Последующие дни пролетели словно один миг. В эфирное поле Николая закачали множество книг по специальности, истории, технике, флоту, экономике, артиллерии, маркам стали, энергетическим установкам, на что простому смертному не хватило был и всей жизни, и всё благодаря утверждении в официальной науке доктрины о устройстве тела человека подобным матрешке, и каждое за что отвечает. Затем появились приборы, которые фиксировали эти тела и могли с ними взаимодействовать.

– Пока работоспособны два прибора, – объяснял Козлов лежащему под небольшим аппаратом Николаю, возле которого крутилась в коротком халатике Вика, представляя взору курсанта свои прелести, – с помощью одного прибора можно штопать астральное тело, тем самым предотвратить человека от негативных влияний любого излучения и вот этот аппарат, который напрямую без участия глаз загружает тебе в твоё эфирное тело информацию уже в виде образов, которыми ты всегда можешь воспользоваться в случае необходимости.

– Больно то его не перегружайте Николай Николаевич, – надула губки Вика, – а то я на его фоне дурой буду чувствовать.

– Наоборот, настоящий умный человек будет интересен для любого собеседника, – Козлов со знанием поглядел на фигуру девушки, – да и тебе надо не только мышцу качать, но и над головой поработать.

– Прическу сменить? – съязвила Вика, но сама поняла намек капитан-лейтенанта.

– Выйди пожалуйста, а то твои «достоинства» мешают нам сосредоточиться, – Козлов поглядел, что Николай всё усвоил, о чем говорил красный светодиод на приборе.

– А как же укрепление духа и правильные мысли? – девушка приняла ещё более пикантную позу помогая Николаю встать с кушетки.

– Боюсь переборщу, – произнес Козлов и так взглянул на нее, что Вика решила больше не перечить старшему по званию, а он, обращаясь к Николаю сказал:

– На новое задание пойдешь один, я буду с тобой в виде только голосовой связи, и смогу помочь только советом.

– Куда я попаду и что должен буду делать.

– Сперва в солнечную Филадельфию, античный город, отделившийся от глобального государства в составе Североамериканских соединенных Штатов, и должен попасть в лице русской делегации на верфь Чарльза Крампа, который до этого съездил в Петербург и договорился построить для Русского императорского флота броненосец и крейсер.

– У него есть подобные полномочия и опыт? – удивился Бурлаков, из Российской империи никто же не ездил во Францию или штаты предлагать построить свои корабли?

– Да всё это говорит о той свободе, что там установилась после отделения от метрополии, а так же о деловой хватке нашего судостроителя, – Козлов почесал нос, думая как же лучше обрисовать задачу, – тебе предстоит сделать то, что я сделал на заседании морского технического комитета, когда зашел вопрос о вооружении крейсера «Память Азова» и уговорил других членов комиссии вооружить его только 8-дюймовыми орудиями Обуховского завода, что и решило в нашу пользу события прошедшего сражения с японским броненосным крейсером.

– Мне тоже там необходимо потребовать у Крампа вооружить корабль подобными орудиями? – Бурлаков всё тщательно запоминал, – сражение то мы выиграли.

– Вообще то нет, – Николай Николаевич вдруг понял, сколь многое предстоит ещё рассказать, – вооружаться корабль будет в Кронштадте, но как дом возникает с фундамента, так и орудие ставиться на платформу, и ты, во-первых, должен потребовать, установки на носу и корме подкрепления для 8-дюймовых орудий, но нового типа в отличие от тех, что применялись на «Памяти Азова», а во-вторых установки броневых щитков на орудия, так как действовать нашему кораблю судьбой определено, ни как разведчику при эскадре, или океане, а выдержать бой с той же «Асамой», от которой ты страху то натерпелся.

– Так давайте вообще установим башматы71 на носу и корме крейсера? – блеснул своими знаниями курсант.

– Неплохое решение, но 8-дюймовый снаряд при попадании на практике заменяет три 6-дюймовых, так что я считаю, что данный вариант предпочтительнее, – Козлов думал, что ещё сказать, – в машинное отделение загляни, потребуй, чтобы обязательно стояли фундаменты паровых машин, так как по полученной мною информации американский судостроитель на них скроил, и паровые машины длинной до семи метров подвержены чрезмерной вибрации от работы, что являлось пропадающим дефектом и служило причиной частых поломок силовой установки крейсера «Варяг».

– Но если установить эти фундаменты, то вес корпуса увеличиться, и контрактной скорости не достигнуть, а расчёт с судостроителем ведется из Петербурга, на основании пробега на мерной миле?

– Пусть ставит тогда четыре машины покороче и более надежной конструкции, – заявил Козлов, признав, что с эрудированным курсантом общаться было куда приятнее, – или подпиши акты приема передачи как ни будь.

– Данный поступок подорвет авторитет Щесановича и Бэра, персонажей, личности которых мне придется просканировать, – Бурлаков решил что-либо придумать самостоятельно, – только подскажите мне Николай Николаевич как правильно говорить за персонажа, манеры поведения, приказы, распоряжения, письма.

– Исторический персонаж за которого тебе предстоит действовать, все равно, что вести автомобиль, – Козлов включил армейский юмор и сленг, чтобы понять который необходимо настроиться на него, это ведет свою историю вероятно от кастовых обществ единого государства, где каждая каста разговаривала на своём языке, – ты же не управляешь в автомобиле, сколько грамм топлива в цилиндры подавать, стеклоочистители не в ручную двигаешь, так же и с человеком. Ты скажи на своём языке ему отдать приказ сниматься с якоря, а он уже в зависимости от времени например: «Берегись», а персонаж кричит «Полундра», или говорю я кому убрать в трюм рангоут и такелаж, а моряк из прошлого орет как оглашенный: «Разоружить судно», как то-так.

– Я понял основные наставления, зовите Вику, – Бурлаков разделся и был готов к погружению в озокеритовую ванну с глицерином и дальнейшему телепортированною в прошлое, – в бою то, что делать?

– Моряк может дрейфовать, но никогда не дрейфить, – Козлов хлопнул курсанта по плечу, – и тебе того же желаю. Напрасно не бравируй находись в боевой рубке, пусть они ещё и не совершенны.

Плавно открылась дверь. Виктория вошла в коротком просвечивающем халатике, улыбнулась Николаю и даже не удостоив взгляда удаляющегося во временной переговорный пункт Козлова и стала нежно наносить липкий гель на спортивное тело молодого курсанта, вспоминая приятное вчерашнее свидание и надеясь, что новое будет еще лучше.

Открыл глаза Бурлаков уже в солнечной Филадельфии присутствуя на совещании судостроителя с двумя офицерами, прибывшими из Петербурга.

– Сперва господа, я хотел на Вас заработать, но после того, что Вы сделали для меня и моей дочери, примите мои искренние уверения в честности и достойности как судостроителя, – заверил Чарльз Крамп русских офицеров.

