Обогнув мыс, «Бдительный» стремительно набирая скорость, шел к цели. Катер немного болтало, и поэтому, всем находящимся в нем, пришлось вцепиться в лавки и борта.

– Что? Повоюем немного? – Слишком весело от нервного напряжения крикнул Андрей.

– Война – это нормальная мужская работа, боцман, – отозвался Степан, – так что, как всегда, быстро пришли, победили и домой!

– Два главных вперед, средний, по готовности полный! – Продолжал отдавать команды командир корабля, – БЧ-2, Ака-630 на боевую! Командора на визирную колонку! Связь с «маленьким» постоянная! Метрист, расстояние до цели?

– До цели тридцать кабельтовых! – Отрапортовал старшина РЛС.

– Есть, на 15 кабельтовых доложить.

– Есть!

В это время «Сикемару 18» и наш СРТМ спокойно дрейфовали, крепко связанные швартовыми. Погрузку уже закончили, и оставалось лишь связаться со старшими и доложить на ту и другую сторону, что все в порядке. Капитан СРТМа развалился в широком кресле своего японского коллеги, пока тот составлял радиограмму своим боссам из якудзы. У маленького столика озабоченно крутился официант, он же личный повар капитана. Стол был заставлен блюдами, а повар очень тщательно на маленьком огне, стоявшей на стальном подносе спиртовки, разогревал саке.

– Ми, Юрий, осини короцо работать, – на ломанном русском говорил синдо, – есели и так будет далисе, то моя скоро сможет покупать есе три схуна.

– Да, да, Асито, сам я тоже присмотрел себе теплое местечко. Еще годик покручусь и отойду от дел, пускай молодежь дерзает, – добродушно ответил наш капитан.

– Это годик осени бистро ту-ту, пролетит. Моя хозяин осени доволен, что у него есть такие друзия россия, обязательно это передовай!

– Конечно, Асито, все передам.

В это мгновение дверь в каюту синдо распахнулась, и, прямо с порога, забыв о японской сдержанности и положенном уважительном поклоне, молодой японец стал что-то очень быстро докладывать своему капитану. Тот, от полученной новости, подскочил, как ошпаренный. Что-то крикнул на своем гортанном языке так, что из каюты стремглав выскочили и повар, и радист.

– Что? Что случилось, Асито?! – Почти закричал капитан СРТМа, возникшее волнение передалось и ему.

– Осени, осени некороцо, Юрий! Это осени плохо. Твоя притасить за собой пограничник! Надо бистро, бистро убезать!

– Какой к хрену пограничник??? Вы что, совсем окосели, что ли???

Капитан вскочил и бросился на верхнюю палубу. То, что он увидел, привело его в мгновенное оцепенение. Туман рассеивался, в полу миле от их тандема уже почти полностью раскрылся небольшой островок Курильской гряды, и уже совсем рядом, кабельтовых десять, пятнадцать, не больше, рассекая небольшую волну, прямо на них почти несся пограничник. Капитан оценил обстановку моментально. Прыгая через борта на палубу СРТМа, заорал на остолбеневший экипаж:

– Ну, какого, вылупились?! Быстро руби концы! Машина полный ход!

Из раскрытой двери носовой надстройки выбежал японский капитан.

– Асито! – Заорал кэп СРТМа. – Ты пустой, прикрой меня, пока я буду уходить в нейтральные воды! По тебе стрелять не станут.

– Короцо, Юрий, – кивнул синдо и, скрывшись в дверном проеме, бросился на ходовой мостик.

– Ну, что еле шевелитесь, сучьи дети? – Продолжал орать капитан на свою команду. – Быстро все по местам! Боцман, давай в тайник за стволами, будем отбиваться! – И уже почти шепотом для себя добавил, – я с таким грузом к федералам попадать не хочу.

Шхуна дала ход и быстро стала отваливать влево, роняя за борт обрубки швартовых. Кэп СРТМа очень надеялся на помощь япошек и на тот новый скоростной японский дизель, что установили ему во время последнего ремонта. Нет, один на один против пограничников он не пойдет, но если Асито не подведет и хотя бы раз, другой подставит борт, заставляя пограничников сбавлять ход и промахиваться, то шанс уйти в нейтральные воды есть! И шанс совсем неплохой! Так он рассуждал, пока СРТМ набирал ход, но погранцы совсем уже рядом! Надо уходить влево, под бортом «Сикемару», пока пограничник пролетит на такой скорости, пока развернется, можно продумать следующий маневр.

