Костя уже терял счет дням. Чистка корпуса оказалась делом физически гораздо более тяжелым, чем им представлялось на берегу. В некоторые дни море приносило к берегу отголоски далекого шторма, и видимость под водой падала почти до нуля из-за плотной мутной взвеси. Тогда работать приходилось практически наощупь. Кроме того, много времени съедало вынужденное выдерживание поверхностных интервалов и часовые перерывы на дозаправку баллонов. В эти минуты аквалангисты выползали на берег и, не снимая гидрокостюмов, лишь расстегнувшись, чтобы не сопреть на жаре, валились в тень, тяжело дыша. Костя понимал, что люди работают почти на износ, но и та фора, которую дало опреснение корпуса, таяла на глазах. Темпа сбавлять было нельзя, и даже Ася работала наравне с парнями.

На борту «Пегаса» тоже кипела работа. Моторист Сева с Димочкой, чумазые, словно кочегары, перебирали двигатель, который, к большому изумлению последнего, оказался советским дизелем В-2, когда-то снятым со списанного танка Т-34. Впрочем, под чутким руководством Севы Димочка довольно быстро постиг особенности обслуживания и ремонта танкового движка.

Макс с Пашей шуршали на палубе с такелажем и занимались столярными работами. Благодаря им бриг, словно змея, сбрасывающая старую шкуру, освобождался от старости и грязи и приобретал помолодевший вид. На судне господствовал неподвластный даже свежему морскому ветру стойкий запах краски, свежего дерева, масел – запах большого и самоотверженного труда.

Внутри «Пегаса» следом за Виталей и Лехой, тянувшими электропроводку и проводящими монтаж поискового и навигационного оборудования, шли девчонки, пряча следы их деятельности под внутреннюю пробковую обшивку интерьера кают и кубриков. Благодаря их усилиям изнутри бриг приобретал уже своеобразный уют, а установленные парнями в рубке новые приборы кротко подчеркивали серьезность предстоящей работы в море.

На корме совместными усилиями установили специальную площадку, чтобы облегчить дайверам спуск в воду и выход на борт, а с левого борта приспособили шлюпбалку, на которую перед выходом в море предполагалось подвесить Костину надувную моторную лодку.

В один из дней, когда уже был виден финал работ, Костя оделся поприличнее, собрал папку бумаг и уехал в Симферополь утрясать дела с местной ФСБ по наводке брата Миши. Остальные продолжали заниматься ставшей уже привычной работой: Виталя с Асей заканчивали скоблить подводную часть корпуса, остальная команда устанавливала новые паруса. Марьяне досталась работа на самой верхотуре, и она сидела верхом на рее, подвязывая верхнюю шкаторину паруса. Хоть она и не боялась высоты, вниз смотреть особого желания не было, но взгляд все равно то и дело косился то на палубу, то на воду…

– Полундра! – раздался вдруг крик Марьяны откуда-то из-под небес, – Человек за бортом! По правому борту!

Вся команда кинулась на правый борт. На поверхности воды лицом вниз лежала Ася без движения, легочник7 выпал у нее изо рта и залип на принудительной подаче воздуха, поднимая пузыри и брызги.

– Примешь на корме! – крикнул боцман Паша Максу. Одним движением он скинул с себя рубашку и широкие рабочие штаны и рыбкой сиганул за борт. Подплыл к Асе и перевернул ее на спину. Глаза ее были закрыты. Он сорвал с нее маску и потянул за собой к корме. Там несколько пар рук сильно, но аккуратно вытащили их обоих на палубу.

Кто-то из девчонок колотил по железному борту, чтобы Виталя всплыл на звук. Макс перекинул бесчувственное тело Аси через колено, чтобы освободить дыхательные пути от воды.

– Она не дышит! – крикнул он почти в панике, – Она не дышит!

Над водой показалась голова Витали. Он мгновенно оценил ситуацию, выплюнул изо рта легочник и закричал:

– Пульс! Проверь пульс!

– Кажется… Кажется, есть! – Олеся трясущимися пальцами пыталась нащупать сонную артерию на шее Аси.

– Легочник в зубы! – заорал из воды Виталя. Не дожидаясь, пока на палубе сообразят, что надо сделать, он двумя мощными гребками подплыл к корме и сильным толчком рук взлетел на палубу. Схватив легочник, он засунул загубник в рот Асе и нажал кнопку принудительной подачи воздуха. Тело Аси сотряс сильный спазм, легочник выпал изо рта, она закашлялась и открыла мутные глаза.

