23 января i884 года – рейд Бангкока – раннее утро. Вице адмирал Сано Цунэтами прекрасно выспался и проснулся. На суше затихали редкие перестрелки? что происходили весь прошедший месяц. Чутье не обмануло заслуженного адмирала, который начинал служить еще при отце нынешнего императора. Его план, о захвате вражеской столицы полностью оправдался, и теперь ему, требуется решить, что же делать дальше? А сделав один смелый и решительный шаг, и то благодаря молодому контр-адмиралу Хэйхатиро, шестидесятилетний Сано знал, что от него ждут еще решительных действий, и он должен что-то придумать. Что именно придумать он не знал, свое признание он видел не в убийстве людей, а их излечении, недаром он, побывав на знаменитой Парижской выставке 1867 года, основал японский красный крест. Но, мысли опять улетели, как бывает у размышляющего человека, и он усилием воли вернул их в нужное русло. С одной стороны, можно отсидеться здесь в Бангкоке, попивая вино и более крепкие напитки, грабя мирное население, но лучше бы, принести пользу своей стране, избавляя от посягательств то, что может достаться империи Ямато и просто так, за спасибо может быть отторгнуто западными хищниками. Глядя на карту, он стал рассуждать о диспозиции французских войск. Представленные, на данном театре военных действий колониальными 12-й и 20-й дивизиями. С 12-й дивизией он был знаком, она была сформирована из гарнизонов Магдебурга, Шпандау и Берлина, в общем, была типичным тыловым пехотным соединением, но вот 20-я пехотная дивизия французской республики сформирована из пехоты 2-го армейского корпуса Баварского контингента и была вполне боевым соединением, способным решать практически любые задачи. А уж захватить регион Чантабури – богатый зерном и следующий к Бангкоку холмистый регион Бандпассе – тоже являющийся зерновой житницей Сиама, им ничего не стоило. С запада Сиам вообще граничил с Британской Индией, и британцы могли на полном основании прибрать как регион Рапри – славящийся своей древесиной, так и регион Чая – тоже пилящий лес на экспорт. В обоих случаях от Сиама отторгается Малайский полуостров, и британцы имеют возможность соединиться со своим форпостом в этом регионе – Сингапуром. В общем, после многочисленных мук и терзания Сано решил высадить 4-ю пехотную дивизию численностью на сегодняшний день в 11970 солдат и офицеров прямо на 4-ю королевскую армию. Насчитывающую примерно три тысячи бойцов, затем использовать подразделения красного креста спасти как можно больше жизней раненых солдат, и на этом заработать себе политические дивиденды.

29 января i884 года. Штаб квартира премьер-министра – полдень. Рабочий день Ито Хиробуми начинался вполне себе привычно. Ранее пробуждение, обливание холодной водой, вспомнил мысль, что: “Что я уже мертв”, – дабы сосредоточиться на важных вещах и не заниматься ерундой, а также утверждения Миямото Мусаси – великого самурая:

Научитесь принимать жизнь такой, какая она есть.

Избавляйтесь от одержимости получить удовольствие.

Не действуйте импульсивно.

Не зацикливайтесь на себе.

Не позволяйте зависти управлять вашей жизнью.

Избавляйтесь от привязанности к своим желаниям.

Никогда не живите сожалениями

Не печальтесь в расставании.

В вашей жизни не должно быть места жалобам.

И когда он это вспомнил, а также помахал мечом во дворе с одноруким самураем Рю, потерявшим вторую руку в бою, и теперь занимающийся тренировкой искусства владения мечом, чиновников и торговцев – то есть тех, кто занимается подобным занятием время от времени, ради забавы.

Придя к себе в кабинет, он застал своего секретаря Хаято с восторженностью на лице, что было ему не свойственно. И в документе, который лег на стол премьер-министра, было предложение мира от короля Сиама Чулалонгкорна. Бегло изучив его, маркиз, все, уже решив в своей голове, поспешил к императору Хирохито. Удостоившись его аудиенции, Ито произнес:

Наш противник капитулирует. Ваши доблестные войска снискали новую славу на полях сражений, разгромив армии противника и пройдя все тропы и ловушки Сиамцев, всего за три месяца добились полной капитуляции противника. Наш флот высадил десант прямо в Бангкоке и полностью захватил его, уничтожив весь гарнизон. Сиамцы предлагают 11 провинций, себе оставляя лишь столицу Бангкок и три провинции на малайском полуострове.

Может добить их, и полностью подчинить страну? – произнес император. Он только что пришел от двух своих самых красивых гейш, которые подчиняясь и играя, используя чувственный массаж и искусство поцелуя, не отпускали его с самого утра.

– Идея не плоха, но она лежит на поверхности, а поверхностные идеи часто ложны и не глубоки, – ответил Ито.

– Ты хочешь остановить мои армии на половине пути? – произнес, одерживающий с утра победы одну за другой, молодой император.

