Время летело незаметно. Экипаж усердно работал, приводя свой «дом» в порядок. Крася, полируя и шлифуя, с каждым днем наводили красоту, по вечерам же играли учебные тревоги, восстанавливая профессиональные навыки. И пришел тот день, когда снова на мачту был поднят вымпел, а это означало, что корабль в компании.

Но первый же выход показал, что есть еще недоработки. Так, выйдя на охрану самого ближнего участка границы, попали в страшный шторм, и командир принял решение спрятаться в ближайшей бухте. Двое суток простояли на якоре, контролируя ситуацию по РЛС. На третью ночь, когда шторм стал стихать, уже поздно вечером снялись с якоря и отправились в дозор. Прошло часа полтора, и, вдруг, по кораблю зазвучала аварийная тревога. Свободные от вахт моряки, решив, что снова учение, недовольно вскакивали с коек и, похватав робу, бегом устремились по своим постам.

Прибежав на ходовую, Андрей сразу понял, что тревога не учебная. Произошло возгорание в шпилевой, и хорошо еще, что сигнальщик, несший службу на мостике, увидел пробивающийся из-под крышки люка дымок. А за тонкой дюралевой перегородкой находился ракетный комплекс, а дальше склад реактивных бомбовых снарядов в количестве девятисот шести штук. Такой мог получиться фейерверк, что «мама не горюй»! срочно дали команду построиться аварийной группе, но дембеля ушли, и на их место заступили молодые неопытные матросы, которые в критической ситуации просто растерялись, не зная, что хватать, то ли огнетушители, то ли раскатывать пожарные рукава. Командир нервно выругался, обернувшись и увидев Андрея у себя за спиной.

– Ну хрен ли стоишь? Давай туда своих, а то сейчас рванет! – Скомандовал он и смачно выругался.

Андрей моментально среагировал, дав команду своим годкам прибыть на «бак», метнулся вниз, собирая по всем «шхерам» огнетушители. Когда сам, по с порски, добежал до бака, неся в руках четыре углекислотных огнетушителя, увидел, что братишки уже там. Саня Батрак, схватившись обеими руками за барашек люка, раздраил его и открыл. На это у него ушло времени около минуты, но когда отдернул руки, то увидел, что кожа и куски мяса остались на барашке, он уже был раскален.

Ни о чем не договариваясь, а действуя инстинктивно, ребята стали срывать предохранители и забрасывать их в шпилевую. Накидав штук десять, захлопнули люк. Теперь можно было осмотреться. На баке были Саша Батрак, Эдик Полтавцев, они у Украины, Игорек Селиверстов (по прозвищу Фунтик, он же Куст, поскольку являлся гидроакустиком), родом из его же команды Сергей Киселев (по прозвищу Кися) из Мурманска, представитель боцманской команды Абышев Саня из Сибири, даже кок Костик Сенников из Кирова тоже был здесь. Не считая самого Андрея, не хватало Волгина Володи радиста, ему нельзя было отлучаться из поста ни под каким предлогом, и не было Афанаскина Сереги.

И здесь Костик прыснул смехом:

– Смотри, пацаны, Афоня идет!

Все посмотрели туда, куда указывал Костик и дружно рассмеялись. По спардеку, как мог, согнувшись под тяжестью, двигался Сергей, на плечах он нес огнетушитель, который по штатному расписанию находился в магистральном коридоре и был такой тяжелый, что могли его поднять минимум двое, как Сереге удалось в одиночку взвалить его на себя, да еще и протащить через весь корабль, осталось загадкой.

Сам по себе Сергей Афанаскин, житель калининградской области, по своим физическим данным был далеко не богатырь, но никто, наверное, не сможет оценить возможности человека в критической ситуации. Сам же по себе Серега был человек замечательный, наверное, самый близкий друг Андрея, и к тому же личность, рядом с которой «дед Щукарь» выглядел просто мальчишкой. Даже командир называл его Сергей Сергеевич.

Прошло какое-то время, люк в шпилевую открыли и, дождавшись, когда выйдет газ, спустились вниз для осмотра.

– Ну что там? Что за причина? – Нетерпеливо кричал командир с мостика.

Из люка появилась голова Эдика:

– Шпилю конец, его выключить забыли, когда с яшки снимались, – ответил Эдик.

Командир с силой ударил руками о поручни:

– Ну, сука! – Вскрикнул он, а затем уже притворно ласково – Боцман, боцман, родной, иди ко мне, что дам.

Но боцман знал точно, что командир может сейчас дать только хороших …. И поэтому затаился до утра в глубинах корабля, ожидая, когда спадет гнев кэпа.

Но на этом приключения не закончились. «Бдительному» пришел приказ следовать в двухсотмильную зону и проверить правильность условий лова краба японскими моряками. Шторм давно стих, установилась хорошая погода, и переход был довольно-таки приятным. Когда пришли в назначенный квадрат, обнаружили там здоровый японский краболов. Осмотровая группа под командой старшего помощника высадилась на шхуну, и катер отошел от борта, находясь между кораблями. Командиром катера был молодой старший лейтенант.