Совместными усилиями ребята освободили Асю от снаряжения, Виталя бережно взял ее на руки и осторожно, как дочку, перенес на берег, не доверив это никому. В ангаре для Аси быстро соорудили лежанку и только уложили на нее, как прибыла «скорая». Молодой врач осмотрел Асю, сказал:

– Ничего страшного, обычное переутомление. Есть всхлипы – это остатки воды в легких, она их выкашляет. На ближайшие три-четыре дня: постельный режим, обильное теплое питье, горячая пища, лучше нетяжелая, например, супы или бульоны. И, конечно, сон. Я сделал ей укол на всякий случай. Лучше, конечно, ей полежать в стационаре…

Ася слабо помотала головой: нет, в стационар она не хочет. Врач собрал свои инструменты, еще раз наказал соблюдать установленный режим и ушел. Виталя бережно поправил подушку под головой Аси.

– Переоденьте ее в сухое, пожалуйста, – попросил он девчонок и, ссутулившись, вышел из ангара.

К вечеру из Симферополя вернулся Костя.

– Все супер, с «конторой» договорился, проблем не будет! Более того, нам дадут горючку и подкинут сухпайков. Это на случай, если не рассчитаем по провианту. А что у нас случилось? – насторожился он, заметив хмурые лица товарищей. Максим рассказал ему о происшествии с Асей.

– Хреново, – помолчав, буркнул Костя. Больше он ничем не проявил ни своего огорчения, ни сочувствия.

После ужина на палубе остались Костя, Леха и Максим.

– Аська выбыла, – мрачно говорил Костя, – По крайней мере до выхода в море она не боец. А мы рискуем отстать от графика. Макс, как у нас дела идут на палубе?

– В целом все успеваем, – ответил тот, – Завтра попробуем провернуть дизель, бегучий такелаж8 закончим за два-три дня. Останется только косметика внутри, но она не лимитирует. Задержка будет только по подводной части.

– Леха, – взглянул на него Костя.

– Что?

– Придется тебе подключаться.

– Я не умею, – пожал плечами Алексей.

– Я тебя научу, – невозмутимо ответил Костя, – Глубина детская, опасного ничего нет. А шпателем шкрябать много ума не надо. Возьмешь Асин борт, Виталя тебя подстрахует. Кстати, где он?

– Вон сидит, – сочувственно сказал Макс, указав на едва различимый в темноте силуэт на краю пирса, – Переживает.

Костя прошел на пирс и молча сел рядом с Виталей.

– Я все слышал, – проговорил Виталя, не дожидаясь, пока Костя заговорит, – Хочешь рискнуть Лехой? Аську чуть не угробили, теперь на нем судьбу будешь испытывать?

– Дружище, – примирительно положил ему руку на плечо Костя, – Не перегибай. Это случайность, ты это прекрасно понимаешь.

– Нет, это не случайность! – повысил голос Виталя, – Мы на каждом шагу рискуем собой: когда подписались проводить подводные работы, которые проводить не умеем, когда гоним вперед ремонт без отдыха, когда совершаем по пять-шесть погружений в день на грани декомпрессии9! И еще неизвестно куда приведет нас твоя заносчивость в море. Хорошо, что на этот раз обошлось. А она была в секунде от гибели! Но ты к ней даже не зашел. А она ждала тебя. Но она для тебя всего лишь ресурс. Похоже, как и мы все.

– Так если все это авантюра, зачем же ты согласился работать с нами?

– Из-за нее, – нехотя признался Виталя, – Хотя я понимаю, что я для тебя такой же ресурс, как и она, как и все остальные. Я знаю почему вы позвали из всех ребят именно меня: вам нужен был специалист по слаботочным системам для работы с гидролокатором и навигационными приборами. Ну, и третий аквалангист. Поэтому сначала я отказался. Я знал, что все это у тебя сгоряча и что ты не остановишься ни перед чем, чтобы доказать свое превосходство перед поисковиками. Но ее я оставить не мог.

– Знаешь, Виталь, – холодно проговорил Костя, – У меня работа такая, что на заводе, что в отряде была: оценивать людей в первую очередь как ресурс. Что человек может дать для дела? А если каждому сопли утирать, то никакого дела не получится. А дело наше – правое. И оно будет завершено. Вот так, дружок.

Костя похлопал Виталю по плечу и, поднявшись, пошел с пирса в ангар.

Ася, почувствовав, что кто-то присел на ее лежанку, открыла мутные после сна глаза.

– Кось, прости. Я подвела вас, – она слабо коснулась пальцами его руки.

– Ни о чем не думай, – ответил он, – Поправляйся и набирайся сил. С бригом мы закончим сами, а ты нужна нам будешь в море.

Ася благодарно закрыла глаза и улыбнулась, засыпая.