Команда ждала возвращения аквалангистов с нетерпением. Максим на мостике то и дело вскидывал к глазам бинокль, пытаясь различить приближающуюся лодку. К нему подошел Леха и негромко сказал:

– Ну, чего нервничаешь-то? Все пока идет более чем удачно. Второй объект «на дурачка» засветили! А это мы еще в район поиска не пришли.

– Издержки профессии, – нехотя ответил Макс, поковыряв в «тоннеле» мизинцем, – В нашем деле лучше иногда перебздеть, чем недобздеть.

– Брось, – отмахнулся Леха, – Я с Костяном не первый раз в поиске. Ему на хабар всегда везет.

– Веришь в его удачу?

– Не столько в удачу, – задумчиво проговорил Леха, – Сколько в его грамотность и точный расчет. Он абсолютно все четко делает. У него все всегда просчитано, приготовлено. Даже вся эта авантюра с экспедицией на самом деле отлично спланирована. Именно поэтому мы все сейчас здесь. Да, в чем-то он рискнул, полагаясь на удачное стечение обстоятельств, но, как видишь, судьба вознаградила его за риск. Как тут не поверить в его удачу? Разве ты не веришь?

Максим нахмурился. Морские суеверия запрещают поминать удачу всуе, чтобы не спугнуть ее, но сейчас не это его тревожило, что-то другое.

– Я боюсь другого, – нехотя признался он, – При всех его сильных сторонах Костя – фанатик. Он не остановится ни перед чем ради достижения цели. Он пожертвует судном, командой и черт знает чем еще, если посчитает нужным.

– Ну, это ты, брат, загнул! – рассмеялся Леха, похлопав Максима по плечу, – Попроси Пашу, он тебя сменит, а то ты, похоже, на солнышке перегрелся. Не бери в голову. Да, он может быть жестким, когда дело касается работы, но уж не до такой степени. Только и всего.

– Ни хрена-то ты не понял…

– Ну, а раз ты такой понятливый, зачем подписался на эту экспедицию?

– Старая добрая русская рулетка, – помолчав, с какой-то обреченностью в голосе признался Максим, – Либо бриг будет жить, с вашей помощью или с чьей-то еще после экспедиции при ее успешном завершении, либо будет гнить, и неважно где: ржаветь под водой или на стапелях, ожидая распила на металлолом. Если бы я не согласился на экспедицию, шансов еще жить у «Пегаса» точно не было бы. А так – пускай хоть на дно ко всем чертям!

– А как же люди? – ошарашенный таким признанием тихо спросил Леха.

– «Часть команды – часть корабля», – процитировал Макс, – А что лично до меня, то мне без «Пегаса» жизни нет. Мой отец вложил в него душу и оставил здоровье, я вырос на нем, рука об руку работая с отцом, бриг дал мне профессию и познакомил с будущей женой… Что я без него?

Разговор их был прерван нарастающим зудением лодочного мотора.

– Ладно, вон они идут, похоже, – поспешил покинуть мостик Леха, – Пойду встречать лодку.

Вся свободная от вахты команда вновь собралась на палубе, с нетерпением ожидая услышать от подводных исследователей рассказ о результатах поиска. Виталя включил отснятое видео на ноутбуке, и на экране проступили очертания корабля.

– Достаточно большой катер, длиной около двадцати метров, – параллельно комментировал Костя, – Гораздо больше советских катеров Д-3 и Г-5. Носовая часть сохранилась хорошо. Примерно посередине сильные разрушения, корма покорежена и осела в грунт. На палубе практически ничего нет, кроме небольшой надстройки в носовой части – очевидно, орудия были сорваны взрывом. Метрах в тридцати от катера лежит торпеда, – о том, что «Пегас» едва не отправился на дно, протащив якорь прямо под носом у торпеды, он решил умолчать.

– Стой, перемотай, – попросил Леха. Виталя послушно отмотал видео на несколько секунд назад. На экране был четко виден нос.

– Смотрите, торпедные аппараты находятся в корпусе, обе передние крышки открыты, – заметил Леха, – Из увиденного и услышанного могу заключить точно, что это «немец», так называемый «шнелльбот». Они здесь неплохо пиратничали в свое время. Затонувших в этом районе известно два «шнелльбота»: S-102 и S-27. Корма «сто второго» была обнаружена лет десять назад, а оторванный взрывом нос немцы пытались буксировать и в итоге все равно утопили, но где – никто не знает. С «двадцать седьмым» интереснее: ему в борт влетела вставшая на циркуляцию собственная торпеда. Судя по характеру разрушений и наличию кормы методом исключения получаем, что это – S-27! И мы нашли его первыми! – он посмотрел на Костю, – Ну, что, двух открытий тебе по-прежнему мало? Да такая пруха бывает раз в сто лет!

– Но это же фашист, – скривилась Марьяна.

– Да какая разница! – вскричал Леха, – Вы понимаете, что мы уже открытий совершили на кандидатскую? За две недели!

Ася широко и счастливо улыбалась. Она-то знала цену такого везения. Иногда годами им не удавалось найти ничего стоящего. Бывало, они утюжили дно год за годом, просеивали едва ли не каждую песчинку, а результата – ноль. Им прекращали финансирование безнадежно махнувшие рукой спонсоры, их песочили на съездах ВАО за отсутствие результатов. Но они продолжали искать вопреки всему. А такой удачи Ася вообще не припомнила бы. Шутка ли сказать – за одну экспедицию целых два объекта, а они еще даже не приближались к цели экспедиции. Впрочем, даже если им не удастся найти «Стремительный», экспедицию уже можно считать удачной.

– Это все, конечно, здорово, – проговорил вдруг Костя, – Но цель экспедиции – поиск «Стремительного». Предлагаю сниматься с якоря, – взглянул он на Максима, – И идти в район поиска. Мы и так опаздываем на три дня.

Казалось бы, Костя сказал самую обычную вещь, которую все и так понимали. Но после его реплики радостное настроение у всех сразу куда-то улетучилось, словно его и не было, и все поспешили разбежаться по разным углам. Нервный и нетерпимый настрой командора стал передаваться и всей команде, хотя практически никто этого не осознавал. Костя становился одержимым «Стремительным», и уже, кажется, никакое другое событие не могло его обрадовать. К двум найденным объектам он отнесся, как к назойливым мухам, отнявшим уйму времени и мешающим главной цели экспедиции. Все больше времени он проводил теперь в штурманской рубке в мрачном одиночестве, ожидая доклада о прибытии в район поиска. Задор команды тоже постепенно сошел на нет, ребята стали угрюмыми и неразговорчивыми, над «Пегасом» словно повисла мрачная туча, наэлектризованная неприязнью и необъяснимой природы тревогой. Наверняка, что-то подобное испытывали моряки из команды одержимого капитана Ахава, отправившиеся на охоту за огромным свирепым китом Моби Диком. Но, спроси кого, вряд ли кто смог бы объяснить происходящее на судне. Внешне все было как всегда: на палубе шла ежедневная работа, паруса были наполнены ветром, «Пегас» уверенно резал волну на пути к заданной цели…