– Емкость, в которой кипит вода, лишенная выхода взорвется, – начал свой рассказ премьер-министр, – если мы захватим весь Сиам, то люди верные своему королю будут бунтовать и устраивать восстания. Например, наша 1-я пехотная дивизия в Хайфоне бьется вот уже два месяца с повстанцами, потеряв 3400 человек, больше чем с регулярной сиамской армией все три наступающие дивизии: Гвардейская, 2-я и 5-я. А так – вот Император Сиама, правит в своей столице, кто хочет – проваливайте к нему.

– Резонное замечание, – согласился принц, на которого перестали действовать жженый тритон, угри и корни лотоса.

– Еще есть причина, что императору Сиама Чулалонгкорну благоволит русский император Александр III. Он видит в нем свой форпост в регионе. И если мы до конца дожмем Сиам и присоединим вообще все его земли, то Российская империя будет искать в регионе других союзников, а им может стать империя Цин, или ее сателлит – Корея. Это очень близко к нашим берегам, а сейчас, например, на японских островах вообще нет полков и дивизий, все силы направлены на войну.

– Существуют, какие-то мотивы, о которых я не догадываюсь? – властно произнес Муцухито, решив покончить с делами сейчас, для возвращения в объятия сладких обольстительниц.

– Быстро покончив с этой войной, мы не дадим против нас козырей Англии и Франции, сыграем так сказать на опережение, сможем также удержать империю Цин, а точнее её Сяньскую южную группировку Цзо Цзянтуна от подлого удара нам в спину. Надеюсь я и на скорейшее окончание партизанских действий в регионе.

– Быть посему, принимайте мир, и улучшите отношения с Великобританией, Францией, Германией и Россией отправив им ценности, захваченные в Сиамской столице, но не все, и нам что-либо оставьте! Нам этого ничего не будет стоить, а отношения улучшим. И сосредоточимся на подготовке нашего тайного плана.

– Очень мудрое решение! – сказал маркиз. – Я прилагаю все силы, чтобы все, о чем мы говорили два года назад, свершилось. Надо дождаться кораблей и Европы и сформировать ещё дивизии, да ввести в строй три наших судостроительных завода.

– Идите, трудитесь! – сказал император, ему наскучили разговоры о делах, он жаждал новых побед и ощущений.

Маркиз вернувшись в свой кабинет, приказал секретарю ответить согласием на предложение сиамского монарха, а также отдать приказ флоту вернуть 4-ю пехотную дивизию в метрополию и впредь не допускать подобных самоуправств.

С ознакомлением того, что захвачено и предстоящих дивидендов, он отложил на несколько дней вперед, когда ему будут представлены все данные из захваченных провинций. А сейчас он сам себе запланировал осмотреть порты японских островов и верфи, для понимания хотя бы на бумаге, чем мы располагаем и что строим. После получасового молчаливого размышления, но гигантской работы в голове у Ито, удалось выяснить, что судостроительные заводы строятся в провинции Тохоку, город Фукусима, а рядом также располагаются артиллерийский и сталелитейный заводы. В провинции Канто, город Канагава, вблизи уже работают сталелитейный и машиностроительный заводы. На острове Сикоку, в городе Мацуяма, недалеко находится завод по производству боеприпасов. Необходимо обсудить с французами или англичанами проекты кораблей, которые можем построить. Далее премьер-министр, взяв в руки лупу, стал изучать порты японских островов. Каково же было его удивление, когда ни на Кюсю, Окинаве, Сикоку, Хакодате и Курильских островах портов не было вообще, даже торговых! На самом большом острове Кюсю, функционировали лишь торговые гавани в Эдо, Канагаве и Осаке. За пределами японских островов самый лучший малый, но полнофункциональный порт был на архипелаге Бонин, – детище Хэйхатиро Того. Да в Аннаме захваченный малый порт от предыдущего государства в провинции Хюэ и торговые порты, через которые шло снабжение действующей армии в Хонгай и Винь. В общем, дела обстояли плачевно. Сиамцев удалось победить лишь случайно. Надо срочно искать встречи с представителями Ротшильдов и просить еще средств на постройку торговых гаваней на Курилах, Хакодате, Кюсю и Сикоку, а также превращения торговой гавани Осаки в малый порт. Стоимость данных построек составит порядка 10 миллионов фунтов стерлингов.

После совещания к маркизу, сидевшему на диване напротив окна, за которым раскинулся зимний пейзаж, в комнату для отдыха подошла его жена Умеко, прислонилась как раньше и спросила:

– О чем печалиться мой господин?

– Служебные дела волнуют меня, сделал много, а хочется еще больше и больше. Если будем сами копить на программу переоборудования портов, то пройдет полгода, противники выйдут вперед, а попросим помощи англичан, как уже попросили на строительство банка и трех верфей. Остались им должны, средств, 80 миллионов фунтов стерлингов.

