Комфортабельный новенький ИЛ-62 рейсом Петропавловск- Камчатский – Москва вырулил на взлетную полосу. Разгон, отрыв, и земля стала уходить вниз. Самолет быстро набирал высоту. Небо было светлым и малооблачным. Внизу, как на ладони, виден справа родной Рыбачий, бухта Крашенинникова с пирсами и подводными лодками, а слева величественные вулканы Авачинский и Корякский, и длинной цепочкой домов и улиц вытянутый у их подножья город Петра и Павла. Девять часов полета и здравствуй столица нашей Родины, Москва, затем переезд из Домодедово во Внуково, еще пару часов и отчий дом. Встреча с мамой, отцом, женой и недавно родившимся сынишкой, тоже Сашей. Всего то, пол дня и через весь необъятный Советский союз и ты дома.

Не то, что было несколько лет назад – ТУ-104, через Магадан, Читу, Новосибирск, Челябинск и при каждой посадке по несколько часов ожидания хорошей погоды, особенно в осеннее – зимнее время. Если повезет – без задержек, перелет по времени около суток, если нет, тогда дорога по времени значительно увеличивается.

Ровный монотонный гул, внизу облака, летим в ногу с часовым поясом. Вылетели в 15.00 и должны быть в столице в те же 15.00. И вспомнилась радиостанция «Маяк» – «в Москве 15.00, а в Петропавловске-Камчатском полночь». Многие пассажиры уже дремлют, но у меня нет сна. В голове мысленно выстраиваются пережитые события трех годичной давности…

Экипаж подводной лодки, прибыв из автономного плавания, согласно утвержденного плана передал атомный подводный крейсер своему второму экипажу и в полном составе отправлялся в отпуск за ОУС (особые условия службы) в местный Камчатский военный санаторий «Паратунка». После санаторного отдыха должен был идти в основной отпуск. До убытия в «Паратунку», командир атомохода принял рапорт от капитан – лейтенанта Саши Маслова, и ходатайствовал перед командиром дивизии о предоставлении ему досрочно очередного отпуска, в связи с предстоящей свадьбой. Александру пошли навстречу и адмирал дал «добро». Как, никак, отличник боевой и политической подготовки, отличный специалист первого дивизиона – мастер военного дела, секретарь партийной организации электро-механической боевой части корабля. Предстоящее событие в жизни молодого офицера было очень важным и ответственным, и это понимало командование. Получив соответствующие документы Александр, с набитыми двумя чемоданами подарками с различными дальневосточными деликатесами к свадебному столу – красной рыбой и икрой, копченым палтусом, чего днем с огнём на родине не увидишь, через несколько часов был в аэропорту, успев послать телеграмму домой.

Скоро долгожданная встреча с родителями, невестой и свадьба, медовый месяц на Черном море. Прощай холостяцкая жизнь!

Благополучно совершив запланированную посадку в Магадане, самолет, набрав высоту, пересекал таежные просторы страны. Пассажиры приглашались приготовиться к принятию аэрофлотского обеда. Все шло по отработанному расписанию. Пообедав, многие стали мирно подремывать. Теперь не скоро посадка на дозаправку в следующем аэропорту. Неожиданно на табло загорелось: «Пристегнуть ремни» и стюардесса по громкоговорящей связи продублировала:

– Внимание! Пассажирам занять свои места и пристегнуть ремни!

Тут же:

– Говорит командир корабля! Прошу внимания! В связи с неожиданно возникшей неисправностью наш самолет идет на вынужденную посадку! Прошу всех соблюдать спокойствие! Садимся в сложных метеоусловиях! Самолет начинает снижение! Прошу не волноваться, все будет хорошо!

В салонах самолета стюардессы стали объяснять, как нужно расположиться в кресле при экстренной посадке. Напомнили, как пользоваться аварийными выходами и успокаивали пассажиров. При быстром снижении самолёта до резкой острой боли заложило уши и, вдруг, касание земли, огромной силы удар. Саша, наклонившись, как инструктировала стюардесса, молча, сжавшись в мышечный комок, мысленно прощался с родными, любимой невестой, руками закрыв уши, чтобы не слышать воплей, до смерти перепуганных людей. Самолет начало бросать из стороны в сторону, невероятные толчки, броски и прыжки его корпуса. Охи и крики смешались со скрежетом металла. С огромной силой ремни безопасности врезались в тела пассажиров. Сверху на головы летела ручная кладь. Пришел конец света, и казалось, что этому ужасу не будет конца. Неожиданно, корпус самолета замер… Кратковременно наступила тишина, затем опять раздались крики и стоны людей. Открыли аварийные выходы. К счастью, оказалось – относительно мало травмированных. Лишь у одного мужчины была сломана нога, и у четверых были сломаны ребра, остальные отделались ушибами, и испугом. Опасаясь взрыва топливных баков, под руководством пилотов и стюардесс, людей стали уводить в сторону от самолета. Там же, оказывали пострадавшим первую медицинскую помощь. Таёжная земля встретила людей холодным осенним ветром, дождем и мокрым снегом. Самолет лежал в русле неглубокой каменистой речки. Кабина пилотов была разбита. По обе стороны реки черной стеной стоял лес. Многие тащили с собой попавшиеся под руку вещи – сумки, свертки, коробки. Саша был в форме морского офицера. Не замечая ни холода, ни дождя, Александр, один из первых стал оказывать помощь людям при покидании накренившегося на бок самолета. То с одной, то с другой стороны только и слышалось:

– Эй, морячок помоги…Морячок, подай руку…Морячок – братишка, держи…

Быстро опускались сумерки.