Николай стал сканировать память Щесановича Эдуарда Николаевича, по прозвищу «Идальго», вероятно связанную с его умеренностью и аскетичностью, о произошедшем инциденте, и узнал, что русские моряки спасли от вооруженных налетчиков автомобиль, прообраз автобуса, правда на паровой тяге, на котором и совершала своё путешествие дочь Крампа.

– Теперь перейдем к делам господа, – опять взял слово Крамп, который умел не только корабли строить, но и был неплохим оратором, – почему вы не хотите построить корабль типа японского "Касаги"? Позвольте мне напомнить его характеристики: 4900 тонн водоизмещения, 374 фута длинны, 49 футов ширины и 18 футов углубления, пройдет даже Путиловским каналом в Санкт-Петербурге и отшвартуется у Зимнего дворца, или Адмиралтейства, как Вам будет угодно.

– В данном напоминании нет необходимости, я отлично знаю и помню характеристики всех кораблей, которые могут противостоять Русскому императорскому флоту, – скромно ответил капитан 1-го ранга с польскими корнями, – для нас имеет определяющий фактор скорость, и дальность плавания, так как исторически у Российской империи мало баз в океанах, мы почему-то не принимали в подданство многих султанов, тех или иных островов, а это было делом не лишним, в отличие от наших геополитических противников и характеристики кораблей должны учитывать и это обстоятельство.

– Но позвольте, – настаивал Крамп, – у того корабля что я построил для флота микадо и бронирование палубы составляет от 1 ½ дюйма до 2 ½ дюйма, а скосы вообще 4 ½ дюйма, щиты 8-дюймовых орудий 2 ½ до 4 ½ дюйма, щиты 4,7-дюймовых орудий 2 ½ дюйма, боевая рубка 4 ½ дюйма. Можно сказать, что японцы получили многое в малом. Данный крейсер будет достойным противником для любого Вашего корабля, который сумеет его догнать.

– Именно об этом мы и хотели с Вами поговорить, – включился в разговор Бэр Владимир Иосифович, отправившийся от внезапного появления в своём разуме Бурлакова, представитель другого течения в русском императорском флоте, а именно остзейских немцев, составлявших костяк флота, – бронирование корабля, который мы с Вами строим в настоящий момент, составляет 588 тонн. Оно представлено плитами толщиной в 1 ½-дюйма, 2-дюйма и 3-дюйма, что я считаю вполне достаточным, но если у «Касаги» установлена дюжина паровых котлов, то у нас будет находиться три десятка паровых котлов системы Николаса. Скорость должна составить не просто рекордные 24,5 узла, то есть на два узла больше, чем у японцев, но корабль должен суметь её держать длительное время, а именно часов двенадцать.

Котел системы Николаса

– Но это находится на пределе современного развития морской техники, – возразил Крамп, – практика показывает, что часто рекорды оказываются дутыми и долгий срок службы именно у тех кораблей, которые строятся по более проверенным и надежным проектам.

– В нашей ситуации бронепалубные крейсера 1-го ранга это глаза и уши флота, на большом удалении от эскадры броненосцев, – Щесанович твердо и осознанно стоял на своём, – и мы сознательно пожертвовали бортовой броней и излишне тяжелым вооружением, чтобы установить более мощную энергетическую установку.

– Но вооружение японского крейсера составляет два 8-дюймовых орудия, установленных по одному на носу и корме, а также десять орудий калибром 4,7-дюйма, плюс дюжина скорострельных 12-фн пушек, шесть мелкокалиберных и пять 14-дюймовых минных аппаратов для пуска самодвижущихся мин, – Чарльз Крамп глядел на русских офицеров и думал: «да вооружите же свои корабли как следует, забронируйте», в слух произнес, – сдалась вам эта скорость и полуторное резервирование котлов, зачем идти длительное время с максимальной скоростью, какой от этого прок?

– Дело говорит американец, – заметил Бэр, подначиваемый Бурлаковым, у которого все стремления были победить в одном решающем бою.

– Вы поймите, – Щесанович удивился перемене настроений своего товарища, с которым накануне всё обсудили и выработали казалось общую точку зрения на проект, который предстояло защитить, – американец промышленник, он разбирается как броню клепать к шпангоутам, сколько надо недоплатить рабочим, что бы они работали, как получить заказ на постройку военного крейсера, а каким ему быть и как он будет выполнять те требования, которые на него возложены решать нам с вами Владимир Иосифович.

– Но в нашей власти установить на носу и корме «Варяга» хотя бы 8-дюймовые пушки. Я, как будущий капитан крейсера, настаиваю на подобном перевооружении.

– Как тогда будет работать система управления огнем, характеристики орудий разные, всё пойдет в раздрай, – Эдуард Николаевич описывал прописные истины, – сила корабля не только в калибре пушек, как рассуждают японцы, и нации, не создающие технику, а только покупающие, а в точности и скорости огня, а также однообразном мощном калибре, недаром наша стрельба на контркурсах лучшая в мире.

– Может вообще только 8-дм орудиями «Варяг» вооружить? – предложил Бурлаков.

– Тогда против пяти Ваших снарядов японец выпустит пятьдесят, а где гарантия что Ваши комендоры попадут?

– Система еще сырая, и я хотел бы если наш «Варяг» повстречает в море японскую собачку сразу сбить спесь с нее мощным попаданием, куда я определю самого опытного наводчика с моего корабля и дам ему в подчинение самый натренированный расчет, – Бурлаков вжился в роль.

– Если за постройкой "Ретвизана" наблюдают очень внимательно, – заметил Эдуард Николаевич, которому в этом году стукнуло 46 лет, – хотя предложенный господином Крампом вариант вооружения «Ретвизана» по типу «Индианы» восемью 8-дюймовыми орудиями в четырех башнях, дало бы Российскому императорскому флоту сильнейший броненосец, причем его постройку можно было бы объяснить развитием броненосцев типа "Севастополь", то при постройке "Варяга" нам наблюдающим за строительством даны определенные вольности.

– Можно что-то предпринять, – пододвинулся вперед весь во внимании Бурлаков в обличии Бэра.

– Извините что я повторяюсь момент очень важный, – Щесанович поглядел на своего оппонента, – но не следует забывать о предварительной спецификации, кстати вот она. – Из нее мы видим, что вес корпусных конструкций с учетом дельных вещей должен составлять 2900 тонн, основой корпуса является киль, на настиле второго дна устанавливались фундаменты для 30 котлов Николаса, высота корпуса 34 фута.

– Прошу прощения что перебиваю, – так изобразил фразу курсанта «вот тут-то собака и порыла» капитан 1-го ранга, – а где фундаменты для паровых машин?

Чарльз Крамп подавился водой из стакана, которую только что выпил, и Щесанович похлопал его ладошкой по спине.