Из-за маневрирующей рядом японской шхуны экипажу СРТМа не было видно, как на полном ходу от борта пограничного корабля отделился катер и, еще по инерции, но, уже помогая себе и своим винтам, быстро направился в сторону приближающихся к нему контрабандистов. Если бы капитан СРТМа видел этот маневр, он бы сразу понял, что его берут в клещи.

Когда катер на полном ходу отцепили от корабля, всех, находившихся в нем, обдало фонтаном холодным брызг, моментально промочив амуницию до нитки.

– Ну, началось! – радостно закричал Степан. – Сейчас давить гадов, пока не усерутся, а потом будем мочить за то, что усрались!

Все в катере, включая старшину моториста, расхохотались. А Андрей наклонился к нему и прокричал на ухо:

– Как только мы заскочим на борт, сразу же отваливай, а то раздавят!

– Хорошо! – Кивнул старшина.

До СРТМа оставалось не больше кабельтова, и расстояние резко сокращалось. Но в это время на «Сикемару» опомнились, увидев катер с группой захвата, оценили обстановку и резко стали менять курс, пытаясь преградить пограничникам дорогу. Андрей увидел первым и сразу разгадал этот маневр, дернув за рукав сидящего рядом Юрия, протянул руку и крикнул:

– Смотри, нас заметили, сейчас будут давить.

– Понял! – Отозвался Юрий и уже приготовился отдать команду, как все увидели, что с «Бдительного» в сторону японской шхуны полетела красная ракета: приказ «остановиться», и уже через секунду с кормы пограничника раздался угрожающий рев, и трехметровое пламя осветило корабль, это 630-я заговорила.

Очередь из грозного оружия быстро привела японцев в чувства и усмирила их боевой самурайский пыл. Снаряды легли в нескольких метрах от форштевня «Сикемару», подняв столб брызг и, давая понять, что шутить с ними никто не собирается. Асито понял, о чем попросил его русский капитан и не закончил свой маневр, пропустив катер мимо себя к СРТМу. «Ну, теперь каждый сам за себя, – подумал он, – хотя эти русские одни ведь уголовники, и им терять нечего».

В катере после залпа с «Бдительного» все, как по команде, притихли, лишь один Степка восторженно закричал:

– Ну, ни хрена себе! Ну, молодец капитан! Настоящий мужик!

До СРТМа оставалось не больше пятнадцати метров. Юрий поднял вверх руку со сжатым кулаком:

– Приготовиться к высадке! – И, обернувшись к мотористу, прокричал, – Сынок, береги себя!

Еще какие-то секунды и вот оно, касание. Хоть кранцы и смягчили, все равно, удар был ощутимым, и в катере еле-еле смогли удержаться на ногах. Быстро, словно дикие кошки, спецы оказались на борту рыбака. Андрей поймал себя на мысли, что опаздывает, и быстро поспешил за товарищами, цепко хватаясь за мерное ограждение, он одним прыжком оказался на палубе СРТМа. Впереди него с автоматом на изготовку двигался Степан. Юрий и Иван двигались по другому борту. Молчаливый и вечно задумчивый Борис направился по вертикальному трапу на настройку. Двигались уверенно и быстро, но в этот момент с носа корабля в их сторону раздалась автоматная очередь и матерная ругань. Из-за брашпиля выскочил вояка с АКСом на перевес и зарядил по ним длинную очередь.

– А, бляди, окружаете! Всех, суки, попишем! Мочи их, братва!

Но братва не догадывалась, что воевать им придется не с мальчишками двадцатилетними, а со спецами, которые не одну войну прошли, и каждый их мог спокойно целый отряд в зоне одной вилкой перерезать. Степан моментально вскинул руку и выпустил пулю из своего «стечкина». На этом война для уголовника закончилась, его отбросило метра на полтора назад. Ударившись об кнехт, он успокоился навсегда, на лице застыла маска удивления: как же, так быстро все закончилось? Лишь в глазнице левого глаза зияла дыра от выпущенной пули. Степан быстро поцеловал рукоятку пистолета:

– Один есть.

И тут Андрей увидел тень на палубе, кто-то целился в них с ходового мостика. Он резко толкнул Степу к переборке настройки, а сам опрокинулся на спину с автоматом в руках. Яркое солнце ударило в глаза, и он почти не видел своего противника, лишь силуэт с оружием в руках. Почти наугад пустил очередь и, надо же, попал. Раздался дикий крик, и с мостика на палубу свалился автомат, тело же осталось висеть на мерном ограждении. Тогда еще Андрей не знал, что так неудачно он шлепнул капитана, хотя спецы решили брать его живьем.

