Поход продолжался по установленному плану. Не обращая внимания на мелкие одиночные цели, 145-й стремительно двигался вдоль Курильских островов к точке предварительной стоянки. В Охотское море иностранцам есть только две дороги – второй и четвертый пролив. Лишь там линии государственных границ не пересекаются, и любой иностранный корабль может беспрепятственно войти в Охотское море. Вот там, возле острова Мотуа, и наметили сесть в засаду наши пограничники. Хотя на засаду, в привычном понимании этого слова, никак не походило. У моряков своя специфика работы. Спрятавшись в какой-нибудь бухте за островом, корабль, словно сторожевой пес в засаде, замирает до приближения нарушителя. Соблюдается полный режим молчания, радисты только слушают эфир, но сами на связь не выходят. Из технических средств работает только РЛС и та гражданского производства. Если уж и поймает кто излучение работающей станции, то, наверняка, подумает, что гражданский рыбак стоит на якоре с мелким ремонтом.

Вот в такую засаду и несся «Бдительный». Словно стрела, выпущенная из туго натянутого лука, он несся, рассекая волну острым форштевнем.

На море стало смеркаться, близилась ночь.

Задраить иллюминаторы, проверить светомаскировку! – Раздалась команда с ГКП. – Сигнальщикам выключить клотиковые огни.

Когда в течение трех минут поступили доклады о выполнении, корабль и вовсе стал походить на призрак в ночи.

Андрей сидел в каюте с офицерами из спец группы, они пили кофе, курили, о чем-то непринужденно болтая. Когда прошла команда о светомаскировке, Андрей встал, накинул «броняшку» на иллюминатор и крепко затянул барашки.

– Прямо, как летучий голландец теперь, – романтично протянул Иван, – прикиньте, ребята, такая штука как вылезет из темноты под самым носом! Япошки все штаны обгадят!

– А мы и есть «летучий голландец», только с небольшой разницей, – ответил Андрей, и все вопросительно посмотрели на него, – а разница в том лишь, – продолжал Андрей, глубоко затягиваясь сигаретой и делая большой глоток полу остывшего кофе, – что на голландце весь экипаж был покойнички, чего о нас не скажешь, и были они все пираты, то есть воры и бандиты. Так что, цели и задачи у нас с ними разные.

В каюте наступило молчание. Каждый думал о чем-то своем. Затянувшуюся паузу прервал Иван:

– Послушай, боцман, когда будем «на той территории», ты зря не рискуй, не лезь на рожон, притаись, а мы с ребятами сделаем все быстро, по-тихому.

Андрей от изумления вскинул брови:

– Ты что, Ваня? Ты чего говоришь то? Ты, может, меня с бабой перепутал? Я – военный моряк! Так же, как и ты, Родине присягал! Так что, давай без этих разговоров, хорошо?

Иван виновато опустил глаза:

– Добро. Извини, брат.

Возникшую напряженность в каюте моментально снял стук в дверь, которая резко распахнулась. На пороге стоял командир.

– Ну что, гусары? Как вам с нами путешествуется? – Обратился он к гостям. – Завтра незначительное ухудшение погоды обещают, да и новость получили.

При этих словах он понизил голос и плотно прикрыл за собой дверь.

– Наши «друзья» вышли из порта и на всех парах спешат в квадрат двадцать пять, где разрешен лов и иностранным судам. Разведка доложила, что, миновав мыс «Крильон» на Сахалине, в эту же сторону движется и «Сикемару» и тоже очень спешит. В штабе думают, что наша таможня сделала свое дело, промурыжив их в порту и сбив им сроки поставок. Теперь они торопятся, чтобы неустойки не было. В таком бизнесе неустойку платят кровью, а если прикинуть их размах и объем, то большой кровью. Ну, что пригорюнились, господа хорошие? – Окинул внимательным взглядом всех присутствующих командир. – О чем думы думаем?

– А чего тут думать? – За всех ответил Борис, плотный малый, с виду лет двадцати двух, но на самом деле ему было за тридцать, мастер рукопашного боя, чемпион по пулевой стрельбе, ну а ножами он пользовался ювелирно: с десяти метров офицерский кортик метал в двух рублевую монету. – И думать нечего. У моей тещи день рождения через неделю, так что работаем, как всегда, быстро. Пришли быстро, победили, и домой на тещины пироги!

