Старшие дети один за другим закончили среднее обучение и разлетелись по миру. Увалень-Сашок – уже симпатичный школяр. В его комнату перекочевала мамина швейная машинка. На подоконнике, отдыхает шустрый приятель-утюг. По соседству, на журналах мод, что выписывает теперь Нюра своему младшему, посиживает воображулистая кукла-Лолка – вся разнаряженная! Конечно… она теперь модель!

– Сынок… – Нюра отдёрнула штору, в Санькино царство ворвалось яркое солнце. – Ты чего притих?.. Опять кукольную ораву на койке выстроил. Ну как девчонка прям… И шьёшь, вышиваешь… – мать подошла к сыну, заглянула через плечо. – Снова рисуешь? Погулял бы лучше, – женщина ласково потрепала сына по вихрам, – а то вон – бледнющий какой… Смотри, на дворе-то – благодать прямо! Ребят полно! Вон, гляди-ка, зовут тебя!

– Ребята-а, я не выйду! – крикнул Саня в окно. После расставания с приятелем-Олежкой (Зоиным сыном), Сашок потерял всякий интерес к уличным забавам. Он отодвинул альбом: «Неохота. Щас Лолке новую куртку придумываю… с воротником… бархатным. Здесь такого нет».

– Ну да… А из чего курточку-то замыслил? – Мать уткнулась в рисунок сына.

– А вот… тряпка, видишь? – сын вынул из своего сундучка кусок материи. – А на воротник… эта перчатка пойдёт. Смотри, она бархатная. В кладовке нашёл. Красиво будет! Не то, что в этих дурацких журналах.