В четыре часа дня мы на буксире отвалили от стенки и пошли на рейд. В глубине бухты стояла «Чесма», за нею «Аскольд» и ближе к выходу 2 английских крейсера и французский. Наши стояли, как ни удивительно, под Андреевским флагом. На крейсере «Аскольде» нас хотели задержать, но при помощи того же первого встречного мичманенка, взявшего нас под покровительство, пропустили.

В чистенькой светлой кают-компании сидели четыре офицера и шуточным тоном обсуждали вопрос о предприятии кирпичного завода. «Саши Черного» – «революционного» командира «Аскольда» – среди них не было.

Около 5 часов пришел опять катер, и нам волей неволей пришлось покидать «Аскольд», ибо ночевать на нем нам не позволили. На пороге рубки кают-компании мы столкнулись с тем, кого называли «Сашей Черным». Узнав в нас гардемарин, он торопливо пробормотал нам: «Ничего, ничего не могу! Я вас не знаю совсем! Гардемаринам запрещено бывать на кораблях», – и шагнул, пожав нам руки, вниз.

Мы плюнули с досады и пошли садиться на катер.

На берегу мы пошли в Совдеп – ибо иначе нас могли сосчитать укрывающимися. Матрос Гвардейского экипажа – председатель этого заведения – долго беседовал с нами на политические темы, осуждая наше «буржуйство», но благосклонно разрешил остаться в Мурманске и подыскать себе подходящее занятие.