артиллериста Малечкина сидела мысль: «Попасть, попасть в "Касугу", еще раз попасть. Броненосец "Ослябя" в который лупят японцы, горит, но всё еще ведет второй броненосный отряд, а значит ему нужна помощь».

Залп четырех 12-дм орудий «Сисоя Великого», и следуя теории вероятности, а не профессионализму русских комендоров, падают в море, там же находят свое пристанище и две дюжины шестидюймовых, лишь один фугас взрывается в кают-компании крейсера, изрядно попортив там что мог.

Через две минуты орудия "Сисоя Великого" вновь выпустили четыре бронебойных 12-дюймовых по "Касуге" и дюжину 6-дюймовых фугасных. При выстреле главным калибром броненосец содрогнулся всем корпусом. Болванки понеслись на встречу с неизвестностью. Но один из них вошел в корму своей цели, почти в конце корабля, пронзил его насквозь, благодаря тугому взрывателю полковника Бринка94, и оставив аккуратное 12-дм отверстие скрылся в пучине. 6-дюймовый фугас, нанес поражение куда серьезнее. Он срезал кормовой флагшток и унеся его в море. Самураи забегали, и флаг подняли уже на грот мачте. Второй фугас упал рядом с броневым поясом, на удивление взорвался, но вреда не нанес.

Всё внимание капитана "Касуги" было приковано к его главной цели броненосцу "Ослябя". У русского колосса носовая башня уже не стреляла, высокий полубак горел, на нос корабль осел, и о чудо противник стал уваливаться вправо, и выходить из строя для исправления повреждений.

Время было 14 часов и 28 минут. Бой двух эскадр гигантских кораблей был в самом разгаре, и резкий ветер носил над волнами пороховой дым и брызги от султанов воды.

Старший артиллерийский офицер броненосца Малечкин, смотрел на корабли противника и думал: «Какое счастье, что бой длиться, уже сорок минут, а по нам да-же не стреляют. Мои подчиненные проредили линию броненосных крейсеров весьма зело, вспомнил он петровское словечко». Но вот опять залп 12-дюймовок Обуховского завода, и его взгляд устремился к броненосному утюгу "Касуга" визави "Сисоя" в данный момент. В руках застыл хронограф известной фирмы Breguet 95, подарок его покойного отца.

Русский 12-дюймовый снаряд ударил "Касугу" опять в корму, аккурат в кают-компанию, где уже побывал 6-дюймовый, и вероятно пролетел бы весь корабль на сквозь, но повстречал массивные напольные часы, или что-то там еще, но взрыв был мощный, и пироксилин не только взорвался, но и все в кают-компании изуродовал. 6-дюймовый попал в кормовой 3 ½-дюймовый бронепояс и взорвался на нем.

«Тонет гидроавиатранспорт "Русь"!» – в половину третьего, вбежал в рубку и сообщил сигнальщик броненосца Павлюченко с округленными глазами.

Все в рубке включая капитана и старшего офицера стали вглядываться на "Ослябю", он с креном на правый борт вышел из строя и лег по правой стороне на обратный курс. Также, что было еще более удивительно, и отразилось целой гаммой чувств на лице Мануила Васильевича, что броненосцы "Бородино" и "Орел" сбились в кучу с "Ослябей" и представляют собой прекрасную мишень. Японцы не преминули этим воспользоваться и султаны взрывов стали подниматься вокруг русских броненосцев.

«Потеря хода, под шквальным огнем противника, сильнейшее испытание, а также корабли из точечной мишени, превращаются практически в площадную, бей по координатам, все равно, в кого ни будь попадешь», – подумал Озеров.

Мануил Васильевич не мог понять: «Почему такие опытные капитаны как Серебрянников и Юнг допустили такое? Ладно Бэр, его красавец броненосец "Ослябя" находился под шквалом всего второго боевого отряда японцев около сорока минут, а эти же просто потеряли флагмана – "Князя Суворова" и как телки сбились в кучу, едрёен батон», – выругался он про себя.