– Но мои машины имеют усиленное основание их можно ставить прямо на стингеры, – жалобно проблеял американский судопромышленник.

«Ты что баран?» – проскользнула мысль у Николая Бурлакова, и он еще совсем ничего не успел сказать, как слово взял Эдуард Николаевич.

– Ага и вся вибрация пойдет на корпус, а значит орудия не смогут прицельно стрелять на средней и большой скорости, – Бэр торжествующе поглядел на Щесановича, выведя мошенника на чистую воду, и стукнул кулаком по столу, – что ты нам хочешь подсунуть Чарльз? Необходимо установить фундаменты паровых машин, что добавит им надежности и снизит вибрацию. Ты не с японцами разговариваешь, а с офицерами Русского императорского флота!

– Но это снизит скорость крейсера на целый узел, – чуть не плача произнес Крамп, – и я попаду под штрафы от Вашего адмиралтейства, а также не выполню обязательство, данное мною великому князю Алексею Александровичу создать быстрейший в мире крейсер.

– Нет фундаменты паровых машин установить надо, – сказал как отрезал чувствовавший здесь себя главный Щесанович, так как назначен был капитаном броненосца. Чарльз Крамп вышел, так как хотел отдать необходимые распоряжения на основании новых договоренностей с наблюдающими над строительством, так как у него сотня человек сидели за кульманами и ждали команды.

Эдуард Николаевич продолжил рассказывать свои мысли уже только для Бэра, так как вооружать крейсер предстояло в Кронштадте: «Бронирование «Варяга» состояло из броневой палубы толщиной ¾ дюйма и 1 ½ дюймовых плит из "экстрамягкой никелевой стали", протянувшейся от штевня к штевню. Первоначально на корабле предполагалось установить два 8-дм орудия, десять 6-дм орудий, дюжину 3-дм орудий, половину дюжины 1 ½-дм орудий, и шесть аппаратов для пуска самодвижущихся мин, и к каждому по паре мин Уайтхеда. В сумме на артиллерийское вооружение отводилось 440,5 тонн. Фактически оно было на три десятка тонн больше. Сколько снарядов и зарядов для 8-дм орудий я не помню, но где-то около сотни на орудие. Зарядов для 6-дм орудий Кане, в общей сумме планировалось 2388 штук, снарядов по 199 выстрелов на ствол, 3000 выстрелов для 3-дм орудий, 5000 патронов 1 ½-дм скорострельным пушкам и 2584 унитарных зарядов для 1-дм скорострелкам, миноносцы дырявить. К десантным скорострельным пушкам Барановского калибром 63,5-мм планируется 1490 выстрелов. Шесть метательных мин калибром 10-дюймов, устанавливаемые на паровые катера, а также 35 мин заграждения. Для защиты крейсера в незнакомых не охраняемых гаванях».

Броненосец «Ретвизан» на стапеле верфи Чарльза Крампа. Филадельфия.

– Предлагаю, – произнес Владимир Иосифович Бэр, выглянув в окно конторы и любовавшийся громадным остовом броненосца на стапеле, пользуясь благодатным климатом эллинг был открытый, что в разы упрощало доставку металлоконструкций до каждого конкретного участка и не требовало затрат на отопление, – убрать шесть котлов, это даст нам экономию в 150 тонн, считая сами котлы 115 тонн и 35 тонн весят тянущиеся к ним паропроводы, а также дымовую трубу и воздуховоды. Скорость в таком случае не изменится, должна составить 23 узла. Но единственное, что хочу заметить, крейсер сможет давать ее не двенадцать, а всего лишь на два часа. Все перечисленные мною мероприятия позволяют поставить на крейсер броневой пояс, высотой 3 1/2 метра и длинной 70 метров, толщиной в дюйм.

– Вы знаете любезный куда упадет снаряд? Вот я предлагаю, – Щесанович максимально внимательно следил за рассуждением своего коллеги, всего на год младше его, – броневой откос в 1 ½ дюйма поставить вертикально, и тогда мы получаем ¾ дюймовую бронепалубу, и еще больший 1 ½ дюймовый броневой пояс, причем по всей ватерлинии высотой в два с половиной метра, прибавка в весе брони составит около 120 тонн, что совершенно позволительно для такого большого корабля.

– Данные мероприятия позволяют установить на крейсер еще пару орудий новейшей конструкции, производства Обуховского завода, – Бэр продолжил мысль Щесановича, – калибром эдак в 8-дюймов с длинной ствола в 45 калибров с боекомплектом по 125 снарядов на ствол. Таким образом общее вооружение составит два орудия крупного калибра и десять 6-дюймовых орудий на каждое положено 199 снарядов, и все орудия за броневыми щитами в ¾ дюйма. Совместными мыслительными усилиями мы с Вами создаем подкласс – легкий броненосный крейсер.

– Но мне тогда надо закупить еще и броню, на весь Ваш корабль, – вернувшийся Крамп, ознакомился с новыми причудами неугомонных русских, вроде бы успокоился и продолжил, – на «Ретвизан» она приобретена по мошеннической схеме путем обмана наших предприятий производящих броню, дескать у англичан дешевле, и те согласились поставить 3300 тонн брони по специальной цене, но второй раз они на такую уловку не купятся.

– Но Вы же закупите не шесть паровых котлов меньше, – возмутился Бурлаков – на сэкономленные деньги и приобретите броню.

– Я постараюсь, – заверил русских капитанов Крамп, – всё из-за моего к Вам отличного отношения, ведь если бы не Вы, то моя дочка не радовала бы меня как сейчас своими успехами в музыке и риторике.

– Кстати, Ваше предложение о оснащении «Ретвизана» башнями с 8-дюймовой артиллерией не принято, – с сожалением произнес Щесанович.

– В чем причина отказа? – удивился американец, – ведь на «Петропавловске» и других кораблях серии башни стоят, причем если и на строящемся броненосце предусмотрены адмиральские апартаменты, значит он рассматривается как дублер флагманского броненосца, или наоборот, на нем разместится адмирал командующий авангардом флота, и в сопровождении броненосцев типа «Ослябя», составят быстроходное крыло эскадры, разобрав броненосные крейсера японцев по винтику, да и если британские «Канопусы» попадутся, то и их тоже.

– Решения приняты, – вставая со своего места заявил Щесанович, – прикажите своим инженерам перевести их в чертежи, мы с Владимиром Иосифовичем всё подпишем, денежный транш Вы получите в ближайшее время, так что работу попрошу ускорить, тем более Ваша верфь наиболее механизирована на всём Восточном побережье Американского континента, использует и «вольтову дугу» для резки металла, а также сверление отверстий Бором72, крутящимся в круглой трубке нужного диаметра, под действием электрического тока для получения идеально круглых отверстий, под предварительно разогретую электричеством заклепку, а уж сделать округлой шляпку дело не хитрое.

