– Ну, все, шабаш, – гудит Олег, задраив крышку торпедопогрузочного люка и критически оглядывая отсек.

Саня тут же плюхается в кресло у пульта, а я, отключив систему гидравлики, усаживаюсь на разножку.

На нижних стеллажах, вдоль прохода, матово отсвечивая боками, покоятся два «изделия». Так на флоте называю торпеды с ядерными боеголовками, которые мы только что приняли на борт в дополнение к обычным.

Теперь их предстоит снарядить взрывателями и загрузить в нижние аппараты.

Несколько минут назад за ними ушел наш «бычок», капитан-лейтенант Мыльников, и теперь можно немного расслабиться.

– Да, – говорит Саня, – покачиваясь в кресле и косясь на «изделие». Интересно, сколько вот такая штука может угробить кораблей?

– А ты, что, не знаешь? – присаживается на торпеду Олег. Целое авианосное соединение.

– А если, к примеру, людей, на берегу?

– Тысяч десять, не меньше, – подумав, отвечает старшина команды

– Да, сильная зараза, – вздыхает Порубов. А помнишь, как в Полярном на «Б-37» рвануло, в шестьдесят втором? Две лодки с командами вдрызг, а баллоны от ВВД[21] аж за поселком валялись.

– Там были обычные торпеды, – пожимает плечами Олег. – С «ТГА[22]» и «морской смесью» А в этой, – шлепает ладонью по боеголовке с серебристым обтекателем, – уран.

– А какая нам разница, если рванет, – ухмыляется Саня. – Паф и на небо!

– Ладно, не каркай, – хмурится Олег и смотрит на отсечные часы. На них полдень.

Сзади раздается звяк трапа и глухой голос, – Ксенженко!

Олег вразвалку направляется к кормовой переборке, нагибается и осторожно принимает из люка небольшую зеленую шкатулку. Вслед за ней оттуда возникает голова в офицерской пилотке, и на палубу ступает командир БЧ.

– Т-э-кс, орелики, – окидывает он взглядом отсек. Все готово?

– Ну да, – кивает Олег, – все. Можем снаряжать.

– Вахтенный! – наклоняется над люком Сергей Ильич. – В отсек никого не пускать!

Потом он забирает у Олега шкатулку, и они направляются к головной части одного из «изделий». Рядом с ней, на пайоле, уже лежит открытый ящичек с «ЗИПом[23]» и небольшой плетеный мат, на который «бычок» ставит шкатулку.

– Ну что ж, приступим, – говорит он, и, присев, отщелкивает на ней замки.

Затем Олег снимает предохранительные крышку на запальном отверстии боеголовки, Сергей Ильич бережно вставляет туда извлеченный из шкатулки взрыватель, и Олег фиксирует его винтами.

– Порядок, – бормочет капитан-лейтенант, после чего освобождает вертушку взрывателя от чеки и протягивает ее мне. – Держи, на память.

«Изделие» приведено в боевую готовность. После выстрела встречный поток воды завертит вертушку, при прохождении двухсот метров у торпеды снимется последняя степень предохранения, и она унесется по заданным параметрам к цели.

– Ну а теперь вторая, – говорит Сергей Ильич, и вся процедура повторяется.

После этого делается запись в журнале, Олег еще раз проверяет сочленение автоматических зацепов с хвостовым оперением «изделий», а мы с Саней занимаем места у бортовых пультов.

– Открыть крышку первого! – командует «бычок»,

– Есть открыть крышку! – репетует мичман, поднимает руку к блоку манипуляторов и тянет один вниз и влево.

Раздается тихое шипение гидравлики, привод срабатывает, и крышка бесшумно отходит в сторону.

– Проверить поднятие ПУГ, ПУР, УПМ![24] – следует очередная команда.

Я втискиваюсь в узкое пространство над трубой, осматриваю нужные приборы и докладываю.

– Есть! – бросает командир. – Пошла торпеда!

Репетую, и жму пальцем на флажок электропривода.

У переборки жужжит мотор, торпеда плавно скользит по направляющей, бесшумно исчезает в трубе и автоматически стопорится.

– Закрыть заднюю крышку! – поет Сергей Ильич, и Саня переводит манипулятор вправо.

Аналогичным образом в аппарат загружается второе «изделие» и Сергей Ильич одобрительно крякает.

– Давай пластилин, – оборачивается он к Олегу и достает из кармана медный кругляш на цепочке.

Присев у крышек, они их «опечатывают» и удовлетворенно рассматривают оттиски.

– Ну, прям, как на посылке, – цокает языком Ксенженко.

– Да, не хотел бы я получить такую, – опершись о балку, заявляет Порубов.

– Ну а ты, Королев? – лукаво смотрит на меня капитан-лейтенант и подмигивает Олегу.

– Не, – верчу я головой, – на хрен она мне.

– Что ж, в таком случае отправим ее кому-нибудь другому, – вздыхает Сергей Ильич, и мы смеемся.

У переборки снова звякает трап, и из люка появляется фигура командира.

– Внимание в отсеке! – рявкает Ксенженко. Мы застываем на месте, а Сергей Ильич делает шаг вперед и вскидывает к пилотке руку.

– Товарищ капитан 1 ранга!..

– Вольно, – подходит к нему командир. – Ну, как тут у вас, все в порядке?

Точно так, Валентин Николаевич, – отвечает Мыльников и кивает на опечатанные крышки.

Ну что ж, молодцы, – по доброму щурится командир. – Теперь бы пару авианосиков, а, Ксенженко?