– Какая разница 80 миллионов или 90 миллионов? Все равно, отдадим, – сказала проницательная жена Умеко, гладя его по голове. – С портами отдадим, я думаю быстрее, ты же не прогуливаешь эти деньги, и не вкладываешь в авантюры и не проигрываешь в казино.

– Ты всегда можешь меня успокоить и направить на путь истинный.

5 февраля i884 года. Провинция Хюэ, южный Аннам, утро. Главнокомандующий японской императорской армии сорокапятилетний Ямагата Аритомо читал рескрипт, о прекращении ведения боевых действий между Японской империей и королевством Сиам. Глаза его налились яростью, но он был вынужден подчиниться, тем более что во владение нашей империи переходили одиннадцать областей. Но осадок у Ямагаты остался. По его мнению – простого генерала, необходимо доводить войны и сражения до победного конца, а именно полной капитуляции противника. Но, делать нечего, и сперва он потребовал от командиров 3-й пехотной дивизии с полком пушек Круппа и 1-й пехотной дивизии побыстрее закончить сражаться с повстанцами. На что Куроки перемалывающий уже пятую тысячу повстанцев из германских орудий в провинции Винь ответил: “До конца февраля должен управиться, только боеприпасов подкиньте, собственные потери незначительные, порядка 820 человек, а неприятеля уничтожил до пяти тысяч”. У генерал-майора Ямагаты дела шли значительно хуже, так как он потерял 4000 солдат, а противник порядка 2000 человек. Грамотный предводитель повстанцев устраивал засады, отравлял колодцы и поджигал дома. Японцы прокляли сражаться в Хайфоне. Впрочем, у трех других дивизий действовавших на острие главного удара, а не воевавших с партизанами дела обстояли многим успешнее. Потери составили всего 6% от штатной численности, а во второй пехотной, где присутствовал сам главнокомандующий, и приказ беречь людей соблюдался особенно строго, потери составили всего 30 человек, а не 707 человек как в гвардии или 863 человека как в 5-й пехотной.

Ямагата Аритому, после спада накала боев беспокоил факт сосредоточения в южных провинциях империи Цин огромного количества войск, а именно около восьмидесяти отрядов, по восемь тысяч человек в каждой. Причем в распоряжении японского генерала было всего пять дивизий. Главнокомандующий собрал совет командиров задействованных в Аннаме соединений, начальников штабов и старших офицеров и начал заседание, в одном из отремонтированных на скорую руку дворцов Хайфона:

– Господа офицеры! Мы одержали великую победу за последние три месяца. Разгромлены все войска Сиама, я не говорю про Аннам, и еще тут что-то было, – в зале раздались смешки, – я имею в виду Луанг Прабанг. Мы прошли все тропы и ущелья, боролись с насекомыми, животными, голодом и холодом, и я считаю, нет на земле силы, способной остановить суровую поступь японского солдата и его натиск, – зал громко зааплодировал. Данной мне властью императором, награждаю командира 2-й пехотной дивизии Ясуката Оку и командира гвардейской дивизии Такахаши – орденом золотого коршуна 2-й степени. Весь зал бурно выражал свой восторг. Напомню, что ордена 3-й степени эти генералы получили за захват Луанг Прабанга. Командиры 3-й пехотной дивизии Куроки Тамэмото, 5-й пехотной дивизии Таро Кацура и 4-й пехотной дивизии, который под Бангкоком потерял еще один свой палец, а нечего высаживаться, где попало, – пошутил Ямагата, – награждаются орденом золотого коршуна 3-й степени. И командир 1-й пехотной дивизии Ямагата, за проявленную стойкость в боях с партизанами награждается орденом золотого коршуна 4-й степени.

Затем последовали многочисленные награждения более младших офицеров, а перед банкетом Ясуката Оку, поблескивая своими двумя орденами и парадной формой, подошел к генералу Ямагате и спросил:

– Ты почему так отвратно руководил?

– Да все пошло не так с самого начала. Когда был переход морем, почти вся дивизия дальше своего Эдо не бывавшая подпала под действие морской болезни, а от антисанитарии развелась дизентерия, когда мы высаживались при высокой воде, транспортам было не подойти к берегу, солдаты промокли.

– Так ты их прямо на мятежную провинцию высаживал?!

– Надо было скорее подавить очаг сопротивления и доложить о победе.

– Это когда с суши атакуешь приемлемо! С моря – смерти подобно!

– Затем обосновались лагерем, скорее похожим на санитарный лагерь, чем на военный лагерь, и началось! Обстрел то с одной стороны, то с другой. Фуражиров и водоносов убивали всех раз в три дня. Медики из Хангая – соседней провинции не могли пробиться. При любой попытке атаки здоровыми солдатами, их заманивали в джунгли ловкими отступлениями, а затем окружали, и уничтожали, а лес поджигали. Их головы ночью закидывали в лагерь, немногочисленные колодцы были отравлены. Это был настоящий ад. Но, отступить я не мог!