– Всё исполню непременно, – Крамп почтительно кивнул, – у Вас прекрасная осведомленность о технологиях, которые я применяю в своём производстве.

– Капитан должен знать свой корабль до последней заклепки, причем одна из тысяч обязательно должна быть золотой. В противном случае, я считаю, что надо обучиться еще, так как на первом после Бога, лежит ответственность не только перед личным составом, которым командуешь, но в первую очередь перед императором и перед империей, а все поступки будут записаны в века, как хорошие, так и позорные, – Щесанович позволил себе длинный монолог, пытаясь им донести американцу всю ответственность которая возложена как на свои, так и на его плечи.

Бэр вышел из конторы, Щесанович вслед на ним и решили они прогуляться по Филадельфии, наблюдая всюду движение транспорта и оживление как деловой, так и общественной жизни. Транспорт был представлен как электрическими повозками, так и трамваями без проводов, была даже чугунная дорога, выполненная видимо из шлака, остающегося от чугуна, но под напряжением и по ней шел металлический автобус, с колесами из металла, который видимо через нее получал энергию, что было удивительно и совсем необычно.

– Как вы считаете любезный Владимир Иосифович, – обратился Щесанович, – в Петербурге можно построить нечто подобное?

– Почему нет? – Бурлаков глазами Бэра всё рассматривал по сторонам, – в Кронштадте же есть подобная дорога и транспортеры угля и боеприпасов для эскадры пользуются ей, но на столицу видимо не распространишь, так как там в центре всё подвозят под подвесными дворами73, а на окраинах прекрасно себя чувствуют паромобили с лошадками.

– Мне кажется Вы правы, – произнес бывший капитан крейсера «Забияка», – а в чем причина, что античные здания здесь откапывают до основания и получаются огромные небоскребы, а у нас только пять верхних этажей?

– Интересный вопрос, – Бэр задумался, а Бурлаков обратился за помощью к Николай Николаевичу, тот подбросил информации и у курсанта получилось ответить, – так у нас убыль населения больше, и откапывать некому, да и незачем, а здесь климат теплый и благодатный, морские пути рядом, деньги крутятся большие, вот и направляются струи воды огромными паровыми насосами и вымывают обратно в море тонны грунта и наносов, освобождая занесенные небоскребы.

Тут офицеры дошли до масонского храма Филадельфии к которому был припаркован дирижабль, и для этого у более высокой башенки сделан деревянный помост.

Масонский храм южный фасад и вход.

– Да смотрю и сообщение по воздуху в Америке очень развито! – заметил Щесанович.

– Остановки подвижных аэростатов, так называемые аэропорты, повсюду народ пользуется ими для перевозки грузов, больших конструкций и путешествий, – Бурдаков уже был в теме, – почему в Российской империи подобного не наблюдается?

– Так все предприятие графа Цепеля погибло под влиянием стихии, а его наследник, перебравшийся в Германию, и сейчас создающий подобные игрушки с плавающей платформы, так как землю приобрести не на что, ещё только начинает своё дело.

– Тем более Российской империи по условиям Крымской войны запрещено владеть подобным оружием, – Щесанович оказался прекрасно информированным.

Далее дни летели один за другим. 1 января 1899 года приказом по Морскому министерству крейсер был зачислен в списки Российского императорского флота под именем "Варяг". 1 апреля, этого же года, к власти в Российской империи пришла прагматическая группа во главе со светлейшим князем Алексеем Александровичем, и в Филадельфию примчался капитан Де Ливорн, и потребовал срочной встречи с Чарльзом Крампом. В беседе приняли участие наблюдающие за строительством Щесанович с Бэром.

– Господин Крамп, – начал Де Ливорн, воинственно настроенный, – я понимаю, что деньги Вам уплачены, и постройка крейсера начата, но детальное моделирование событий будущих военных конфликтов, как со стороны Великобритании, так и со стороны Японии, подсказывают нашему руководству и в частности Великому князю, что характеристики строящегося корабля необходимо изменить, так планирующуюся скорость корабля в 24 узла, с полуторным резервированием мощности котлов считаю завышенной, причем рекомендуем использовать котлы Бельвиля вместо котлов Никлосса, убрать резервирование, а полученный вес потратить на улучшение бронирования, защиту орудий, а то судя по Вашим рекомендациям, комендоры на нашем корабле должны стоять грудью на встречу осколкам, а после непродолжительного боя все полягут. Кто на дно морское, кто в лазарет, а кого по тиковой палубе соскребать будем.

– Ваши офицеры Щесанович и Бэр, – Крамп уважительно поглядел на них и развернул чертежи, – сделали все необходимое.

В рабочем кабинете пахло весной и озорной лучик солнца светил из окна, создавая у беседующих благодушное настроение.

– Взгляните на чертежи. Водоизмещение 7000 тонн, скорость 23 узла, броня борта стальная 1 ½-дюйма, за ним расположен гласис бронепалубы толщиной ¾ дюйма, вся артиллерия и торпедные аппараты защищены броней ¾ дюйма, артиллерия состоит из двух 8-дюймовых/45-калиберных орудий и десяти 6-дюймовых скорострельных пушек Кане, а также дюжины 75-мм орудий, и такого же количества 47-мм орудий. По-моему, замечательный корабль, – заметил Крамп.

– Зачем вся эта противоминная мелочь причем в таком разнобое, – заметил де Ливорн, – представьте себе юркие миноносцы, которые атакуют «Варяг» в количестве, например, трех единиц, но в таком случае орудия 47-мм и 37-мм, вероятно, не эффективны, предлагаю их все убрать, а поставить еще одно 8-дюймовое орудие, вы думаете что мы выгадаем 40 тонн за счет них?

– Неожиданный поворот, – произнес Бурлаков, – третье орудие крупного калибра переведет мой крейсер на уровень выше по боевой мощи и живучести, относительно других кораблей потенциальных противников.

Установка 8"/45 пушки на крейсере «Россия». (Вес ствола 12 тонн вес общий 28,5 тонны, вес снаряда 87,8*905м/с=36 мДж или 116,8*746м/с=32,5 мДж, дальность 87 кабельтовых при угле возвышения 18 градусов, скорострельность до 2 выстрелов в минуту).

– Не кажется ли Вам уважаемый Владимир Иосифович, что с броневым поясом и тремя 8-дюймовыми орудиями у командующего эскадры возникнет соблазн поставить Ваш корабль в одну линию с броненосцами, и тем самым подвергните значительной угрозе и корабль, и экипаж.

– Я постараюсь донести до адмирала, под чьим руководством придется служить, полезность атаки именно легких сил неприятеля, чтобы сделать эскадру противника слепой и глухой, – Бурлаков где-то внутри себя ощущал приятный холодок, а значит решение было верным.

