Но вот, наконец, наступило завтра. Следующий день пришел совершенно неожиданно. Андрей долго не мог уснуть, ворочался, все думал о предстоящем походе, о выполнение поставленной такой ответственной задачи. Наверное, никогда в жизни еще не было ему тревожно и, в то же время, так интересно. Как же все там получится? Оправдаются ли их ожидания и расчеты? В конце концов, сон сделал свое дело, и он забылся. И лишь только первые звонки по корабельной сигнализации пошли по кораблю, и дежурный по кораблю объявил команде, что пора вставать, Андрей сразу же открыл глаза, резко поднялся с кровати и встал.

«Ну, вот он и пришел этот день. Начинается. Ну, и, слава Богу! Пора рубить этот узел!» – Подумал он, подошел к умывальнику и включил горячую воду.

Во время завтрака в кают-компании царила какая-то напряженная обстановка. Офицеры и мичманы, не зная, что предстоит им впереди и чувствуя, что каким-то образом от них что-то скрывают, сидели насупившись и молча поглощали свой утренний омлет. Иногда искоса поглядывая то на командира, то на Андрея. Он чувствовал на себе эти косые взгляды, он понимал, что ребята немного обижены за то, что он был посвящен. Он, человек, который совсем еще недавно пришел на корабль и уже владел какой-то тайной, которую по каким-то причинам не доверили им. Андрей знал и чувствовал это, где-то в глубине души понимая, что это не больше, чем какая-то детская ревность. Позавтракав, он отодвинул прибор на край стола и решительно встал. Оперся руками на стол и произнес фразу:

– Ничего, ребята. Построят, объявят. Я все понимаю. Поймете и вы потом.

И с разрешения командира вышел из кают-компании.

Утро летело незаметно. Еще раз проверили технические средства, оружие. После этого личный состав по большому сбору построился на юте для поднятия военно-морского флага. Ежедневная, торжественная процедура на каждом корабле военно-морского флота. Тем и отличается флот от армии, что на корабле больше всего чтят флаг. Когда заходишь на корабль или сходишь с корабля, то первая и последняя честь отдается именно военно-морскому флагу. Хоть министр обороны встретится с тобой на корабле, уступи дорогу из уважения, но честь отдается только военно-морскому флагу. Поэтому моряки так трепетно относятся к поднятию флага.

На подъем флага явился командир дивизии. После того, как флаг на юте был поднят, командир дивизии вышел на центр и зачитал приказ:

– Приказываю, выступить на охранную оборону государственной границы России! – Начал он читать.

Андрей невольно задумался. Сколько раз он слышал эти слова, и сколько раз они пробуждали в его душе трепет и какое-то неимоверное, можно сказать даже детское, чувство гордости, что да! Это он! Это его товарищи! Сейчас оборвут последнюю свою связь с берегом и уйдут в открытое море. Где будут только они и бушующий океан, безмерный и просторный!

Командир дивизии закончил и вручил пакет командиру корабля. Потом подошел лично к каждому офицеру, пожелал всем хорошего похода, спокойного моря и удачного выполнения поставленной перед ними ответственной задачи. В десять часов, как и планировалось, сыграна учебная тревога.

– Баковым на бак, ютовым на ют, шкафутовым на шкафут! По местам стоять! С якоря и швартовых сниматься!

Звучала команда во всех репродукторах. Вот уже запущены дизеля, отключено береговое питание, работаю все агрегаты. Пошла якорная цепь, и корабль медленно начал свое движение, все больше и больше отрываясь от стенки. Один метр, два, три….

– Ну, с Богом! – Сказал командир.

Андрей, как человек верующий, потихоньку перекрестился, чтобы личный состав, находящийся на ходовом мостике, не заметил этого его обязательного ритуала.

Хотя и отворачиваться было необязательно уже с первых походов, когда он только пришел на «Бдительный» многие говорили, что боцман крестится перед выходом в море. А что же. У каждого свое в душе. Кто-то живет с верой в себя, кто-то живет с верой в партию, а у кого-то в сердце остался только Бог. Каждому свое, так, кажется, говорится.

Корабль вырулил в Авачинскую губу и встал у входа для прохождения узкостей. Все, как всегда. На запрос у «Восхода» на выход получили «добро» и пошли. Андрей продолжал стоять на мостике и наблюдать, как корабль медленно, со скоростью всего лишь одиннадцать узлов, двигается по этой горловине навстречу Тихому океану.