– Сочувствую тебе дружище! – подбодрил Оку.

– А тут еще это награждение орденом 4-й степени, которой удостаиваются только полковники. Это знак высшего презрения со стороны Ямагаты. Я выполнил свой долг, и знаю, как поступить.

– Через час дайсё Ямагата сидел на циновке в своей комнате, облаченный в белые одежды. Он предварительно помылся, провел сеанс медитации. Зажег свечи, дабы совершить ритуал дзюмондзи гири64. Сел в позу сэйдза65. Пододвинул себе столик с предварительно подготовленной чашкой сакэ, и листами традиционной японской бумаги “васи”, изготовленной из коры тутового дерева. Также на столике находятся письменные принадлежности и нож “кодзука”. Наполнил сам себе чашку левой рукой и выпил в два приема, каждый раз совершая по два глотка. Цифра четыре, – подумал Ямагата, – созвучна слову смерть. Затем его рука взяла кисть, и он стал писать стих в жанре вака66:

Зверь, вышедший из бурной воды

Нашел врага, и силы свои все напряг

Как слетели лепестки сакуры белой и красивой

Обложили зверя со всех сторон

И вот лежат рядом лепестки и зверь.

После написания он взял в руки ритуальный кинжал, сделал резких три движения, застегнул белый костюм, на котором стал вырастать красный цветок и стал ждать, он выполнил свой долг до конца, разум, вернее осколки сознания стали покидать его.

Фото 51 – Утагава Куникадзу. «Такасаки Саитиро» (Из серии «Сказания о доблести нынешнего времени»). Цветная гравюра на дереве. Годы Каэй (i850-е)

10 февраля i884 года. Воды близ Гонконга , полдень. Вице-адмирал Сано Цунэтами смотрит в бинокль на два крейсера империи Цин “Чаоюн” и “Янвей”, построенными великим Армстронгом и проданным правительству вдовствующей императрицы. С превеликим удовольствием адмирал бы не праздничный салют отдавал, а открыл бы боевую стрельбу, и пусть будь что будет, по крайней мере, в этих водах придется мириться лишь с англичанами и французами. Окончание войны он принял спокойно, в конце своей карьеры он сделал сильный ход по занятию Бангкока, с помощью 4-й пехотной дивизии, но, правда заигрался и хотел высадить еще этих славных воинов, которые закололи как баранов всю гвардию сиамского султана, прямо на головы трем тысячам сиамцев. Техническое состояние вверенных ему кораблей нормальное, есть кое-где повреждение трубок в котлах, разорвалось одно орудие, заканчиваются припасы и запасы, но в целом три бронированных корабля, выполнили свою функцию по охране пароходов со снабжением направляющихся к берегам Аннама, а также содействие высадки дивизии, захватывающей вражескую столицу. Новый безбронный крейсер “Цукуси” повел себя отлично. Наконец то, у эскадры появилась быстроходная гончая, правда не мореходная, зато 10-дюймовые орудия отлично справлялись с разрушением кирпичных береговых укреплений. Сано знал, что его наградят и сместят, но он не закончит служить своей стране, путем руководством организацией, под красивым наименованием: “Красный крест”, и спасет жизни еще не одной тысяче японцев. После встречи с двумя крейсерами-канонерками империи Цин, состоялась еще одна встреча с французским броненосцем “Вальерез”, который обладал водоизмещением в 6000 тонн, скоростью в 13 узлов, был защищен броней в 6-дюймов и вооружены восемью нарезными 24-сантиметровыми орудиями и четырьмя 19-сантиметровыми орудиями. В общем, – подумал Сано, – французская империя надежно оберегает свои территории, нам пока такой орешек не по зубам.

Фото 52 – Броненосец “Вальерез”

12 февраля i884 года. Влияние мирового сообщества на факт заключение мирного договора, между двумя азиатскими империями был очень вялый. Весь мир, смотрел как на завораживающие скачки элитных жеребцов на результат масштабного сражения в оттоманской провинции Ван, где 70 тысяч османских войск противостояли 36 тысячам русских войск и 58 тысячам германских. Численное превосходство было конечно на стороне стран тройственного союза, но половину войск российской империи составили кавалерийские эскадроны, а их помощь в современном бою, небольшая. Но все, же к концу месяца Оттоманы67, потеряв до 10 тысяч человек, были вынуждены отступить. И если у Англии, Франции, Германии и Российской империи не нашлось вопросов к империи Ямато, то тем более, по территориальным захватам не задали вопросы и более слабые страны, такие как Дания, Нидерланды, Испания и Италия.