Капитан Де Ливорн, посланник Великого князя заулыбался, встретив здесь за океаном единомышленников, думающих об усилении императорского флота, а не как прежнее руководство действовало под влиянием теоретических доктрин ничуть жизнью не проверенных.

В настоящей реальности лаборантка Вика, видя подергивания конечностями своего предмета обожания потрогала его рукой, что делать было категорически нельзя, и для Бурлакова всё происходящее понеслось как в ускоренной перемотке. Спуск крейсера на воду, достройка и комплектация, переход через Атлантический океан, высочайший смотр императора Николая II, окончательное вооружение и переход на Дальний восток, где Японская империя во всю уже лязгала оружием. Время замедлило свой ход только когда календарь показывал 25 февраля 1902 года. Крейсер «Варяг», бросив якорь на внешнем рейде Порт-Артура, и салютовал флагу начальника эскадры, поднятому на броненосце "Петропавловск".

– Как вам окрестные скалы и порт? – обратился командир крейсера Бэр к старшему штурманскому офицеру, с которым у него сложились дружеские отношения.

– Да все нормально Владимир Иосифович, – ответил Евгений Беренс, думая в этот момент, о своём брате Михаиле служившим штурманом на миноносце «Властный» сломавшим руку, – но эскадра наша, в данный момент, очень малочисленна, многих старичков отправили на родину, для ремонта и оснащения артиллерией новых систем.

– Знаю я работу Кронштадтского порта. На модернизацию уйдет у порта, года три, – произнес Бурлаков с обидой, сознавая, что война скоро уже начнется и пусть и не новейших кораблей, но послуживших, с отлично подготовленными командами, ой как будет не хватать.

– Из броненосцев на рейде находятся лишь "Петропавловск", "Полтава" и "Севастополь", – обрусевший немец точно знал состав сил императорского флота в дальневосточных водах, – плюс крейсера "Рюрик" и "Адмирал Нахимов", да во Владивостоке еще базируются "Громбой" и "Россия".

– Выделяются своим парусным вооружением на фоне остальных крейсер 2-го ранга "Забияка" 1878года постройки и «Разбойник», – добавил Бурлаков, переводя свой взгляд на приземистые кораблики продолжил: – а также канонерские лодки "Кореец" и "Маньчжур" с двумя 8-дюймовыми орудиями главного калибра, да "Отважный", "Гиляк", "Сивуч", "Бобр" каждая с одним 9-дюймовым орудием и пять миноносцев.

– Думаю, что тихоходные клипера японские крейсера перехватят и утопят, а канонеркам потребуется серьезное прикрытие с моря, которое оказать пока совсем нечем.

Через два дня, которые экипаж потратил на восполнение запасов угля, пресной воды и провизии прибыл посыльный от вице-адмирала Скрыдлова – начальника эскадры, с приказом Бэру срочно прибыть к нему. Делать нечего, и Владимир Иосифович Бэр надев парадный костюм на капитанском катере, надраенном, как у кота кое-что, направился на флагманский броненосец громадиной, возвышавшийся у береговых ангаров, доставшихся еще от флота императрицы Цыси, и представ перед начальственным оком доложил по форме о состоянии корабля и команды.

Николай Илларионович Скрыдлов, вице-адмирал, командующий флотом в Тихом океане и картина Боголюбова Дело Скрыдлова. 1878 год

Щеголевато одетый адмирал понравился Бурлакову. Да и то, что он двадцать четыре года назад не побоялся днем таранить на маленьком минном катере, фактически скорлупке, османский корабль говорило о многом, именно его и назначили на такой ответственный пост, чтобы компенсировать отставание империи в численном составе флота, компенсируя его улучшением боевой подготовки. Скрыдлов и улучшал её как мог. Артиллерийские тревоги сменяли минные, то заделка пробоин в бортах, то борьба с огнем, то «пластырь Макарова74» половиной команды под указанное место подводили.

– Владимир Иосифович, – обратился к капитану самого быстрого корабля в эскадре Скрыдлов, – не буду скрывать, на сегодняшний момент основным противником у нас является Япония, которая семь лет назад победоносно разгромила флот императрицы Цыси. В данный момент флот Микадо представляет собой грозную боевую силу, состоящую из шести эскадренных броненосцев и шести броненосных крейсеров, я уже не говорю о собачках и миноносцах.

– Грозная сила. Наша эскадра на данный момент, начало 1902 года уступает в количественном отношении, но далеко не качественном, – ответил Николай, успевший узнать сильные и слабые стороны противника.

– В каком плане, – удивился Скрыдлов.

– Хоть на корабли первого и второго броненосных отрядов и переведены лучшие моряки флота, но совместной сплаванности японцы добьются только в следующем году, а в этом команды освоят вверенную им технику.

– Ну к тому времени достроятся три броненосных корабля на Балтике, да и два за границей, плюс войдут в строй несколько крейсеров бронепалубных и множество миноносцев, японцы не рискнут.

– Смотря как их будут подначивать их британские инструкторы, – Бурлаков не стал открывать все свои карты, видя, что вице-адмирал предпринимает все силы что может.

– Ваша задача патрулировать дальнюю зону от Порт-Артура, контролируя передвижения японских кораблей и докладывать о всех их действиях.

– Уважаемый Николай Илларионович, – Бэр принял стойку смирно, – я знаю, что слова мои покажутся Вам излишним рвением к службе, но позвольте вас спросить, как мы будем противодействовать Японцам, ежели те захотят на нас напасть? Слова что не решаться и не посмеют на мой взгляд смешны.

Внезапно в адмиральский салон «Петропавловска» вошел Евгений Иванович Алексеев, генерал-адъютант самого императора и наместник на Дальнем востоке.

– Что смешного господа? – уточнил Алексеев.

Скрыдлов обратился к Алексееву: «Ваше сиятельство, господин Бэр заметил, что японцы предупредили нас в развертывании флота, они имеют подавляющее превосходство, а мы в настоящий момент лишь догоняем в количественном отношении».

Алексеев ответил на подобное заявление: «Господа сейчас на Балтике формируется отряд куда входят эскадренные крейсера "Ослябя", "Пересвет" и "Победа" водоизмещением по 14400 тонн, поясной броней в 9-дюймов Гравированной брони, мощностью силовой установки 15000 лошадиных сил, скоростью до 18 узлов, дальностью плавания 5600 миль, с вооружением из четырех 10-дюймовых орудий в двух башнях приводимых в действие электрическим током и одиннадцатью 6-дюймовых пушек Кане. Данные корабли обеспечат достойный авангард нашего флота и помогут обойти с носовых румбов эскадру противника. В случае успеха данного маневра, флагман японцев "Микаса" огнем дюжины 10-дюймовых орудий будет выведен из строя, а затем и следующий мателот противника. Из эскадренных броненосцев должен войти в строй "Ретвизан" водоизмещением 12900 тонн, пояс из Крупповских плит в 9-дюймов толщины, мощностью силовой установки 16000 лошадиных сил и скоростью также 18 узлов, дальностью плавания 4900 миль, экипажем из 750 офицеров и матросов. Вооружен четырьмя 12-дюймовыми орудиями и двенадцатью 6-дюймовыми пушками, аппаратов для самодвижущихся мин будет шесть калибром 18-дюймов или 15-дюймов, я не знаю какие установят. Так что опасаться нам на данный момент нечего».