Снаряды "Сисоя" в эти две минуты целей не нашли. Но через две минуты Малечкин дал новый залп. Четыре бронебойных рассекая воздух, брызги и ветер мчатся по направлению к броненосному крейсеру "Касуга" капитана 1-го ранга Като, а 6-дюймовыми фугасами Вячеслав Блинов, и не уставал стрелять по японскому крейсеру. «Слава Богу русские подносчики и заряжающие покрепче японских будут», – как сказал он старшему офицеру Ивкову прибывшему для осмотра происходящего в батарее.

На этот раз все было по-честному. 12-дцатидюймовый бронебойный попал с тридцати кабельтовых в главный бронепояс изготовленный по методу Круппа, и толщиной 6-дюймов, аккурат под носовым двойным казематом шестидюймовых орудий. Броню благодаря Макаровскому колпачку96 он пробил, а затем и бронепалубу.

«Знать с того света Степан Осипович подсобил и направил движение снаряда», – подумал Малечкин.

Бабахнуло в носовом котельном отделении, и пар направился всюду, кроме куда ему нужно, а в пробоину стала поступать холодная морская вода из Цусимского пролива.

Капитан Като, почувствовал удар всем своим естеством, и ни один мускул не дрогнул на его лице, необходимо оставаться на курсе, необходимо поддерживать скорость, необходимо вести огонь, благо результативность огня видна, не выходили, как наши крейсера, а вываливались "Князь Суворов" и "Ослябя" объятые пламенем и выбиваемые из строя мощными шимозными фугасами97. Когда ему через некоторое время сообщили, что ход корабля падает, и мы больше не способны давать скорость в 15 узлов, это стало для Като как приговор, он не смог, он не выполнил свой долг. Чтобы не задерживать остальные корабли отряда, японский капитан приказал отойти к подранкам "Асаме" и "Идзумо".

В 14 часов 34 минуты. Контр-адмирал Мису98, сжал до побелевших костяшек руки на бинокле, заметив, что впередиидущий перед его уже поврежденным "Ниссином", броненосный крейсер "Касуга" отворачивает, и первая его труба перестала коптить небо. «Знать в самое нутро русский подарочек угодил, что-что, а бронебойные делать проклятые гайдзины умели, хоть они и произошли от обезьян, сами это на каждом углу говорили, благодаря Дарвину, но металлургию освоили хорошо, благодаря Менделееву», – решил высокопоставленный японец.

Мису увидел, как один из снайперов русской эскадры "Сисой Великий" слегка повернул жерла своих орудий и открыл огонь по его крейсеру. Но первый залп он и есть первый, снаряды упали недалеко, но неточно. Русская эскадра представляла из себя на тот момент кучу броненосцев, ведомых "Императором Александром III", на котором сосредоточили огонь четыре японских броненосца. Корабли "Бородино" и "Орел" – новые корабли с необученными командами, и если на броненосцы и броненосные крейсера микадо переводят лучших моряков, то в русском флоте такой практики нет, де еще списывают в запас, тех кто прослужил установленный срок.

Эскадренный броненосец «Император Александр III» на Большом Кронштадтском рейде, август 1904 года. Водоизмещение      фактическое 14 181 длинных тонн. 118,7х23,2х8,9 метра. Две паровые машины 16 225 л. с. (11,6 МВт). Скорость хода      17,7 узла (32,6 км/ч). Экипаж      30 офицеров и 837 матросов. Вооружение 4 × 12-дм орудия, 12 × 6-дм орудий Кане, 20 × 3-дм орудий, 20 × 47-мм, 2 × 37-мм пушки Гочкиса, 2 × 63-мм пушки Барановского. 4 торпедных аппарата

Все броненосные крейсера, под командованием Мису, их осталось лишь пять из восьми, сосредоточили свой огонь на "Сисое Великом", как на обладателе наиболее сильной артиллерии и причинившим наиболее тяжелые потери всему 2-му боевому отряду японского флота. Именно он, превратил "Ниссин" полчаса назад, из броненосного крейсера в броненосный корвет, лишив кормовой башни, которая по докладам вскоре заработает, но не точно, и обесточив носовую, в которой хилые японские моряки поворачивали и заряжали 8-дм орудия, а также одну из 6-дюймовок. «Слава Аматерасу, что на других крейсерах артиллерия была в порядке, а подранками пусть командует Камимура», – подумал Мису.