Маркиз Ито сидел в своем кабинете и работал. Первоначально, он решил, разобравшись в необходимых тратах на морские порты империи Ямато пригласить вновь Адама Фукса для последующих переговоров. И каково же было удивление маркиза, когда пришла телеграмма, говорящая, что на встречу едет не абы кто, а маркиз Лансдаун. И прибудет примерно через две недели. Все! Игра закончилась, и ставки повышены до предела, – решил Маркиз Ито. Если едет столь высокая фигура в Британской и мировой политике, значит, речь пойдет о земельном вопросе, или всей экономической жизни страны восходящего солнца? Ладно, что гадать, есть и более важные вопросы. Например, строительство нового судостроительного завода на острове Сикоку, маркиз велел подготовить экипаж. Пока он готовился, Ито получил еще телеграмму от сёсё Ямагата: “Вчера покончил собой ритуальным самоубийством дайсё Ямагата, кого назначим командиром 1-й пехотной дивизии. Дивизии необходимы 6000 человек маршевого пополнения, а всей остальной моей армии 5000 человек”.

Из этих скупых строк маркиз сделал вывод о сложившейся ситуации. Дайсё Ямагата оказавшись недальновидным и не гибким военачальником, положил половину дивизии в боях с повстанцами. Перед глазами маркиза встали расстрелянные, пойманные в волчьи ямы, отравленные, насаженные на вилы и отравленные ядовитыми стрелами воины Ямато. И у него отпала всякая жалость к генерал-майору Ямагате, по собственной глупости погубившего шесть тысяч отличных солдат. Разве это обещал маркиз детям и женам японцев отправленных на войну с Сиамом. Какими еще пряниками и плюшками можно набрать новых солдат? Благо, сейчас стараниями Ито, формируются еще шесть дивизий из вьетнамцев и три из вообще дикарей – народности лао. Которые и современным оружием плохо владеют, но Ито решил, что отдаст приказ посылать их на самые опасные направления главного удара и десантные операции. Вопрос кого назначить командиром дивизии конечно Ямагатой должен решаться, после совещания с премьер-министром. Вариантов немного: активный офицер, придерживающийся школы нападения Козо, решительный, но пренебрегающий обороной Миямото и весьма способный в военном деле и дипломатичный Тераучи. Пусть он звезд с неба не хватает, но надежен и стабилен, а от данного человека, на данном конкретном месте, это и требуется. Маркиз решил остановить свой выбор на Тераучи, о чем и телеграфировал генерал-лейтенанту Ямагате. А, мясников и пренебрегающих обороной, я назначу командовать дивизиями укомплектованными вьетнамцами и лао, жаль Ямагата покончил собой, а то бы и он пригодился. В дорогу, которая пролегала через префектуру Симанэ и знаменитый черный замок Мацуэ, премьер министр взял карту идущих в настоящий момент боевых действий в восточной части оттоманской империи, под руководством с прусско-русской стороны Эрнста I Саксен-Альтенбургского.

Фото 53 – Эрнст I Фридрих Пауль Георг Николаус Саксен-Альтенбургский.

В начале своего размышления, Ито вспомнил все, что знал про этого выдающегося полководца. Он был сыном Саксен-Альтенбургского герцога Георга и Марии Макленбург-Шверинской, а что самое главное внуком Павла Фридриха Августа Гольдштейн Ольденбургского, в России был знаком под псевдонимом Павла 1. Но, как знал маркиз Ито, это был сам император Николай 1 не выдержавший позора Восточной (Крымской) войны, и отошедший от правления. Причем восточной война называлась, не потому, что Российская империя находилась относительно Англии “восточнее”, а так как территория Прибалтики называлась Эстляндией – восточной землей, и основные сражения проходили именно там, о чем свидетельствует и концентрация войск в данном регионе. А именно 230 батальонов и 119 эскадронов. Против Пруссии были сосредоточены 144 батальона и 97 эскадронов, а против Австро-Венгрии 149 батальонов и 203 эскадрона. Большее количество кавалерии обуславливается обилием открытых пространств на данном направлении. В Крыму же, который в данный момент разрекламирован, как центр этой войны, стояло всего лишь 169 батальонов и 79 эскадронов, которые как не парадоксально, воспользовались ослаблением обороны города английскими, французскими, оттоманскими и войсками сардинского королевства и опрокинули войска московской тартарии оборонявшие город, и заняли его в свое владение. Заложив в прошлом году три мощных броненосца на захваченных заводах, сдав в утиль потопленные в фарватере Севастополя мониторы.

А российский император Николай 1, инсценировав собственную смерть, ведь в i873 году он был еще не старым, ему было 47 лет. Переехал в Саксен-Альтенбург и стал жить там. Заодно заниматься своим любимым делом, муштрой солдат и маневрами. Когда же началась новая война с оттоманами, то взяв 190 тысячную армию, бывший монарх привык к размаху, по железной дороге перебросил войска на Кавказ, и вступил в бой.