В каюте все дружно рассмеялись.

– Любишь ты тещу, Борюнька, больше, чем жену! – Пошутил Ваня, дружески обхватив Бориса за плечи.

– А чего ее не любить? Мамка у меня, что надо! Всегда мне рада, своей то я не знал. Я же детдомовец. Сперва детдом, затем в Суворовское, а там в спецшколу. Теперь вот с вами, непутевыми, мыкаюсь. Я ведь только в двадцать, когда женился, узнал, что такое борщ домашний.

В каюте снова наступила невольная тишина.

– Ну, ладно. Хватит о личном и грустном! – Бодро скомандовал Иван и взглянул на часы. – Ой! Мать моя женщина! Заболтал ты нас совсем с тещей своей. Время то уже совсем недетское. – И легко, пружинисто встав, скомандовал. – Товарищи офицеры, приготовиться отойти ко сну, завтра продолжим тренировки!

И, обернувшись к командиру, спросил:

– Сколько у нас еще времени? Как думаешь, капитан?

Командир корабля сделал задумчивое лицо, отчего череда морщинок у переносицы превратилась в гармошку.

– Ну, думаю, суток двое, трое, не больше. На месте будем завтра в восемь утра, а там будем ждать.

Когда все разошлись, Андрей включил кнопку вентиляции для того, чтобы удалить из каюты запах дыма и табака, а сам, накинув бушлат, вышел на верхнюю палубу. Остановился возле торпедного аппарата и, машинально закурив, тут же одернул себя: «Вышел же свежим воздухом подышать и снова заразу эту в рот! Нет, нужно как-нибудь собрать всю волю в кулак и бросить курить, а то совсем дыхалки не стало! – Подумал он и уже отвлеченно взглянул за борт. – Господи! Какая же красотища!». Корабль на ходу разрезал небольшие волны. От борта, где стоял Андрей, шел откат и тысячи, миллионы фосфорических частиц разлетались в разные стороны, как будто бы миллионы звезд, упавших с небес и уходившие в морскую пучину. «Господи, как хорошо то!» – Подумал Андрей, неописуемое чувство блаженства и внутренней гармонии овладело им. Уходить никак не хотелось, но нужно было ложиться отдыхать. Андрей еще раз взглянул за борт, сбросил с плеч бушлат и, что было силы, расправил плечи так, что затрещали все суставы. «Теперь спать» – Решил он и направился в каюту.

Утром чуть-чуть не проспал побудку, даже не услышал, как прозвучала команда «Команде вставать», наспех приведя себя в порядок, направился в кают-компанию. Спросив разрешения командира к столу и подождав, когда гарсон подаст завтрак, Андрей спросил у собравшихся:

– А где наши супермены? Спят еще что ли?

– Конечно! Поспят они! – Отозвался старпом. – Они с половины шестого уже захватили машинное отделение, ГКП и бак, сейчас семь, так что, думаю, они уже контролируют весь корабль.

– Ну и работенка, – отозвался командир БЧ-3.

– Ничего, ничего. – Подхватил командир. – Как говорится, тяжело в учении, легко в бою. Ребята, как я погляжу, свое дело твердо знают.

При этих словах в кают-компанию вошел старлей.

– Приятного аппетита, товарищи офицеры.

– Спасибо, – за всех ответил командир, – садитесь завтракать с нами! – Пригласил он, вошедшего, указывая рукой на свободное место за офицерским столом.

– Благодарю, но мы уже позавтракали, – лукаво улыбнулся Иван.

– Когда же успели? – Удивился командир.

– Да мы первым делом захватили камбуз, а потом уже по нарастающей.

– Ой! Молодцы! – Засмеялся командир. – Значит, голодными вы никогда не останетесь.

– Зачем же голодными? – Подхватил старший лейтенант. – Наши парни едят даже то, от чего козла стошнит. Рембо рядом с ними отдыхает.

– Ну тогда, просто присядь, чаю выпей, ведь с чем-то же ты пришел? А мы не в таких чинах, чтобы перед нами тянулись. – Настаивал командир.

Когда Ваня уселся за стол поудобнее и отхлебнул из стакана горячего чая, разговор продолжился.

– Мы скоро встанем на якорь, как я понимаю? – Вопросительно взглянул спец на командира.

– Правильно понимаешь. – Парировал командир.

