В 1772 году он уже командует боевым кораблем «Курьер», вооруженным четырнадцатью пушками. Однако Ушаков так и не успел толком поучаствовать в турецкой кампании – война с Турцией в 1773 году кончилась, и он возвращается в Петербург, где его производят в капитан-лейтенанты.

Битва у Гангута

Ушаков в течение нескольких лет выполняет разные задания – то отправляется в Средиземное море, то командует императорской яхтой, то выезжает на Волгу, откуда доставляет лес на петербургские верфи.

Летом 1783 года Ушаков в Херсоне, откуда в составе Азовской флотилии отправляется в Ахтиарскую бухту, где основывается город, ставший базой русского флота на Черном море, – Севастополь. А через полгода Ушаков уже в звании капитана первого ранга командует 60-пушечным линейным кораблем «Святой Павел».

Мир с Турцией оказался непрочным, и летом 1787 года Турция, не желавшая смириться с потерей Крыма, открыла боевые действия. Ушаков готов был встретить врага во всеоружии. Севастопольская эскадра в составе двух линейных кораблей, десяти фрегатов и двадцати четырех вспомогательных судов сошлась с превосходящими силами турок у острова Змеиный. Турки, обладая превосходством, не решились, однако, принять бой и стали отходить в направлении к Дунаю. Ушаков, командуя силами авангарда, навязывает туркам бой и огнем наносит тяжелые повреждения турецкому флагману.

Битва у мыса Калиакрия

Турецкая эскадра вынуждена спасаться бегством, потери Ушакова – всего пять человек.

В этом бою Ушаков показал себя настоящим новатором военно-морского искусства. Морские бои в те времена происходили по принятой схеме: корабли выстраивались в линию друг против друга бортами и начинали артиллерийские дуэли. Ушаков внес в эту схему два изменения: он, во-первых, стал атаковать прямо из походного порядка, а во-вторых, начал отсекать корабли противника от основных сил и сосредоточивать на них весь огонь. Оказалось, такая тактика приносит плоды.

Вскоре Ушаков уже командующий Севастопольской эскадрой, а затем – и всем Черноморским флотом. А под занавес Русско-турецкой войны у мыса Калиакрия состоялось сражение, которое прославило Ушакова (см. приложение, с. 91).

Битва у острова Корфу

А дело вот как было: русская эскадра (16 линейных кораблей, 2 фрегата, 19 вспомогательных судов) под командованием контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова обнаружила у мыса Калиакрия турецкий флот (18 линейных кораблей, 17 фрегатов, 43 вспомогательных судна), который стоял под защитой береговых батарей. Ушаков применил смелый тактический прием: прорыв между берегом и вражеским флотом. Это позволило ему расстроить боевой порядок противника, отрезать его от берега и открыть меткий артиллерийский огонь. Турецкому командующему Хусейну и командующему турецким авангардом Сейит-Али-паше не удалось восстановить порядок и нанести контрудар. Так что, получив серьезные повреждения, турецкие корабли обратились в бегство.

До Ушакова военные парусные корабли вели огонь попеременно то одним бортом, то другим. На это и рассчитывали турки, когда русская эскадра оказалась вроде бы в ловушке: между береговой турецкой артиллерией с одного борта и турецким флотом – с другого. Турки думали, что, пока русские будут стрелять в одну сторону, по ним можно будет нанести удар с другой. Но Ушаков просто начал стрелять с двух бортов сразу, разрушая береговые укрепления и нанося повреждения турецкому флоту.

Часть турецкого флота – весьма потрепанная – дошла до Стамбула. Вид этих остатков еще недавно грозного флота произвел на турок такое впечатление, что мирные переговоры не заставили себя ждать. А потом наступили иные времена, прежний враг – Турция – превратился в союзника, с которым Ушаков воевал против наполеоновской Франции. За пять месяцев союзная русско-турецкая эскадра, которой командовал Ушаков, освободила от французов целый ряд островов Средиземноморья. Даже мощнейшая цитадель Корфу, на которой был многочисленный гарнизон и около 600 орудий, не устояла перед натиском Ушакова.

За блистательные победы император Павел 25 марта 1799 года произвел Ушакова в полные адмиралы. Поздравления флотоводцу прислали английский адмирал Горацио Нельсон (о нем речь еще впереди) и фельдмаршал Александр Суворов. Ушаков получил бриллиантовые знаки ордена Святого Александра Невского и орден Святого Иоанна Иерусалимского.

26 октября 1800 года эскадра вернулась в Севастополь. За два с половиной года сражений ее потери составили четыреста человек, но все корабли пришли на свою стоянку.

