– Ну, что там? Что видели? Есть объект? – наперебой спрашивали ребята, помогая аквалангистам снимать снаряжение.

– Есть, – отвечал нетерпеливым Костя, – Какие-то непонятные бетонные цилиндры. Что это такое я не знаю.

Штурманская рубка не могла вместить всю команду, поэтому ребята расположились прямо на палубе. Пришел и Виталя с выгрузкой сонограмм15.

– В общем, какие-то, похожие на бочки, бетонные цилиндры, – продолжил рассказ уже переодевшийся Костя, – Вокруг ничего больше нет. Как они оказались посреди моря – я без понятия.

– Дай-ка зарисовку, – протянул руку Леха. Костя передал ему слейт со схематичным рисунком объектов. С минуту Леха рассматривал зарисовку, потом посмотрел на сонограммы, затем спросил:

– И такие вот полосы сверху вниз?

– Да.

– А грунт какой?

– Ракушечник, – удивленно ответил Костя, – А это здесь причем?

– Все понятно, – улыбнулся Леха, возвращая слейт.

– Что тебе понятно? – набросились на него все.

– Это цемент, – начал рассказывать Леха, – Самый обычный цемент, просто раньше его перевозили в бочках. Отсюда и характерный рельеф на цилиндрах. Напоминает обычную деревянную бочку, не так ли? Так вот, дерево сгнило, обручи, возможно, тоже. Или ушли в грунт. А цемент в соединении с водой стал бетоном.

– А судно тогда где, на котором их перевозили? – закричала Ася.

– Сгнило, – невозмутимо ответил Леха, – Вопрос только в том, где. Здесь или в каком-нибудь порту? Бочки могли ведь просто упасть за борт, например, в шторм.

На палубе повисла тишина. Все это было так логично и просто, до невозможности.

– Как ты догадался? – спросил Леху Костя.

– Да никак, – рассмеялся Леха, – Знакомый подводный археолог из Херсонеса рассказывал. Они подобное находили уже. Год голову ломали над тем, что это такое… Вы бы видели свои лица, друзья мои, – он обвел взглядом команду. Лица ребят выражали смесь недоумения и разочарования, – Не огорчайся, – хлопнул он по плечу Костю, – Здесь, на выходе из пролива – железное дно. Здесь немцы топили наших в начале войны при эвакуации из Крыма, наши топили немцев при освобождении Тамани, и снова они нас при освобождении Крыма. Здесь столько всего лежит на глубине, что нам по-любому хватит. Я уж про более ранние исторические периоды не говорю. Советую тебе организовать несение вахты на сонаре, чтобы не прохлопать что-нибудь интересное.

«Пегас» выбрал якорь и лег на прежний курс. Солнце катилось к закату, наступали ранние южные сумерки. Виталя, Леха и Костя теперь поочередно несли вахту на сонаре в надежде, что вдруг проявится какой-нибудь интересный объект. «Пегас» шел по банкам, постоянно высвечивая на дне огромные валуны, но магнитометр молчал, будто проклятый.

– Иди отдыхать, – сказал Леха, пришедший сменить Костю.

– Не пойду, – угрюмо буркнул тот, еще сильнее впившись взглядом в монитор.

– Чего ты психуешь? – дернул его за плечо Леха, – Экспедиция начинается так удачно, как никто не мог и пожелать. Мы сегодня, что называется «на дурака», обнаружили объект. Да, не военный. Запишешь координаты и передашь археологам, когда вернемся, они до скончания века благодарить тебя будут. Зато команда показала отличную слаженную работу. Это при том, что половина из них – дилетанты. Сейчас мы на всех парах по прямой летим в район поиска. Обнаружить по ходу объект – шанс один на тысячу!

– Не ты ли мне заливал днем про железное дно? – раздраженно спросил его Костя. В неуверенных тенях, отбрасываемых тусклой лампочкой в штурманской рубке его лицо выглядело еще более рассерженным.

– Тогда завтра встаем на следующую банку и начинаем галсировать, – согласился Леха, – Авось и найдем какую-нибудь старую лоханку. Но мы, по-моему, не за этим вышли в море.

– Нет, – мотнул головой Костя, – Надо идти в район поиска, времени и так в обрез.

– Тогда собери сопли в кулак и иди спать, – хлопнул по столу Леха, давая понять, что разговор окончен, – Завтра будет день, завтра будет пища. Спокойной ночи.