– Так вот. Мы с ребятами предлагаем поиграть в войну, – продолжил спец.

– Еще не наигрались? – Пошутил старпом.

– Да не то, что не наигрались, а вот генеральная репетиция не помешает.

– Ну и в чем план? – Спросил командир.

– Все очень просто. Минут за сорок до якорной стоянки, вы нас оставите в море на шлюпке. Мы же постараемся захватить весь корабль. Вашим морячкам можно применять все приемы, кто что может.

– А вы что же? – Заинтересованно спросил командир.

Мы воздержимся. Но если кто лишку набьет, не обессудьте.

В кают-компании наступила временная пауза.

– Ну, что ж. Надо, так надо. Давай поиграем, готовь своих, Рембо. – Сказал командир, вставая из-за стола, давая тем самым понять, что разговор окончен, и дело решенное.

Совсем близко от Мотуа, кабельтовых пятнадцать, на ходу опустили шлюпку, в которую ловко попрыгали четверо «пассажиров», как их успели окрестить между собой моряки. Концы отданы, и вот уже шлюпка осталась далеко за кормой.

– Совсем эти мужики обезбашенные! – Рассуждали между собой матросы. – В такой туман без компаса, почти в открытое море, с одними веслами! Точно, чокнутые!

Но спец группа была сформирована действительно из специалистов высшего класса. Про таких, обычно, говорят: «ребята простые, стихов не пишут». Как только «Бдительный» устремился вперед, уходя в даль, в туман, Иван бодро отдал команду:

– Так, мужики, хватит курить! Падаем на весла и шпарим по кильватерному следу.

Как бы не заплутать, – заметил Степан, – а то выплывем где-нибудь возле Австралии.

– До Австралии не дотянем, – уверенно заметил Борис, вставляя весла в уключины.

Затем для солидности трижды поплевал на ладони и взялся за весло.

– Гребной механизм не выдержит, – все так же уверено добавил Борис.

– Больно ты рассудительный! – Оборвал его рассуждения Иван. – Давай, навались на весла! И раз! И раз! – Стал ритмично он отдавать команды, сам же находился на корме, возле руля. – Вон, слышите, впереди чайки кричат, значит, скоро земля.

В это время на 145-ом командир, штурман и старший помощник детально изучали карту острова со всеми его бухтами и заливами. Особый интерес вызывали параметры глубины.

– Ну, думаю, лучшего места для стоянки нам не найти, – сказал командир, указывая карандашом на достаточно глубокую бухту на карте острова.

– Согласен, – добавил старпом, – лучшего места и не найти, берега невысокие, так что, будем спокойненько просматривать все до горизонта, а сами на радарах сольемся с островом.

Командир аккуратно бросил карандашом на карту.

– Лишь бы ФСБешники чисто сработали, и у наших визави не появилось никаких подозрений, а уж здесь мы их прижмем, как коту яйца, до визга. Ну, что ж, товарищи офицеры, я думаю, наши захватчики будут здесь не раньше, чем через час, так что, давайте, пообедаем, а там и порезвимся.

И все устремились в кают-компанию. Но не успели доесть и второе, как в магистральном коридоре послышались шум и возня, и уже через секунду в кают-компанию ввалились раскрасневшийся Степа, а затем и Борис.

– Приятного аппетита, господа хорошие, – выпалил Степан, – вынужден вас «огорчить», но корабль находится под нашим контролем. И, если вы не распорядитесь накормить нас этой великолепной рыбкой, нам придется гнать его в Японию, чтоб хоть там суши поесть.

– Ах, шайтан! – Вскинул руки вверх замполит. – Опять кина не будет, электричество кончилось! – И все дружно рассмеялись.

– Ладно, ребята, переодевайтесь и к столу. – Сказал командир. – Лучше нашей рыбки отведайте, а то, может быть, от суши этого заболеете! – И уже серьезно добавил, – надеюсь, то, что вы нас, как пацанов окрутили, останется между нами.

– Да мы что? Мы запросто! Могила. – Пробасил Борис.

– Ну и ладно, и хорошо, – сказал командир.

После обеда, когда разгоряченная группа захвата утолила свой недетский аппетит, оставшиеся в кают-компании офицеры спокойно распивали кофе и вели непринужденные беседы на темы, совсем не связанные с тяготами и лишениями. Они строили план, как совсем неплохо было бы зайти в тихую бухту и поохотиться, полазать по сопкам и, если уж совсем повезет, завалить медведя.