С 1802 года Ушаков служит в Петербурге, а в 1807 году он уволен «с правом ношения мундира и полным жалованьем». Умер великий флотоводец 2 октября 1817 года в Тамбовской губернии, а в августе 2001 года он был причислен к лику святых и с тех пор считается небесным ходатаем о военных моряках.

Рассказывая об Ушакове, мы уже упоминали другого великого флотоводца – адмирала Нельсона. В книге, посвященной флоту, нельзя не рассказать об этом знаменитом англичанине. Это был герой, который в момент победы пал, покрыв себя бессмертной славой.

Он родился в Англии 29 сентября 1758 года, а когда ему было двенадцать, впервые ступил на палубу корабля. В двадцать он самый молодой капитан Британского флота, командует фрегатом, потом около десяти лет служит в Вест-Индии.

В 1793 году началась Англо-французская война, и Нельсон был направлен в Средиземноморье, где в пороховом дыму сражений завоевывал свою славу. В 1794-м он был ранен в голову и потерял правый глаз.

14 февраля 1797 года Нельсон на 74-пушечном корабле «Капитан» вступил в поединок с крупнейшим в то время испанским 130-пушечным кораблем «Сантиссима Тринидад» («Святая Троица») и одержал победу, а вслед за этим взял на абордаж 80-пушечный «Сан Николае». Английский король посвятил Нельсона в рыцари и присвоил ему звание контр-адмирала.

Адмирал Нельсон был отчаянно смелым человеком, он не прятался от пуль, даже когда дослужился до адмиральского звания, а потому ранения преследовали его. В июле 1797 года он был ранен в руку во время атаки города Санта-Крус на Канарах. Лишь через год смог он вернуться в строй, и адмирала ждали новые сражения.

Адмирал Нельсон

Французский флот обеспечивал вторжение Наполеона в Египет, и Нельсон в августе 1798 года завязал бой с французами. В результате одиннадцать из тридцати французских кораблей были выведены из строя или захвачены в плен, английский флот вышел из сражения практически без потерь. Но Нельсон опять был ранен, и снова в голову.

Рассказывают, что Нельсон, в 1801 году принимавший участие в боях с датчанами, которые оказывали помощь французам, в составе эскадры из двенадцати кораблей атаковал датчан, у которых было шестнадцать кораблей. Командующий флотом сэр Хайд Паркер дал Нельсону сигнал отойти, но тот, приставив подзорную трубу к незрячему глазу, сказал: «Я слеп на один глаз, а потому имею право видеть не все». Нельсон продолжал атаку и к концу дня вышел победителем из боя.

Битва у мыса Трафальгар

Последний бой в своей жизни Нельсон дал в 1805 году у мыса Трафальгар (см. приложение, с. 91) объединенной франко-испанской эскадре. Силы были неравны: двадцать семь кораблей Нельсона против тридцати трех у французов и испанцев. Нельсон дал сигнал со своего корабля: «Англия ждет, что каждый из вас исполнит свой долг». По плану Нельсона 15 английских кораблей под командованием адмирала К. Коллингвуда должны были нанести главный удар по арьергарду противника (12 кораблей), чтобы отрезать его от основных сил и разгромить, а 12 кораблей под командованием Нельсона должны были атаковать центр противника (11 кораблей) и сковать его силы. При этом Нельсон рассчитывал, что авангард противника (10 кораблей) не успеет подойти на помощь центру. На рассвете 21 октября французский адмирал Вильнев, получив донесение о появлении английской эскадры, приказал повернуть на север. Во время поворота было потеряно много времени и нарушен строй. В 12 часов 30 минут колонна Коллингвуда прорезала строй арьергарда и отсекла 16 кораблей, которым был нанесен значительный урон. В 13 часов колонна Нельсона прошла строй вражеского центра и отрезала его от авангарда, который продолжал движение на север и лишь с большим опозданием начал затем подходить по частям на помощь центру. Сражение, продолжавшееся 5 часов 30 минут, окончилось полным разгромом франко-испанского флота, который потерял 18 кораблей (в том числе 17 захваченных) и 7000 человек. Потери англичан составили 1700 человек (вместе с самим Нельсоном).

Пароход «Клермонт»

Перед смертью адмирал сказал: «Теперь я доволен. Слава Богу, я выполнил свой долг». Тело его для сохранности поместили в бочку с бренди и привезли в Лондон, где оно было торжественно захоронено в соборе Святого Павла.

Пароход «Саванна»

Адмирал Нельсон владел не только тактическим искусством, но и талантом командира, который умеет одерживать победы в проигрышных ситуациях.

Нельсон погиб, находясь в зените славы, когда ему было всего сорок семь, он и поныне остается героем британского флота и одним из самых выдающихся флотоводцев.