В 14 часов 36 минут капитан «Сисоя Великого» Мануил Васильевич оглядел на часы. Предыдущие минуты он пережил как в ускоренном кино, которое ему как-то ему довелось посмотреть в кинотеатре, при обрыве пленки. Выход из строя обоих флагманских кораблей, скученность остальных новых броненосцев, залетающие осколки в боевую рубку, в которой он отдал приказ: «Сесть на пол», и все возможные действия выполнять сидя. Броненосец "Князь Суворов" с Рожественским не только не управлялся, так еще и попытался пойти на таран нашего корабля, на что "Сисой Великий" ответил увеличением скорости, и выходом в сторону неприятеля. Смотрелось это героически, будто старый ветеран, опекает молодых солдат: «Где Вам вперед батьки в пекло соваться». Но за все надо платить, а платой стали все те фугасы, которые предназначались русским флагманам. 12-дюймовые в этот период легли с накрытием по "Касуге", но не попали, а 6-дюймовые фугасы Блинова, попали в носовую башню, которая от такого мощного хлопка, опять замолчала, и в борт под ней, не вызвав, однако, серьезных повреждений.

В 14 часов 38 минут Бурлаков/Малечкин слушал доклад молодого минера, о двух разбитых японских кораблях, и в душе, у него все ликовало: «Значит не только нас бить могут, но и мы можем вмазать». Он слегка выглянув в амбразуру боевой рубки, увидел очередной залп своего корабля в сторону "Ниссина", который к слову сказать отвечал весьма вяло, зато другие крейсера лупили почем зря, по броне "Сисоя Великого" проходился шквал за шквалом фугасов, то в одну сторону, то в другую, как наждак, стирающий шлюпки, балки, кран-балки, мелкие орудия, и вообще все лишнее. Но и "Сисой Великий" ответил, снаряд башни Залесского ударил "Ниссин" прямо в корму, в 3 ½-дюймовый бронепояс, пробил также бронепалубу и попал в рулевое управление, сильно все не раскурочил, но течь и общий ущерб были существенные.

Крейсер «Ниссин» оставался на курсе, но маневрировать не мог, так как руль оказался не закреплен, и пока корабль шел прямо, все было хорошо, а если бы Мису решил совершить маневр, то вряд ли это удалось, тем более, русские гайдзины отворачивают вправо, парируя маневр великого адмирала, в виде "Кроссинг Т", да тактически мы их ведем как быков, на скотобойню, но бодаются они очень больно, вплоть до сквозных проколов наших доспехов. И в голове Мису родилась хайку99:

  Бык идущий на смерть

  Забирает с собой мясника

  И превращается в легенду.

В 14 часов 40 минут Русская и японские эскадры отчаянно обстреливались друг с другом. Хмурое небо разносило пороховые разрывы, превращая их в элемент пейзажа.

Сергей Александрович Малечкин находясь в боевой рубке, как и все не корточках, словно в камере, думал: «Зачем опять тратим время на пристрелку по этому "Ниссину"? Ему и так досталось в начальной фазе боя, просто это решение созрело, когда "Касуга" отвернул, и комендоры, да и он тоже, поддавшись легкому решению сместил огонь на следующий корабль, позабыв однако, что на орехи «Ниссину» уже давали, и жует он их до сих пор, так как башни главного калибра на нем не стреляют, ну а 6-дюймовки, он до вечера будет тут по одной выцеливать, легче потопить корабль. Но боевой опыт Порт-Артурской эскадры говорил об обратном. Нельзя потопить крупный боевой корабль артиллерийским огнем, и даже самый слабый броненосец "Пересвет" получив 28 попаданий, благополучно вернулся в порт. Вероятно, это событие и послужило тем, что на однотипном «Ослябе» поднял флаг адмирал Фёлькерзам, и поставил его во главе линии».