Затем свой вклад в предстоящее путешествие взяла милая жена Умеко, робко спросившая у супруга:

– Зачем мы будем ехать из Эдо, до Канагавы на ранней, не совершенной железной дороге, затем через Сумпу, Нагою, Киото, Хиого на вообще экспериментальной железной дороге, затем как ты хотел, посетим замок Мацуэ вообще на лошадях, а потом на пароходе поплывем на имперскую новую верфь на острове Сикоку. Может сразу на пароходе, и замок посетим и верфь осмотрим.

– Ты как всегда мудра, – сказал маркиз, с любовью глядя в глаза жены. Там конечно он увидал много чего, но не придал значения, – женщина должна знать свое место, – подумал Ито.

Распорядившись, подать пароходофрегат “Кассуга” – ветеран тихоокеанских вояжей двухлетней давности, он некоторое время постоял на палубе, вдыхая свежий, ни с чем, несравнимый, морской воздух. Затем, когда ему надоели вращающиеся и брызгающие колеса, хлопающие паруса и чадящая труба. Паровая машина, когда выходила на нужный режим работы, уж больно коптила воздух, он прошел в свою каюту. Где мог, спокойно сесть за свой рабочий стол, разложить все данные по ситуации на театре военных действий между Российской и Оттоманской империями, и предаться своему любимому занятию – обдумыванию сложившейся ситуации. Положение же на фронте, которое сложилась на момент поездки маркиза Ито с женой Умеко, было следующее.

Боевые действия в восточной части Оттоманской империи февраль-март i884 года, происходящие в нашем повествовании. (Рисуок автора СС0).

Оттоманы, после полного подчинения Болгарии, которое они провели на удивление быстро и оперативно, Александр Баттенберг второй сын принца Александра Гессен-Дармштадтского, и двоюродный брат русского императора Александра III, еле ноги унес, как быстро оттоманы оккупировали его новую родину. Затем султан Абдул-азиз приказал срочно перебросить все силы на Кавказ, но за, то время пока здесь были кордоны войск, русские и германские, а фактически прусские войска, под предводительством пятидесятивосьмилетнего Эрнста I Саксен-Альтенбургского (бывшего до i874 года Николаем 1 в Российской империи) захватили крепости Эрузум и Ван. И сейчас нависали над флангами огромной стотысячной оттоманской армии, сдерживая ее и успешно наступая как вдоль Черного моря (Понта Эвксинского – гостеприимного моря). Оттоманы, тоже не теряли надежды на победу, рассчитывая разбить противника по частям и концентрируя силы.

Расстояние по суше было 600 километров, и преодолевать его было в лучшем случае неделю. Пароходофрегат прошел 1130 миль, за четверо с половиной суток. Премьер министр встретив делегацию от префектуры и города Мацуэ, попробовав преподнесенные дары, поспешил к мастерам, изготовлявшим тамахагане или алмазную сталь. Этот вид труда был очень древний, и развился именно здесь. Глава клана ко-кадзи68 Исакиро Якумо стал показывать маркизу, как добывается песок, затем намывается, обогащается руда, обжигается древесный уголь без кислорода, затем закладывается в печь 8 тонн обогащенного сатэцу69 и 13 тонн древесного угля. Заем строиться печь – татра, с толщиной стенок не менее 30 сантиметров, затем на дне печи разводили огонь и на протяжении нескольких часов подбрасывали древесный уголь и куски дуба.

– Когда я решаю, – сказал Исакиро, – что угли готовы, то покрываю слоем сатэцу, затем снова угли, затем снова песок и печь запечатываем остывать. В последующем печь разбираем, полученную заготовку весом около двух тонн сбрасывают со скалы, куда ее надо еще затащить, а возможно и не один раз. Затем я сортирую серо-черные куски в одну сторону, они могут пойти только на сердцевину клинка, а плотные и тяжелые куски, с ярко выраженным серебристым цветом наши кузнецы начинают ковать.

– По настоящему таинство, когда из песка и углей получается сталь, а затем клинок, я не устаю удивляться этой метаморфозе.

– Сам постоянно удивляюсь.

– Покажите знаменитый замок Мацуэ.

– Вот он здесь за этой горой.

Фото 54 – Главная башня замка.

Маркиза Ито, как он увидел подобный замок, как обухом по голове ударили, он догадался, что до великого потопа, который был примерно в 1800 году, по современному летоисчислению в Европе здесь стояло промышленное предприятие тоже по выплавке стали, только не кустарным, как сейчас способом, а вполне современным, машинным. То, что он наблюдает сейчас – фундамент какой-то неизведанной машины, на который местные папуасы, пусть они и японцы водрузили столпы и полы с потолками из бруса и досок и назвали замком. А, из фактически отбросов производства, с концентрацией стали 1% от объема куют замечательные, пожалуй, лучшие в мире мечи.

