Шикотан – южный Советский остров Курильской гряды. По размерам он относительно небольшой. Известен тем, что на нём построен завод, который работает сезонно и специализируется на выпуске знаменитой рыбной консервы «Сайра». Основная рабочая сила – вольнонаёмные женщины, которых на работу набирают весной и до поздней осени и они посменно производят вкусные консервы. Работа у них практически, без выходных, посменно. Живут в бараках. По советским меркам имеют хорошую заработную плату. На территории Шикотана есть небольшой полупустой магазинчик, в котором скудный ассортимент. И главное, на острове практически нет мужчин и сухой закон! Бухта с одним причалом и та очень мелководная, поэтому от прибывающих на остров кораблей, связь через местную небольшую посудину – плашкоут.

Огромный комфортабельный океанский пассажирский теплоход «Советский Союз», идя курсом из Петропавловска – Камчатского во Владивосток получил радио: «Подойти к острову Шикотан. Стать на рейде. Принять на борт пассажиров». Стояло межсезонье.

Теплоход ночью стал на якорь на рейде Шикотана. Погода штормовая, которая не позволяла подойти к борту плашкоуту, волны, ветер, дождь с мокрым снегом. Стали ждать, обещанного «гидрометцентром» улучшения погоды и ослабления ветра. На борту теплохода было очень мало пассажиров, но среди них были и военные моряки – экипаж атомной подводной лодки, следующий в Приморский город судостроителей Большой Камень для получения от завода отремонтированной субмарины с последующим перегоном её в состав сил постоянного базирования на Камчатку.

Экипаж подводников на теплоходе находился пятые сутки. Хорошая библиотека, кинозал, бассейн, рестораны, бары, украшали океанское путешествие.

Пошли вторые сутки стоянки. Ветер и волнение немного утихли. Командир океанского лайнера, пойдя навстречу островному начальству, которое телеграфировало, умоляя, начать приём пассажиров, дабы предотвратить чрезвычайные ситуации и бунт на берегу, принял решение начать погрузку людей.

Прогуливаясь по верхней палубе, офицеры – подводники попросили у старпома теплохода поглядеть в бинокль на берег. Словно муравьи причал и его окрестности усыпали огромное количество женщин. Многие из них были с вещами, большинство размахивали руками, кричали, прося скорейшей их погрузки на цивилизованное судно.

Командир теплохода всё – таки разрешил погрузку «шикотанцев». Подошедший к кораблю плашкоут бросало со стороны в сторону, он взлетал на волнах то вверх, то проваливало вниз. Подойдя на расстояние вытянутой стрелы подъёмного бортового крана- лебёдки теплохода, на плашкоут с корабля опустили сетку с крупно связанными ячейками, применяемую для погрузки мешков и других грузов. В сетку стали перебираться с вещами женщины. Вот таким образом их, с торчащими из сети ногами, перегружали на корабль.

Погрузка продолжалась всё дневное световое время.

Сотни счастливых женщин, оказавшись на борту «Советского Союза», бросились навстречу цивилизации.

Запах «Сайры» заполонил всё воздушное пространство корабля. Если по коридору проходила леди с Шикотана, то за ней шлейфом еще долго тянулся запах знаменитой консервы.

Офицеры – подводники на теплоходе были расселены в каюты второго класса. Душевые были общими и располагались в коридоре и состояли из нескольких разделенных условной стенкой кабинок.

Тут же душевые второго класса были оккупированы новыми пассажирками. Доходило до маразма – даже если в душевой мылись военные, то вновь прибывшие пассажирки быстро сбросив одежду, загадочно улыбаясь, беспардонно, без стыда и совести, вваливались в свободные кабинки душа, приятно обрушив на обнаженное тело струи тёплой пресной воды. Морякам, оказавшимся в то время в душевой, приходилось убираться восвояси, вытираясь и одеваясь на ходу по пути в свои каюты.

По коридору теплохода стало опасно передвигаться, открывались двери кают и женские руки втягивали внутрь идущего военного.

После ужина командир экипажа подводников приказал своему старшему помощнику выставить патрульные группы из состава офицеров и мичманов. Заместитель командира запретил хождение по кораблю без надобности. Ввиду со сложившейся обстановкой, всем было предложено после ужина и до прибытия в порт Владивосток находиться в своих каютах. Но разве удержать мужчин от предстоящих интриг и приключений!

В самом огромном ресторане 1-го класса корабля, где питались офицеры и мичманы, до прибытия на борт женщин была масса пустых столиков, посредине зала одиноко стоял солидный огромный банкетный стол.

Вечером, придя в ресторан на ужин, военных моряков удивила следующая картина: все столики в ресторане были заняты чрезмерно разукрашенными косметикой женщинами. В центре зала, у банкетного стола мест пустующих не было. Столы и столики ресторана были заставлены графинчиками с водкой, закусками. Видимо, перед покиданием острова им выдали на руки огромные суммы заработанных денег, что не заметить было не возможно.

Сигаретным дымом был так насыщен воздух, что играющий вокально- инструментальный ансамбль корабельного ресторана ели просматривался сквозь дым. Музыка, крики, громкий разговор, смех, заполнили зал. Прибывающих на ужин офицеров и мичманов встречали, любопытные, многообещающие, жаркие женские глаза. Пассажирки, втягивая в себя сигаретный дым, словно по команде, одновременно, медленно поворачивали головы в сторону вошедших военных и сопровождали их взглядом на всем пути следования к заранее забронированным местам ужина.

Набравшись в ресторане «шикотанцы», стали перебираться на крытую верхнюю палубу, где корабельный ресторанный ансамбль, перекочевав туда, открыл дискотеку.

Вовсю работал бар. Бармэн с трудом успевал открывать бутылки и наполнять фужеры.

Женщины танцевали друг с другом, некоторые кружили вместе с недопитой бутылкой в руке, натыкаясь на палубе на стоящую под ногами полупустую тару.

Под шумок, некоторые моряки срочной службы экипажа успели хватануть спиртного, у любезно, угощающих дам. По просьбе командира, командир теплохода открыл, для особо буйных, корабельный карцер, а в матросском кубрике выставили дежурного мичмана.

Эта ночь была вне закона! Но «Советский Союз» благополучно прибыл в порт назначения Владивосток поздно вечером следующего дня. До посёлка Большой Камень предстояло экипажу преодолеть более сотни километров и командир, согласовав с командиром теплохода, оставил подводников на ночлег на корабле. Утро вечера мудренее!

Перепившиеся «леди» тоже договорились с ночлегом. На следующее утро, после завтрака, по теплоходу объявили:

– Экипажу подводников построиться с личными вещами на пирсе!

Собирались на пирсе долго. Когда посылали кого-либо найти отсутствующего, он пропадал на огромном океанском лайнере, приходилось уже посылать за посланным. Наконец к обеду все собрались. Построились походным строем по четыре, для перехода на посадку на местный катер, идущий в Б.Камень. Когда прозвучала команда «Экипажу, шагом марш!», вместо музыки оркестра с борта раздались женские вопли и выкрики:

– Вася… Петя… Коля… Вова… Юра… любимый… люблю… прощай… напиши… я буду скучать…

Провожая военных, на палубах теплохода стояли грустные «шикотанцы», помахивая платочками, некоторым посылали воздушные поцелуи.

Кто-то из юмористов экипажа громко, не обращая внимания на командира и заместителя командира подводного ракетоносца, скомандовал:

– Экипаж, смирно! Равнение на «Советский Союз»!

И экипаж, чеканя шаг, с гордо поднятыми головами, словно на параде, уходил, удаляясь от теплохода, не отрывая взгляда от белого парохода …