Темная южная ночь. Россыпи далеких звезд в небе, сонный плеск волн у борта, вселенская тишина.

На обводе затемненного мостика, опершись об ограждение, стоят две неясных фигуры в тропической форме.

– А красиво все-таки здесь, – слышится голос и щелкает зажигалка.

– Красиво, – отвечает второй. – Дай сигарету.

В темноте возникают два ярких светлячка, и чувствуется запах табачного дыма.

– А у нас сейчас зима, – задумчиво произносит первый голос.

Второй молчит, и светлячок вспыхивает ярче.

Внезапно далеко впереди, в воде, возникает призрачно мерцающее пятно и увеличивается в размерах.

– Ты погляди, как играет, не могу привыкнуть, – тихо произносит тот же голос и восхищенно вздыхает.

– Планктон, – лаконично отвечает второй, и огонек сигареты, прочертив дугу, гаснет за бортом.

Через некоторое время у самого горизонта мигает проблеск, и там возникает серия вспышек.

– Товарищ командир, – раздается с мостика, – сто шестая на связи.

– Вижу, – следует ответ. – Пиши «добро» на швартовку.

– Есть.

Вверху щелкает ратьер, и в сторону горизонта летят ответные вспышки.

– Слепнев, – бросает командир в сторону открытого иллюминатора. – Швартовную наверх, механику готовить систему подачи топлива.

Через минуту внизу звон металла дверей, шорох ног и глухие команды.

Потом из темноты доносится едва различимый стук дизелей, и в мерцании звезд возникает силуэт идущей в сторону плавбазы лодки.

– Шестьсот сорок первый? – оборачивается к командиру собеседник.

– Ну да, «фокстрот», – вздыхает капитан 3 ранга. – Я на такой когда-то плавал.

Спустя полчаса лодка подходит лагом к высокому борту плавбазы, с нее подаются швартовы, и сверху спускается трап.

– Володька, здорово, черт! – радостно басит, ступив на палубу, бородатый офицер в пилотке и дружески обнимается с командиром. Так это ты тут заправляешь?!

– Ну да, – улыбается тот. Петрович, знакомься, – мой однокашник по «лейкому», – оборачивается он к стоящему рядом капитан-лейтенанту.

– Орлов, – подает тому руку подводник. Командир «сто шестой».

– Нечай, – оперуполномоченный особого отдела,

– Из конторы? – высоко поднимает брови капитан 2 ранга.

– Ну да, буровик, – отвечает особист, и все смеются.

Потом оба командира вызывают помощников и оговаривают вопросы погрузки. Лодке необходимы соляр, пресная вода и продукты.

– И вот еще что, Володя, – трогает Орлов однокашника за локоть. – Мне бы ребят помыть. Пятый месяц в море.

– Какой разговор? – удивляется тот. Механик!

Отдав необходимые распоряжения и убедившись, что работы начаты, Виль, так зовут командира плавбазы, приглашает Орлова с лодочным замполитом и Нечаем в кают-компанию.

– Примем по рюмке чаю, раз такое дело, – говорит он.

В освещенном мягким светом салоне уже орудуют двое вестовых в белоснежных форменках, накрывая стоящий в центре стол.

Как по волшебству на нем появляются фаянсовые, клейменные золотыми якорями приборы, холодные мясные и рыбные закуски, сыр, фрукты и несколько запотевших бутылок боржома.

Затем в дверях бесшумно возникает интендант, бережно ставит на стол две бутылки «Арагви» и также неслышно исчезает.

– Хорошо живешь, Володя, – довольно крякает Орлов и косится на коньяк. А мы все по старинке, «шилом» пробавляемся.

– Да ладно тебе, – смеется Виль. – Это из заначки.

Потом следует тост за встречу, и все наваливаются на закуски.

– Не ожидал тебе здесь увидеть, – хрустя свежим огурцом, обращается к приятелю Орлов. – Ты ж на Балтике служил и в академию собирался?

– Было дело, – соглашается тот и кивает особисту.

Каплей набулькивает рюмки вторично, и все встают.

– За тех, кто в море! – торжественно произносит Виль, и рюмки сдвигаются.

Вестовые приносят издающие дразнящий аромат антрекоты с молодым, посыпанным зеленой петрушкой картофелем и ловко ставят на стол.

– М-м, – с наслаждением жует сочное мясо замполит с лодки. – А наши остатки с изрядным душком.

Некоторое время слышен только звяк ножей с вилками да утробный гул насосов где-то в недрах плавбазы.

– Ну, а третья за Партию, – тянется замполит ко второй бутылке и сковыривает с нее блестящий колпачок.

Сиди, Васильич, не гоношись, – морщится Орлов. А теперь помянем Жорку, – вскидывает он глаза на сидящего напротив Виля.

– Как Жорку? – громко шепчет тот и приподнимается с кресла.

– Да вот так, Вова, – вздыхает Орлов. – Два года назад их лодка затонула в Бискайском заливе. Жорка на ней был минером.

– Так это ж «К-8»!

Орлов молча кивает, и на несколько минут в кают-компании возникает звенящая тишина.

– Эх, Жора, Жора, – тихо произносит Виль и опускает голову.

Замполит хмурится, молча наполняет рюмки и все снова встают.

– Вечная им память, – обводит офицеров тяжелым взглядом Виль, и все выпивают не чокаясь. Потом садятся, все, кроме замполита закуривают и молча дымят сигаретами.

– Это же сколько наших уже нет? – высосав свою в три затяжки и тыча окурок в пепельницу, – глухо произносит Виль.

– Пока троих, – отвечает Орлов. – Витя Бойко сгорел в отсеке, Генка Коршунов умер от радиации в госпитале, вот теперь и Жора.

– Товарищ командир, кофе готов, – возникает из «гарсунки» фигура вестового.

– Не нужно, – отвечает вместо Виля Орлов, все встают и выходят наружу.

Теперь в небе висит луна и в ее призрачном свете на надстройке лодки копошатся размытые тени.

– Товарищ командир, – подходит к Орлову помощник, топливо и вода приняты, заканчиваем погрузку продуктов.

– Добро, – кивает тот. Команда помылась?

– Почти. Остались механики.

– Поторапливайся, – бросает капитан 2 ранга и вместе с Вилем поднимается на мостик.

А еще через час на лодке взвывают дизеля, она отходит от борта плавбазы и по лунной, исчезающей за горизонтом дорожке, тенью скользит вдаль.

Под обводом затемненного мостика снова стоят командир с контрразведчиком.

– Эх, Жора, Жора, – тихо шепчет Виль.