Вдруг, откуда ни возьмись, появилась касатка. Огромный самец, когда выныривал, то казалось, что его верхний плавник, словно черный парус морского пирата, рыскающего по безбрежному океану и выискивающего свою жертву.

Встреча с китами-убийцами в тех краях не редкость, и особых тревог это никогда не вызывало, но этот непрошеный гость своим поведением насторожил командование «Бдительного». В мире нет зарегистрированных случаев, чтобы касатки нападали на людей, это очень умные животные, живущие семьями, но наш странник был одиночка.

Он все больше уделял внимание катеру, обходя его с разных сторон, как будто бы выбирая угол атаки. Командир нашего корабля находился в ходовой рубке и быстро оценил ситуацию.

– Рулевой! Отпустить поворот! – Последовала быстрая команда.

БЧ-2 к бою! Зарядить АК-630! Командору на визирную колонну!

Команды командира моментально были исполнены. Отпустив поворот, рулевой Сергей Чихонин развернул корабль, открывая командору угол для прицельной стрельбы, тут же последовал доклад:

– БЧ-2 к бою готова! Прошу цель.

Командир выскочил на мостик, где возле визирной колонки уже находился лучший корабельный артиллерист.

– Так, Андрюха, цель – касатка, – приказал командир, – если отойдет в сторону, а затем развернется и начнет идти на катер, стреляй без команды! – Приказал командир.

– Добро, – ответил командор Андрей Савельев, уже опытный моряк, отслуживший свое и готовившийся к увольнению, и цепко взял в прицеле непрошеного гостя.

Но обстановка быстро разрядилась, по рации запросили: «Большой – маленькому» – это командир катера вызвал на связь.

– Слушаю тебя! – Ответил капитан.

– Товарищ командир, касатка! – Дрожащим голосом доложил испуганный старлей.

– Вижу, Андрюша, вижу, – спокойно, как будто бы ничего не происходило, желая успокоить находившихся в катере, отвечал командир.

– Товарищ командир, разрешите стрелять? – Запросил старлей, и в этот же момент все, кто находился в это время в ходовой, грохнулись от смеха на палубу. Зная, что осмотрщики вооружены всего лишь пистолетами ПМ, это для касатки все равно, что слону дробинка. Еле сдерживая вырывающийся смех, командир выдал в эфир:

– Андрюха, если ты его разозлишь, он тебя съест. Сиди-ка лучше тихо.

Касатка, словно все поняв и наигравшись с ореховой скорлупкой, тоже решил не злить никого, сделав глубокий вдох, нырнул и уплыл дальше по своим делам.

На корабле дали отбой тревоги, вернулась осмотровая группа, у японцев все было правильно, и, пожелав им удачной рыбалки, «Бдительный» направился дальше, как говорил замполит «Родине служить».

Так, день за днем, неделя за неделей проходил поход. Моряки делали свою работу шустрили наши рыболовецкие траулеры, проверяя на них пограничный режим. И уже все хотели идти домой в базу, тем более, что продукты были на исходе да и питьевая вода кончалась. Но неожиданно пришел приказ, следовать на другой участок, в ту сторону двигалась большая группа японских шхун. Шли они кучно, пятнадцать кораблей, а, значит, шли на рыбалку, явно не с лицензией. Ну что же, Родина сказала «Надо!», мы ответили «Есть!» и пошли выполнять задачу.

Быстренько «прибежав» в предполагаемый район, сбавили ход и выключили все боевые станции, чтобы больше походить на японских радарах на рыболовецкий сейнер, стали ждать. Ожидание длилось долго, почти неделю. Японцы словно чувствовали засаду, кружились по кромке, ничего не предпринимая. На «Бдительном» наступила тяжелая пора, смена с базы все не шла, а продукты и вода давно были на исходе. Наступил момент воздержания, суточная норма на человека питьевой воды полкружки и оладышек, приготовленный из остаточной муки на корабельном жиру. Но никто не жаловался и не роптал, все понимали – так надо!

В один прекрасный день к ним подошел тральщик из их дивизии, ребята шли домой с продуктами, у них было тоже плохо, но вот водичкой питьевой они поделились. У пограничников был свой проверенный метод добычи продовольствия, но море как будто вымерло, ни одной цели.

И вот случай все же улыбнулся. Андрей пришел на ГКП, чтобы принять карту погоды и уже построил аппарат на прием, как услышал доклад метриста – цель морская, одиночная, скорость, курс. Вахтенный офицер, а ми оказался замполит, метнулся к гражданской радиостанции: судно, судно, следующее по курсу, со скоростью, на связь вельботу. Вельбот – это позывной пограничного корабля. Через какой-то промежуток времени последовал ответ. Ожидание было вознаграждено, наш БМРТ сахалинской приписки шел с рыбалки домой – то, что нужно!