Камчатский бурый был вторым по величине в своем классе после полярного белого, и иметь такой трофей – мечта любого охотника. Благо и время было подходящее, начиналась путина, и в речке валом пошел лосось.

Но их безмятежные мечты прервал, появившийся на пороге, старшина.

– Радист ЗАС! Прошу разрешения, приятного чая. – Привычно по-флотски вошел он в кают-компанию. – Товарищ командир, нам радио! – И протянул капитану вахтенный журнал.

Добро, Володя, давай, посмотрим, что пишут. – И командир углубился в чтение секретного журнала, все, что там написано, предназначалось только для него.

Затем из нагрудного кармана достал блокнот и ручку и сделал какие-то записи. Возвращая журнал старшине, добавил:

– Полное радиомолчание! Не забывай, хоть SOS, хоть что услышишь. И, вообще, переезжай, Володя, пока жить в рубку и дембелям с других БЧ передай, пришло время дембельской вахты. Все понял?

– Есть! – Ответил старшина. – Мы, товарищ командир, уже двое суток постов не покидаем.

– Отлично, – добавил командир, – можешь идти.

Радист взял журнал, по привычке сунул его подмышку, и вышел из кают-компании.

Степан не удержался и спросил:

– А что такое «дембельская вахта», командир?

А это, – командир рассеянно улыбнулся, – знаешь, на флоте старослужащие заставляют молодежь вместо себя вахты стоять, или приборку делать. У нас же, у пограничников, если обстановка становится напряженная, наступает дембельская вахта. Дембеля сами приходят в посты и меняют молодежь без моих указаний. Они неделями могут оттуда не выходить, спят по часу в сутки, еду им прямо туда носят, лишь по нужде три минуты, и назад. Я даже глаза закрываю, что курят там же. Это неписаный закон нашего морского пограничного братства, потому что они – дембеля, у них опыт, у них смекалка и обостренное чувство долга.

– В общем, экипаж – одна семья! – Подытожил Борис.

– А знаешь, – продолжил замполит, – когда служба затягивается, а в базу все не пускают, нет смены и все. Тут начинают кончаться продукты. Так я сколько раз замечал, как третий год службы все самые лучшие, жирные кусочки подсовывают молодым. Особенно, тем, кто после учебки, да еще и с прибаутками! Вот такой у нас, дружище, закон. – Подытожил свой рассказ замполит.

– Вот это по-нашему: сам погибай, а товарища выручай!

Ну, что ж, товарищи офицеры, хватит лирики. – Прервал их рассуждения командир. – У нас свежие новости. Так что, прошу всех на ГКП, будем думать.

Все встали и направились вслед за командиром на главный командный пункт. Зайдя в штурманскую, командир вновь достал свой блокнот и внес на карту координаты двух целей.

– Вот они, голубчики! – Щелкнул он по толстому ватману пальцем. – Это СРТМ, это «Сикемару», как видите, шпарят навстречу друг к другу на всех парах и встретятся, я думаю, завтра, где-то здесь. – И командир указал кончиком карандаша на карте предположительное место встречи. – Наша позиция выбрана, я считаю, очень удачно. Не снимаясь с якоря, сможем наблюдать встречу, да и подкрасться на расстояние броска нам помогут два этих мыса.

Все собравшиеся в штурманской внимательно следили за рассуждениями командира, не считая нужным делать какие-то добавления.

– Эх! Был бы завтра туман во время встречи! – Мечтательно протянул Юрий. – Так же, по-тихому, подойти бы к ним и, привет, пока в сцепке.

– Отдел фантастики на втором этаже, старлей! – Оборвал его старпом. – Одной единицей работаем, двоих не удержать. Наша цель, после того, как перегрузятся, будет СРТМ. Японцам и предъявить то нечего.

– Да я это понимаю, – отозвался Юрий, – но так только дверь закроем, а окошко нет. А если с двух сторон хлопнуть, раз и нет сквозняка.

– Мечтать не вредно, вредно не мечтать, – сказал Андрей и дружески похлопал его по плечу.

– Ладно, угомонитесь, молодежь, – поставил точку в разговоре командир, – действовать будем по обстановке.