– Так, так, осторожно, мать вашу, не уроните!

Пыхтя и тихо матерясь, трое моряков в синих робах спускают наземь черный кокон спасательного плота, потом выбираются из кузова стоящего перед пятиэтажкой «ЗИЛа» и утирают пилотками лбы.

– Тяжелый, гад, – сплевывает наземь конопатый старшина и косится на стоящих рядом офицеров.

– Ну а теперь последний этап, парни, – говорит один из них – длинный капитан-лейтенант. – Взяли плотик и быстренько подняли на второй этаж, в сорок седьмую.

– Ага, в сорок седьмую, – кивает второй офицер, приземистый крепыш в чине капитана 3 ранга и раскланивается с проходящей мимо дамой.

Снова пыхтенье, топот матросских сапог и кокон исчезает в темном зеве подъезда.

– Вот сюда кладите, – показывает каплей в угол небольшой прихожей, когда сопящие моряки, втаскивают плот в квартиру, и те осторожно опускают кокон на пол.

Потом он приглашает парней на кухню, извлекает из холодильника три бутылки «боржома» и сует каждому в руки.

– Освежитесь на обратном пути. – Ты, Вихров, старший.

– Есть, – кивает головой конопатый, и вся тройка гремит по ступеням вниз.

Оставшись вдвоем, офицеры с минуту пялятся на матово отсвечивающую оболочку плота с белеющей сбоку шнуровкой раскрытия, потом довольно переглядываются, и идут на кухню.

Они близкие друзья и вместе служат на одной подводной лодке. Капитан 3 ранга – помощником командира, а капитан-лейтенант, минером. Приятелей связывает давняя страсть к охоте и рыбалке, которой они предаются все свободное время.

Его у флотских не так много, но когда выпадает очередной выходной или праздник, навьючивают «шестерку» Петровича (так зовут помощника) охотничьим или рыбацким снаряжением и исчезают в безбрежных просторах Кольских тундр.

Кто бывал в Заполярье, тот знает, что охота и рыбалка там настоящие, не чета той, что в средней полосе России. В чистых прозрачных озерах водятся сиг, кумжа, хариус, и ряпушка, а по их берегам, в сопках и на марях, весной и осенью полно дичи.

– Ну что, Ген, давай обмоем наше приобретение, – кивает минер на стул и помощник согласно кивает.

Через минуту из холодильника появляется запотевшая бутылка «Столичной», а к ней колбаса, сыр и банка шпрот.

– Буль, буль, буль, – тонко звенят наполняемые на треть стаканы, офицеры чокаются, молча выпивают и закусывают.

А все-таки сука этот майор, – с аппетитом уписывает колбасу минер. Содрал с нас почти сотню «бонов».

– Ничего, Саня, – ухмыляется помощник. Этот плот того стоит. На нем можно не только на озерах, но и в фьордах рыбачить. Великоват правда, но надежен, не та муть, что продают в магазинах.

Вожделенный надувной плот, после долгих уговоров, приятелям удалось приобрести у одного «тылового» начальника, ведавшего снабжением лодок аварийно-спасательным имуществом и списавшим его как непригодный.

– Ну, давай еще по одной и обсудим предстоящий выезд, – кивает помощник на бутылку, и минер снова набулькивает в стаканы.

На следующее утро, а это суббота, друзья собираются махнуть на очередную рыбалку и нужно уточнить организационные вопросы.

В это время хлопает входная дверь, в прихожей кто-то мелко семенит и на пороге возникает вихрастый, лет шести мальчишка, с небольшим парусником в руках.

– Привет па, привет дядь Ген, – кивает он офицерам.

– Здорово, Серега, – улыбается помощник, – никак из плавания?

– Ага, – улыбается Серега. Пускали с пацанами на пруду кораблики. – Пап, а что там у нас за бочка? – и показывает пальцем в сторону прихожей.