По правому борту во всю шел бой: короткие и длинные очереди из автоматов, матерная ругань и крики от боли. Степа куда-то растворился, и Андрей, не зная где его искать, стал медленно продвигаться по борту к носовой части корабля. Почти дошел до приоткрывшейся двери во внутреннем помещении, как из нее резко кто-то выскочил. Андрей не успел вскинуть автомат, как его за ствол схватил Степан и направил вниз.

– Осторожно, Андрюша, меня не убей, а то потом всю жизнь расстраиваться будешь.

Андрей изумленно вскрикнул:

– Ты где был?

– Да, так, в кают-компании с братвой кикбоксингом занимались.

– Ну и как?

– Да нормально. Только вот сучата рукав порезали, придется маме дома зашивать. – И Степка показал Андрею распоротый ножом рукав и слегка задетую руку. – Ну, хорош ночевать, боцман, пора работать. Где у них вентиляция в машинное отделение? – вопросительно посмотрел Степан на Андрея.

– Там на корме, мы уже прошли. – указал Андрей пальцем через плечо.

– Понял, – отозвался Степа, – тогда двигаем назад. Ты первый, я за тобой. И смотри, по сторонам аккуратней, своих не подстрели.

– Добро, – ответил Андрей, и они короткими перебежками направились на корму к вентиляционным шахтам машинного отделения.

Добежав до грибка, плюхнулись на палубу, усевшись за шпилем, как за щитом.

– Так, аккуратно, по моей команде, приоткрывай лючок. Лучше не рукой, а автоматом, – порекомендовал Степан, доставая из нагрудного подсумка две гранаты.

Ты что? Охренел? Взлетим на воздух! – Воскликнул Андрей.

– Не боись, боцман! Предусмотрено, это шумовые. Ослепим, оглушим. Через полчаса, как детей, повяжем. – Он привычным движением выдернул зубами чеку с обеих гранат и сплюнул их на палубу. – Ну, раз, два, три, елочка, гори! Открывай люк!

Андрей быстро выполнил команду и сантиметров на двадцать приоткрыл люк.

– Эй, братва, держи! – крикнул Степан и опустил в свободное пространство гранаты. – Лягай! – Скомандовал он, и сам пригнулся и зажал ладонями уши.

Раздались страшный хлопок и яркая вспышка, затем дикие крики и отборная матершина.

– Ты смотри-ка, Андрюха, как им понравилось! – Насмехался Степа. – Как дети малые радуются.

Андрей осмотрелся по сторонам. С левого борта на всех парах драпала в нейтральные воды «Сикемару». С правого борта на скорости, да в большой галс на сближение шел «Бдительный» и, уже сбрасывая скорость, начал швартовочный маневр. На корабле, в носовой его части, еще слышались кое-где одиночные выстрелы. Андрей посмотрел за корму и сразу же по кильватерному следу определил, что СРТМ движется сам по себе, совершено неуправляем. Значит, на мостике у руля никого нет. Переведя взгляд на Степана, он изумился, Степан улыбался во весь рот и тщательно пытался чиркнуть зажигалкой, но веселый морской ветер сбивал пламя.

– Ну, что, боцман, в семь минут уложились, – хихикая произнес он, – а ты боялся.

– Я не боялся, – насупившись, подыгрывая другу, ответил Андрей и, засмеявшись, хлопнул Степана по плечу.

– Ну, раз не боялся, тогда полезай в машину, глуши двигатель. – Добавил Степан, – а, нет, постой, давай лучше я первый, заодно и бойцов повяжем.

И он аккуратно вытащил из бокового кармана брюк несколько пластиковых наручников.

Двинули потихоньку.

Спустившись в машинное отделение, первым делом, Андрей перекрыл подачу топлива на дизель, не прошло и трех минут, как он заглох. Наступила полная тишина. Степа по-хозяйски расхаживал по машинному отделению, заглядывая за каждый агрегат: нет ли еще кого-нибудь из беспредельной команды. Таковых оказалось четверо. Ослепленные и оглушенные, они словно новорожденные котята, таращились на свет, еще невидящими глазами, и вертели головами из стороны в сторону, пытаясь хоть что-то расслышать. Степан каждого вытащил на середину и не очень-то церемонясь, с помощью пинков ногами и кулаков, уложил на поелы еще недавних противников, лицом вниз и заботливо, как мать пеленает дитя, на каждого надел наручники. Когда уже почти закончил, вдруг с верхней палубы резко открылась крышка люка. Андрей еще раз изумился отменной реакции Степана. Полоска света только пошла продвигаться по переборкам, как Степан уже держал наготове свой «стечкин», приготовившись в любой момент открыть огонь. Но сверху донесся знакомый голос Юры:

– Не стреляй, свои.