Внимательно все, осмотрев в округе, маркиз приказал начать раскопки в замке, и все интересные экспонаты присылать ему, а также изготовить или доделать отличный меч, для подарка английскому аристократу. Прибыла и делегация из соседней провинции Хиого. Здесь добывалось золото, это был единственный рудник в империи Ямато, где добывался столь нужный металл. Делегация, возглавляемая префектом Синаси, милостиво просила расширить добычу, путем выделения трех миллионов йен и трехсот тонн древесины, для укрепления стенок новых шахт, для добычи золотоносной породы, а также привлечения новых рабочих рук на шахту. Маркиз решил все вопросы, и через два дня уже стоял на новенькой с иголочки судостроительной верфи, возглавляемой энергичным директором Ямагути. Тот поприветствовал премьер-министра и повел показывать свое предприятие, раскинувшееся на берегу уютной бухты. Центром верфи, безусловно, являлся большой слип70, рядом с которым располагался большой каменный эллинг в котором энергией пара, через ременные передачи приводились в действие два крана по 40 тонн каждый, способный вместить даже крейсер или броненосец. Но браться за такую большую и технически сложную задачу сразу, без накопления необходимых знаний и опыта было рискованно. Руководитель верфи сказал, что можно построить либо два корвета с композитными корпусами, либо четыре канонерские лодки. И пока маркиз Ито шёл по предприятию и разглядывал, за что, империя Ямато отдала 13,5 миллиона фунтов стерлингов. Поглядеть было на что. Это были новенькие с иголочки железоплавильные цеха с двумя огромными доменными печами, воздух в которые нагнетают 60 горнов, и прокатные цеха, где работают десять паровых молотов с нагрузкой по 6,5 тонн каждый. Были полностью готовы к работе сборочный, литейный, слесарный цеха, и каждый из них был укомплектован по своему предназначению. Посетила проверяющая делегация и лесопилку со столярным цехом в придачу, а также модельную мастерскую, где создавалась маленькое чудо, в которое можно было налить воду, а также оценить поведение на волнении и другие необходимые параметры. При предприятии функционировал и инструментальный цех, а также плаз для разбивки обводов корабля.

Маркиз Ито внимательно все посмотрел, и остался полностью удовлетворенным бережливым отношением к выделенным государством средствам, отдавать которые, его внутренний голос говорил, что скоро придётся. Он взвешивал, все за и против, какие корабли заложить на первой верфи в Мацуяме. С одной стороны, жизненно необходимо построить небольшие канонерские лодки для действий на мелководье и прибрежных шхерах71, а также прикрытия высадки береговых десантов, которые тоже планировались. Работники на небольших кораблях получат необходимый опыт и в наборе корпуса, обшивке бортов корабля, установке паровых машин и котлов, врезке и установке трубозапорной арматуры, клинкетов, кингстонов и клапанов. Настилу палуб, проводке водопровода и бортовой электросети корабля, а также переговорных труб и вспомогательных паровых механизмов. И многое другое, всего и не причислить. С другой стороны если начать строить пару винтовых корветов, то опыта получим, конечно, больше, но и время строительства затянется, а также ошибок будет больше. Но, и выигрыш будет существеннее. Пригнать во Владивосток или Шанхай корвет, построенный непосредственно в Японии, под национальным флагом конечно престижно. Но, опять же, соседей такими полутора тысячетонными корветами никого не удивишь. Они сами в состоянии строить и крейсера типа «Владимира Мономаха», так и закупать мощнейшие броненосцы типа «Диньюань». Поэтому, лучше синица в руках, чем журавль в небе, и маркиз Ито распорядился заложить четыре канонерские лодки. Тут же рабочие налетели, положили четыре листа металла, и зубилами стали высекать дату закладки и название корабля: «Майя», «Удзи», «Акаги» и «Амаги». Ужас, какой примитивизм – подумал Ито, – но ничего, научимся не сразу и британцы начали строить свой военно-морской флот, а уж про прусских, то есть русских я вообще молчу, до сих пор непонятно, что выходит. Покончив присутствовать на подобном безобразии и строго-настрого наказав Ямагути докладывать ему каждый месяц о ходе строительства четырех канонерских лодках – первенцах судостроительной программы молодой империи.