Когда доложили, что "Ослябя" уже тонет, а матросов спасают "Буйный", "Бравый" и транспорт "Свирь", мир у Бурлакова/Малечкина перевернулся, причем сперва на 180 градусов: «что и нас могут потопить», а затем и на 360: «Что и мы можем не только выбить какого-либо противника, но и потопить». И следуя своим рассуждениям Малечкин отдал приказ перенести огонь на крейсер противника "Ивате", именно на нем развивается флаг вице-адмирала Симамуры Хаято100, опытного моряка и потомственного самурая. Так, что и в этот период артиллерия «Сисоя Великого» потратила на пристрелку.

Броненосный крейсер «Ивате». Водоизмещение      9906 тонн. 132,28 х 20,94 х 7,37 метра. Главный броневой пояс: от 3 1/2-дм до 7-дм; верхний броневой пояс: 5-дм; палуба: 2 1/2-дм; казематы и башни: 6-дм; рубка: 14-дм, 2 вертикальные машины тройного расширения, 24 котла, Мощность 15 379 л/с, 2 винта. Скорость хода до 20 узлов. Дальность плавания      4900 морских миль на 10 узлах. Экипаж      28/646 чел. Вооружение: 4 × 8-дм/40-кал, 14 × 6-дм/40-кал, 12 × 12-фн/40-кал, 8 × 47/33. Четыре 457-мм торпедных аппарата

В 14 часов 42 минуты командир носовой башни «Сисоя Великого» выругался: «Черт подери этого Малечкина, сам не знает в кого стрелять надо, определись, долби и потопи супостата, а тут не бой, а сплошная пристрелка».

– Ваше благородие, – обратился кондуктор Слепцов, – так-то оно так, но ведь грамотно руководит старший артиллерийский офицер. Какой прок добивать не стреляющий крейсер, лучше по свеженькому вмазать, сбить спесь с него, так сказать, осадить. От того и всему отряду полегче будет.

– Заряжай, – распорядился Семен Федорович, – наводи точнее по "Ивате". "Идзумо" мы уже выбили. Повторенье мать ученья. А то свои стратегии с Нельсоном на дне обсуждать будешь.

Слепцов хотел, что-то сказать, но раздался залп, и все оглохли.

Данный залп кучно лег рядом с "Ивате", а один снаряд разорвался буквально под ногами контр-адмирала Симамуры, ударив под боевую рубку, крупными осколками постучав в 6-дюймовую броню носовой башни. Один осколок влетел через пол в боевую рубку сделав харакири дальномерщику, рядом с Симамурой был убит сигнальщик, на китель адмирала и щеку упали несколько капель крови, и тот подумал: «Бойцы обменялись кровью, теперь схватка будет до победы».

6-дюймовые снаряды поразили "Ивате" в бронепояс и борт напротив кормовой башни, только подстегнув японских комендоров чаще стрелять. И они не подкачали, выложились, так сказать, по полной. "Сисой Великий" стал получать гораздо больше попаданий, чем в предыдущий период боя.

В 14 часов 44 минуты раздался новый залп отважного броненосца. Четыре бронебойных опять упали в опасной близости от "Ивате".

«От попаданий мой корабль хранят Боги», – подумал капитан крейсера капитан 1-го ранга Кавасима.

6-дюймовые снаряды настигли крейсер Микадо двумя ударами в корму, разметав дельные вещи, каюты, посуду, и на удивление оба разорвались. Они посекли встретившихся людей крупными осколками. Кавасима присмотрелся в бинокль, как стреляет его корабль, и вообще весь второй броненосный отряд. С удовлетворением отметил, что их противник – снайпер "Сисой Великий" весь находится в султанах разрывов, а также отмечены попадания и на корпусе отважного корабля.

Впереди него, через "Орел" и "Бородино" полыхал "Император Александр III", поражаемый огнем всех четырех японских броненосцев снарядами с новейшей взрывчаткой, которые взрывались от любого касания, будь то борт корабля, вода, ванты, надстройки, шлюпки, и так далее, не только заливая все что можно типа "греческого огня101", но и травя команды ядовитыми газами, продуктами горения.

Без 15 минут три, Озеров получает донесения, что от разрыва японского снаряда появилась трещина в крышке торпедного аппарата левого борта. Затем прибежал вестовой из лазарета, и доложил: «В лазарете большая пробоина, выше человеческого роста, и ее уже пытаются заделать мешками, койками и досками».

