Как и было запланировано, ребята прибыли в Севастополь к исходу пятницы. Задерживался только Виталя. Его забитый под завязку снаряжением «Соболь» был менее быстроходным, чем «Трейл Блейзер» Кости, кроме того, Витале пришлось завернуть в Тамань, чтобы забрать в порту обещанный Димой Плавиным компрессор. Впрочем, никто особо не придал значения задержке Витали, человека и так по жизни неспешного и меланхоличного.

Красивый южный город сразу обласкал путешественников легким морским бризом и ароматами цветущих черешен. В Севастополе встречал и размещал путешественников верный Костин друг Леха. Ася, как и предполагал Костя, отнеслась к Лехе подчеркнуто холодно. Парни, засидевшись допоздна с бутылкой коктебельского коньяка над картами района поиска, наперебой делились друг с другом информацией и просчитывали планы на экспедицию. Костя, по обыкновению, хотел было попросить Асю заварить кофе, на что та неожиданно резко ответила:

– Сам встань и завари! Спать пора уже, завтра еще эту старую плавучую лоханку скрести целый день! – и удалилась в соседнюю комнату.

– Чего это с ней? – удивленно взглянул Леха на Костю.

– Баба, – равнодушно пожал плечами Костя, – Кто их поймет? Не обращай внимания. Давай-ка, допиваем – и спать.

Следующим утром команда прибыла на плавбазу в Казачьей бухте, где их встречал капитан «Пегаса». Максим оказался молодым добродушным парнем, их ровесником, может чуть старше. Ребята ожидали увидеть грубого морского работягу, но их взору предстал сухопарый парень с «тоннелями» в ушах и забитыми татуировкой крепкими жилистыми руками, больше похожий на музыканта местечковой металкор-группы из середины двухтысячных.

– Разместить вещи можете в нашем ангаре, здесь никто не украдет, плавбаза охраняется круглосуточно. А теперь пойдем смотреть судно и знакомиться с командой.

На первый взгляд бриг представлял собой предельно унылое зрелище: рангоут был уже срублен, отчего судно не имело вообще никакого вида, казалось, будто его готовят на слом. Рыжие потеки ржавчины у якорного клюза, отслаивающаяся краска на металле и потрескавшийся лак на деревянных частях, ворох размочаленных пеньковых тросов и другого мусора на палубе, сорванная отделка и полнейший разгром внутренних помещений наводили непреодолимую тоску. Здесь трудно было сохранить самообладание и не опустить руки. Пожалуй, только Димочка, как специалист, по достоинству оценил плавные обводы корпуса, крутые скулы и грамотное расположение мачт и надстройки. Что же касается масштабов катастрофы, то, похоже, объем предстоящих работ ничуть не смутил его, а вовсе наоборот, воодушевил энтузиазмом. Он вдруг стал деловито суетиться, подгонять товарищей и всячески выказывать свое нетерпение с головой окунуться в работу.

Осматривая «Пегас» снаружи и внутри, ребята успели познакомиться с другими членами команды: похожим на викинга здоровенным боцманом Пашей и маленьким чумазым мотористом Севой в драной тельняшке, больше походившим на портового воришку. Но наибольшее изумление у всех вызвали трое девушек-матросов – Марьяна, Олеся и Сашенька, как их представил капитан.

– Вообще у нас народу больше, просто не все готовы сейчас выйти в море – у кого работа, у кого семьи, сами понимаете, – немного смущенно проговорил Максим.

– А как же ты с этим дамским батальоном управляешься? – с плохо скрываемым восхищением тихонько спросил его Костя.

– С девчонками-то? Так на них половина «Пегаса» и держится! – не скрывая гордости отвечал Максим, – Они у меня такие штуки вытворяют под парусами – цирк Дю Солей нервно курит в сторонке! Опять же, мы, мужики, можем где-то что-то забыть или забить – с ними такой фокус не пройдет. А уж по части судового быта, камбуза и прочих традиционно женских занятий – тут они вообще вне конкуренции. У нас же как: к нам приходят просто все желающие. Но тех, для кого это на самом деле важно – единицы. Доморощенные романтики отсеиваются по ходу пьесы сами по себе. А остальных мы обучаем всему, что сами знаем и умеем. И они как раз и становятся частью команды. В основном, это студенты. Ну, вот Марьяна, например, – кстати, моя невеста, – заканчивает биофак, у нас же на бриге и практику проходит. Она и свою сокурсницу Сашеньку с собой перетащила к нам. А Олеся на судовождении учится, но эта вообще, как русалка – без моря жить не может.

Беседа была прервана прибытием Витали. К удивлению Кости, он действительно приехал и даже привез с собой все, что требовалось. На вопрос Кости, как ей удалось уговорить упертого Виталю, Ася лишь хитро состроила глазки: «Подход знать надо. Вам не помешало бы начать разбираться в людях, господин командор!».

Все кинулись разгружать машину. Костя с Асей таскали здоровенные тюки с гидрокостюмами, Максим с Пашей носили в ангар баллоны, девчонкам достались сумки с разной мелочью. Пыхтя от натуги и обливаясь потом под немилостивым уже южным солнцем, Димочка с Виталей перли тяжеленный компрессор. Разместив все, они вышли из ангара последними, синхронным движением утирая пот со лбов. Все невольно рассмеялись. Димочка с Виталей были похожи, как братья-погодки: оба долговязые, худощавые, с мелкими глубоко посаженными глазками и некрасивыми грубоватыми чертами лица. Даже своей неторопливой меланхоличностью они были схожи.

Оставив Виталю отсыпаться после тяжелой дороги, ребята до вечера подготавливали все к предстоящему ремонту. Работу заканчивали, когда на город стремительно упала ранняя южная ночь.

Костя немного волновался. Завтра им впервые в жизни предстоит проводить работы под водой. Времени на раскачку нет, и им с Асей и Виталей необходимо с ходу выполнить хоть сколько-нибудь ощутимый объем. И хотя работать они будут на глубине всего лишь два-три метра, нужно пристально следить за состоянием аквалангистов и выдерживать положенные поверхностные интервалы между повторными погружениями. Иначе, если кто-то переутомится или закессонит5, вся экспедиция будет поставлена под угрозу срыва. Этого Костя допустить никак не может.

Ладно, утро вечера мудренее. Засыпая, Костя улыбнулся, вспомнив старый девиз своей водолазной команды: «Море любит нас!»