Эх, служба!… Атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПКСН) с тактическим номером «К-389» находился в цикле – это скользящий график, включающий боевое дежурство в океане, подготовку корабля и экипажа в базе, боевое дежурство в океане и т. д. и т. п.
Моряки знали, что по приходу в базу, передадут «железо» экипажу Фролова (у подводников было принято экипаж называть не по номеру войсковой части, а по фамилии командира корабля, например, – экипаж Харина, экипаж Дунаева). Затем офицеры и мичманы уйдут в долгожданный очередной отпуск, пока их коллеги, как и они, после подготовки корабля подежурят в океане, где-то под берегами Америки подводники отдохнут в длительном отпуске.
Холодная война и военное противостояние СССР и НАТО активно продолжались
…
Позади почти 3 месяца «автономки». Отметки в походных календарях – самоделки на бумаге, у многих членов экипажа перевалили за второй и достигали по дням свой трех месячный срок. Составляли календари в впервые дни похода. Календарь – это нарисованная горка из кружочков с числами внутри, вершина – середина похода. Каждый день кружочек затушевывался. С нетерпением все ждали долгожданного всплытия и незабываемого глоткачистого морского воздуха. Большинство уже стали упаковывать свои личные вещи. За долгие дни, проведенные под водой, некоторые моряки успели смастерить своими руками сувениры- модели парусников из дерева, времен Колумба, макеты субмарин, скрупулёзно, похожих на свою родную подлодку, и ещё различные поделки. Пересмотрены все фильмы, а некоторые уже по несколько раз.
И вот, наконец, по общекорабельной громко – говорящей связи «Каштан», раздался голос командира электромеханической боевой части (БЧ-5) капитана 2 ранга Игоря Никитовича Приня:
– По местам стоять к всплытию! …Всплываем на перископную глубину!…
Продувается средняя группа главного балласта!… Осмотреться в отсеках!…Продута средняя группа!…Отдраен верхний рубочный люк!… Шестой! Пустить воздуходувку для продувания концевых цистерн главного балласта!.. Стоп воздуходувка!…Продуты цистерны главного балласта!… Открыть переборочные двери между первым и шестыми отсеками и поставить на кремальерные затворы!… Производится переключение системы ВВД (воздух высокого давления)!… От перемычек ВВД отойти!… Пустить компрессор третьего для пополнения запасов ВВД…
Раздались по кораблю два звонка и продублировалась команда голосом:
– Шестой! Пустить вытяжной!
И пьянящий, необыкновенно сладкий океанский воздух с примесью огромного количества йода, через шахту рубочного люка ринулся в отсеки. Хотелось ближе подобраться к грибку системы вдувной вентиляции, к устремившемуся вниз дурманящему воздушному потоку. Голова кружилась от счастья и чистого воздуха! Вот вам и ответ на вопрос – что такое «кайф»?
В Авачинскую губу вошли в надводном положении, по боевой тревоге – проходили узкости. Осталось всего несколько часов, и дома! Вошли в свою бухту Крашенинникова, застопорили ход. Подводники ждут «добро» оперативного дежурного на швартовку у указанного пирса.
Настроение у всех приподнятое. Успешно завершен очередной дальний поход боевое дежурство прошло к счастью, благополучно – без аварийных тревог и ЧП, все живы и здоровы.
Командир атомного ракетоносца, капитан 2 ранга Вячеслав Алексеевич Харин, дал «добро» подвахтенным выйти наверх, где можно вдоволь насладиться чистым весенним воздухом, окинуть вокруг взглядом. Уходили в поход – все было бело от изобилия камчатского снега, а сейчас, берег в сочной зелени – ох, красота! Отпуск, наконец, попадает в летнее время, что бывает большой редкостью. Как хорошо просматривается родной Рыбачий! И хотя, опускаются сумерки, видно улицу – 50 лет ВЛКСМ, вон и седьмой дом …
Видны огни в родных окнах … Три долгих месяца разлуки!!! Как там родные…??? Скорей бы пришло разрешение на швартовку и вывод из работы главной энергетической установки – ядерного реактора!
И вот, наконец, звучит команда:
– Всем вниз!