Вскоре, прибыл и старший офицер Ивков и доложил: «В шпилевом отделении, от попадания 12-дюймового снаряда возникла огромная полуподводная пробоина, заделать которую не представляется возможность, ежеминутно тонны воды стали вливаться в недра броненосца».

Прибыл и младший минный офицер Александр Вильгельмович Витгефт, сын адмирала, погибшего на «Цесаревиче», от рокового попадания фугаса, с докладом: «Мануил Васильевич, с пробоиной не справиться».

На что Озеров рявкнул: «И это все, что вы можете доложить? Должны справиться!»

Он отправил вниз старшего минного офицера Эдуарда Эдуардовича Овандера, с приказом разобраться в ситуации. Но пока тот шел по коридорам броненосца, и видел то раненых, то контуженных, взрыв, и от разорвавшегося снаряда он потерял сознание.

В 14 часов и 46 минут раздался очередной залп башен "Сисоя Великого" по крейсеру "Ивате" на расстоянии тех-же тридцати кабельтовых. Ближе самураи опасались подходить, так как имея преимущество в скорости выбирали дистанцию боя, так как 7-дюймовый бронепояс их крейсеров держал бронебойный русский 12-дюймовый снаряд на 32-34 кабельтовых, а 10-дюймовый, коих в русской эскадре была половина, с 25 кабельтов, но на этот раз произошел случай преудивительный. бронебойный 12-дюймовый снаряд вылетев из орудия кормовой башни лейтенанта Залесского, преодолел тридцать кабельтовых, пробил крышу кормовой башни крейсера "Ивате". То-ли броня крыши башни была ниже уровня собственного достоинства взрывателя полковника Бринка, то ли по касательной пришлось касание, но снаряд пробил и кормовую шестидюймовую броню, и взорвался когда вылетел из башни, правда изуродовав все приборы наведения, и образовав в кормовой плите аккуратное 12-дм отверстие, и в это отверстие вернулся крупный осколок перебивший позвоночник и заняв место сердца у командира башни лейтенанта Хато. Человек с куском металла вместо сердца жить не может, и Хато бросило на орудия, которые в этот момент произвели залп. 6-дюймовый снаряд ударил японский крейсер в бронепояс, а второй в верхний каземат 6-дюймового орудия, но 6-дюймовая броня осталась безучастной к разрывной силе русского фугаса.

В 14 часов и 48 минут Малечкин/Бурлаков, глядя в бинокль с удовлетворением отметил попадание в кормовую башню "Ивате", но и был поражен, что она снова открыла огонь! «Что за чертовщина», – подумал он и перекрестился, – «Спаси нас святой Никола Угодник». «Сейчас добавим», – подумал далее Сергей Александрович, убедился в правильности дистанции в тридцать кабельтов и скомандовал: «Залп!»

12-дюймовые снаряды, в отведенное им судьбой время, лишь распугали рыбу, зато подчиненные Вячеслава Блинова отличились тремя попаданиями: первый попал в бронепояс, второй уничтожил 12-футовое орудие на кормовом каземате, и изрыгающее в сторону гайдзинов пятнадцатифутовые снаряды со скоростью пятнадцать выстрелов в минуту, то третий взорвался на крыше носовой башни, изрядно всех напугав и разбив как оптический прицел, так и что-то там еще.

Без 10 минут три, Озеров высунувшись из рубки на небольшое мгновение, увидел, как огонь крейсера "Ивате" особенно из орудий главного калибра замедлился. Но самое главное, что его поразило, что "Император Александр III" вывалился из строя, и взял вправо, но быстро справившись с повреждениями пристроился к нам в корму. Под сосредоточенным огнем японских броненосцев, он продержался не более десяти минут! Это событие так поразило его, что ни донесения Витгефта, о затоплениях, в носу, ни Ивкова о повреждениях корме броненосца, не произвели на Мануила Васильевича сильного впечатления. «Вся Россия в целом, а Вторя тихоокеанская эскадра в частности, вступила в бой с гидрой, которая сейчас изрыгает свое пламя, через жерла японских броненосцев. Словно в хорошо знакомой сцене, где Георгий Победоносец убивает гидру копьем, то здесь она извернулась и ударила огнем Георгия, а коня уже сожрала, стреножив героя. Он мог либо победить, либо умереть. Причем эта гидра в мирное время тихо покоилась, как в головах банкиров и политиков стран Запада, так и в банковских хранилищах, а также в промышленном капитале. Затем ей захотелось явиться на свет, и лучшие судостроительные верфи мира клепали корпуса и броню, вставляли стальные сердца и легкие, устанавливали зубья орудий, и комплектовали всем необходимым, и напоследок залили шестьсот японских людей эритроцитов чтобы все работало, и офицеров, для осуществления руководства, и вот эта сила во всей красе, словно змей-Горыныч из русских сказок сражается с героем», – все это ощутил Мануил Васильевич в краткий миг озарения, сквозь разрывы, крики и стоны.

