Вернувшись в базу, экипаж отдыхал. Целых три дня не было ни построения, ни корабельных работ. Ели, спали, смотрели фильмы и загорали. Вторая половина мая выдалась на редкость жаркой, словно природа сама приглашала ребят к курортному отдыху в благодарность за хорошую службу. Приближался самый святой праздник – двадцать восьмое мая – день пограничника, все предвкушали хороший отдых.

Двадцать пятого Андрей заступил на вахту дежурным по низам. Отстояв полвахты, уже подумывал о скорейшем ее завершении. И двадцать шестого просто маялся от безделья на верхней палубе. Ребята на корабле занимались кто чем после сытного обеда: кто писал письма, кто спал, некоторые в столовой смотрели фильм. Андрей лениво облокотился на мерное ограждение, курил и вел неторопливую беседу с вахтенным у сходни, как, вдруг, увидел необычный кросс. Из-за реммастерских дружной гурьбой выбежали офицеры и мичманы их корабля во главе с командиром и бегом через плац направились к стоянке корабля. Андрей изумленно открыл рот, первая мысль, пришедшая в его голову: «Какого хрена? Вы дома должны сейчас баб своих топтать!». Не добегая до корабля метров семьдесят, командир криком отдал команду:

– Боевая тревога!

Андрею повторять не нужно было, как пуля он метнулся на ГКП и вот уже через полминуты корабельную идиллию разорвал сигнал тревоги:

– Боевая тревога! Корабль экстренно к бою и походу приготовить! Баковым на бак, ютовым на ют, шкафутовым на шкафут! По местам стоять! С якоря и швартовых сниматься!

Коридоры сразу наполнили стуки быстрых шагов. На корабле по тревоге все делают бегом. В это время на командный пункт поднялся командир, старпом и замполит. Они были запыханные, сразу видно, что дистанцию от дома до корабля проделали бегом. В этот момент с постов стали поступать доклады о готовности корабля к бою. Когда оторвались от стенки, командир объявил по всему кораблю:

На линии государственной границы произошло ЧП – американский крейсер УРО США «Арканзас» нарушил государственную границу на шесть миль и двигается вдоль побережья Камчатки. Нами получен приказ, выйти в море на перехват!

Корабль быстро двигался и скоро оказался на внешнем рейде. Для того, чтобы выйти в открытое море, нужно было запросить «Добро» у ОВРы – охрана водного ресурса. Командир сам по рации с ходовой рубки вышел на связь.

– Восход два на связь вельботу 145 – ответил восход, – раздался в динамике миловидный женский голос.

– Я вельбот сто сорок пять выхожу по обстановке! – Быстро доложил командир.

– Вам ждать, проход закрыт, – бесстрастно ответил диспетчер.

Это могло означать лишь одно, что сейчас с океанской стороны в основную заходит подводная лодка. Командир моментально вскипел, как тульский самовар:

– А мне по хрену, что у вас закрыто, я по обстановке выхожу! – И швырнув в сердцах микрофон, отдал приказ, – два главных вперед средней.

«Бдительный», стремительно набирая скорость, двинулся из Авачинской губы к выходу в Тихий океан. Подходя к Бабушкиному камню, они увидели и причину закрытия рейда. Навстречу им в надводном положении двигалась «горбатая», так моряки называли атомные подводные лодки. Поскольку лодка шла своим курсом, а летящий пограничник явно нарушал условия судоходства, то когда они поравнялись, подводники очень красочными жестами пальцев возле виска показали пограничникам все, что они о них думают.

Выскочив в отрытое море по ранее намеченному курсу, «Бдительный» бросился на перехват. Американский крейсер хоть и имел атомную установку, но максимальную скорость мог достичь 30 узлов. Но все же, это был крейсер, имеющий на борту самое новейшее оружие, и при желании одним залпом мог превратить Камчатку в выжженную пустыню. Но наши разведчики не зря едят свой хлеб и еще до того момента, как «Бдительному» выйти на цель, о крейсере знали все. Все его технические характеристики, имеющееся вооружение, численность личного состава, а также звание и фамилию командира, его домашний адрес в Нью-Йорке и семейное положение, даже возраст двух его девочек был известен.

На максимальной скорости ПСКР двигался к цели, и вот на радарах начала отбиваться четкая отметка. Метрист Игорь Чепижко доложил: цель морская, одиночная, быстроходная и выдал все данные по ней – курс и скорость. Время до перехвата летело стремительно, вот уже невооруженным глазом можно различить контуры морского пирата. Крейсер движется по твердому курсу, скорость стабильная – 20 узлов, что могло случиться у них? Да ничего, это самая настоящая провокация. Подойдя до крейсера на необходимое расстояние «Бдительный» пошел с ним параллельным курсом, держа ту же скорость. Сигнальщик поднял сигнал: «Вы нарушили государственную границу СССР!» и постоянно вызывал крейсер световым сигналом. Но там словно вымерли, все люки задраены, по верхней палубе никакого движения. Напрасно пытались привлечь внимание американцев, они никак не реагировали на подаваемые им сигналы. Наш капитан связался с командованием дивизии. Разговаривая прямо с ходовой через выносной прибор секретной связи. Андрей, как и положено по тревоге, находился рядом и, поэтому, четко слышал весь разговор между комдивом и командиром. Последний доложил обстановку, после чего в динамике установилась непродолжительная пауза, затем комдив без всяких официальностей обратился к капитану «Бдительного»:

– Послушай, Володя, Москва дала добро на все, делай, что хочешь, но чтобы через двадцать минут этой суки в наших водах не было!

– Есть! Понял! – Отрапортовал командир и отключил связь.