Приказав рыбакам застопорить ход и лечь в дрейф, пошли на сближение. Осмотровая группа высадилась, в мгновение ока. Пограничники точно знали, что искать. Гражданские рыбаки тоже знали, как избежать наказания за нарушение пограничного режима. И вот уже пограничный катер, как челнок, бегает между бортами, перевозя мешки с мукой, крупами и сахаром, ящики масла и сгущенки. Гражданские щедро делились и тем, что наловили, ящиками мороженой рыбы и другими морепродуктами. Это не разбой и не рэкет. Гражданские после путины идут домой, и по документам они уже все это съели, ну а когда о помощи просят мальчишки пограничники, которые многим рыбакам в сыновья годятся, здесь и вовсе нет места упрекам и обидам. Особая благодарность за сигареты, пограничники курили «Приму», а добрые дяденьки напихивали полные мешки нераспечатанных блоков «Родопи», «Опала», «Стюардессы». Это было просто счастье – после двух с половиной недель недоедания – праздник живота.

Их кок Костик и так мог из чего угодно конфетку сделать, поскольку поваром был и по призванию, и по профессии и уже до службы успел поработать в родном Кирове в ресторане, а здесь, при таком ассортименте и вовсе баловал ребят разными деликатесами.

Теперь в засаде можно было находиться, как говорится, до упора. Но ждать пришлось недолго. Уже через два дня из дивизии получили радио, воздушная разведка доложила, что японцы все же решили порыбачить. Для чего разделились на две группы, малым числом, в пять шхун, направились к госгранице, отвлекать на себя пограничников, вторая группа направилась на рыбалку. Уловка нашего командира удалась, постоянно изображая из своего корабля рыболовецкий сейнер, не давая полного хода и не включая ни одной военной станции, он смог убедить браконьеров в том, что опасности для них не существует, и они, зайдя на «банку», начали промышлять.

Командир «Бдительного» ждал. Ждал, когда войдут в раж и начнут массовый лов. На экране радиометрической станции все цели, как на ладони, по их расстановке и маневрам было четко видно, кто ведет лов, а кто на стреме стоит, и вот, когда прошла ночь, решили брать любителей легкой наживы, как говорится, тепленькими.

Тишину корабельных отсеков разорвал сигнал тревоги.

Корабль к задержанию! Осмотровой группе приготовиться к высадке! Два главных вперед полный!

И как стрела, выпущенная из туго натянутого лука, альбатрос бросился на перехват. Не сразу поняли японские браконьеры, что случилось. Они уже привыкли к цели, которая не делала никаких резких движений в их сторону, а лишь выполняла маневры, словно рыболовецкий сейнер, ведет кошельковый лов и, вдруг, набрав огромную скорость, с которой не может двигаться ни один рыбак, бросился в их сторону. Прозрение наступило слишком поздно, пока спохватились, посоветовались, до пограничника оставалось несколько кабельтовых, уже видны на рее сигналы: застопорить ход, и идет пограничник напрямую к ловцам.

Ворвавшись в гущу японских шхун, командир знал точно, что если сейчас они очухаются, то начнут разбегаться в разные стороны, отвлекая внимание каждый на себя. Надо срочно искать самого «жирного». А вот и он! Японская шхуна, сидевшая в воде ниже, чем по ватерлинию, явно была перегружена, решили брать именно ее.

– Катер на воду! Осмотровой группе в катер!

Все приказы выполнились молниеносно, и вот уже вельбот с осмотровой группой несется к шхуне, на верхней палубе которой ни души, как будто вымерли. Но лишь как только катер стал приближаться, шхуна дала ход и стала от него уходить. Осмотрщики попробовали зайти с правого борта. Шхуна стала уходить влево. Метнулись в другую сторону, и опять японцы стали выполнять маневр, не давая пограничникам высадиться. Командир с ракетницей в руках выскочил на мостик, в небо взметнула красная ракета – приказ остановиться. Шхуна не подчинилась, затем еще одна ракета разорвала небо, и опять никакой реакции. Японская шхуна все больше набирала ход, и вельбот уже не успевал за ней. Расчет прост: пока пограничники поднимут свой катер и возобновят погоню, есть шанс уйти.

– Куда ты, сучий потрох, собрался? Стоять! – Закричал командир и выпустил третью ракету прямо в ходовую рубку японской шхуны.

Разбив стекло иллюминатора, ракетница влетела в помещение и наделала там такой переполох, что тут же на верхней палубе показались японцы и замахали руками, прося больше не стрелять, их шхуна застопорила ход.

Ну вот и все, теперь дело за осмотровой группой. На лицо было явное браконьерство, и японцам даже не хотелось этого отрицать, подписав все необходимые документы и согласившись с суммой штрафа, незадачливые рыбаки отправились домой на Хакайдо, огорченно подсчитывая убытки. Сумма штрафа для их компании была огромной и невозможно угадать, как прореагирует хозяин, узнав, что они попались, скорее всего, все они потеряют работу. Ну что ж, не умеешь, не воруй!

На следующий день командир «Бдительного» получил разрешение из дивизии возвращаться домой, к ним шла смена.