«Какого черта Бухвостов не маневрировал?» – возникла у него в голове другая мысль, – «Понятно, что гвардейский экипаж, но не телок же, которого ведут на убой. Почему не применил противоартиллерийский маневр? Не прибавил скорость? Думал не успеем? Вот и поплатился».

В 14 часов 52 минуты, словно услышав мысли командира, словно живое существо, "Сисой Великий" выпустил в "Ивате" четыре копья-снаряда, пытаясь убить гидру, или хотя-бы ранить. Одно копье достигло цели, нырнув в воду, недалеко от борта, и врезавшись в небронированный борт взорвавшись в нижней динамо-машине, вызвав течь. 6-дюймовый снаряд попал в броневую рубку, и пара осколков проникла в саму рубку, и штурман с дальномерщиком поплатились своими головами. С капитаном крейсера Кавасимой, ничего страшного не случилось, потому что он, подражая Хэйхатиро Того стоял на штурманской рубке открыто.

В 14 часов 54 минуты Петр Осипович Серебрянников102 удостоился чести вести эскадру, стоя в рубке броненосца "Бородино" в эти минуты боя, он понял, что если чего не предпринять, то уже через десять минут разделит судьбу "Императора Александра 3", и поэтому у него в голове созрел план. Но перед этим пронеслись словно в гонке события предстоящих минут: «В 14.12 получено первое попадание японским «чемоданом», в 14.18 из-за задымления "Князя Суворова", японцы перенесли на нас огонь своих броненосцев, 14.30 мы сбились в кучу с "Орлом" и "Ослябей", который сейчас тонет где-то позади. А в 14.38 подобралась эта прости Господи подлая авизо "Тихая" и с дистанции 13,5 кабельтов выпустила две торпеды, и с какой радостью наши комендоры выпустили в нее и 6-дюймовые и тьму 3-дюймовых снарядов, после чего это корыто показав винты пошло на блядки к Нептуну, несерьезно подкрадываться к большим дядькам сзади со своим маленьким ножичком. И капитан 2го ранга Огути отправился к праотцам».

Авизо «Тихая». Водоизмещение      1464 тонн, 87,7 х 9,6 х 2,76 метра. 2 вертикальные машины тройного расширения, 4 котла, 6000 л. с. (4,4 МВт), 21 узел. Экипаж      125 человек. Артиллерия      2 × 120-мм/40, 4 × 76-мм/40, 4 × 457-мм торпедных аппарата

  Маневр, созревший в голове этого правильного и смелого человека, был красив и прост. Повернуть на Норд, и обрезать корму всему объединенному флоту, тем самым поставив его под фланкирующий огонь, и увеличив количество попаданий в пять раз. Петр Осипович мужественно повел сражающуюся эскадру курсом на север. Он, уверенный в себе, и наполненный чувством суровой решимости выполнить свой долг, не только перед императором Николаем II: «Какие-то недоумки именуют его царем, хотя всем со школы известно, что они были только до Петра Великого», так и перед собственным, горячо любимым им русским народом.

Броненосец "Сисой Великий" в этот момент пристреливался по "Адзуме", кормовом в отряде японских броненосных крейсеров, но пока напрасно.