Вот он уже … и Бабушкин камень, красивый непримечательный островок. Казалось бы, что в нем такого? Ну, торчит и торчит себе камень из воды. А ведь место неординарное. Именно здесь началась война с Японией. Тогда два японских летчика именно здесь, у Бабушкиного камня, атаковали советский пограничный корабль, после чего была объявлена война Японии.

А вот, по левому борту, и местная достопримечательность. Красавцы, три брата, словно на картине Васнецова «Три богатыря»: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Три островка, три зуба, торчащих из воды.

И в этот момент метрист лихо докладывает:

– Товарищ командир! Корабль на … «Трех братьев».

И, буквально, уже через минуту:

– Товарищ командир! Корабль в Тихом океане.

Ну, все, пошли.

И они пошли заданным курсом в сторону Курильских островов, начиная спускаться вниз, ближе к Японии. Двенадцать часов ходу до Северокурильска. Это если идти простым, боевым экономическим в восемнадцать узлов. Командир не давал приказа увеличивать ход, и Андрей понял, что разведка молчит, значит, все в порядке. Спустившись в кубрик, Андрей решил навестить своих новых друзей суперосмотровой группы, которая была еще вчера представлена ему на даче. Но в кубрике ребят не оказалось. «Куда они делись? – Подумал Андрей. – Часом не пошли ночью погулять, а утром опоздали?». Поднялся из кубрика, открыл дверь в свою каюту. Ребята были там.

– Привет! Как дела? – Улыбнулся Андрей.

– Все нормально! – Ответили ему весело бойцы.

Но улыбок на их лицах уже не было. Андрей видел, что из своих сумок ребята достают снаряжение, которое прихватили с собой. Андрей мельком бросил взгляд на их вооружение, разложенное на диванах. И тут же присвистнул удивленно:

– Ого! Вот это да! Вы, ребята, случайно, не японского императора охраняли?

– Ну, почему японского? – Улыбнувшись, ответил Иван. – Мы можем и своего. А это, так, приятные мелочи для будущих друзей.

– Да, мелочи. – Еще раз протянул озадаченно Андрей.

На диванах было разложено полное снаряжение, которое, обычно, показывают в фильмах про ниндзя.

Неплохие «игрушечки».

Ребята засмущались.

– Конечно, неплохие. – Опять ответил Иван. – Мы ведь с собой туда не сможем взять особые спецсредства, а, как и вы, обычно, высадимся только с «Макаровым». А мы так посидели, посовещались и подумали, что братва там попробует нас, если что, просто перерезать. Вот и решили подготовиться немного и встретить их во всей красе.

Андрей задумался.

– Нет, ребятишки, что-то я сильно тревожусь.

Здесь Иван тоже сделал серьезное лицо, посмотрел на Андрея и сказал:

– А ты, Андрей, не тревожься. И вот, что еще. Ты, конечно, брат, не обижайся, но когда все это дело начнется, ты, пожалуйста, будь где-то рядом. Вот рядом со Степой. Степа!

– Слушаю, товарищ майор! – Озадаченно ответил Степа, поднимая голову и отрываясь от укладывания звездочек в карманчик своего жилета.

– Степа, вот видишь Андрея? Он пойдет с нами. – Начал с пол шуткой и продолжил Иван. – Надо сделать так, чтобы Андрей больше нигде не поцарапался. Видишь, у него вон какой затылочек красивый.

Степа, как будто впервые видя Андрея, сказал:

– Ну, он маленький, негибкий, наверное, не заденет лишний раз головушкой потолок. Я думаю, что не поцарапается. Сделаем, товарищ командир.

– Вот и отлично. Андрюха, сколько нам еще до Северокурильска?

– Часов десять пройдем. Если ничего не изменится.

В это время дверь открылась, и в каюту вошел командир.

– А, вот вы где прячетесь, заговорщики. И как у вас дела?

– Все в порядке, капитан. – Серьезно ответил Иван. – У нас все хорошо.

– Теперь так, ребята. Сейчас был на связи с конторой, получил весточку от генерала. Все идет по плану, без каких-либо, пока что, изменений. От Японии, как докладывает разведка, «Сикемару» движется и, вроде, не торопится. А наш «любимый» СРТМ с его золотой командочкой точно также гуляет, петляет, виляет, идет навстречу. Я просчитал курс. Если даже торопиться не будем, успеем добежать до острова Мотуа, а там спрячемся и будем ждать.

– Добро. – Ответил Иван. – Сколько у нас есть времени, командир?

– Да времени у нас вагон, да две маленькие тележки! Часов пятнадцать, я так думаю. Все будет по обстановке, как они начнут сближаться и когда.

– Добро, добро. – Сказал Иван. – Только вот хотелось бы еще раз уточнить.