«Шарлотта Дандас»

Англичане до поры до времени были самой мощной и уважаемой морской державой. Но американцы начали довольно успешно конкурировать с ними еще в XIX веке. Когда появились первые паровые машины и ими стали оснащать корабли, которые получили название «пароходов», соперничество стало еще сильнее. В 1803 году англичанин Уильям Саймингтон построил паровой буксир «Шарлотта Дандас». В 1807 году американец Роберт Фултон построил пароход, который год спустя назвали «Клермонт». Это были небольшие суда: «Шарлотта» была просто большой лодкой, а длина «Клермонта» достигала почти 40 метров. Оба судна двигались благодаря гребным колесам. На «Шарлотте» стояло одно, а на «Клермонте» – два. Разумеется, по морям и океанам на таких посудинах не поплаваешь. И потом – что делать, если паровая машина испортится? Выход нашли. Паровые машины с гребными колесами начали ставить на обычные парусники. Отказывала машина – плыли под парусом. Таким образом было переоборудовано в 1818 году американское судно «Саванна». Это был первый пароход, который в 1819 году переплыл Атлантический океан из Америки в Англию. В Англии «Саванна» всех очень удивила.

Но когда пароход зашел в Санкт-Петербург, там никто особо не удивлялся – пароходы там уже видели. Первый был построен еще в 1815 году. Правда, ходили эти пароходы только по рекам, но уже в 1827 году был построен первый русский морской пароход – «Нева».

А технический прогресс увлекал человечество все дальше и дальше к новым свершениям. В древности большим шагом вперед стал переход от папирусных судов к деревянным. Потом от весла – к парусу. Теперь пришло время переходить от дерева к металлу, а от паруса и гребного колеса – к винту. Поначалу идея заменить большие и надежные гребные колеса каким-то маленьким и невзрачным винтом многим казалась бредовой. Большинство вообще сомневалось в том, что винт сможет сдвинуть корабль с места. Но однажды сделали так: связали тросом колесный корабль с винтовым и погнали их в противоположные стороны – кто перетянет. Победил винтовой, и никаких вопросов по этому поводу больше ни у кого не возникало. А вот дерево с металлом боролись долго.

Люди всегда думали, что корабли можно строить только из того материала, который не тонет в воде. Но однажды кому-то пришло в голову опустить на воду железное корыто, и оно не утонуло! Почему обыкновенная железка тонет, а железное корыто – нет, можно узнать из учебника физики. Для нас важнее то, что люди наконец поняли: корабли можно делать из чего угодно, а не только из дерева.

Разумеется, парусные спортивные яхты и швертботы никогда не исчезнут. Нужны парусники и для учебных целей: до сих пор считается, что если ты никогда не ходил под парусом – значит, ты еще не моряк. Учебными парусными кораблями являются, например, барки «Седов» и «Крузенштерн». До самого недавнего времени парусники использовались и для местных перевозок небольших партий груза. Это были в основном маленькие шхуны. Конечно, все эти корабли имели, кроме паруса, еще и двигатель с гребным винтом. А для трансатлантических перевозок пассажиров и грузов, да и вообще для каких-либо важных коммерческих и военных целей, парусные суда использовать перестали.

Барк «Седов»

Крымская война 1853–1856 годов убедительно доказала, что парусники не соперники паровым судам в военном деле. Однако война эта для русского оружия начиналась успешно.

Барк «Крузенштерн»

Турецкая эскадра под командованием Осман-паши, пришедшая в порт Синоп из Стамбула, готовилась высадить крупный десант в районе Сухум-Кале (см. приложение, с. 92). Русская эскадра Черноморского флота под командованием вице-адмирала Нахимова получила приказ сковать действия противника. В юго-восточной части Черного моря она 20 ноября 1853 года обнаружила турецкую эскадру и заблокировала ее, в соответствии с приказом, в Синопской бухте. С прибытием подкреплений Нахимов, имея 6 линейных кораблей и 2 фрегата (720 орудий), решил атаковать турецкую эскадру (7 фрегатов, 3 корвета, 2 парохода-фрегата, 2 брига, 2 транспорта, всего 510 орудий). Преодолев плотный заградительный огонь турецких береговых батарей (38 орудий), русские корабли в строю кильватерных колонн прорвались в Синопскую бухту, встали на якорь и открыли артиллерийский огонь по кораблям и батареям противника. В течение 4 часов все турецкие корабли и большинство береговых батарей были уничтожены. Потери турок составили свыше 3000 человек; около 200 человек, в том числе раненый Осман-паша, были взяты в плен. Русские потеряли 37 человек убитыми и 235 ранеными. Эта победа положила конец турецким мечтам о высадке десанта на Кавказе. В связи с поражением Турции ее союзники – Великобритания и Франция – в декабре 1853 года ввели свои эскадры в Черное море, чтобы начать Крымскую войну.