– Свои за амуром рис палочками едят, – чертыхнулся Степан, – тебя мама что стучаться не учила?

– Ну завелся, культурный, – обиженно заметил Юрий, – если здесь закончил, иди в кают-компанию, доставай своего блатного.

– Какого блатного? – С интересом переспросил Андрей.

– Да он отмороженней, чем весь этот экипаж. В кают-компании твоя работа?

– Ну, – отозвался Степан.

– Ну, ну, баранки гну! – Передразнил его Юрий. – Ты зачем блатного головой в иллюминатор зафигачил?

– А че он на меня с ножичком полез? – продолжал виновато оправдываться Степан.

– Че, копче, не горяче? – Снова передразнил его Юрий. – Он туда вошел, а назад никак, застрял, понимаешь? Так что, ты его туда заколотил, тебе и доставать.

И, уже переводя взгляд со Степана:

– Привет, Адрюха, как дела? Цел? Ну и добро. Давай вылезать отсюда. Мы там уже закончили, пора бабки подбивать.

Бабки подбивали, собравшись на верхней палубе, возле грузового трюма.

– Итак, начинаем подсчет, – деловито начал Юрий, – в судовой роли заявлено семнадцать человек. Из них четверо, оказав сопротивление, уничтожены. Остальные взяты целыми, ну или почти целыми. – Уточнил он, задумчиво почесав затылок. – Жаль, не удалось поговорить с кэпом. – и он укоризненно посмотрел на Андрея, тот виновато опустил голову. – Ну, да Бог с ним, – продолжал Юрий, – это спишем на боцмана, как особое усердие в службе. На операцию ушло чуть меньше девяти минут, ну, это, как и планировали. А теперь предлагаю взглянуть на груз. Возражения есть? Возражений нет, тогда, айда в трюм.

– Но сперва, – прервал его Андрей, – нужно принять чалки от наших.

– И то верно, – согласился Юрий, – пошли швартоваться.

И все дружно направились на левый борт. «Бдительный» уже подобрал в море катер и потихоньку направлялся к СРТМу. Связавшись с командиром по рации, Андрей вкратце доложил обстановку и готовность принять швартовые с левого борта. Швартовка в открытом море – дело непростое, но сегодня удача была на нашей стороне. Почти полный штиль, что в Тихом океане большая редкость. «Бдительный» аккуратно подошел с левого борта. Андрей сам метнул выброски, и вот, уже через несколько минут, швартовая команда подвела на шпилях два корабля бортами друг к другу. Лишь только грамотно развешенные кранцы не давали кораблям коснуться друг друга. Капитан и замполит перепрыгнули на борт СРТМа и тут же начали пожимать спецам руки, дружески хлопая их по плечам.

– Отличная работа, мужики! – Поздравлял их командир. – Сразу видно, класс! Я уже отправил депешу в штаб, там генерал велел сверлить всем дырочки под очередные звездочки. В общем, все очень хорошо!

– Ну, что ж, – подытожил Юрий, – пошли, посмотрим, за что воевали.

Конечно, пошли! – Словно мальчишка, которого пригласили на вечерний сеанс «детям до 16 лет», подхватил капитан.

Когда все спустились в трюм, то их зрелищу открылась ничем с первого взгляда не примечательная картина. Аккуратно сложенные в стопы ящики со свежемороженой рыбой, вся тара наша, даже краска на коробках такая, как бывает только у нас – тусклая и невзрачная. В общем, никакого товарного вида. Все встали в изумлении, уставившись на готовые к выгрузке штабеля.

– Ну и где здесь искать? – Задумчиво проговорил Юрий.

– Его тут же подхватил Степан:

– Хоть убейте, но я столько рыбы не съем.

– А есть ее не нужно, – отозвался капитан.

– Есть у нас спец по упаковке и любитель халявы, – добавил замполит, и оба посмотрели на боцмана.

– Давай, Андрюша, покажи нюх хорошего пограничного пса, – и командир аккуратно подтолкнул Андрея локтем.

Андрей не торопясь двинулся между стеллажей с брикетами мороженой рыбы. Обошел один поддон, другой и, остановившись лишь между третьим и четвертым, вскрикнул:

– Кажись, есть, а ну-ка, парни, помогите скинуть верхние ряды.

Трое поспешили ему на помощь, быстро раскидав не интересующие их ящики, достали тот, на который указал Андрей. Вытащив его на свет, быстро вспороли упаковку. Командир наклонился и взял в руки кусок упаковочной ленты.

– Знакомый кусочек. А что там внутри?

Ящик перевернули, и из него на палубу высыпалась рыба.

– Смотри ты, треска, – выговорил замполит.