Голос механика (командира БЧ-5) по внутренней связи на пульт ГЭУ (главная энергетическая установка):
– Пульт! Малый вперед! Дана нам команда следовать в поселок Советский, к дальнему пирсу. Перегружаем ракеты и идем на ракетную стрельбу. Нам доверили участие в стрельбе на приз Главкома! Гм…поздравляю!
Да…, обрадовали! Это опять в океан, две – три недели на борту с проверяющими представителями штаба флотилии и своей – 8 дивизии. Но, всё – таки, ракетная стрельба – это ответственно и почетно! А если выиграть приз главкома, то смело можно делать дырочку награды, правда, избранным.
Утро встретили, пришвартовавшись к старому знакомому дальнему пирсу. После подъема Военно-Морского флага приступили к работам по перегрузке ракет. На следующий день, под вечер, зайдя, на пару часов на свою базу, загрузив провизию, приняли на борт корабля многочисленную комиссию, состоящую из флагманских специалистов – офицеров, во главе с командиром 8 дивизии контр – адмиралом Б.Приходько.
Расселение походного штаба прошло быстро. Адмирал занял каюту помощника командира во втором отсеке. Для флагманских специалистов пришлось офицерам корабля уступить место в каютах 2 и 3 отсеков. В каюту управленцев (командиров групп дистанционного управления – «КГДУ- 1», «КГДУ-2») и киповцев (командира группы автоматики и телемеханики – «КГА и Т» и командира группы общекорабельных систем – «КГ КИП ОКС») поселили офицеров флотилии.
Неожиданно, по «Каштану» вызвали старшего офицерской каюты третьего отсека. Старпом, капитан 2 ранга Виктор Кибизов, потребовал объяснение на замечание старшего офицера – флагманского БЧ-3 (минно-торпедной боевой части). Им, в выдвижном ящике конторки, были обнаружены остатки закуски с рюмками, и как расценил флагманский офицер – обнаружено место пьянки. Тыча пальцем на содержимое ящика, он с сарказмом убеждал старпома:
– У вас, товарищ старший помощник, офицеры оказывается пьют в открытую! Даже не соизволили убрать рюмки и то, чем загрызали! И закусывают, вот … САЛОМ! Да!… Гм!.. Нет порядка на Вашем корабле!
Старшему каюты, командиру группы КИП и А оправдываться было бесполезно. «Да!.. Прокололись!…» – подумал он. Почесав макушку, молча, сгреб компрометирующие следы и виновато, опустив глаза, быстро исчез.
Всему этому был виновник Нач. Хим. (начальник химической службы корабля).
Именно он был причиной, так называемого, маленького банкета. Ему, будучи еще в океане, корабельный врач сделал операцию – удалил вросшие ногти на ногах. Заживление проходило медленно. По приходу корабля на базу, врач предложил командиру корабля эвакуировать химика в береговой госпиталь. Командованием дивизии пришлось заменить Нач. Хима. его коллегой с другой субмарины. А вновь прибывший Нач. Хим. ради знакомства с офицерами, накрыв мини поляну, решил угостить офицеров каюты свежим салом – привет из Украины. Выпили подводники по одной, по другой «шила» (спирта), угостились, закусывая и смакуя – «украинский наркотик». Всего – ничего! А тут команда освободить срочно каюту, в спешке переселения, надеясь друг на друга, забыли убрать компромат…
Прошло некоторое время, и опять в Тихом океане. Идет корабль в район Курил, в точку старта ракет. После перехода в район стрельбы, началась круглосуточная подготовка – отработка элементов предстоящей задачи. Тревога за тревогой, то на связь, то на проведение учений. Ждём радио! Вахта несется по готовности номер два надводная. Океанское волнение болтает корабль из стороны в сторону, сильно креня то на один, то на другой борт – как бревно…
Время обедать. Вахтенный механик дает команду:
– Второй смене обедать! Первая очередь офицеров приглашается к столу!
Капитан – лейтенант Саша Маслов – «КГДУ-5», по привычке, решил, заглянув в каюту 3 отсека, позвать на обед своего друга однокашника – командира группы «КИП и А», не зная, что обитатели каюты поменялись. Легко открыл дверь каюты. Дверь в каюту открывалась как в поезде купейного вагона, да и каюта была скопирована с того же вагона, только вместо окна стояла конторка с тумбой и секретером.
Оддернув шторку правой койки второго яруса, Саша легким резким подзатыльником огрел сладко дремлющего, убаюканного бортовой качкой, друга:
– Лысый вставай! Кушать подано!