В 14 часов 56 минут. Ох как медленно тянется время. Старший артиллерийский офицер "Сисоя Великого" Малечкин/Бурлаков, стоя в броневой рубке и определяя дальность до "Адзумы" – самого изящного броненосного крейсера японской эскадры, французской постройки. Так как, корабли месье103 строят с особой изящностью, то земляки Наполеона, и тут извратились и разместили третью дымовую трубу несколько отдельно, чем две первые, тем самым существенно оказав помощь своим союзникам, пусть да-же и бумажным, как показал переход второй тихоокеанской эскадры, сместив третью дымовую трубу несколько назад, не только позволяя однозначно определить тип крейсера, но и узнать куда он движется.

IJN Azuma в Портсмуте. Водоизмещение      9 953 тонн, 137,9 х 20,94 х 7,21 метра. Крупповская броня. Главный пояс: 3 1/2-дм до 7-дм, верхний пояс 5-дм, палуба: 2 1/2-дм, траверзы: 6-дм, барбеты: 4-дм и 6-дм, башни: 6-дм, казематы: 2-дм и 6-дм. Боевая рубка: от 3 до 14-дм. 2 вертикальные паровые машины тройного расширения, 24 котла. Мощность      16 960 л.с. Движитель      2 винта. Скорость хода      по паспорту 20 узлов, но вскоре стала не более 16! Дальность плавания      3 900 миль на 10,5 узлах, 1275 тонн угля. Экипаж      650 человек. Вооружение:      2 × 2 – 8-дм/45-кал, 12 × 1 – 6-дм/40-кал, 12 ×1 – 12-фн, 12 × 1 – 47-мм, 5 × 457-мм ТА

Залп броненосца, осыпаемого 8-дюймовыми и 6-дюймовыми снарядами по "Адзуме" пришлась кучно, и русский бронебойный попав под бронепояс и пройдя коффердам, проник в котельное отделение, как всадник апокалипсиса104 и там взорвался, еще более снижая и так уменьшающуюся в два раза на циркуляции скорость. 6-дюймовые разорвались позади боевой рубки, разорвав на части как выбегающего из нее вестового, так и дублера. Дальность артиллерийского огня, и цифры ненадолго застыли на отметке в 4600 ярдов. Второй 6-дюймовый срубил кран-балку, примерно на 1/3 длинны, и теперь мощный рей раскачивался на тросах, и стучал по палубе и надстройкам словно набат, предвещая беду.

Контр-адмирал Симамура, отвечая на смелый маневр русской эскадры, понял предварительный приказ, об одновременном повороте всех броненосных крейсеров. Данный маневр неоднократно отрабатывался, на многочисленных маневрах флота.

В нашего героя – эскадренный броненосец "Сисой Великий", за предыдущие моменты боя попало немало снарядов, но в этот миг, в носовую башню попал фугас, и по всем предвоенным расчетам, ничего страшного не произошло бы, но вмешался его Величество случай. Супермощная японская взрывчатка, сила взрыва которой оставила на броне огромную вмятину, и от удара, вылетел один из болтов цепи Галя105, которая обеспечивала вращение носовой башни. Менять ее пришел, через некоторое время кондуктор Калашников, а мичман Всеволожский – выходя из башни, сказал ему: "Пойду погляжу, что в 6-дюймовой батарее делается, глядишь на что-то сгожусь", – и вышел из башни.

Без двух минут три Петр Иосифович Серебрянников, стоя в броневой рубке эскадренного броненосца "Бородино" смотрел в бинокль на японскую эскадру. Все те же грозные четыре японских броненосца – наши главные противники, осыпающие нас «чемоданами» с жидкой взрывчаткой. Позади всего четыре броненосных крейсера. «Знать здорово их второй и третий броненосные отряды пощипали, что отстали самураи», – промелькнула у него мысль, а на обветренных губах образовалась улыбка и появился лучик надежды в благоприятном исходе сегодняшнего боя. Но расслабляться пока рано. В данный момент невольному флотоводцу целой пока еще эскадры без трех выбывших броненосцев, опять хотят поставить галочку, как час назад Рожественскому. Но Серебрянников из нижегородских, и поэтому всегда отмечался смекалкой и задиристостью, и Петр подумал: "Вы узкоглазые, хоть и отменно стреляете, под управлением английских инструкторов, а может вы только бескозырками машете и уголь в топки кидаете, а стреляют они? Но эскадры водите, так гардемарины у нас смышленее», и скомандовал в румпельное отделение: «Правый поворот».