Далее Ито озаботился трудовыми ресурсами данного региона, ведь многие крестьяне продолжали работать на полях и не испытывали особого желания идти трудиться на заводы и фабрики. Этим решили бороться, предоставляя рабочим кров над головой, гарантированный заработок, западную одежду. Также ему пришла в голову идея, о том, чтобы на уже функционирующей верфи построить еще один каменный эллинг для увеличения выпуска кораблей. Причём премьер министр велел наладить связи с судовладельцами, так как при невозможности заказа военно-морским флотом кораблей, данное судостроительное предприятие пусть строит гражданские пароходы, для увеличения как каботажного судоходства, так возможно, когда научатся, начнут строить корабли и для международных переходов. В общем, директор верфи клятвенно обязался тряхнуть всех капитанов72 и заверил с подобострастным видом, что загрузка верфи обязательно будет. По его тону, Ито понял, что так и будет, но хотел развивать морское гражданское судоходство, не из-под палки, а честно конкурировать с ведущими верфями Англии, Франции и других стран, и именно в этом видел цель своих предприятий. Стоимость нового эллинга составляла 15 миллионов фунтов стерлингов, эту сумму премьер-министр записал в свой блокнот. По прибытию в столицу он хотел попросить данную сумму у императора. Но, трат было не просто много, а огромное количество. На третью линию золотоносного рудника он распорядился потратить деньги из бюджета. Но, еще в его голове крутились планы модернизировать основные порты в Осаке и Окинаве, а также построить оборудованные торговые гавани на Курильских островах, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку. Всего шесть портов, но на реализацию этого плана требовалось 13 миллионов фунтов стерлингов. Еще упрек жены, что поездом от Токио до Мацуэ не добраться, он расценил как личное оскорбление, что он плохой руководитель. И теперь, хотел, потратив 10 миллионов фунтов стерлингов пустить по данной магистрали образцовые поезда, да еще свернуть ветку в Осаку и Такмацу, а это еще 5 миллионов. Всего на реализацию плана по скорейшей модернизации транспорта и верфи, требовалось 42 миллиона фунтов стерлингов, но таких средств, в бюджете нет. Возможно переговоры с англичанами, что-то сулят хорошее. Но сейчас он с любимой женой Умэкой, которая склонила голову ему на плечо, плывут обратно в Токио, на пароходофрегате “Кассуга”. Смеркается, они скоро пойдут спать, на море штиль и огромные колеса парохода, не торопясь перебирают воду. Она спросила его:

– Как устроен человек? В чем смысл жизни? – сама боясь своего вопроса, ожидая молчания, или не вразумительного ответа, получила ответ весьма обдуманный и серьезный, видимо спросила в нужный момент.

– Человек состоит из двух основных субстанций, тела и духа, – ответил маркиз Ито, и задумался о своем духе. Дух формируется на протяжении всей жизни человека. Можно сказать, мы и живем ради того, что бы сформировать свой дух, как гусеница жрет траву, для превращения в бабочку. И когда бренное тело погибает, по каким либо причинам, мощный дух вселяется в какое-либо другое существо, в этом мире, для продолжения своего образования!

– А можно, ли каким образом посчитать, какой дух у человека? – робко спросила Умеко. Она не была робкой, просто была с мужем милой девочкой, но управляла своими домиками, подобно Клеопатре!

– Про человеческий дух говорит цифра жизни73, стоит лишь сложить дату, месяц и год рождения и получим простое число, и появиться возможность узнать, кто сидит перед тобой, а если сидит несколько, то сумма всех простых чисел будет вашей общей цифрой, позволяющей, или наоборот не подходящей, для решения какого-либо вопроса. А душа человека просчитывается по знакам зодиака, но она мне практически никогда не интересна, хотя, если надо использовать человека в своих целях, а дух у индивидуума не сформирован, то приходиться прибегнуть к гороскопу.

– А, например какая у тебя цифра жизни и знак зодиака?

– Цифра жизни у меня, родившегося 16 октября 1841 года равна 4 – женское начало, я уравновешенная натура, способная находить выход из различных ситуаций, а знак зодиака у меня – Весы, с обостренным чувством гармонии, пропорции, ритма и цвета!

– Постой, но ты использовал летоисчисление западных стран! Да еще заменил летоисчисление от великого архитектора-тектона Христа, на единицу? А как тогда считать, что век идет в данный момент 19-й?

– Все просто! Единица, от имени – Один – верховный Бог, и ставить ее надо, а то, что сейчас в 884 году идет 19-й век, объясняется тем, что слово сто, до недавнего времени происходило от слова денежная стопа. А, это в свою очередь была такая система, для незрячих на монетках, да и просто неграмотных рисовали точечки. Внизу девять точек, выше восемь, затем семь, и так далее… получается сорок пять. По другой системе проверки репродуктивный возраст женщины примерно – сорок пять лет, тот же бабий век! Вот и получается, что если 884 разделить на 45, то мы сейчас живем в девятнадцатом сорокапятилетнем периоде, а ты все по Мейдзи, да от другого правителя считаешь! Надо все знать, – улыбнулся маркиз.

Любопытство Умеки в знаниях было удовлетворено, чего не скажешь о простом женском желании в любви и ласке, так необходимой любой женщине, и которых никогда не бывает достаточно, а мужчины не понимая этого, все находят себе какие-то хобби, занятия, службу и развлечения. Понять не могут, что удели женщине больше внимания, и она готова идти за тобой на край света, загрызть любого и горы ради тебя свернуть!