Ночь. Где-то в глубинах Атлантики.

– Давай быстрей, чего ползаете как сонные мухи! – оборачивается в сторону люка командир дивизиона живучести.

По трапу, сопя и тихо матерясь, вестовые спускают вниз тяжелые полиэтиленовые мешки с отходами и ставят на палубу.

– Ну как, все? – бурчит капитан 3 ранга.

– Ага, – шмыгает носом старший, горбясь под хитросплетением трубопроводов и кабелей над нами.

– Ну что ж, приступим, – бормочет сидящий на корточках перед «ДУКом» комдив и отдраивает его верхнюю крышку.

ДУК – это система донного удаления контейнеров с пищевыми отходами, а проще, что-то вроде торпедного аппарата в миниатюре, расположенного в прочном корпусе лодки вертикально.

Вестовой загружает в сырой темный зев пару мешков, крышка закрывается, потом следует ряд манипуляций с запорными клапанами, и отходы «выстреливаются» наружу.

– Пошли родимые, – прислушавшись, удовлетворенно хмыкает комдив, и через минуту все повторяется.

– Представляешь, что сейчас творится за бортом? – обращается он ко мне. – У наших акул праздник. Вроде званого ужина.

Я представляю этот самый «праздник» и зябко повожу плечами.

Дело в том, что за каждым подводным крейсером, на глубине ходит стая акул. Их привлекают регулярно отстреливаемые за борт отходы, на которые во мраке идет настоящая охота.

– А ты слышал, как они пищат? – говорит комдив после завершения операции, когда мы сидим в курилке и дымим сигаретами. – Нет? Рекомендую. Удивительные, однако, звуки.

Через несколько дней, ночью, во время очередной такой операции, я сижу в рубке гидроакустиков и, нацепив на голову запасную пару наушников, слушаю. В них неведомые мне шорохи и звуки океанских глубин. Потом где-то возникает шум сжатого воздуха, какое-то щелканье и мелодичный писк. Вроде того, что издают ласточки.

– Акулы? – поворачиваюсь к вахтенному технику.

Тот, не отрываясь от мерцающего в полумраке экрана, молча кивает головой.

– В океане много всего, – лаконично говорит сидящий рядом начальник РТС. Самые болтливые касатки и дельфины. У меня где-то даже есть запись. Но самое интересное, это конечно «квакеры».

– Так это ж импульсы звукоподводных буев американской «Сосус», – снимаю я наушники. – Нам говорили о них еще на срочной.

– Теперь точно установлено, что нет, – улыбается начальник. «Сосус» не имеет с ними ничего общего.

– Тогда что это такое?

– А хрен его знает, – пожимает плечами капитан-лейтенант. Одни ученые предполагают техническую природу возникновения этих сигналов, другие наоборот, биологическую. Ну а третьи заявляют, что это импульсы подводных НЛО.

– А ты сам их слышал? – спрашиваю я у начальника.

– Пару раз, – кивает тот головой. – В Саргассовом и Норвежском. Действительно что-то похожее на кваканье лягушек. Только очень тихое. Внезапно появляется и исчезает. И пеленг непрерывно меняется.

– Да, чудны дела твои, господи, – удивляюсь я, и мы отправляемся спать.