Эскадры стали расходиться противоположными курсами, под взаимную канонаду.

Вице-адмирал Камимура Хиконодзё, находясь на броненосном крейсере "Идзумо", у которого оказалась сломана рулевая машина, и затоплено румпельное отделение, а также оказались взорванные волей рока, два каземата 6-дюймовых орудий, собирал поврежденные в первой фазе боя корабли.

Попадание в крейсер Ивате 8-дюймового снаряда

Ими оказались: броненосный крейсер "Ниссин" итальянской постройки, и броненосный крейсер "Асама" английской.

«Видимо русским снарядам было все равно, какие борта дырявить. Но и дырявили они очень умело, и в нужных местах, лишь новейшая жидкая взрывчатка, в 12-дюймовых и 8-дюймовых снарядах, коих осталось мало, а не пресловутая шимоза, которая под другими названиями применялась и во французском, и в английском флоте, а так же две подлодки Холланда, оказавшиеся как раз на пути русской эскадры, и так кстати пустившие на дно броненосец "Ослябя". Да кораблики малы, да и торпед на борту всего две, и дальность плавания всего 250 миль, из них в подводном положении всего двадцать пять, но для Цусимского пролива самый раз, а что, на испытаниях числятся, так это пусть русские гайдзины так думают, им обманные слова голову туманят, где проходить практику, как не там, куда идет эскадра противника, одним своим существованием во Владивостоке, кстати то же обладающим четырьмя подлодками, поставит крест на всем снабжении армии микадо на континенте», – рассуждал, благо появилось время вице-адмирал Камимура Хиконодзё.

Броненосец "Сисой Великий" в это время послушно шел за новым флагманом, чинился, боролся с огнем и затоплениями. Первая часть боя завершилась, наш горящий герой-броненосец, расходился с неприятелем курсом на Ост.

Бурлаков получил условный сигнал, моргнул, и очутился вновь в озокеритовой ванне. Открыл глаза и ослеп от яркого света. Вдохнул полной грудью чистый, пахнущий озоном воздух. Услышал голос Козлова.

– Молодец курсант, пятерка тебе, хорошо стрелял, не отверни Серебрянников всю эскадру, то и броненосцы противника бы все перетопил, а этого я допустить не мог.

– Вы тоже там были?

– Какая разница, – ответил Николай Николаевич в привычном ему позитивном тоне, – главное ты не сдрейфил, на тебя можно и в серьезном деле положиться.

– Корабли 2-й Тихоокеанской до Владивостока то дошли? Не напрасно я стрелял?

– Некоторые дошли, лучше, чем реальной реальности, примерно половина, так что да, не напрасно, молодец!

– Спасибо за Вашу оценку, – зрение к Бурлакову возвращалось, но Вику рядом он не видел. Козлов тоже сидел в соседней ванне, из неё высовывалась только его голова.

– Броненосец «Сисой Великий» дошел?

– Нет, с ним произошло, как и было. Он стал погружаться, от обилия поступающей воды и Озеров приказал японцам спасти экипаж!

– Капитан тонущего броненосца приказал противнику спасти моряков! – Бурлаков был потрясен величием капитана.

– Именно так всё и было. Давай, Вики все равно нет, пройдем еще одну миссию, так то, её мне поручили, но мне не жалко.

– Но повторное вселение в прошлое, в одном и том-же геле строжайше запрещено, – сказал курсант.

– Правила существуют что бы их нарушать, – резко оборвал курсанта Козлов, – наши недружественные партнеры из Германии решили переиграть историю, в частности события 1-й мировой на Черном море, мы им это не позволим. Они сделали так, что туда отправился не обычный линейный крейсер, а самый мощный на тот момент дредноут, а у нас там только броненосцы, по которым ты специалист. Так что, давай ныряй. Время нет. Это приказ.

Бурлакову ничего не оставалось сделать, как выполнить, его разум потемнел, и очнулся он уже в другой реальности и в другом обличье.