– На «Ретвизане» устанавливают 18-дюймовые аппараты, я их сам видел, – дополнил Бэр речь наместника, – как бывший командир минного крейсера «Лейтенант Ильин», я всегда с особым вниманием отношусь к подобному типу оружия.

– Плюс эскадренный броненосец «Цесаревич» уже вступающий в строй во Франции, где до этого построено несколько кораблей нашего флота, – продолжил Алексеев, – и того у нас вырисовываются два отряда броненосцев по четыре корабля в каждом, плюс пять броненосных крейсеров: "Громбой", "Россия", "Баян", "Рюрик", "Адмирал Нахимов". Крейсера 1-го ранга предлагаю перевооружить по опыту «Варяга» тремя 8-дюймовыми орудиями и забронировать полуторадюймовой броней кофердамы.

Бронепалубный крейсер 1-го ранга «Варяг» (6600 тонн, 129,56х15,9х6 метров, бронепалуба до 3-дм, 2ПМ и 30 котлов, 20000 л/с, 24,5 узла, 6100 миль, 20 офицеров и 550 матросов, двенадцать 6-дм/45-кал орудий, шесть ТА).

– Но получается, – заметил Бэр, – что у нашего флота лишь шестнадцать12-дюймовых орудий, а у противника две дюжины орудий в 12-дюймов. На каждом корабле потенциального противника стоят базисные дальномеры, коих на всей нашей эскадре лишь десять. Япошки могут расстреливать издалека наши броненосцы, в то время как наши комендоры не могут нормально прицелится, а лишь по старинке на глазок.

Алексеев побагровел, но сдержался, в конце концов герою трех кругосветных путешествий не пристало показывать свою ярость, причем критика местами была оправдана, хотя откуда мальчишке знать, он сказал Бэру: «До конца недели подготовьте список необходимых мероприятий, которые мы можем осуществить силами ремонтной базы Порт-Артура, и позволяющие значительно поднять мощь нашего флота, с финансированием проблем быть не должно, так как я сам лично обращусь к Императору и все ресурсы Дальневосточного наместничества будут обращены на эту затею, честь имею!» Алексеев разговор продолжить не захотел и удалился.

Через неделю, как и было приказано Скрыдлов и Бэр стояли перед Алексеевым, а на столе лежал план мероприятий на 1902-3годы из которого значилось:

1) 

Демонтировать с броненосцев "Петропавловск", "Полтава" и "Севастополь" дюжину башен с двумя дюжинами 6-дюймовых орудий и дюжиной орудий калибром в 6-дюймов палубном исполнении, а также тридцатью 47-мм орудий и восемьдесят 37-мм орудий в виду их низких боевых качеств, а установить восемнадцать новых 8-дюймовых орудий, по шесть на каждом броненосце и по двадцать 75-мм орудий Кане, для отражения минных атак.

2) 

Сформировать отряды в соответствии с их техническими возможностями.

– В первый определить быстроходный "Цесаревич", возможно приписать к нему транспорт с углем и крейсера "Громбой", "Россия", "Рюрик" со скоростью до 18 узлов.

– Во второй определить новейшие броненосцы "Ретвизан", "Ослябя", "Пересвет", "Победа" с аналогичной скоростью.

– Бывалые корабли, отлично стреляющие, поставить в один отряд "Севастополь", "Петропавловск", "Полтава", "Адмирал Нахимов" способный дать ход в 15 узлов.

– Недовооружённым богиням «Диане» и «Палладе» дать в сопровождающие "Баян" и "Богатырь", тогда общая скорость отряда будет до 19 узлов.

– Ну и наконец к «Варягу» дать в помощь «Аскольд» с двумя загонщиками «Новик» и «Боярин».

– Конечно любой план лучше никакого, – заметил Алексеев, но где мы возьмем такое множество 8-дюймовых орудий для вооружения наших броненосцев и будет ли достаточно всего трех орудий на борт?

– Надо напрячь заводы и промышленность, есть возможно ведь что-то сделать, – ответил Скрыдлов.

– Шансов мало, – согласился Бэр, – придется сражаться тем оружием что есть.

– Я обдумаю Ваше предложение на досуге, – согласился Алексеев, а сейчас соблаговолите пробежаться до островов Элиота и далее к Чемульпо поглядите нет ли японского флота, а если он проводит где-либо учения в тех водах запротоколируйте всё внимательно и доложите мне.

– Так точно Ваше Высокопревосходительство, – отчеканил Бурлаков и понял, что его просто сослали, чтобы не доставать начальство своими прожектами.

Пары развели в котлах Никлосса быстро. Красавец крейсер, с тремя трубами, в этой реальности их было три, четвертая вместе с группой паровых котлов не установлена, а на месте трубы красовалось 8-дюймовое/45-калиберное орудие.

Крейсер "Варяг" вышел из гавани Порт-Артура самой ранней весной и пройдя мимо Дальнего, прошел остров Раунд и взял курс на острова Сэр Джеймс Холл. Бурлаков прогуливался по мостику крейсера иногда посматривая на море и рассуждал: «Послали на разведку самый быстроходный крейсер эскадры, при встрече с более мощными кораблями он всегда может уйти, а легкие крейсера японцев должны отогнать и утопить».

– Дым на горизонте, – прокричал сигнальщик.

Офицеры стали всматриваться вперед, неприятельский крейсер, а это мог быть только он, так как все русские корабли были на базе, тоже заметил "Варяга" и стал приближаться, дистанция составляла около шестидесяти кабельтовых и открывать огонь было еще рано.

Крейсер «Ниитака» (3420 тонн, 104,1х13,44х4,92 метра, палуба до 2,5-дм, 9500 л/с, 20 узлов, 4000 миль, 320 человек, шесть 6-дм и десять 12-фн орудий).

Капитан крейсера "Ниитака" Седзи Есимото капитан 2-го ранга и потомственный самурай, не ожидал встречи с русским кораблем, но, когда ему доложили, что впереди новый крейсер русских – "Варяг", не один мускул не дрогнул у него на лице. Он командовал тоже новейшим крейсером, и прекрасно знал все характеристики, как своего корабля, так и противника. Корабль "Ниитака" была в два раза меньше, скорость меньше на три узла, вооружение из шести 6-дюймовок уступало чужому в этих водах кораблю в два раза, но это несоответствие компенсировали десять 12-фунтовых орудий, установленных по настоянию Есимото. Их преимущество было как в большой скорострельности, так и наличие фугасного снаряда, который по массе взрывчатого вещества не уступал 6-дм русскому снаряду.