Командир внимательно посмотрел на Ивана:

– Вроде бы все обговорили, Ваня? Еще на даче, за шашлыками.

– Нет, командир, вы не понимаете. Я хотел спросить, вы на каком расстоянии подходите к судну, которое надлежит осматривать?

– Ну, как обычно. Кабельтовый, полтора.

– Значит, метров двести, триста, да? – Иван задумчиво почесал подбородок. – Нет, командир, давайте на этот раз сделаем метров шестьсот, семьсот.

– Это зачем же? – Пришло время командира задавать вопросы.

– А за тем, что, если начнут шмалять из своих стволов, чтобы половину наших пацанов не положили.

– Ну, а если с вами что?

– За нас не беспокойся, – ответил Иван, – все предусмотрено.

Командир еще раз посмотрел на них и спросил:

– Это у вас что, каждая командировка такая?

Почти, – сказал Степа, натягивая на себя жилет и проверяя длину лямок, подгоняя ее под свой мощный торс.

– Добро, ребята. Хорошо, так и сделаем. А пока что, отдыхать?

Иван произнес:

– Отдыхать пока будет некогда. Мы сейчас немного позанимаемся.

Как это, позанимаемся? – Переспросил Андрей. – Наше судно решили захватывать?

– Да, нет. В принципе, нам надо будет двоих моряков, свободных от вахт, и какое-то отдельное труднодоступное помещение. А там мы уже попробуем сами поработать, потренироваться. Давно на кораблях не работали.

– Добро, – сказал командир, – насчет моряков не знаю, а вот Андрюху и лейтенанта артиллеристов я могу для ваших «забав» одолжить. А помещение. Что можно придумать лучше румпельного? Как тебе, Андрей?

Прекрасная идея, товарищ командир. – Отозвался Андрей.

– Ну, вот и идите, играйтесь. Ладно, пойду я, проверю, как там у меня дела. – Сказал командир и вышел из каюты.

Осмотровая группа собралась, подогнали под себя амуницию, проверили форму, проверили оружие. Ребята готовились спокойно, сосредоточенно. И, в то же время, наблюдая за их движениями, Андрей понял, что эти парни профессионалы. И профессионалы с большой буквы. Они делали свое дело и делали четко. Каждое движение было выверено и отточено.

– Итак, Ваня, – сказал Андрей, – пойду я за второй «мышью», а то она сейчас спать ляжет.

– Это ты об артиллеристе что ли?

– О нем, родимом, о ком же еще?

– Давай, и встретимся тогда на юте.

– Добро, Ваня.

– А лучше всего, знаешь что, Андрей?

– Что?

– Сразу давай в румпельное помещение. Это первый люк, как на корабль заходишь, так я понял, да?

– Так ты понял.

– Вы тогда туда спуститесь и минуты три, четыре там побудьте.

– Добро, – ответил Андрей.

– Ну, все тогда, счастливо.

Андрей пошел в каюту молодого артиллериста. Постучал.

– Прошу разрешения, товарищ лейтенант, – вошел Андрей.

Лейтенант уже успел скинуть с себя китель и лежал, вытянувшись на коечке.

Что за церемонии, Андрей? Тоже мне, нашел адмирала. Чего заходишь, как положено?

– Вот, в том-то и дело, лейтенант, что как положено. Ты офицер, а я мичман.

– Да, ладно тебе. Прямо не знаю, шутишь ты или нет. Обжаться мне, или за шутку все принять.

– Ну, это ты сам решай, как хочешь, послужишь подольше и поймешь, что такое субординация. – Сказал Андрей. – А сейчас, слушай, Серега, пошли-ка в румпельное с тобой сходим?

– Для чего?

– Я тебе там кое-что покажу.

– Чего такого ты можешь мне там показать?

– Да, пойдем, пойдем. Командир просил.

– А, тогда ладно, пошли.

Иван встал, надел туфли, накинул китель, на ходу застегивая. Они прошли на бак. Андрей открыл люк, и они по вертикальному трапу спустились в румпельное отделение.

– Смотри, ну и холодища здесь! – Сказал Андрей.

– А кто здесь тебе топить будет? – Отозвался артиллерист. – Как ни крути, а кроме рулевой машины здесь никаких механизмов нет.

– Как нет? – Отозвался Андрей. – А запасное управление рулем?

И в этот момент почувствовал, что ноги его подгибаются, и он начинает медленно опускаться вниз. Очень мягко и плавно их опустили на паелы, и в это же мгновение сзади на руках защелкнулись наручники.

– Захват закончен! Вы арестованы, господа! – Раздался откуда-то из темноты голос Ивана.