Сонное тело, судорожно дернувшись от испуга и неожиданности, резко повернулось лицом к обидчику … О Господи!… На Александра смотрели чужие глаза, наполненные кровью от злости, седого, уже в возрасте, старшего офицера – флагманского минера флотилии. У Саши от удивления отвисла челюсть, а глаза оказались на грани выхода из орбит. Мгновение, и, молниеносно рука потянулась вверх, задернув шторку занавески на место. Саша, словно кошка, причём задом, сделал прыжок в коридор и молниеносно задраил дверь каюты. Очумевший от содеянной нелепости, капитан- лейтенант в два прыжка, из третьего отсека оказался во втором. Но, вместо того, чтобы по трапу, направо, подняться в офицерскую кают – компанию, продолжил движение прямо по коридору. Тут же, рядом, справа оказалась дверь каюты помощника командира капитан – лейтенанта Меркулова с спиной к двери, у зеркала, стоял обитатель каюты и причесывался. Александр, изобразив рукой пистолет, уткнул указательным пальцем в спину друга и громко произнес:
– П У К!
Спина вздрогнув, медленно стала разворачиваться.
О Боже!!! На, вновь, очумевшего Александра, строго, и с удивлением, смотрели глаза командира дивизии … АДМИРАЛА …
Саша молча, у него с перепуга произошла заклинка речи, медленно повернулся налево. Не контролируя свои действия, двинулся дальше по коридору в носовую часть отсека, держа руку впереди себя с вытянутым указательным пальцем, продолжая:
– ПУК!… ПУК!… ПУК!…
Адмирал выглянув, посмотрел в след офицера и, вздохнув, молча, задраил каюту. «Ну и дела»– видимо, подумал комдив.
Друг Александра – старший каюты третьего отсека, поспешно отобедав, делился с офицерами на пульте ГЭУ своими впечатлениями о:
– Захожу я в кают – компанию … прошу у командира добро к столу. Сел на свое место.
Вестовой подал первое. Чувствую на себе чужой тяжелый взгляд. Повернул голову и вижу, что съедает меня бешеным взглядом флагманский минер, уже в годах капитан 1 ранга. Еда стала застревать в горле. Думаю, вот черт, старик злится на меня до сих пор, за те следы в каюте нашего экспромтного сабантуя…Мол, каюту не смогли приготовить начальству …Тут, в кают-компанию, на обед прибывает адмирал. Слышу, говорит, улыбаясь, командиру:
– Командир! Офицеры твоего экипажа, видимо за долгое пребывание в океане, переутомились. Меня, буквально несколько минут назад, один из ваших «расстрелял» в каюте. Без разрешения, беспардонно, отодвинул дверь и тыча палец в спину, П У К! С ума вы, тут сошли, что ли? Пусть Ваш замполит активизирует свою работу с личным составом … Ну и дела, командир! НЕ сорвите ответственную стрельбу!
Я быстро дохлебал первое, не стал заказывать вестовому второе, даже не стал пить вино, и с разрешения адмирала – отойти от стола, пулей сюда. Вот так дела! Адмирала решил кто-то «расстрелять!» Кто же это у нас такой шалунишка?
На пульте был и Саша Маслов, который несколько минут назад забежал подменить вахтенного ПУ ГЭУ, ссылаясь на то, что болтанка и обедать нет ни аппетита, ни желания. Он, ухмыляясь, внимательно слушал своего друга. Затем, сам улыбаясь, поведал свою историю, как он перепутал в каюте офицера, и как побывал во втором отсеке.
Офицеры, собравшиеся на пульте, смеясь чуть ли не до потери пульса, анализировали хохмическую ситуацию. Пришли к выводу, что флагманский минёт флотилии, видимо решил, что подзатыльник ему дали за то, что «заложил» обитателей каюты старпому, поэтому он так дико смотрел на старшего каюты за обедом.
А стрельбу экипаж выполнил на «отлично». Наград, правда, никто не получил. Но, за то, что не подвели командование – поразили цель, по приходу через две недели корабля домой, на общем построении экипажа, командир дивизии – адмирал поблагодарил экипаж за успешное проведение ракетной стрельбы.
А подводники еще долго смеялись, вспоминая проделки нашего Саши Маслова …Его ПУК!… ПУК!…