Каждые сутки капитан-лейтенант Беседин делал записи в блокноте, который тщательно прятал от посторонних глаз. Нет, это не был традиционный дневник. Просто – отдельные впечатления, мысли по поводу происходящего на борту С-137… Всё то, чем он не хотел делиться с другими: тоска, тревога, сомнения и даже хандра…

При подходе к точке всплытия 26 октября 1981 года он записал: «Такое ощущение, что мы пришли куда-то не туда». На пути к району зарядки батарей они обычно встречали польских рыбаков, в чьи сети однажды и угодили. Уже привыкли к однообразному шуму их сейнеров и тралов. А тут… тишина.

Но высказать кому-нибудь свои сомнения Беседин не решился. А вдруг ошибается? Острословы на лодке долго не прощают любую, даже самую незначительную промашку. Тем более, Беседин переквалифицировался в подводники с надводного «москитного флота», коим называют тральные силы, да и все маломерные корабли ОВРа – охраны водного района. А конкретный тральщик, с которого пришёл в подплав Беседин из-за его деревянного корпуса (чтобы не намагничивался и сам не подорвался на мине) вообще называли «складом дров». У подводников же испокон веку развита особая кастовость. Так что нечего соваться в калачный ряд…

К этому времени Польша уже проявила своё антисоциалистическое непослушание. Когда отдыхали в Свинойусьце, узнали: по стране прокатилась волна забастовок, что для советских партнёров по Варшавскому договору вообще казалось какой-то дикостью. Может, именно сейчас рыбаки бастуют… Вот и всё объяснение.

Однако сомнения усилились после того, как всё чаще стали встречаться транспорты. Шум от их винтов как от далеко идущего паровоза: чух-чух-чух… А прежде их не было. Да и не могло быть, потому район зарядки штабом выбирался всегда в стороне от транспортных коммуникаций.

Как-то неприятно сосало под ложечкой. Василий вспомнил, что примерно так же неуютно он чувствовал себя перед тем, как «ходили на яму». После курсовых задач им предстояло глубоководное испытание. Это у подводников и называется «ходить на яму». В буквальном смысле среди в основном 60-ти, 80-ти метровых балтийских глубин отыскивается «яма», в которую лодка может погрузиться на 150 метров.

В тот раз на борту был заместитель командира соединения по электромеханической части капитан 2 ранга Белов. Он подстраховывал экипаж С-137 на случай нештатных ситуаций.

Во время подобных контрольных глубоководных погружений неунывающий подводный люд, чтобы сбросить напряжение, ещё и развлекается. Самое известное на «эсках» развлечение предназначено в основном для молодых, тех, кто впервые «идёт на яму». Ещё до погружения в любом из средних отсеков между шпангоутами противоположных бортов натягивается обычная швейная нитка. Причём, закрепляется на предельном натяжении со строгим предупреждением случайно не порвать. И вот когда на предельных глубинах треск от дикого сжатия прочного корпуса понемногу затихает, все видят, насколько ослабла и даже провисла туго натянутая нить…

Когда погрузились на предельную глубину, из пятого отсека доложили: в отсек фильтруется вода. Белов, а вслед за ним Беседин бросились в пятый. Как только Беседин влетел в отсек, он сразу же за собой задраил люк. Под огромным давлением струя забортной воды била через прокладку в магистрали водоотлива дизелей. Все находящиеся здесь понимали, что если прокладку выбьет, отсек будет затоплен меньше чем за минуту. Спастись в задраенном отсеке никому не удастся. Но именно за эти несколько секунд по команде капитана 2 ранга Белова удалось подтянуть гайки на соединении с худой прокладкой…