– Не просто треска, а треска с головой, но потрошенная, – подытожил командир, – в России так не ловят.

Иван шутливо вскрикнул:

– О боже! Кому же понадобились ее органы? Неужели медузам?

– Да нет, – сказал командир, садясь на корточки, – я думаю, этому больному внедрили чужой орган.

И он разломил брюхо трески на две части, из рыбы посыпались маленькие пакетики с каким-то желтоватым порошком.

– Ну, ни хрена себе! – Воскликнул Степан.

– Тут хоть хрен, хоть без него, но с таким диагнозом и здоровый жить не будет, – подытожил замполит.

Еще какое-то время все стояли молча, смотрели на вывалившиеся пакетики. Молчание прервал командир «Бдительного»:

Так, замполит, составь опись, пусть ребята распишутся, и ко мне в сейф. Трюм опечатать нашим пломбиром, и его же ко мне в сейф. А сейчас, давайте собираться в дорогу, нам еще чапать и чапать, ждать нас будут в Северокурильске, там и сдадим все это хозяйство.

– Товарищ командир, – обратился к тому Андрей, – а давайте своим ходом траулер погоним. Экипаж в наручниках, всех соберем. Ребята посторожат. Наши мотористы движок запустят рулевой, и я по сменке потихоньку за вами почапаю. Все ж быстрее будет, чем на буксире.

– И то верно, боцман, – поддержал его командир, – добро, так и сделаем.

Дорога до Северокурильска заняла чуть больше суток, но когда зашли во второй Курильский пролив, все с облегчением вздохнули. С Петропавловска на вертолете прилетели генерал со спецами, комиссией и химиками. СРТМ загнали в порт, поставили к отдельному причалу и сейчас же, из стоявшего здесь же ГАЗ-66, высыпали сухопутные пограничники. Точно выполняя указания старшего офицера, заняли весь причал двойным эшелоном, преградив доступ любопытных к кораблю. С СРТМа сняли мертвых, а затем занялись живыми. Весь бывший экипаж, уже успевший прийти в себя, под усиленным конвоем вывели на берег и отправили к вертолету. Затем занялись грузом.

Генерал не скрывал своего волнения, когда на устроенный импровизированный стол из отобранных ящиков стали вываливать пакетики с наркотиками.

– Боже мой! Сколько же здесь? – Задал вопрос один из членов комиссии.

– Ну, вернее не сколько, а на сколько, – поправил его генерал, – на десятки миллионов долларов, здесь ловили рыбку по крупному.

Это же надо было организовать такой транзит, – сказал кто-то из членов комиссии.

– Этот транзит был не разрешен, – добавил генерал, наклонился, взял один пакетик и передал его стоявшему рядом химику, – определите состав.

Когда все формальности были соблюдены, и груз перевезен под усиленной охраной пограничников к вертолету, генерал на катере прибыл на «Бдительный». По его просьбе экипаж построили по большому сбору. Речь его была простая и искренняя:

– Большое дело сделали вы, товарищи моряки. И обещаю вам, что командование Федеральной службы не забудет этого никогда.

Затем генерал обошел строй моряков и каждому офицеру, мичману, матросу пожал руку со словами:

– Спасибо за службу!

Когда вертолет улетел, командир «Бдительного» связался по рации с комдивом, и «Бдительный» получил новый приказ, следовать в район Командорских алеутских островов для дальнейшего несения службы. Своим приказом командир поощрил Андрея, дав ему двое суток на отдых.

На командорах ничего значительного не происходило. Промысловый лов здесь не ведут. Дважды «Бдительный» облетал американский самолет – разведчик «Орион», один раз акустики установили контакт с подводной лодкой, на запрос та не отвечала, значит, или американская, или японская, но находилась она в нейтральных водах, и командир принял решение цель не преследовать, экономя топливо. Ведь впереди предстоял неблизкий путь домой.

Погода была вполне подходящая. Экипаж, свободный от вахт и корабельных работ, занимался рыбной ловлей. Особенно хорошо брала треска, попадались экземпляры по метру и больше, и среди заядлых рыболовов получились самые настоящие соревнования. Судьей единогласно выбрали Андрея, и он, вооружившись грузовым безменом и рулеткой, тщательно измерял и взвешивал каждый достойный улов и честно фиксировал это в своей тетрадке. Это состязание оказалось столь заразительно, что не удержались и некоторые офицеры, в том числе и командир, и замполит. Словно дети, они спорили с боцманом за каждый сантиметр и грамм, тем самым порядком веселя всех присутствующих. Вот так, как будто на курорте, пролетели две недели службы. И, наконец, пришел приказ, следовать в основную.