Его корабль шел на соединение с отрядом адмирала Уриу и повстречал русский крейсер совершенно случайно, лишь по превратности судьбы. Но сейчас он те только сообщил по радио на "Асаму" свои координаты, но и получил с неё приказ: «Вступить в неравный бой и стреножить противника».

Приказы не обсуждаются, и потомственный самурай Седзи Есимото капитан 2-го ранга отдал приказ по кораблю подготовиться к бою и исполнить свой долг.

Первыми начали пристрелку комендоры «Ниитаки» в 10.15 утра.

Бурлаков в обличии Бэра, прохаживаясь по палубе, чтобы размять затекшие ноги, с интересом в бинокль разглядывал приближающийся корабль противника. Он никак не ожидал от японцев открытия огня на такой дальности в сорок кабельтовых, и даже не думал развернуть крейсер, по японцам могли стрелять в ответ только баковое 8-дюймовое орудие, и два 6-дюймовых орудия переднего левого носового плутонга, которыми командовал мичман Иванов Петр Сергеевич, после того как мичман Нирод75 сообщил дальность: «Сорок кабельтов господа».

За пять минут пристрелки с «Ниитаки» прилетели четыре снаряда. Попадания пришлись в якорь, который вдавило силой взрыва в корпус, два попадания в середину корпуса на уровне коффердамов и один в корму под дальномерным постом.

– Укусы больные, но не смертельные, – заметил Бэр первому помощнику и похвалил наводчика, – обрусевший швед хорошо свой дальномер знает.

Мичман Иванов подбадривал своих командоров в то же время размышляя: «Все чему они учились, расстреливая стволы пригодилось им во внезапном бою, вот он враг, теперь лишь надо только попасть».

Три орудия носового левого плутонга в течение первого пятиминутного отрезка боя стреляли в неприятеля. Подносчик снарядов и зарядов Матвей Никитин, рослый детина из Рязанской губернии подавал снаряды весом 41,4-кг, как будто переносил поросят, быстро без суеты и устали, орудия русского крейсера стреляли практически в половину паспортной скорострельности, до трех выстрелов в минуту.

«Опять французы нам в глаза пыль пустили, или не так перевели характеристики 6-дюймовок», – решил мичман Иванов.

В «Ниитаку» попало три снаряда. Первый в борт под кормовой 6-дюймовой пушкой, пробил круглое отверстие и не взорвался. Второй ударил в 12-фн орудие и взорвался, разбросав по чистой палубе остатки прислуги. Третий ударил в аккурат в переднее правое 6-дюймовое орудие и вывел его из строя прислугу частью разметало, частично выкинуло за борт. Капитан Седзи поморщился, представив, что и в его расчет возможно подобное попадание.

Наводчик носового 8-дюймового/45 калиберного орудия Семен Диких уже два года служил на «Варяге», и свое орудие знал отлично. Семен всегда смазывал и ухаживал за ним, он умел ладить с ним и когда в море жарко и орудие раскаляется, и когда холодно и оно слегка в инее, в этом случае надо дать прогревочный выстрел и тщательно протереть его. Про себя он звал орудие с номером 314 просто «Пушка». Вот и сейчас смотря на неприятеля, неожиданно открывший огонь, в прицел, он вспоминал то, чему его учили: «Данный калибр просто лучший на флоте. Снаряд весом 87,8-кг мог быть послан силой заряда на 68 кабельтовых. При этом точность как Бог на душу положит, но сейчас противник вполне конкретный – японский бронепалубный крейсер «Ниитака». Вот он маячит впереди».

Комендоры в подчинении Семена свежие и отдохнувшие. Диких раз за разом стреляет из орудия с периодичностью раз в минуту, чаще не получается: недолет, недолет, недолет, «да возьми же черт выше», перелет, перелет, крейсер противника как заговоренный нырял за волнами. Но везение японца кончилось. Орудие производства Обуховского завода, через шесть минут от начала боя, добилось первого попадания. Снаряд пробил коффердам и застряв в бронепалубе взорвался: вырвало приличную часть борта, и в воздух выбило облако угля, со стороны, казалось, как будто крейсер противника чихнул, но накатившие волны мгновенно сбили пламя.

152-мм пушка Кане, подобная установленной на «Варяге» (Вес общий 14,69 тонны, вес снаряда 41,4*793м/с=13 мДж, вес ВВ в чугунном закаленном снаряде 0,5кг, дальность 60 кабельтовых, скорострельность до 7 выстрелов в минуту, на практике 1-2)

Часы на руке японского капитана показывали 10.20. Седзи Есимото смотрит на русский крейсер в бинокль.

«Красавец, – думает потомок древнего самурайского рода, – все сделано надежно и с душой, одни лишь переговорные трубы для всех орудий чего стоят и двуслойные дымовые».

Бой продолжался противники развернулись бортами друг к другу. Японские комендоры достигли трех попаданий. Кормовой каземат 3-дюймового орудия был уничтожен, так и не постреляв по противнику, кормовая шлюпка разнесена в дребезги и загорелась, а вовсе стороны вместе с шимозой разлетелись щепки. Бедный расчет кормовой 6-дюймовки мало того, что был обожжен, так еще и нашпигован щепками как ежи. Третий снаряд попал в надводный борт перед носовым казематом в небронированный борт. Матвей Никитин свалился с ног, но смог подняться и продолжить подавать снаряды.

Огонь Варяга был не такой бешеный как в начале, но приобрел вид размеренного, хотя и не точного, в «Ниитаку» попал лишь один снаряд. Он поразил больную уже корму, опять угодил в бронепалубу рядом с попаданием первого 8-дюймового снаряда и изрядно покалечив дивизион, устранявший пробоины. Крейсер стал оседать кормой вбирая тонны морской воды.

Минутная стрелка передвинулась на пять делений и Седзи Есимото видит что гайдзины стреляют не точно, и крейсеру под его командованием везет. За предыдущие пять минут все выстрелы 8-дюймовок русских прошлись мимо, а 6-дюймовые снаряды пролетают практически все, лишь один шлепнул «Ниитаку» в корму, как портовую девку, и души десяти воинов народа Ямато отправились на небеса. Но и «Ниитака» как гордая, влепила в течение этих пяти минут три снаряда в район кормового 6-дюймового орудия, сперва орудие было уничтожено, и вместе с ним новый расчет, затем удар пришелся в коффердам и бронепалубу, а третий ударил в борт под орудие, три снаряда практически в одно место много для любого корабля «Варяг» загорелся.

Семен Диких разговаривал с «Пушкой»:

– Ну миленькая, ну родненькая, ну не подведи за братишек наших за ребятушек, ну давай».