Несмотря на штормовой ветер и сильный дождь, к наступившей темноте, все смогли выбраться из самолёта, и были отведены в тайгу, на безопасное расстояние. Мужчины разожгли несколько костров под лапами огромных елей и соорудили из веток несколько шалашей – для укрытия женщин и детей. Командир самолета возглавил временный штаб, в который был включен и капитан-лейтенант Маслов. Оказалось что до вынужденной посадки аварийного лайнера пилоты успели максимально слить из баков топливо, это и предотвратило взрыв и пожар. Связь с внешним миром отсутствовала, приборы связи были выведены из строя, но пилоты успели дать информацию в эфир о поломке самолета и намечающейся вынужденной посадке.

До утра, разделившись на небольшие группы, мужчины в темноте, курсируя между лагерем и самолетом, таскали вещи и все то, что могло пригодиться. Холод и дождь изматывали людей. Так пришло долгожданное утро.

Штаб принял решение – всем возвращаться на самолет, как, никак, есть надежная крыша. Создали несколько групп, каждая из трех – четырёх человек, решили на расстоянии голосовой связи, обследовать окрестности. Под руководством второго пилота женщинам решили определиться с количеством съестного, разобрав полностью багаж. Саша обрисовал, как выглядит его чемодан с Камчатскими деликатесами, который и был найден и вскрыт в числе первых. К радости всех, у многих в личном багаже были, и рыба, и прочая Камчатская вкуснятина. К общему обеденному столу вернулись отправленные в тайгу «изыскатели». Радостная весть придала всем оптимизма – в километре от самолёта была найдена лесная заимка – небольшой охотничий домик с печкой и прочими предметами обихода для предстоящей зимовки местных охотников. Штабом приняли решение – женщин и детей перевести из холодного корпуса самолета в таёжный домик. К вечеру обильный дождь перешел в густой снегопад. В связи с ненастной погодой, стала угасать и надежда на быстрое обнаружение самолёта и спасение людей.

После переселения в заимку штаб распределил обязанности следующим образом: задача мужчин – непрерывное заготовление дров, с попеременной сушкой одежды и сном в домике. Временной график – четыре через четыре часа. К счастью, что среди пассажиров было всего около двух десятком мужчин и десяток женщин. Заимка была крохотная, но мест для сна хватало, включая и сооруженные места на полу.

На обед женский пол умудрился приготовить «таежный суп»! Погода не улучшалась – низкая облачность, обильный снег, а к ночи стало примораживать. Штаб принял решение – окончательно разобраться с запасами продуктов и установить нормы из расчета количества людей и недельного таёжного заточения. Саша Маслов проявлял себя всюду, везде успевал и с заготовкой дров и с помощью у плиты и в вылазках в тайгу – в поисках местных охотников. Предположение не давало покоя – раз есть заимка, значит должны быть, не очень далеко и люди. Среди пассажиров оказался военный доктор майор ракетчик, поэтому травмированным была оказана квалифицированная медицинская помощь и опека их была на должном медицинском уровне.

Подходила к концу неделя тяжелой, таёжной, холодной жизни. Зима вступила в свои права. Облака черной массой весели над головой. Снежило каждый день. Снега навалило столько, что передвигаться по тайге было, просто невозможно. Ночи стали морозными и очень холодными. Но, мужчины продолжали поиски местных людей.

Однажды поисковая группа услышала отдалённый гул вертолёта. Но все попытки обнаружить себя не принесли успеха. Но это событие придало уверенности людям, ведь был неопровержимый факт – нас ищут! У мужчин начали просматриваться бороды. Запасы еды быстро таяли. Нормы пищи значительно урезали. Уже несколько дней небольшая группа возглавляемая командиром экипажа предпринимала попытки поохотиться на дичь. У командира было штатное оружие – пистолет Макарова и две обоймы патронов. Но видимо отсутствие опыта и просто, банальное невезение оставляли «охотников» пока без дичи. Единственный раз фортуна была так рядом – к косуле подобрались близко, но неосторожный хруст ветки спугнул её, не дав, прицельно нажать на спусковой крючок.

И только на двенадцатые сутки, благодаря улучшению погоды и большим кострам, поисковый вертолёт заметил подающие сигналы и недалеко произвел посадку на лесной поляне. Радостным эмоциям не было предела. Пилоты – спасители были расцелованы и до хруста костей крепко обняты таёжными обитателями. Первыми покинули, уже обжитой лагерь, травмированные, дети и женщины. Александр покидал тайгу в последней группе.

В Московском аэропорту расставания «таёжников» было долгим и сентиментальным. У многих на глазах были слёзы. Беда всех объединила, породнила. Обменивались адресами, договаривались о предстоящих встречах, опять обнимались, обещая в скором времени увидеться …

Вот и родительский дом. Родной подъезд. Лифт. Знакомая дверь. Звонок. На пороге мама в черном. Серое от горя родное лицо. Грустные, запавшие от слез глаза. Третий день, как объявлен Всесоюзный траур, связанный с катастрофой самолёта и трагической гибелью пассажиров и экипажа.

Но вот, неожиданно, на пороге живой, улыбающийся Саша – сын!

– Сынок, родной… живой… сынок…

– Привет мама! А вот и я! Как вы? Заждались?

Мама в слезах счастья и в крепком объятии сына. На голос бегут отец и в черном, траурном одеянии любимая, невеста.

– Я жив! Я жив! Долой траур! Завтра в ЗАГС, свадьба! Ура!

У каждого своя судьба и свое везение в жизни. В жизни, независимо от нас самих, возникают непредвиденные ситуации, в которых человек полностью раскрывается и проявляет себя. Вот и здесь на лицо, и результаты воспитания, и характер, и внутренний мир человека. Спасибо судьбе за то, что мы живем в окружении большинства добрых и порядочных людей.

Спасибо Господу Богу! Будем жить!