– Это сынок не бочка, – назидательно отвечает минер, – Это наш с дядей Геной новый надувной плот. Будешь колбасу?

– Не, – отрицательно вертит головой Серега. – Плот это здорово, А можно я на нем посижу?

Что ж, посиди, – благосклонно кивает отец. Только ничего не трогай, – и офицеры снова возвращаются к прерванной беседе.

Когда она прерывается поглощением очередной порции живительной влаги, в прихожей раздается громкий хлопок и дикий вопль перепуганного Сереги.

Приятели давятся водкой и, роняя стулья, опрометью выскакивают из-за стола.

В проеме ведущей в зал двери, с открытым ртом застыл Серега, а в прихожей быстро вспучивается и шипит, сбросивший с себя оболочку плот.

Т-твою мать! – огорошено переглядываются офицеры и бросаются на растущее на глазах оранжевое плавсредство.

– Впихивай, впихивай его Саня, обратно! – хрипит навалившись на плот помощник.

Но не тут-то было. Плот неумолимо раздувается, потрескивает и постепенно заполняет собой миниатюрную прихожую.

– Серега, прячься в зале! – кричит через минуту сынишке минер и взмыленные приятели отступают на кухню.

– Тресь, тресь, тресь, – подрагивает тонкая стенка между ею и прихожей.

– Кранты, – сглатывает слюну минер. – Щас выдавит. А мы с женой недавно ремонт сделали.

А может и не выдавит, – шепчет помощник и с опаской поглядывает на дверной проем.

Плот перекосило боком, и проем плотно закупоривается днищем.

Наконец шипение прекращается, стенка больше не трещит, и приятели переводят дух.

– Серега, я ж тебе говорил, ничего не трогать! – плачуще вопит минер сыну. – Ты что, потянул за шнур?!

– Ага! – слышится из зала. – Я, пап, случайно!

А помощник пытается отжать упругое днище. Ничего не выходит.

– Майор говорил, он с тентом, – с безысходностью выдыхает минер. – Наверное, заполнил собою всю прихожую.

– Картина Репина «Приплыли», – утирает со лба пот помощник. – Давай Саня по пять капель с расстройства.

Приятели выпивают, закуривают и с минуту дымят сигаретами.

– Вот ведь история, скажи кому, засмеют, – бубнит минер и косится на дверь. Что будем делать, а Ген?

– Что-что, приводить эту дуру в исходное, – хищно щерится помощник и берет со стола охотничий нож.

– Жалко, – вздыхает минер. А может я вылезу в окно и вызову спецов с бербазы, они все быстро сделают.

– Ну да, сделают, – хмурится помощник. Потом нам с тобой проходу не будет, засмеют. – Да еще к особистам потянут, откуда мол плот и куда собрались плыть.

– Это точно, вздыхает минер и машет рукой, – режь.

Короткий удар ножа, снова шипение и радужная оболочка опадает.

– Вот и порыбачили, – вздыхает минер, присаживаясь на корточки и запихивая палец в дыру. Серега! – бросает он в сторону зала, – давай к нам. Ты не испугался?

– Не, – перебегает к ним мальчик. – Здорово он раздувался!

– Ага, здорово, – подмигивает ему помощник. А – вот насчет рыбалки ты, Санек, зря, – оборачивается он к приятел. Все будет тип-топ. Давай, пока сворачивай плот, а я мотнусь в гараж и подгоню машину. За пару кило «шила» на бербазе его завулканизируют и снова вооружат.

В пять утра, когда белесый шар солнца начинает свой обратный путь с запада, бежевая «шестерка», навьюченная плотом, ходко катит по пустынной трассе в сторону Кандалакши.

Ну вот, Саня, а ты боялся, – обращается к сидящему рядом другу помощник и щелкает кнопкой автомагнитолы.

наполняет салон тихий проникновенный голос.

– Это ж надо! – переглядываются друзья и весело смеются.