Если у «Пушки» есть душа, то она услышала Семена, и в сочетание качек двух кораблей, свиста ветра, всплесков волн, горения пороха и вращения снаряда получился тот отличный выстрел, уничтоживший баковое орудие «Ниитаки» со всем расчетом разбивший палубу и обдавший боевую рубку Седзи Есимото осколками и огненным жаром.

Николай Бурлаков не понимал, почему орудия крейсера стреляют, уже выпущено примерно две сотни снарядов, а попаданий ничтожно мало, что он делает не так. «Отче наш спаси и сохрани…» – сами лезли собой в голову слова молитвы. На секунду он закрыл глаза и уже кричали: «Ура», – вся прислуга орудий, а громче всех Семен Диких. У японца как бритвой срезало носовую трубу и мачту, плюс крен на корму стал выравниваться, а это значило что японец исправил повреждения, или еще один снаряд угодил в нос и взорвался.

Часы показывали половину одиннадцатого. Седзи Есимото все понял: «Именно сегодня он встретится с богами, такая глупая смерть, лишь вчера крейсер вошел в строй и сегодня повстречался в два раза более сильным и быстроходным «Варягом», да еще и получил приказ атаковать его». Но внимательно наблюдая за противником насчитал еще три попадания комендоры кормовых орудий стараются отомстить за убитых товарищей.

Бурлаков в обличии Бэра обращаясь к старшему офицеру:

– Кажется у японцев выбиты до половины орудий, необходимо добить супостата.

Но тут, на протяжении двух, минут русский крейсер был чуть не отправлен в нокдаун. Один снаряд прямо попал в кормовое 3-дюймовое орудие, вывел его из строя вместе с расчетом, а другой снаряд попал в 1 ½-дюймовый бронепояс, с трудом установленный Щесановичем при постройке «Варяга» в аккурат над носовым торпедным аппаратом. Хорошо, что снаряд был фугасный, и пусть и тонкая, но броня Круппа с честью выдержала данное испытание. Но по иронии судьбы, рядом ударил второй снаряд, прямо в торпедный аппарат, и уже раскачавшаяся плита, у которой отломились два болта, выдержала и это попадание, не выдержали оставшиеся болты. Бронеплита, как осенний листок, соскользнула в пучину морскую, выполнив свой долг до конца и спасла корабль.

Будто в ответ, мичман Петр Иванов очень тщательно прицелился и залп четырех 6-дм орудий левого борта выстроил против японца стену разрывов. Результатом удачного попадания стала сбитая кормовая труба и начавшийся пожар в центре японского крейсера.

Семен Диких наводит свою «Пушку», и шепчет ей ласковые заветные слова. Она, как подобает красавице упрямиться. Перелет, перелёт, недолет и вдруг, как будто тоже перелет, но волна как на ладони чуть приподнимает «Ниитаку» и 8-дюймовый снаряд врезается в 2 ½ дюймовую бронепалубу японца, прорезается её как в масло и взрывается уже в носовом артиллерийском погребе, не стреляющей баковой 6-дюймовки, где лежали шестьдесят шесть снарядов, и разверзся настоящий ад76.

Чуть ранее случившегося взрыва японский капитан решил развернуть свой корабль кормой к противнику, размышляя: «Пока тот будет догонять, есть шансы всадить пару снарядов в нос русскому крейсеру или сбить часть труб». Но это было последнее, что пришло ему в голову, носовая часть крейсера была взорвана и оторвана.

Крейсер погружался носом в пучину морскую. «Ура!» – кричали русские моряки, а японцы спасались кто может, но железная дисциплина приказала в первую очередь спасти портрет императора.

Русские застопорили машины и приступили к поднятию из воды утопающих. Бурлаков, на которое этот бой произвел неизгладимое впечатление, улыбаясь приказал старшему офицеру:

– Прошу Алексей Николаевич доложить о наших потерях и повреждениях.

Через десять минут Алексей Николаевич докладывает:

–Убыль в мичманах три, матросов двадцать четыре, выведены из строя одно 6-дюймовое и два 3-дюймовых орудия, корабль получил тринадцать попаданий из примерно трех сотен снарядов, выпущенных противником.

Николай осмотрел себя и понял, что цел, на корабле под его командованием царил порядок, если можно так выразиться после тяжелого боя с потерей матросов. Спасено было около полутора сотен человек. Всех их разместили под охраной матросов в носовой части корабля. Бурлаков отдал приказ на мостик возвращаться в Порт-Артур, заделать повреждения и пополнить расчеты орудий и боекомплект у них же.

Тут раздался сигнал от Козлова и Николай открыл глаза в холодной ванне, ноги ужасно свело. Рядом сидела Виктория в облегающей спортивной одежде готовая помочь. Вбежал Козлов и сразу набросился на нее:

– Девчонка что ты себе позволяешь, куда руки суешь? Человек на задании, он мог бы не вернуться.

– Я, я, – заикаясь отвечала девушка, – решила проверить что с ним…

– Как проверить? – Козлов понял, что ей достаточно эмоциональных переживаний, – рукой ты в другом месте и времени проверяй, но не здесь, я там в переговорной всё на мониторах вижу и степень владения субъектом и что происходит, ты рядом с ним, чтобы быть готовой если я отдам команду отключить провода, и оказать первую медицинскую.

– Я, я всё поняла, – зарыдала Вика и Бурлакову хотелось прижать её к себе и успокоить, но он был весь в липком геле, который от долгого пребывания в глицерине стал растворяться и пошел в стороны словно волосы.

– Ну а ты товарищ курсант в некотором роде молодец, – похвалил его Козлов, – улучшил и без того неплохой крейсер, найдя в достаточно плотной компоновке резервы для модернизации, правда Щесанович помог, но ведь не я же, значит практически самостоятельно, затем настоящий переход на Балтику и Дальний восток, опять же дельный рапорт Алексееву, пусть потомкам письменный раритет достанется, как капитан 1-го ранга Бэр хотел войну выиграть, кстати тебе после этого боя погоны с орлом светят, звание контр-адмирала и начальника над всеми крейсерами Дальнего востока.

– Я старался, – Бурлаков пришел в себя, – интересно там, и как-то всё очень реалистично.

– Что тебе понравилось больше всего? – спросил у вылезающего из ванны и направляющегося в душ курсанта Козлов, – наверное, что всё натуральное и разнообразное, хоть даже тот же транспорт есть и паровой, бензиновый и электрический, развито дирижаблестроение, уважается наука и всякое знание, которое не оторвано от реальной жизни, а наоборот больше политехническое и естество испытательное, приносит ей всяческую пользу и полное отсутствие гаджетов, общение реально и приятно.

– Ты только мой милый не заигрывайся там в кораблики, – вмешалась Вика, – а общайся лучше здесь со мной.

– Конечно только с тобой, – приобнял её Николай и прошелся руками по стройному телу словно по гитаре.